А в Миддльтоуне на деревообделочном работа кипит как ни в чем не бывало. Белокурый гигант ловко орудует рубанком, отряхивая с лица капли пота. Фартук его раздувается, стружки взлетают тучей, а голос гиганта весело выводит знакомую песенку:

Клеим, стругаем, точим, Вам женихов пророчим, Дочери рук рабочих, Вещи-красотки! Сядьте в кварталы вражьи, Станьте в дома на страже, Банки и бельэтажи - Ваши высоты!

- Слушай-ка, Джим Доллар, - сказал Микаэль Тингсмастер, остановив рубанок и глядя на меня широкими голубыми глазами, - ты малость прикрасил всю эту историю. Ребята сильно ворчат на тебя, что ты выдал наши секреты раньше времени.

- А разве это худо, Мик? - пробормотал он в ответ. - Мое дело - описывать, а ваше дело - орудовать.

Веселые, знакомые лица обступили нас гурьбой. Тут были сероглазый Лори, солидный Виллингс, длинноносый Нэд. Тут был старичина Сорроу с трубкой в зубах: Биск, Том и Ван-Гоп заглянули в мастерскую ради сегодняшнего дня. И даже кой-кто из ребят от обойной фабрики в Биндорфе, наконец-то присоединившейся к союзу, сунули нос в двери.

- Ладно, помалкивай! - заорали они, надавав мне дружеских тумаков. - Прикуси свой бабий язык насчет всего дальнейшего! - И мастерская, как один человек, затянула песню Мика:

На кулачьих кадушках, Генераловых пушках, Драгоценных игрушках - Всюду наше клеймо! За мозоли отцовы, За нужду да оковы Мстит без лишнего слова Созданье само!

Джим Доллар.

Написано в ноябре - январе

1925/24 года в Петрограде.