Лагерь наших войск стоял несколько в глубине леса, что меня изрядно удивило, так как перед стенами города было отличное чистое поле. Но первый же осмотр его меня насторожил. На очень значительном удалении от крепостных стен, как раз в том месте, где должен был находится наш лагерь, зияли обгоревшие проплешины и в большом количестве. Расспрашивать я ничего не стал, довольствуясь только осмотром издалека города-крепости. И надо признаться, он произвел на меня внушительное впечатление. Пять башен образовывали неправильный пятиугольник, направленный острием в противоположенную от нас сторону. Высота стен по моим прикидкам составляла не менее десяти метров. Даже с такого расстояния можно было разглядеть бойницы в башенных стенах, значительно большие, чем те, которые используются при стрельбе из лука или пистолей. Однако наши разведчики и шпионы ни разу не докладывали о том, что Честер обладает иным оружием огненного боя, кроме того, что используется в ближнем. Ещё я был удивлен тем, что большинство наших воинов жили в шалашах а не в палатках и шатрах, коих было очень много захвачено в качестве трофеев у степняков.

      Все разъяснилось на первой же встрече с моими капитанами. Докладывал Кошачий Глаз, который был назначен мною старшим.

      - Милорд, мы рады вашему прибытию, так как томительное безделье не для ваших гвардейцев и наемников. Однако доложу обо всем по порядку. Те первые разъезды и дозоры, которые были высланы нами заблаговременно, а так же донесения наших разведчиков и шпионов внесли некоторые коррективы в наши планы. Нам стало известно, что за несколько дней до прибытия наших войск наемники Честера испытали новое оружие и пристреляли его на местности. Каким то образом им удалось запускать на большие расстояния стеклянные шары с неизвестной нам жидкостью, которая, когда шар разбивается от удара об землю или какой-нибудь предмет, вспыхивает огромным огненным шаром, что выжигает все вокруг в радиусе семи- десяти метров. Нам удалось раздобыть один из шаров, когда мы вырыли для них ловушки и накрыли их мягкими сетями. Это круглый сосуд с коровью голову, разделенный на две части, в которые заливается белая и желтоватая жидкость. Сами по себе по отдельности они не опасны, но стоит им хоть немного смешаться, как происходит воспламенение и взрыв как при подрыве пороховой мины. Хорошо, что мы узнали обо всем этом ещё до того, как решили установить лагерь в видимости крепостных стен.

      Поздним вечером назначенные команды изобразили кипучую деятельность и приступили к установке шатров и разведению костров в чистом поле, якобы мы располагались лагерем на ночлег, после чего люди ушли, оставив только несколько добровольцев, которые подбрасывали сучья в костры и создавали видимость движения в лагере. Я уж думал, что наши разведчики и соглядатаи ошиблись, так как почти до самого утра ничего не происходило, а потом в нашем лагере разверзлось самое настоящее пекло. С еле слышными хлопками в нашу сторону полетели десятки стеклянных шаров. Метали их с башен, но без применения пороха, так как звука выстрелов мы не слышали. Из трех десятков наемников, что оставались в лагере вернулись обожженными только семь человек, все остальные сгорели заживо в этом огне. Огонь поглотил так же и весь наш лагерь, так что мы теперь ведем в основном ночной образ жизни, что бы наемники Честера не могли установить даже примерную нашу численность и нанесенные нам потери. Изредка, что бы продемонстрировать нам свою мощь, они даже обстреливают одиночных лошадей, которых мы изредка выпускаем для проверки их бдительности. Причем эти шары могут метать с любой башни. Установлены ли приспособления на стенах - нам доподлинно не известно, так как уже почти месяц в город никто попасть не может, как и выйти из него.

      По докладам,- Честер типичный город наемников Форлана. Простых жителей там как таковых нет, за исключением тех, кто предназначен для обслуживания нескольких отрядов: кузнецы, шорники, пекари и прочий ремесленный люд. Основное население составляют наемники и их семьи. Верховодит всем в городе совет капитанов. Караваны и купцы в город не допускаются, торжище находится в северной, противоположенной стороне, почти под самыми стенами. Разъезды Корсака перекрыли все известные дороги и тропы. В наиболее опасных местах выставлены сторожевые посты и секреты. Было перехвачено несколько лазутчиков, но их допрос ощутимых результатов не дал, зато стало известно, что каждый отряд наемников имеет свой квартал, отряды между собой соперничают и нередки схватки между разными группами наемников. В центре города стоит небольшое двухэтажное здание, где и заседает совет капитанов. Каждый отряд отвечает за свою башню. Единого руководства как такового нет, заправляет всем мифический супер капитан, но его никто из допрошенных не видел.

