Лея мгновенно вымокла с головы до ног.

Золотая кожа, заляпанная чужой кровью, сделала её одной алой статуей, только глаза мерцали, дико, пугающе. Вполне возможно, что появись здесь тот тип, который заварил всю эту кашу с Чёрным затмением – не поздоровилось бы и ему, но момент прошёл, страшная гримаса, стянувшая лицо демонессы в пугающую маску смерти исчезла.

Черты лица помягчели. Глядя на то, как Нейл, уже вернувшийся в свою человеческую форму, опускается на силовой каркас воздушных нитей, сплетённый Виром, она тихо спросила:

- А можно я просто его убью?

- Ты будешь рада этому факту первые пять минут. Следующие пять ты будешь этому факту безумно рада. А потом ты умрёшь сама.

- Неее, - помотала головой Лея, поднимая к губам кровавые пальцы и слизывая пару капель, - это уже облом-с.

Речь демонессы становилась невнятной. По телу то и дело пробегала дрожь, на кончиках ресниц выступила влага. И не надо было быть гением, чтобы понять, что это значит – ей было больно.

Лее было очень больно, но она добровольна пошла на это решение. Кровные узы – тоже были одним из способов восстановить связь между кровниками. Проще говоря, можно было восстановить линию между ней самой и Нейлом – да, вот так, через боль, через кровь, через порог смерти. Но только можно, это давало вероятность, но не стопроцентную гарантию на то, то что она буквально искупавшись в его крови, сможет зацепиться за его душу. Это совсем не гарантировало, что они с драконом смогут восстановить связь свою быстро и в прежнем объёме, но хотя бы одну ниточку. Тоненькую… слабенькую это могло дать. А уж дальше, Лея её сможет укрепить, она знает, как это делать.

Только надо встать теперь, надо заставить ноги удержать её в ровном положении и подойти к мужу. Почему так много крови? Откуда? Он ранен? Сильно? Она должна… должна…

- Сиди, - велел тихо Вир, заметив, что демонесса пытается подняться. – У тебя руки трясутся так, что ты в стандартном диагностическом заклинании натворишь бед. И после сам же его пролечу, - вздохнул эльф, покачав головой. – Доверишь же мне лечить своего ненаглядного?

Лея вздрогнула, дёрнулась всем телом. Губы исказились, но она даже ничего не спросила. Вир извинился сам, поняв, что прозвучало это чересчур грубо и несправедливо.

- Извини. Я не должен был этого говорить. Я знаю, что ты мне доверяешь. Иногда даже чересчур.

- Я тебе не доверяю. Я тебе верю. В тебя верю.

- Лея, - мужчина покачал головой и перешёл к дракону, чтобы заняться его ранами. Всё, что угодно, только чтобы не видеть боль в алых глазах. Только чтобы не понимать, что сам стал её причиной.

Кажется, дурость заразна. И он только что с кровью дракона, попавшей на него, ей заразился.

Он ещё не успел наклониться к лежащему бессознательному телу, когда сзади со спины, к нему прижалась Лея. Хрупкие руки обняли его за пояс. Демонесса дрожала, отчаянно, будто в лихорадке.

Ей было больно, но к физической боли она давно привыкла. А мысль о том, что Вир может вот так отвернуться, сказать всего несколько слов и… исчезнуть была куда хуже. Надо было что-то ещё сказать, но как назло все подходящие мысли из головы убежали, рассыпались под натиском непонятно чего.

- Не плачь, принцесса, - положив свои руки поверх тонких ладошек, эльф заставил себя улыбнуться. – Ты знаешь, что твои слёзы то немногое, что заставляет меня чувствовать себя бессильным глупцом. И да, я был не прав, признаю. Я совсем так не думаю, не считаю. И…

- Вир…

- Не надо. Всё хорошо. Постараемся и как-нибудь со всем справимся. А теперь, отпусти меня. Мне надо осмотреть Нейла. Хоть отсюда я вижу, что это была просто очень глубокая царапина в драконьем масштабе, всё же не помешает в этом убедиться.

Кивнув, Лея заставила себя отступить.

Заставила себя проглотить фразу: «Никогда тебя не отпущу».

Она не имела на это право.

