Этот второй том повествует об истории христианства начиная с конца апостольского века до начала века никейского.

Первый эдикт о веротерпимости (311 г. по P. X.) положил конец гонениям; второй эдикт о веротерпимости (313 г., третьего эдикта не было) подготовил путь для признания и защиты церкви законом; Никейский собор (325 г.) был торжественной инаугурацией имперской государственной церкви. Деятельность императора Константина, равно как богослова Евсевия и государственного деятеля Осия, относится к обоим периодам и должна рассматриваться в связи с ними обоими (хотя более полно в связи со следующим).

Мы живем в век открытий и исследований, подобный тому, что предшествовал Реформации. Истоки истории, истоки цивилизации, истоки христианства сейчас привлекают пристальное внимание историков.

При жизни нашего поколения история ранней церкви обогатилась новыми источниками информации, а усилиями независимых критиков в ней почти что произошла революция. Среди недавних литературных открытий и публикаций особого упоминания заслуживают следующие:

Сирийский текст Игнатия (Cureton 1845,1849), который открыл новую главу в спорах об Игнатии, тесно связанных с вопросом возникновения епископства и католицизма; «Философумены» Ипполита (Miller 1851, и Duncker and Schneidewin 1859), пролившие новый свет на древние ереси и системы мысли, а также на доктринальные и дисциплинарные движения Римской церкви в начале III века; десятая книга гомилий Псевдо–Климента (Dressel 1853), расширяющая наши знания об удивительных проявлениях искаженного христианства в послеапостольский период и вносящая посредством одной несомненной цитаты ценный вклад в решение проблемы, связанной с книгами Иоанна; греческий «Пастырь Ермы» с горы Афос (Codex Lipsiensis, опубликованный Энджером и Тишендорфом, 1856); новая и полная греческая рукопись Первого послания Климента Римского с несколькими важными новыми главами и древнейшей из письменных христианских молитв (примерно одна десятая текста), найденная в монастырской библиотеке в Константинополе (Bryennios 1875); в том же кодексе Второе (так называемое) послание Климента или, скорее, написанная позже Гомилия в ее полной форме (20 глав вместо 12), представляющая собой первую после–апостольскую проповедь, не говоря уже о новом греческом тексте Послания Варнавы; сирийский перевод Климента из библиотеки Жюля Моля, находящийся сейчас в Кембридже (1876); фрагменты из «Диатессарона» Татиана с комментариями Ефрема, в армянском переводе (на латинском у Месингера, 1878); фрагменты из апологий Мелитона (1858) и Аристида (1878); полный греческий текст Деяний Фомы (Max Bonnet 1883); и венец всего, Синайский кодекс, единственная полная унциальная рукопись греческого Нового Завета вместе с греческим текстом Варнавы и греческим Ермой (Tischendorf 1862), которая, вкупе с факсимильным изданием Ватиканского кодекса (1868 — 1881, 6 томов), знаменует начало новой эпохи критических исследований текста греческого Нового Завета и этих двух апостольских отцов церкви и позволяет установить факт использования церковью всех наших канонических книг во времена Евсевия.

Ввиду всех этих открытий не стоит удивляться, если «Изъяснения Господних изречений» Палия, еще существовавшие в Ниме в 1215 г., «Воспоминания» Егезиппа и полный греческий оригинал Иринея, которые книговедами XVI века определяются как утраченные, будут найдены в каком–нибудь древнем монастыре.

В связи с обнаружением этих новых источников повысилась активность исследователей. Немцы сделали и делают поразительное количество Quellenforschung и Quellenkritik в многочисленных монографиях и периодических изданиях, а также публикуют новейшие и лучшие критические издания трудов апостольских отцов церкви и апологетов. Англичане с их здравым смыслом, спокойной рассудительностью и консервативным тактом быстро следуют по пути прогресса, что очевидно из коллективных работ о христианских древностях и христианских биографиях, а также из «Посланий Климента» епископа Лайтфута, за которыми вскоре последует издание «Посланий Игнатия». Блестящему французскому гению и учености господина Ренана мы обязаны яркой картиной светской обстановки, окружавшей ранних христиан до времен Марка Аврелия, и проницательными замечаниями о литературе и жизни церкви. Его «История происхождения христианства» {Histoire des Origines du Ckristianisme), теперь дополненная и вышедшая в семи томах (результат почти двадцати лет трудов), достойна того, чтобы стоять в одном ряду с бессмертным трудом Гиббона. Возвышение и триумф христианства — более великая тема, чем современные им упадок и падение Римской империи, но ни один историк не может воздать ей должное, если не верит в Божественный характер и миссию мирного Покорителя бессмертных душ, Чье царство будет длиться вечно.

Важность этих литературных открытий и исследований не должна заставить нас забыть о не менее важных монументальных открытиях и изысканиях кавалера Де Росси, Гарруччи и других итальянских ученых, проливших свет на подземные мистерии римской церкви и раннехристианское искусство. Неандер, Гислер и Баур, величайшие историки церкви XIX века, говорили о катакомбах так же мало, как Мосгейм и Гиббон в XVIII веке. Но кто бы мог сегодня написать историю первых трех веков церкви, не вспомнив о том, чему учат нас эти грубые, но выразительные картины, скульптуры и эпитафии из мест обитания и упокоения исповедников и мучеников? Мы не должны умалять той пользы, которую получили от изучения надписей на памятниках, например, при уточнении даты мученичества Поликарпа, которое, как оказалось, было на десять лет ближе к веку святого Иоанна.

Вскоре нам очень понадобится архитектор от истории, который возведет прекрасное и удобное здание из столь обширного количества извлеченного на свет материала. Немцы — это рудокопы истории, а французы и англичане — искусные ремесленники; первые понимают и культивируют историческую науку, тогда как последние преуспели в искусстве историографии. Человек, владеющий тем и другим, был бы идеалом историка. Но Бог мудро распределил Свои дары и сделал так, чтобы отдельные люди и народы нуждались друг в друге и дополняли друг друга.

Данный том — это пересмотренный вариант соответствующей части первого издания (т. I, стр. 144–528), вышедшего двадцать пять лет назад. Он вырос по объему почти вдвое. Некоторые его главы (например, VI, VII, IX) и параграфы (например, 90–93, 103, 155–157, 168, 171, 184, 189, 190, 193, 198–204 и т.д.) -совершенно новые, другие были улучшены и расширены, особенно последняя глава о церковной литературе. В намерении, чтобы книга соответствовала современному, повысившемуся уровню знаний, я старался упомянуть все важные труды (немецкие, французские, английские и американские), которые оказались в поле моего зрения, и сделать результаты трудов лучших ученых нашего века доступными и полезными для следующего поколения.

В заключение разрешите мне выразить благодарность за благосклонный прием, оказанный этому пересмотренному изданию труда, начатого мною в юности. Прием этот позволяет мне с новой энергией продолжать исследования, пока Богу угодно будет посылать мне время и силы. Третий том не нуждается переработке, и его новое издание с незначительным количеством улучшений выйдет без промедлений.