      Вооружены наемники обычным оружием и одеты в обычные кожаные доспехи с металлическими пластинами. Исключение составляет небольшой отряд, что охраняет дом совета капитанов. Они одеты в особые доспехи, которые простые свинцовые пули не пробивают, а если и пробивают, то только при выстреле в упор. Недостатка в продуктах обитатели не испытывают, говорят что в подземных хранилищах припасено всего на многие годы. Четыре из пяти капитанов отрядов - водяные, которые не скрывают своего обличия, но ходят в тонких кожаных перчатках и такой же одежде.

      Доклад Кошачьего глаза отличался обстоятельностью и многочисленными подробностями. Картина в целом складывалась не совсем понятная. Честер знал о нашем появлении под своими стенами, но внимания на нас не обращал, вылазок не предпринимал, активной разведки не вел, ограничившись всего одной демонстрацией своей силы, зато такой, что заставила задуматься о благоприятном исходе всей нашей компании.

      Потом свои предложения высказали Корсак и капитаны остальных отрядов. Суммируя сказанное можно было выделить следующее: 1. Капитаны предлагали создать несколько отрядов на самых резвых конях, которые пробьются сквозь огонь и установят мины у ворот и подорвут их, после чего конница атакует и ворвется в город. 2. Немедленно начать капать подземные ходы к стенам города-крепости и заложить там пороховые мины, после подрыва которых, через проломы в стенах, ворваться в город. 3. Продолжить поиск подземных ходов по всему периметру крепости, назначить большую награду за любые сведения. Были и другие предложения, но особой поддержки у присутствующих они не вызвали. Подводя итоги нашего совещания, я поблагодарил всех за проделанную работу и пообещал свое окончательное решение вынести завтра к вечеру после того, как получше рассмотрю Честер со всех сторон.

       Ночь прошла спокойно и ничем не отличалась от предыдущих. Несколько неожиданными были несколько ярких вспышек,- это защитники пускали стеклянные шары, недостатка в которых они, по-видимому, не испытывали. Ранним утром, ещё до завтрака, в сопровождении Миха и Васька я выехал в объезд города. Перед этим я вручил один из своих пистолей Ваську и проверил зарядку своих перстней силы. Как я ни капался в своей памяти, но иного способа заряжать их кроме своей жизненной силы - не нашел. Да это было и немудрено, как-то Форлан проговорился, что сам создает и перстни и жезлы, и что для самостоятельного накопления ими энергии требуется большое количество времени. Этого времени у меня могло и не быть, поэтому наряду с фамильными перстнями Фертуса и Ройса на моих пальцах разместились и два перстня силы.

      - Спали хорошо? - поинтересовался я, хотя мог этого и не делать, так как оба воина спали буквально у меня в ногах.

      - Да вроде ничего, - тут же отозвался Мих, - но ещё лучше бы спали, если б успели позавтракать.

       - Вот и ладненько, значит руки трястись не будут. Готовьте пистоли, будем шары сбивать в воздухе, посмотрим что получится. Пробовать начнем с максимальных расстояний, посмотрим, не отражаются ли наши лучи от стеклянной поверхности. И в любой момент будьте готовы дать шпоры коням. Ближней страже остаться на опушке,- это я уже сказал на всякий случай, так как знал, что всё равно не послушают и попрутся за нами.

       Столь ранее время я выбрал не случайно,- во первых, не все те кто должен дежурить в башнях сейчас на своих местах, наверняка завтракают или ждут смены, а во вторых, наступившее утро несколько притупляет бдительность. Когда мы своим небольшим отрядом выехали в чистое поле, то сначала в нас полетел только один стеклянный шар, но я приказал дать шпоры коням и мы рванули вперед, оставив разрыв позади. Так повторилось несколько раз, мы словно дразнили защитников, а я считал сколько нужно времени на перезарядку их метательных приспособлений и сколько их может быть размещено в каждой башне. Только через десять - пятнадцать минут за нас принялись всерьёз. Тогда то я и подал команду на поражение шаров. Одновременно с двух башен в нас полетело не менее шести шаров. Первым, как и водится, выстрелил Васёк. И пока мы с Михом соображали какие шары поражать нам, этот ухарь сбил их все шесть. Причем последний на высоте где то метров в пятьдесят прямо перед нами. По крайней мере теплым воздухом на нас пахнуло.

      - Следующие шары сбивает Мих, Васёк страхуешь его.

      Мы остановились как раз посредине между лесом и городом и стали ждать реакции защитников, а я стал рассуждать вслух.

