Девушка в ужасе наблюдала за тем, как из темного угла появилось какое-то маленькое, темное, мохнатое существо. Полина была настолько шокирована увиденным, что ее разум полностью отключился, уступая место страху. Она тут же соскочила со стула, на котором сидела и запрыгнула на него, подхватив юбку, в полуобморочном состоянии уставившись на неизвестное создание. Ведь одно дело просто говорить о знахарстве и ясновидении, о них она знала до этой поры, а совсем другое — видеть перед собой существо, которого нет ни в одной энциклопедии животных! Она не могла точно определить его размер… где-то с небольшую собачку, нет, меньше, но чуть больше морской свинки. Она ясно видела руки-лапки, а вот ноги рассмотреть не удалось, хотя он стоял вертикально. Зато существо имело почти человеческое лицо, наполовину покрытое густой длинной бородой, которая волочилась следом. И меньше всего она ожидала, что "существо" скептически посмотрит на нее и скажет:

— Бабы — дуры, — а потом важно последует в сторону тумбы, где гранились сушка, печенье и конфеты на случай неожиданного приезда хозяев дачи.

Путь маленького человечка лежал возле ее стула, и стоило ему приблизиться, как Полина завизжала на весь дом. Лохматый старичок взглянул на нее скептически, а потом довольно проворно подбежал к стулу и начал трясти его за ножку и завывать, от чего девушка закричала еще громче и заскочила прямо на стол, сбив с нее одну из чашек, которая естественно, разбилась.

— Вот незадача, — пробурчал старичок, а потом сам закричал: — Чего орешь, бесноватая?!? А?!!

— Уйди, нечистый! — кричала Полина и вдруг начала креститься.

— Это я то нечистый? — возмутился из-под стола старичок. — А сама! На стол в ногами влезла! Сама то хоть в церковь ходишь? Я образ каждый день целую, а ты?

— Уйди от меня! — Полине было не до разговоров о вере. В истерике девушка заметалась по столу, пытаясь угадать, где старичок, а он тем временем спокойно подал голос со стороны тумбы с печеньем:

— Ни уйду я никуда, — взгляд девушки метнулся к нему, и она обнаружила его сидящим в открытой тумбе, поедающим овсяное печенье. — Это мой дом. Где это видано, чтобы домовые из дома уходили!

— Тогда дай уйти мне! — девушка уже не визжала, потому что надорвала себе все горло, но от пережитого стресса дышала очень тяжело.

— А я мешаю? — спросил он, деловито жуя печенье. — Уходи! Будто ты сюда являешься! Тоже мне, хозяйка нашлась!

— Законная! — Полина начала защищаться, как и любая барышня, которую обвиняют в плохом ведении хозяйства.

— Ага, именно поэтому орешь, как серена, по столу лазишь, чашки бьешь и месяцами не являешься? Кто ж так хозяйство ведет?

— Это дача! — возмутилась девушка. Она совсем забыла о страхе, что не мудрено, когда вместо того, чтобы просто тебя пугать, тебя в чем-то обвиняют.

— Какая же дача! Дом это! Хоромы в два этажа! Дачу нашла! Дачи должны быть маленькие, чтобы только инструменты можно было складывать!

— Так это давно было! — возмутилась девушка, вспоминая, что раньше на садовых участках действительно нельзя было ставить что-то больше будки.

— Как по мне — так недавно. С вами, людьми, не поймешь. У вас законы меняются каждую весну! В общем, так, хозяюшка, я тут уже, поди, полгода сам хозяйничаю! Чуть не с Масленицы!

— Но… — опять начала Полина, но старичок ее перебил.

— Эх Макаровна, на кого ты меня оставила, — вдруг жалостливо засетовал домовой. Девушка хотела было пожалеть приунывшего старичка, как тут он укоризненно на нее взглянул и сказал: — Волос долог, а ум — короток!

Нет, ну это не в какие ворота не лезет!

— Прекратите меня оскорблять! Вы… — она не могла слово подобрать.