У него была жена, с которой хоть и был разлад, но всё же…

У неё был муж, которого она любила беззаветно и искренне.

А Вир… он просто занимал половину её сердца, и легче было сойти с ума, чем кого-то из двоих мужчин заставить себя разлюбить.

- Лея?! – встревоженный крик звучал где-то над головой.

Любимый голос волновался, но сознание больше не хотело удерживаться на краю, и демонесса вновь соскользнула в пустоту, где не было ничего и нико…

А, нет.

Были.

- Я всё понимаю, - фальшиво весёлым голосом сообщила Лея, опускаясь ниже и разглядывая парящих рядом Стара и Карен. – Я согласна делить с вами сознание, но в бессознательном состоянии могу я побыть одна? – И без всякого перехода спросила: - И вообще, я понимаю отлично, что здесь делает Стар. Но, Карен, солнышко, как ты умудрилась попасть под зону «молчания»?!

- Шла, шла, - мрачно отозвалась стихиария, - упала, отрубилась. А когда очнулась, о-о-оу! Уже говорить ничего нельзя.

- А если серьёзно?

- Твою силу когда потянула, чтобы спрятаться от шара четырёх стихий, слилась с миром вокруг. Ну, и узнала… лишнее. И такое знать я совершенно не хотела! Ещё и обсудить это нельзя. Мерзкий мир!

Лея хихикнула, хотя была согласна с этим как никто другой.

- Итак, - спросила она, зависнув напротив лиц друзей. – А… чего это вы так на меня смотрите?

- Да красивая ты больна. Алая вся. Прям вся. С головы до ног.

- А вы сейчас и не лучше, - «порадовала» друзей демонесса. – Такие же. Это у нас Нейл решил, что уж больно неправдоподобно всё складывается. Мы тут уже который день, особо по шее не получали, да и иные наши какие-то не особо страшные. Ну, и … словил отложенным проклятьем.

- А цвет то?

- Проклятье было режущего характера. Уклониться то дракон наш успел, зацепило только краем, но мы с вами побывали под дождём. Одним словом, в реальности сейчас настолько упоительно весело, что туда возвращаться вообще не хочется.

- Аналогично, - пробормотала Карен, потом спохватилась. – Да, кстати! Скажите мне, чего иные так напали? Да ещё такие взъерошенные все были?

- Не знаю, сколько именно зелий они выпили, - пробормотала Лея, - я лично узнала шесть эффектов. Зелье ускорения, улучшения восприимчивости, облегчения веса, улучшения магического потенциала, уплотнения ауры и, главное, зелье, позволяющее усилить магическую атаку в пять-десять раз, в зависимости от исходных компонентов.

- А почему мы такое никогда не использовались? – изумилась Карен. – Да я вообще о такой возможности ничего не слышала!

- Свод правил академии, раздел шесть, пункт одиннадцать, подпункт шестнадцать, - менторским тоном заявил Стар. – Студент, пойманный за использованием любого из напитков Гаргалы, будет немедленно отчислен.

- Напитки Гаргалы, … не припоминаю такого…

- Алхимикам про них рассказывают с искренним удовольствием. Вначале о том, как много бонусов они дают. Потом о том, чем надо заплатить за использование этих напитков. И, наконец, под занавес – побочные эффекты. Напиток Гаргала, любой из шестнадцати, называют ещё зельем последнего дня. Маг, который его выпил, становится практически непобедим. Но расплачивается за это своей жизнью, здоровьем, красотой, магией. Когда как. Но чтобы рассчитать последствия передозировки этого, надо принимать в расчёт больше двадцати трёх параметров. Важно всё: рост, вес, аура, её параметры, важны даже координаты окружающего мира, температура, влажность, давление. Малейшая мелочь ускользнула из вида – последствия будут катастрофичны. И да, прежде чем вы спросите, возможно ли это – я отвечу сразу, что возможно. Не бывает правил без исключения, поэтому вполне можно воспользоваться зельем и не получить потом побочные эффекты.

- Как? – спросил тихо Стар.