      - Если три колонны будем возглавлять мы и сможем прикрыть их от действия огненных шаров, то сможем беспрепятственно приблизиться к стенам, в мертвую зону. Правда это не спасет нас от метания этих шаров со стен, зато воспользовавшись внезапностью, можно будет заложить пороховые мины под стены или ворота,- мои размышления прервал голос десятника: - С башен сделан залп.

      Я насчитал пятнадцать шаров. Исходя из этого можно было предположить, что в каждой башне находится по восемь метательных машин, что соответствовало количеству больших амбразур на условном втором и третьем этажах башен. Даже с учетом, что Форлан правильно определит место нашего основного удара, а я сам ещё с ним не определился, и снимет с второстепенных участков свои приспособления, больше десяти их на каждой башне не будет. Осталось проверить, способен ли один стрелок справиться с десятком и более шаров.

      Мих действовал неторопливо, основательно, без той лихости, что присуща Ваську, но все шары были сбиты им на значительно больших расстояниях нежели у Васька. Это я отнес за счет многочисленных тренировок и уверенного владения оружием. Придется отдать один свой пистоль его помощнику.

       Второй залп с башен встречал я и в течении нескольких секунд расстрелял все шары, чем вызвал восхищенный шепот у себя за спиной.

      - Мих, возвращаемся задом на перед и прикрываем отряд. Васёк, проскочи ка к стене поближе и попробуй пару тройку раз выстрелить по амбразурам, вдруг получится внутри зацепить шар и вызвать взрыв, но не увлекайся и сразу же назад, а мы тебя прикроем. К сожалению у Васька ничего не получилось, хотя после его выстрелов в башнях наверняка возникла паника, так как нас совсем прекратили обстреливать и наступило затишье. Возвращались мы в лагерь под приветственные выкрики наших воинов, что внимательно наблюдали из кустов и с деревьев за нашими действиями.

      За неторопливым завтраком Корсак поинтересовался: - Готовить для штурма три отряда или четыре? Лучше конечно пять, что бы наемники не поняли, какие колонны будут прикрыты и не смогли с остальных направлений снять свое оружие.

       - Это решение не окончательное, просто один из возможных вариантов наших действий, а противник пусть теперь ломает голову, как и чем нам противостоять, а то уж больно он уверовался в силу своих стеклянных шаров. Вы лучше мне ответьте,- ветер по ночам здесь постоянно дует с одного и того же направления?

       Через несколько мгновений раздумий, ответил Кошачий глаз: - Нет, не всегда. Вечером ветер дует нам в спину и в сторону города, а вот утром наоборот, нам в лицо. Милорд думает пустить дым в поле, что бы затруднить наблюдение за нашими перестроениями и маневрами?

       - Можно сказать и так Глаз, пусть воины готовят сучья для костров, а ты Мих проверь, как там наш обоз с подарками для Честера, думаю сегодня вечерком их вручить. Да не волнуйся, я никуда без тебя не сунусь, да и Васёк при мне будет постоянно.

      Слышь ты, рыжее чудо, пистоль можешь оставить себе, но учти, если провинишься,- отберу.

      - И почему этим рыжим всегда так везет? - тут же шутливо стал сокрушаться Корсак,- себе что ли прокраситься отваром трав и стать рыжим? Глядишь и мне милорд что нибудь подкинет.

      - Подкинет, Корсак, подкинет, а потом догонит и ещё добавит, да с оттягом, что бы не лез сам в пекло как простой гвардеец. Все и так знают, что ты храбрый воин и за спины не прячешься, да только ты теперь в ответе не только за себя, но и за весь отряд. Не забыл, что ты капитан? Вон бери пример с Кошачьего глаза,- договорить я не успел, так как раздался громкий смех всех присутствующих за столом. Только потом мне объяснили, что эта неразлучная парочка во всех вылазках участвовала бок о бок...

      Весь день отряды готовились к предстоящему штурму, проверяли сбрую, оружие, готовили сучья и траву для дымовых костров. Вечер подкрался незаметно и уже в сумерках я приказал зажечь костры. Густые клубы дыма стали стелиться над землей и косматыми языками поплыли в сторону стен Честера. С башен стали чаще метать шары, которые на некоторое время освещали поле яркими вспышками. Приказав следить за тем, что бы дым не уменьшался, я поспешил к Миху, который готовил наши воздушные шары и негасимый огонь для бомбардировки Честера. Устройство этих шаров было самым незатейливым. Из легкой промасленной ткани сделали нечто похожее на круглый мешок. На распорках закрепили жаровню, закрытую раструбом так, что бы теплый воздух поднимался наверх, в шар. Небольшая корзина с двумя- тремя горшками негасимого огня крепилась чуть ниже жаровни. Главное было рассчитать время, когда специальный фитиль зажжет огонь и от него вспыхнет промасленная ткань и вся конструкция рухнет вниз, как мы надеялись, на головы наемников и защитников Честера.