— Меня Саныч зовут, — сказал старичок и ехидно усмехнулся. — А ты слазь со оттуда, а-то тяжело думать хорошо о человеке, который сидит на обеденном столе.

Девушка слезла, но все равно смотрела настороженно:

— Так получается, вы… ты…

— Ты, — хмыкнул он. — Саныч.

— Домовой, — закончила за него Полина.

— А ты — внучка Макаровны, новая травница.

— Это обязательно? — с несчастным видом спросила девушка.

— Конечно, — сказал он убежденно, — а как иначе? Ты теперь хозяйка дома, травница, обладательница знаний и силы Макаровны, — а потом хитро взглянул из-под бровей. — Другое дело — как пользоваться будешь?

— Я… — начала она, но домовой снова перебил:

— Тока учти, даже если дружбы между нами не будет, я чертей в доме не потерплю!

— Я не…

— Так и знай! — заявил он и кивнул, как бы подтверждая верность собственных слов.

— Такого не будет, — заверила юная травница и вспомнив слова Инессы, поинтересовалась: — Саныч, а что такое Радагощь?

— Темнота… Радогощь это праздник урожая — после него уже никакие работы в поле не ведутся.

— А… — потянула она. — А травницы здесь при чем? И ведьмак?

— А при том! — старичок снова почувствовал свою важность. — Это осенние равноденствие.

— Оно так называется? — удивилась девушка.

— Ну да Радогощь, осенние равноденствие, праздник урожая, Новый Год — это все одно.

— Подожди! Но Новый год же первого января! Или на худой конец тринадцатого! Первого по Григорианскому календарю, а тринадцатого по Юлианскому!

Старичок посмотрел скептически на Полину, поглаживая бороду.

— Как удобно…

— Что? — удивилась она.

— Знаешь, ты хоть домашнее задание выполнила, но не до конца. Все эти календари чистой воды фикция! Или ты правда веришь, что сын Божий родился в январе? По заказу, прямо… — усмехнулся старичок. — Никто не знает, когда он родился! Никто!

— Тогда почему Новый год на Радогощь?

— А потому что язычникам не было дела до Библии. Ни Старого, ни Нового Завета! У них свой календарь — по небесным светилам. Свои традиции, и праздники свои. И новый Год у них начинался с Радогоща! Или Таусеня. Да и вообще, ты должна знать, для тебя главные святые праздники это: Радогощь, потом Коляда, зимнее солнцестояние, затем Масленица, это весеннее равноденствие, а летом — главный праздник травниц — Купала, на летние солнцестояние. Тогда — самые важные травы собирать надобно.

— Необычно так… а ведьмак причем?

— Следит за вами, бестиями! — подмигнул домовой. — Ох, не за какие коврыжики я бы не хотел оказаться на его месте!

— Я думаю, не все такие, как ты говоришь…

— Хох, — Саныч хлопнул себя по колену. — Это ты сейчас так говоришь, когда еще не поняла, кто ты такая. А потом… Ой, чувствую, морока с тобой, девка будет, ой морока!

— Не нужно на меня наперед наговаривать!

— А ты лучше бы что-то почитала перед встречей с ведьмаком, — заметил домовой.

— Почитаю, — обиделась девушка, доставая одну из тетрадей и ложа себе в рюкзак. — Дома.

Домовой тут же встрепенулся.

— А ты что, не остаешься? — у него голос был, даже немного обиженный и сильно обеспокоенный.

— Не могу. Домой нужно.

— А это разве не дом? — точно обиделся.

— Но я здесь не живу… — попыталась урезонить его Полина.

— Ах вот как! — сказал домовой, спрыгнул с места где сидел и захлопнул дверцу тумбы. — Не живет она! А я заметил! — то, что с ним происходило, очень походило на женскую истерику. — Заметил!!! И что вам в этих бетонных клетках надо- то? А тут дом! Дом в два этажа!!! С домовым!!! Куда мир катиться?!? Не понимаю! Что вы там без домового делаете то? Кто вам тарелки вылизывает? Кто?!? — орал он, а девушка полностью опешила:

— Вылизывает тарелки?