- Три варианта. Первое, обратиться к богам. Божественное очищение жутко действенная штука, поэтому постэффект использования напитков полностью исчезает. Второй вариант – правильно рассчитать дозировку. К тому же, если использовать некоторые маленькие алхимические хитрости, при варке напитков, то можно обойтись малой кровью. Третий вариант использовать нейтрализатор.

- Это что?

- Артефакт, - на виске Леи забилась тоненькая жилка. – Чудовищный, для действия которого нужны жизни младенцев. И рождённых, и не рождённых тоже. Эта магия базируется на жертвоприношениях, поэтому она гораздо сильнее, чем сила зелий или чар.

Спросить откуда именно подруга это знает, Карен не успела. Стар оказался чуть быстрее и зажал ей рот ладонью прежде, чем стихиария заговорила.

- Ты думаешь, - спросил уже сам вампир, - что они воспользуются нейтрализатором? Именно поэтому, такой радости, как потеря всей своей магии, жизни или здоровья, эти … парни и дамочка нам не доставят.

- Точно, - кивнула девушка.

- Очень жаль, - пробормотал Стар. – Но, по крайней мере, лучше знать правду, чем надеяться на худшее.

- Минуточку, - отпихнув ладонь мужа, Карен воззрилась на Лею. – Принцесса, скажи мне, почему ты такого впечатляющего цвета бледной поганки?

- Ты не хочешь этого знать.

- Хочу!

- Карен.

- Принцесса, давай ты перестанешь принимать за нас решения, а? С твоей стороны это не очень красиво, а для нас это не очень приятно!

Упрёк был немного несправедливым, но Карен уже закусила удила.

А Лея, Лея даже не стала возражать, посмотрев на стихиарию в упор она спокойно сказала то, что решила упустить из разговора, чтобы поберечь подругу:

- Ребёнок. Женщина-маг, чья кровь становится катализатором нейтрализатора, должна заплатить жизнью своего ещё не родившегося ребёнка.

Карен ахнула и закусила до крови губу. Дышать мгновенно стало очень тяжело, и в груди болезненно ёкнуло.

В памяти всплыла поляна, полная золота. Чужие руки на лице. Одна женская, вторая мужская, одновременно принадлежащие одному и тому же созданию. Тихий голос зазвучал в ушах, словно всё было услышано несколько мгновений назад:

«Ты займёшь тот трон, что принадлежит тебе по праву, но тем самым ты разрушишь свою жизнь, свой брак и свою любовь. Своими руками убьёшь своего ребёнка».

Не насмешка? Подсказка?!

Настолько чудовищная, что сердце обливается кровью…

А потом Карен осознала, что именно сотворила её отражение.

Затошнило так сильно, что если бы она была в реальном мире, то точно попрощалась бы с последним перекусом.

- Да, - кивнула стихиария, - я не хотела этого знать.

Лея выдавила из себя улыбку, и хоть оставив после себя неприятный осадок, конфликт был исчерпан.

Тело ощущалось… как обычно после очень хорошей драки. Там болело, там тянуло, там ныло. Одним словом, дракон ощущал себя живым, хотя и довольно потрёпанным.

Не было ощущения того, что рядом жена, ни её ауры, ни её магии, ни запаха её духов. Зато было другое, очень-очень знакомое присутствие.

- Вир, даже если ты будешь так гневно на меня смотреть, то дырку во мне, увы, ты протереть не сможешь.

- Очухался, - вздохнул эльф над головой дракона.

- А ты надеялся, что моя жена станет вдовой, и ты быстро на ней женишься?

- После твоей смерти твоя жена очень быстро станет сумасшедшей, - ребром ладони легко стукнул Вир по лбу чересчур говорливого типа.

- Не прибедняйся, - хмыкнул Нейл, не открывая глаз. – Верно и обратное. Если умрёшь ты, то моя жена очень быстро станет сумасшедшей.

- Тебе попало по голове? – заботливо уточнил Вир. – Если я тебя верну Лее немного чокнутым, она мне этого не простит.

- Попало, только что. От тебя, между прочим.

- Прости, прости. Давай подую – пройдёт.

- Вот! Вот! – обрадованно завопил Нейл, заставив Вира даже шарахнуться.