      Всего было приготовлено около трех десятков таких конструкций и в первую же ночь я решил использовать только двадцать вечером и ещё десять утром, когда ветер переменится. Именно для этого Мих осуществив со своими людьми пуски здесь, быстро поведет обоз с остатками на другую сторону Честера.

       Как только я убедился, что ветер стал дуть ровно и постоянно и прикинув примерное время, которое понадобится нашим шарам для полета, Мих приступил к запуску. У меня самого чесались руки и я еле-еле скрывал свое нетерпение. Васёк, так тот весь извелся, не выдержал и с моего разрешения, кинулся помогать своему учителю и наставнику, спихнув на десятника ближней стражи мою охрану. Вскоре чуть заметные "светлячки" взметнулись в небо и бесшумно поплыли в сторону города.

      Ко мне подошел Мих: - На ту сторону я отправил Васька, пусть привыкает командовать и нести ответственность.

       - А если не справится? - поинтересовался я.

       - Справится, из за пистоля справится. Это ж для него любимая игрушка....

      Потянулись томительные минуты ожидания, которые растянулись как будто на часы. В Честере ничего не происходило. Всё так же горели факелы на крепостных стенах, так же стелился дым по полю и так же периодически вспыхивали разрывы. Однако вскоре всё изменилось. Началось с того, что возле стен с внешней стороны внезапно вспыхнуло огненное кольцо, что охватывало весь город. Пламя было не очень высоким, но само кольцо, по моим меркам было шириной не менее трех метров. Вот и сюрприз от Форлана для тех, кто пробьётся под стены. Но заинтересовало меня не это, в городе явно что то происходило и что то горело. Неожиданно стали раздаваться не очень громкие взрывы и в небо взметнулись высокие языки пламени. Вскоре горели наверное все здания Честера, а мне вспомнились слова о том, что город превращен в одну большую ловушку. Если я прав, то эта ловушка в настоящий момент активирована нами и в неё попали сами наемники Честера. Перед глазами встала картина, как после достаточно упорного сопротивления мы занимаем город, располагаем в нем свои войска и в один прекрасный миг город загорается и превращается в огненный мешок. А взрывы продолжались, причем их интенсивность и частота только возрастали, словно началась реакция самосожжения. Неожиданно ближняя к нам башня озарилась изнутри ярким светом, немного постояла, а потом стала оседать и только после этого до нас докатился громовой раскат. Мы стали свидетелями ещё одного мощного взрыва внутри города от которого обрушилась часть крепостной стены. А пожар уже полыхал во всю. Было видно, как наемники Честера прыгали со стен и башен, в надежде спастись от нестерпимого жара, некоторые пытались спуститься по веревкам и отбежать подальше от пылающих камней, но люди Корсака перехватывали этих счастливчиков, коим удалось уцелеть в этом пекле.

       Пожар продолжался всю ночь и с рассветом не думал прекращаться. От крепостной стены остались жалкие оплавленные развалины, от башен только нагромождения камней, а весь город превратился в одну горящую руину. Прискакал Васёк и накинулся с упреком на Миха: - Ты знал, ты знал, что второй атаки не понадобится, и что там всё сгорит и рухнет.

       Мих просто буркнул: - Ничего я не знал. Знает обо всем только милорд. Он эти корзины и шары ещё в Честере приказал изготовить в строжайшей тайне, а испытывали их мы с ним только вдвоем...

      Город горел и догорал ещё три дня, а потом пришлось ждать почти пять суток, пока развалины остынут. Из наемников Честера и жителей города спастись удалось всего двум десяткам перепуганным и ничего не соображающим воинам. Даже через неделю после начала пожара они ни как не могли прийти в себя. Да и надежды на то, что кому то удастся отсидеться в глубоких подвалах практически не оставалось. Правда мы не знали, удалось ли части наемников по подземным ходам спастись и перебраться в логово Форлана, или для него они были отработанный материал, о котором он и не думал. Как бы там не было, через десять дней после начала нашей ночной бомбардировки и только после того, как люди Кошачьего глаза и Корсака всё проверили, мы въехали на то место, где когда то был город наемников. От Честера ничего не осталось, только расплавленные потёки ещё могли говорить о том, что здесь когда то стояло какое-то здание. Не думаю, что в этих руинах могли уцелеть хоть какие-нибудь ловушки лекаря, но на всякий случай войскам я вход в развалины запретил. Работали в руинах только поисковые отряды, которые искали подвалы, ходы ведущие вниз и самое главное - клады и добычу наемников. Зачастую эти поиски были успешными и мне частенько докладывали о найденных сокровищах, оплавленных слитках золота или спекшихся в золоте и серебре драгоценных камнях. Однако меня больше интересовали проходы и подземные ходы, но увы, то что удавалось найти и с таким трудом откопать, никуда не вели.