— Не знаю я! Не знаю! Хотя нет, знаю! Пол года на сухом пайке!!! Только к соседу сгонять можно и все! А дома? Дома — шаром покати!!!

— Так переезжай к нам, — Полину замучила совесть.

— Я что из этих? — он покрутил у виска. — Из новомодных? Из домовенков Кузь?!?

— Кого?

— По телевизору видел! Такая судьба — хуже смерти! Триллер, а они детям показывают!!! Ну, нет! Я уважающий себя домовой! Не Кузя, не Нафаня какой-то там! Я Саныч! Не поеду я к вам в квартиру! Один дом — одна семья, один домовой!!! — он сказал это словно лозунг коммунистического строя, а потом почесал затылок и добавил: — Ну ладно, семей может быть несколько, но у одного дома должен быть один домовой — точка!

— А ты смотришь телевизор? — удивилась Полина.

— Конечно! — в свою очередь удивился домовой. — Двадцать первый век на дворе!

Теперь понятно, от чего такая истерика — Саныч пересмотрел латиноамериканских сериалов…

— И электричество сам умеешь включать? — удивилась она.

— Конечно, я же домовой, а мы все по дому знаем.

Теперь Полина была поражена своим "продвинутым" домовым.

— И ты с соседом дружишь? — уточнила она.

— Конечно, а ты думала, что я один телевизор смотрю? В компании интересней. Правда сосед не любит дом надолго бросать, ведь он хозяйственнике некоторых, — косой взгляд явно предназначался Полине, — но все-таки присоединяется. И мне отрада и компания. Раньше еще и дворовой был, — сказал старичок и вдруг замолчал. По нему тяжело было сказать, что он чувствует — сожаление или удовлетворение.

— Был? — спросила Полина.

— Не ужились мы. Да и Макаровна, травница, не любит, что бы на ее дворе кто-то кроме нее хозяйничал. А меня раздражало, что он тоже телевизор смотреть любил. Сядет в окне, нос к стеклу приклеит… а как шторки закроешь — безобразничать начинает!

Полина не знала, как именно Саныч с бабушкой избавились от дворового и решила не уточнять. Взяв рюкзак, она вдруг вспомнила:

— А ты пожару тут не наделаешь?

— Обижаешь, хозяйка, — заверил он. — Я ж домовой, или ты забыла? И нас и магия на этот случай иметься.

— Какая?

— Не важно, — сказал он, а потом с надеждой спросил: — А ты точно не останешься?

— Нет, — сказал Полина. — Не могу. Я вчера уже ночевала, да и переодеться нужно, а то неправильно поймут.

— Понятно… — он был явно расстроен, а потом вдруг его настроение переминилось: — Ну ладно, иди, иди! Сейчас будут "Друзья", затем "Не родись красивой" а потом "Файна Украйна", а потом и сосед придет…

Она уже почти вышла, а затем обернулась:

— А с соседом что смотреть будете?

— Секс и город, — сказал домовой и дверь за Полиной захлопнулась. Она усмехнулась и зашагала к метро. Только в вагоне она догадалась, почему у бабушки никогда нельзя было найти пульт от телевизора! Сначала она долго хихикала по этому поводу себе под нос, чем привлекала внимание рядом сидящих, а потом достала тетрадь и открыла ее. Обещала почитать про травы. Значит, нужно начинать. По пораженному взгляду рядом сидящей женщины и осторожным словам: "Девушка, но тетрадь пустая" она поняла две вещи. Первая — привычку украинцев читать через плечо не искоренит даже атомная война, а вторая — причина, по которой Инесса не могла узнать секреты травницы. Полина улыбнулась и углубилась в чтение.

Следующее утро у Полины обнаружилась довольно неприятная пропажа — не хватало одного мобильного. Почему одного? Потому что чуть ли не у каждой второй киевской девушки два аппарата и два номера, в целях экономии на операторах связи, а также для удобства. В следствии этого сомнительного факта, Таня уже десять минут наблюдала уже третье по счету полное встряхивание рюкзака.