Фиолетовые глаза дракона блестели немного… с лихорадинкой, заставив эльфа нахмуриться. Такого не должно было быть. Тестирование не выявило в физической части никаких отклонений. Не считая последствий драки, которые должны были сами собой исправиться в течение ближайшей пары часов, он был здоров. Но этот блеск… слова…

- Ты в порядке?

Нейл словно и не услышал.

- Всё это время я пытался понять, от кого же моя любимая жена набралась такого первоклассного ехидства, а ответ был у меня под носом. Ты! Это всё ты!

- Нейл?!

- Я ненавижу тебя настолько, что мне не смешно! Мне даже тошно, от себя самого…

Нормальностью здесь и не пахло. Скорее, было похоже на резкое обострение застарелых болячек. Ровно то же самое, разве что чуть явнее, чем было всего недавно с самим Виром.

Скорее всего, с остальными тоже.

- И что мне делать? – вздохнул эльф.

- Вот так, - сообщила Лея, проходя мимо. Лёгкий хлопок по щеке, и взгляд дракона прояснился.

- Ну, в порядке?

- Почти, - кивнул Нейл. – Вир, извини. Нёс чушь, а остановиться не мог.

- Не ты один, - пробормотала Карен, открывая глаза и садясь на траве. Оглядела себя и… завизжала.

Лея, оглядев себя, фыркнула:

- Ну, кровь, много крови. Очень много крови… Как-то даже чересчур. Мальчики, вы же будете лапочками. Сделайте нам купальню? Я бы и сама, но сила тлена абсолютно для этого не подходит. А Карен полагаю, пока не отмоется, делать сама ничего не будет. Ну, так что, организуете нам? Купальню! Чтобы было много воды, тёплой, хотя лучше даже горячей. А мыло, так и быть, я для всех организую.

- Отрицательный ответ не принимается, - пробормотал Вир, первым уловивший алые огоньки в глазах принцессы.

- Точно, - нервно поёжился Нейл, разглядев первые признаки грядущей бури. – Сейчас сделаем, милая. Только не злись.

- Ещё даже и не думала, - отозвалась демонесса, - я ещё только разогреваюсь!

- Надо срочно найти грушу для битья, - подытожил Стар, растягивая ледяные стенки будущей купели в воде. – Иначе, в этом качестве выступим мы. А мне ещё как-то хочется немного со своим лицом походить…

Вир с Нейлом переглянулись, кивнули и присоединились к вампиру. К тому же, идея отмыться от крови, была одинаково привлекательна не только для прекрасных дам, но и для мужчин тоже.

…За окном шёл дождь. За восточным, за западным, за южным… что было за северным окном он не знал, там была дверь. Уточнение окон было очень важным, потому что в каждом новом окне – пейзаж был совсем другой.

Он не знал, где он, не знал, кто он. Не знал, кто те двое, что его спасли. Не помнил, отчего они именно спасли его, но был этим двоим бесконечно благодарен.

Окружающий мир ему не подходил, он ощущал это каждой клеточкой своего тела и видел то же самое в зеркале. Он старел.

С каждым днём, из моложавого подтянутого мужчины, которому можно было дать не больше сорока двух лет, он превращался в трухлявую развалину. Молодой мужчина и хрупкая девушка пытались раз за разом ему помочь, но всё было напрасно. В его теле было слишком мало магии, поэтому оно возвращалось к тому виду, которое было положено по векам.

Векам?

Он думает о таких странных вещах?

Словно ему исполнилось недавно не сорок два года, а сорок два тысячелетия.

Какие глупости.

Глупости? Кто такие глупости? Откуда они берутся?

А кто они?

Мысли напоминали бред сумасшедшего. Он тонул в словах, терялся в буквах, не мог сообразить, что происходит вокруг него, и с каждым разом, пытаясь познать мир заново, засыпал с ощущением того, что на следующий день он проснётся и узнает что-то очень важное.

Но проходила ночь, на следующий день в окнах менялись пейзажи, и ничего не менялось.

А сегодня вот изменилось – за окнами пошёл дождь.

Дождь заливал излучину грязной заболоченной реки и берег, который ещё недавно был залит кровью так щедро, словно над ним пролили пару бочек.