      Пришлось вновь допросить пленных и только тогда мне стало понятным, что искать надо только в одном месте,- там где заседал совет капитанов. Именно в этом, строго охраняемом специальными воинами здании, могла быть разгадка дороги в логово Форлана. С большим трудом удалось с точностью восстановить место его нахождения. Перед нами не было даже развалин, а только сплошное, не очень гладкое, пятно расплавленных камней и стеклянной массы. К сожалению из пленных в самом здании никто не бывал, так что даже приблизительно представить себе расположение комнат, дверей и спусков в подвальные помещения было невозможным. Вот тут то и пригодился тот инструмент, который взяли с собой люди Ришата. Сантиметр за сантиметром, шаг за шагом они расчищали поверхность от застывшей массы. Недостатка в добровольных помощников не было. Кто то пустил слух, что якобы я определил, только доступными мне способами, место нахождения казны всех наемников, а поучаствовать в её поисках вызвалось немало людей.

      Вскоре вся площадка и фундамент были расчищены. По периметру выставили охрану от любопытных, коих было очень много, и я приступил к планомерному осмотру. На первый, да и на второй взгляд ничего особенного найти не удалось и только Васёк заметил то, что сразу же бросалось в глаза, но не мне или Миху. Некоторые кирпичи в стенах были оплавлены, а некоторые нет. Оплавленными были обычные каменные или глиняные, а целыми - сделанные из неизвестного нам материала. Это навело меня на некоторые мысли, которые я тут же попытался проверить. Однако ни прикосновения к ним, ни нажатия в разной последовательности ни к чему не привели. Опять тупик. Ещё одну надежду подарил Кошачий глаз, который спустившись к месту раскопок, постучал по странным кирпичам рукояткой пистоля и те издали звуки различной тональности. Причем, как я заметил, при несильном ударе различными предметами, звуки были тоже разными. От дерева - глухими, от металла звонкие...

      Только через пару дней бесполезных попыток мне в голову пришла идея использовать нож водяных с его кристаллическим лезвием. Первое же прикосновение к странным камням принесло и разгадку. Каменная кладка неожиданно легко сместилась вокруг своей оси открыв темный коридор, который вел куда то вниз. Но увы, нас ждало разочарование. Коридор вел не в глубины и подземелья, а в обычное казнохранилище, где во множестве лежали на стеллажах золотые слитки, а в кожаных мешках золотые и серебряные монеты. Тщательный обыск помещения ни каких результатов не дал. Я уже и не знал что думать и где искать проход в логово Форлана. Зато у моих был праздник,- шутка ли такая несметная гора золота, серебра и камней...

       На одном из приёмов пищи Корсак предложил поискать что-нибудь необычное в ближайших окрестностях уничтоженного города. Причем под словами ближайших, он подразумевал окрестности в радиусе трех дней пути от города. Понимая желание Корсака избавиться от вынужденного безделья, я согласился и предложил ему пройти по караванной дороге как можно дальше, а заодно проверить несколько водоёмов, о которых нам было известно от тех же караванщиков. Отряды Кошачьего глаза приступили к разборке завалов крепостных башен. Я понимал, что шансов где-нибудь в подземных казематах найти целое приспособление для метания шаров не было, но хотя бы запасные или поломанные части позволят мне представить картину в целом. В общем треть нашего войска работала в городе на поиске различных артефактов, которые могли уцелеть в подвалах и казематах домов и башен, треть ушла в тех - пятидневный поход на север вдоль караванного пути, а ещё треть несла сторожевую службу и бездельничала.

      Почтовые голуби полетели с сообщениями в Пелополос, Ройс и Фертус, а меня не оставляло чувство чего то недоделанного или пропущенного. Какой то пустяк не давал мне спокойно спать по ночам, словно от него зависела наша дальнейшая судьба. Но эта мелочь ускользала от меня и ни как не давалась в руки. Я бесился от чувства собственного бессилия и в один из дней, видя мое состояние, Мих предложил совершить конную прогулку, что бы немного развеяться. С неохотой я согласился и в сопровождении стражи и двух дежурных десятков из моей сотни, отправился куда глаза глядят.