— По моему, подружка, тебе стоит признать, что телефон у тебя сперли, — сказала она, наконец.

— У меня? — возмутилась подруга. — Быть такого не может!!! Это же я, Тань! Меня щупачи* десятой дорогой обходят и в юбке путаются!

— Может, позвонишь тогда на свой мобильный? — предложила Таня. — Если абонент вне зоны — значит украли, а если не берут трубку — то нет.

— Почему?

— Потому что когда крадут телефон, первым делом выбрасывают карту. Давай звони.

Полина взяла свой второй мобильный и набрала номер:

— Не берут трубку! — воскликнула радостно Поля. — Это значит, не украли!

— Это хорошо, — подтвердила Таня, — Но где он? Я ничего не слышу, а ты?

— Я тоже, но может там тихий сигнал?

— Пошли искать! — решительно сказала Таня и оттащила Полину от подоконника, где та опустошала свой рюкзак.

Девушки, чувствуя себя спецагентами особого назначения, зашли в аудиторию, при этом Полина прижимала телефон к уху. Они внимательно осмотрели всех присутствующих и некоторые их студентов заметили эти изучающие взгляды. Таня кивнула Полине на ближний ряд, а сама двинулась по дальнему, вслушиваясь, ожидая услышать знакомую мелодию старого Полиного мобильного.

Первым на странное поведение девушек ответил Пертов:

— Танька, ты чего?

Таня смерила парня внимательным взглядом, старательно прислушиваясь.

— Эй! Ты меня пугаешь! — воскликнул он, а Полина знаками тут же приказала Тане перестать. Та пожала плечами и двинулась дальше.

— Вот и мне интересно? — сказал ленивым голосом Лекс, каким-то чудом оказавшийся на лекции. Его обычно метлой не загонишь, а тут явился. — Что за траву курили? Я тоже такую хочу!

Полина в свою очередь не обратила на него внимание и перенабрала номер, снова прижав телефон к уху. И тут заметила внимательный взгляд Суздальского. Ей как всегда отчего-то стало неловко. Хоть ей и страшно нравился Саша Петров, но он никогда не переворачивал все у нее внутри одним взглядом. И теперь она поняла почему. В Мире что-то было не такое, как в остальных… она не могла описать. Словно он был другой…

И тут ее мысли были прерваны, потому что трубку подняли и раздался знакомый голос:

— Алё, перезвоните позже. Поля в ванной, — и раздались короткие гудки. Поля готова была ругать все на свете.

— Таня, нашла, — сказала она и, махнув рукой, выбежала из кабинета. Ее колотило от злости на маленького домового и она дрожащими пальцами нажала повторный вызов. Трубку тут же подняли, и Поля зашипела:

— Саныч? Не бросай трубку!

— А, травница! — воскликнул он.

— Хватит! — оборвала она его. — Ты зачем телефон утащил?

— Поиграюсь и отдам, — обиженно сказал домовой. — И потом, зачем тебе два?

— Мало ли! — возмутилась девушка, а потом подумала: "Действительно, это же старый аппарат, почему бы и нет?" А потом решила разузнать то, что ее мучило полночи: — Слушай, Саныч, а черти, они какие?

— В смысле, какие? — удивился старичок.

— Как я их узнаю? Ты и Инесса утверждали, что они буду виться вокруг меня из-за силы. И кстати, как мне бабушка передала силу?

— На какой из вопросов ты хочешь получить ответ, девица? — хитро сказал старичок в трубку.

— Да хоть на какой-то! — воскликнула девушка и тут же понизила голос, потому что на нее стали оборачиваться студенты. — Так ты будешь говорить?

— Конечно! Ишь ты, нервная какая!

— А с тобой по-другому не бывает! — возмутилась девушка. — Ну так как?

— Насчет силы, Макаровна должна была тебе что-то дать перед смертью.

— Что?

— Не знаю, какой-то предмет, который и передал силу. Она тебе что-то дарила?

Девушка сосредоточилась, пытаясь вспомнить, а потом закачала головой. Вспомнив, что разговаривает по телефону, она сказала:

— Не, не дарила.