Дождём прибило ковыль в небольшой аккуратной степи. И косые его струи положили зелёную осоку около тёмного озера, вода в котором была пугающей и густой на вид, хотя разве вода может быть густой и маслянистой? Эта была.

Дождь лил нескончаемым серым потоком, заливая дорогу, по которой никто так ни разу и не прошёл. Хотя она периодически появлялась в разных окнах.

Но в этот раз изменения пошли куда как дальше.

Тихо звякнули бубенцы на шляпе, снятой разве что с пугала. И на дороге появилась женщина. С усталым видом, с израненными ногами, опирающаяся на посох.

Он подскочил к окну так резко, что откинутый стул покатился по полу. На шум в комнату вбежали те двое, но его ничего не интересовало. Он смотрел.

На чёрные волосы, заплетённые в мелкие косички. На светлую кожу. На чёрные глаза. И знал, что вот! Вот она! Та, кого он должен был встретить, так, ради которой… из-за которой?

Память снова исчезла.

Тихо застонав, старик сжался под подоконником, обхватив голову руками.

- Я ничего не помню!

- Вы вспомните всё, - тихий голос девушки был полон сочувствия, когда она положила свою руку на его сухенькое плечо. – Не давите на себя, ТерАль. Как только вы встретите эту женщину, которую вы только что видели в окне, память вернётся. Надо только немного подождать.

- Я могу… я могу её встретить?!

- Нет. Нельзя, - появившийся в поле зрения молодой мужчина покачал головой и закрыл окна занавесками. – Вы не должны выходить из этого дома. Ледяной дворец, который удерживал вас в плену, может появиться в любой момент, за любой дверью, в любом коридоре. Только этот блуждающий дом, прячущийся в нигде, единственное место, где вы можете найти сейчас помощь и спасение.

- Я не понимаю, - взгляд старика был переполнен болью, боль плескалась там, как в том тёмном озере, угрожая вот-вот выйти из берегов.

- Тайган! Мы должны что-то сделать. Я больше не могу на него смотреть, как он…

- Это плата, Уна. Это тоже плата Чёрному затмению, и мы почти не можем ничего здесь сделать.

- Почти?

- Кровные узы. Ты связана с ним такими узами, возьми его руки в свои. Смелее.

Уна кивнула, послушно взяла трясующиеся руки старика в свои.

- А теперь, - скомандовал тихо у неё над головой дракон. – Тяни его за собой. Представь, что вы оба под водой, в глубине. Его разум сейчас так и погружён в пучину безумия. Вот тяни его вверх. Поскольку ты его дочь, то у тебя это должно получиться. Хотя бы немного, хотя бы на ту крошку, которая нужна, чтобы обеспечить безопасность ТерАля.

Уна кивнула.

Закрыла глаза и постаралась сделать то, что ей велел Тайган. Но… ни с первой попытки, ни с десятой особого эффекта не было.

- Это могла бы мама, - по-детски обиженно ткнулась Уна лицом в бок Тайгана. Дракон, скользнув пальцами по мягким волосам, спустился к плечу девушки.

- Ничего. Ничего. Есть другой вариант. Попробуем вот так…

В комнате потемнело. Шум дождя за окном притих, сменился на рокот прибоя. Тени, скользящие от углов, протянулись по всему полу, плетя свою паутину. Где-то в стороне закричали чайки. И было хорошо слышно, как где-то в стороне жалобно плачет русалка. Тени углубились. Светильники на стенах поменяли свой цвет.

И вот уже не тёплые жёлтые квадраты они бросают на пол и на стены – а тёмно-зелёные, глубокие синие тона переполняют комнату. Воздух дрогнул, потяжелел, опустился на плечи свинцовой глыбой морской толщи. Запахло солью. И…

Вокруг расстелилась морская голодная глубина.

«Так лучше?» - в глазах Тайгана можно было утонуть. И Уна, с трудом вынырнув из этого омута кивнула.

Так было действительно лучше.

С ним всегда лучше.

Именно с ним…

И почему по условиям Чёрного затмения они могут делать всё, что захотят, главное только не расставаться?

Море давило на грудь, на плечи, волны подбивали под колени и то и дело вокруг появлялись водовороты, которые стремились отобрать обратно у Уны её добычу, уволочь обратно на тёмное дно, туда, где древние скелеты, туда где остовы сгнивших кораблей, туда, где русалки ждут новую добычу.

