"Если б сущие ведать могли!.." — так начинал Учитель, живший в роще Джетавана, историю о жертвоприношении предкам. В ту пору люди убивали козлов, баранов и прочих животных, чтобы поднести своим упокоившимся родственникам "пищу для умерших". Видя это, монахи спросили Учителя: "О всеблагостный! Люди лишают жизни живые существа, дабы поднести пищу умершим, — улучшает ли это хоть сколько-нибудь их собственную участь?" — "Нет, монахи, — отвечал Учитель, — нисколько не увеличится святая заслуга того, кто отнял жизнь, пусть ради подношения. Некогда мудрые, явившись в мир, наставили людей в дхамме и убедили всех обитателей Джамбудвипы не совершать подобных деяний, разъяснив опасность проистекающей от них скверны. Ныне же эти деяния творятся вновь. Преданы забвению прошлые существования". И Учитель поведал:

"В давние времена, когда в Бенаресе правил царь Брахмадатта, некий брахман, начитанный в трёх Ведах и известный повсюду своей учёностью, решил:

"Совершу-ка я обряд подношения пищи умершим!" — и, повелев привести жертвенного барана, наказал ученикам:

"Сведите этого барана к реке, искупайте, наденьте на него цветочную гирлянду, совершите над ним заклинания, хранящие от сглаза, украсьте его и приведите ко мне". Ученики же, молвив:

"Да будет так!", пошли с бараном к реке, искупали, украсили его и вывели на берег. Баран узрел внутренним оком деяния свои в прошлых рождениях и при мысли, что освободится сегодня же от страданий, возрадовался и громко засмеялся — будто кувшин разбился. Но затем, подумав:

"Этот брахман, убив меня, обретёт и страдание, во мне заключённое!", преисполнился сочувствия и горько заплакал. Ученики спросили:

"Почтенный баран, отчего ты громко смеялся, а потом горько заплакал?" — на что баран ответил:

"Спросите меня об этом при вашем наставнике". Ученики привели барана к наставнику и изложили суть дела.

Выслушав их, наставник спросил:

"Отчего же ты, баран, смеялся и отчего плакал?" Баран, обладавший способностью помнить прежние рождения, ответил брахману:

"Некогда и я, как ты, был брахманом, сведущим в заклинаниях и священных книгах, и, решив как-то:

"Совершу-ка я обряд поднесения пищи умершим", — зарезал барана и принёс его в жертву. И вот из-за того единственного барана, которого я зарезал, мне в последующих рождениях пятьсот раз без единого отрезали голову. Это моё пятисотое, и последнее, рождение. "Сегодня наконец я избавлюсь от страданий!" Подумав так, я возликовал и засмеялся. Но тут же заплакал, преисполненный сочувствия к брахману, который, убив меня, будет, как и я, наказан отрезанием головы в пятистах последующих существованиях".

"Не бойся, баран, я тебя не зарежу!" — успокоил его брахман, а баран сказал так:

"Что за речи ты ведёшь, о брахман?! Убьёшь ты меня или нет — мне всё равно не избежать сегодня смерти!" -

"Не бойся, баран, — продолжал утешать его брахман, — я буду сам тебя охранять!" Баран же стоял на своём:

"Это не поможет, о брахман, чересчур велика во мне скверна, нажитая деяниями в прошлых рождениях!"

Запретив всем убивать барана, брахман отпустил его на волю, а сам вместе с учениками последовал за ним. Баран же, едва его отпустили, принялся, вытянув шею, ощипывать листья кустарника возле скалы. Тут в вершину скалы ударила молния, острая каменная глыба обрушилась на барана и отсекла ему голову. Собрался народ. Бодхисаттва же в ту пору и в том самом месте как раз обрёл рождение в облике духа дерева. Благодаря всемогуществу своему он уселся, скрестив ноги, в воздушном пространстве и подумал: "Если бы люди эти ведали о плодах чинимых ими дурных поступков, они, быть может, не стали бы лишать жизни тварей!" — и, желая наставить людей в дхамме, пропел такую гатху:

Если б сущие ведать могли,

Кто живущего жизни лишает, -

Тот в грядущих рожденьях своих

Все страданья его обретает!

И Великосущный, устрашив собравшихся ужасами Чистилища, явил им истинную дхамму. И люди, трепеща от страха перед Чистилищем, вняли его наставлению и перестали убивать наделённых дыханием. Бодхисаттва же, явив народу дхамму и научив его основам добродетельной жизни, отправился по своим делам. А люди, утвердясь в его заветах, стали раздавать милостыню и творить другие добрые дела, так что со временем они пополнили собою обитель небожителей".

Закончив это наставление в дхамме, Учитель разъяснил суть изложенного и связал своё нынешнее рождение с прежним, сказав: "В ту пору я был духом дерева".

(Перевод Б.А. Захарьина)