— А может, чем-то кормила?

И тут в голову ворвалось воспоминание о большом красном яблоке, которым бабушка угостила ее, свою внучку.

— Угощала. Яблоком.

— Вот через него-то сила к тебе и пришла.

— А… А про чертей что?

— Ну… на самом деле что-то мы частенько его по имени называем — непорядок! Накликать можно.

— Что?

— А как ты думала? Нечистый, лукавый, нежить и еще сотня имен!

— А узнать его как?

— Ну… ты такие вопросы задаешь! Естественно, чтобы тебе понравиться, он не будет в своем настоящем виде являться. Обратиться. Ах вот что! Брюнет он!

— Мы в Украине, а не в Норвегии! Тут все брюнеты, — девушка вспомнила Сашу, ведь он был светленький, а потом вспомнила, как именно это получилось. — А если блондины, то крашенные!

Домовой помолчал:

— А о том, что он к тебе держаться поближе будет, говорил?

— Та говорил! — возмутилась девушка. Полине было неприятно подозревать Петрова в том, что он черт. Ей правда нравился этот парень. Он веселый популярный и немного шалопай. А еще он совсем ею не интересовался, ведь и без Полины за ним бегали толпы девушек. Остальные же парни ее мало интересовали просто потому, что ей казалось, это любовь.

— Еще у него рожки могут быть, или наросты. А может и не быть. Это уж смотря, какой черт. Хвост у него иметься.

— Ты что, вообразил что я ко всем брюнетам в штаны буду лазить, что бы проверить? — взорвалась она и тут же ее кто-то тронул за плечо. Она обернулась и увидела перед собой незнакомого студента первокурсника, который нахально ей улыбнулся и нагло выпалил:

— Можешь с меня начать, красавица!

Полина послала ему такой взгляд, что и он, и его друзья мигом ретировались.

И тут она заметила уже знакомую фигуру на лестничной клетке, куда она сбежала, чтобы поговорить с домовым.

— Саныч, — спросила она тихо. — А как от них уберечься можно?

— Методы стары как мир. Распятье и святая вода.

— Ладно, спасибо, — сказала она. — Вечером зайду.

— Пиццу заказать? — оживился Саныч.

— Какую пиццу?!?

— Да я так спросил, на всякий случай! Жду, — и отключился.

Девушка смотрела на подошедшего и не знала, что ему сказать.

— Проблемы? — спросил Мир в своей спокойно-отрешенной манере.

Девушка проглотила ком в горле и ответила:

— Да нет.

— Знаешь, в этом ответе уже есть противоречие.

— Неужели? — спросила она, спокойно его огибая, чтобы пойти в аудиторию.

— Что случилось? — спросил он еще раз.

— Ничего, — ответила она и быстро ретировалась, стараясь не обращать внимание на обеспокоенный и в тоже время настороженный вид парня.

Девушка шла спокойно, контролируя каждый шаг, стараясь уговорить тело не бежать.

Брюнет.

Ею постоянно интересуется.

Появился недавно.

Полина почувствовала, как хладеют руки, а сердце заполняет страх. Неужели Суздальский — черт? Из всех ее знакомых он был меньше всего похож на беса. Меланхоличный, собранный, с проникающим взглядом.

И тут она вспомнила, что Мир знает то, что парням не полагается. Например, о лунном календаре. Кто из нормальных парней таким интересуется? Да никто!

На несгибающихся ногах девушка подошла к соей парте и села рядом с Таней:

— Телефон нашелся? — спросила та.

— Да, — Полина старалась, чтобы голос звучал спокойно, даже тогда, когда заметила Мира, входящего в аудиторию

— Все в порядке?

— Да.

— Поль, ты меня пугаешь! Отвечаешь как робот! Кстати, где твой кожаный браслет?

Юная травница опустила взгляд на руку и заметила, что там действительно отсутствовало любимое украшение. Она повернулась к подруге и с серьезным видом сказала:

— Домовенок поиграется и отдаст.

___________________

* щупачи — воры-карманники