- Уна, достаточно, - шепнул Тайган.

И девушка распахнула глаза.

Снова всё та же комната, набившую ей уже оскомину.

Кровать, небольшой диванчик, около которого лампа и навесная полка с книгами. На полу ковёр, как это следовало ожидать. Тихо тикают ходики настенных часов, сделанных в виде смешной кошачьей мордочки.

Прямо под ними – стол и стул, на краю стола глиняный горшок, с яркой голубой орхидеей.

Уютно, безлико. Никак.

- Уна?

Воздух качнулся, отпуская своих жертв.

Запах соли и раскалённого песка сменился на запах сирени и немного шоколада. Взгляд у ТерАля прояснился. На дне, в глубине взгляда ещё кружилась метель безумия, она не отступила далеко, лишь немного разжала свои когти, давая возможность на вдох, один, другой.

- Кто вы? – скупо просил старик.

Тайган и Уна переглянулись.

Память не вернулась. Это было то, чего они ожидали, но всё равно разочарование подтачивало сердце, скреблось в душе длинными когтями.

- Меня зовут Тайган, - принял дракон решение. – Эта девушка – Уна, она свяазана с вами кровными узами, поэтому вы и мы сейчас здесь находимся.

- Кто я?

- Вы не помните?

- Только имя. Аль. Меня так называла женщина.

- Вы что-нибудь помните про неё?

- Нет. А должен? – спросил старик.

- Это была хорошая попытка, - вздохнул Тайган, обнимая за плечи прижавшуюся к нему Уну. - Но она провалилась, к сожалению. Тогда мы просто расскажем вам то, что вам необходимо знать.

- Начните с того, молодой человек, где мы вообще находимся? Что это за место, в котором так много несуразностей и недодёлок? В какой глуши воспитывался демиург, сотворивший это место?

- Оооу… - пробормотал дракон. – Кажется, на поверхность мы вытащили немного не то, что надо. Попробуем ещё раз?

- Нет, - Уна помотала головой, - не надо. Смотри!

Старик брюзжал. Пара даже толком не вслушивалась в его слова, наблюдая за самим ТерАлем. Он кружил по комнате, от одного окна к другому, к чему-то прислушиваясь. Потом кивнул сам себе:

- Я понял. Она идёт. Я должен ждать. Я не должен покидать этого места. Вы двое… - желчный голос неожиданно смягчился. – Позаботьтесь, чтобы я не смог покинуть этой комнаты. Мне нельзя туда, где поют ветра. Мне нельзя даже туда, где эта женщина нуждается в моей помощи. Ей помогут другие, если успеют. А вы – приведёте её ко мне.

- Это приказ? – осведомился Тайган негромко.

- Нет, молодой человек, это то, чего хозяин Чёрного затмения не мог предвидеть. Это сила демиурга, которая может многое. Например, так. И вот так. А ещё, пожалуй, вот тут подстрахуемся. И… достаточно. Половину луны мы уже почти назад отыграли. Осталась самая малость. И снова тени. Снова тени! Почему они опять в пекле происходящего? Вернёмся домой, займусь этим вопросом. Ну, что за дела. Говорил же, оставь детей в покое…

Уна остолбенев, смотрела на отца-демиурга.

ТерАль, не замолкая ни на секунду, забрался в кровать, накрылся одеялом и отвернулся к стене.

Тайган, приложив палец к губам, поманил девушку за собой.

Старику следовало дать отдохнуть, а их самих ждала дорога. Туда, на небольшой перекрёсток, единственное изменяющееся место. Единственное место, где они могли забрать Судьбу. Ни одна другая дорога не соединила бы их вместе. Ни одна другая…

До перекрёстка было не так уж и долго. Тайган и Уна дежурили там каждый день, отслеживая каждую новую попытку демиурга. Но…

С каждым разом расстояние, которое получалось пройти у Судьбы, становилось всё меньше и меньше. И недалёк был тот момент, когда её – бессмертного демиурга, тёмные собаки – осколки Чёрного затмения, уничтожат, как обычного человека.