Июнь, порадовавший гостей и жителей столицы прекрасной погодой, подходил к концу. По городу бегали группы школьников и их родители. Полным ходом шла подготовка к предстоящим выпускным балам. В магазинах одежды не возможно было пройти. В салонах красоты собирались очереди. Цветочные палатки собирали месячную выручку.

– Давай закруглятся, у нас самолёт через час, – напомнил Марк сестре.

– Подожди, ещё столько всего надо! – воскликнула Луиза.

– Да, и что же ещё? – спросил Марк, показывая набранные пакеты.

– Не смущай девочку, – сказала Юлия, – разные женские штучки.

– Ладно, – улыбнулся Марк, – ещё двадцать минут, и я вызываю машину.

– Туфли!

Луиза с визгом забежала в магазин. Марк решил подождать её на улице, это был уже двадцатый магазин, который они посетили.

– Поможешь ей? – спросил он Юлию.

– Пускай сама подберёт, вкус у неё есть, вся в тебя, – ответила Юлия, и поправила платок на шее Марка.

– Твоим что-нибудь купишь?

– Не, родителей так просто не подкупишь. Отец до сих пор не в восторге, что я с тобой общаюсь. Мама отпустила меня с вами под строжайшим секретом.

– Ну, тогда твою маму надо наградить за хранение секрета.

– Какой секрет? – Луиза выбежала из магазина ещё с одним пакетом и карточкой Марка в руках.

– Секреты, которые тебе пора научиться хранить! – пытаясь казаться строгим, сказал Марк.

– А что я? – обиделась Луиза.

– Ничего. Сама мне неделю назад плакала, что никто из парней не предложил быть парой на балу. Якобы из-за того, что все боятся твоего «брата».

– Правда? – расхохоталась Юлия, – и что же с тобой не так.

– Не знаю, может, рассказала им каких-то страшилок, вот и сама виновата. А ещё целый день из-за этого со мной не говорила.

– Ну, я же тебя простила! – возмутилась Луиза.

– Ты? Меня? – уже еле сдерживая улыбку, спросил Марк, – я ещё и виноват?

Громко смеясь, они продолжили свой путь. Настроение у всех было прекрасное, как вдруг у Марка по спине пробежал холод. Возникло знакомое чувство, что кто-то их преследует. Пока Луиза и Юлия что-то весело обсуждали, он обернулся. К ним подъехала чёрная машина, одна из тех, что постоянно стоит у палаты эталонов. Марк остановился, машина тоже.

– Что случилось, Марк? – спросила Юлия.

– Пока не знаю, возьми, – Марк передал ей пакеты и направился к машине. Юлия начала волноваться и прервала Луизу, которая не переставала говорить.

Из машины вышел человек в тёмном костюме и конвертом в руках.

– Эталон-противовес «ЭйЭС 1098»? – спросил он.

– Да, а что случилось?

– Эталон-наблюдатель Ян, – представился тот, слегка отодвинув ворот сорочки, – вас просят явиться в палату.

– Я через час улетаю, это не может подождать?

– Мне велено передать, что это срочно.

– Марк всё в порядке? – подошла Юлия.

– Да, не волнуйся. Я сейчас вызову машину вас отвезут в аэропорт.

– А как же ты?

– Если не успею, попрошу доставить меня друга, – Марк имел ввиду Адама. Передвижение на самолёте эталонов предоставлялось только эталонам со второго уровня.

– А как же мой бал? – подошла напуганная Луиза.

– Я успею, обещаю.

Спустя две минуту подъехала машина и увезла Юлию и Луизу. Марк попросил их сказать матери, что остался из-за какого-то формального повода. После он сел ожидавшему его «наблюдателю» и они поехали в палату. Всю дорогу Марк размышлял.

Если его в чём-то обвиняли, то Адам, скорее всего лично его предупредил. Может что-то удалось узнать из его биографии, и теперь его лишат звания эталона? Как и говорил Адам, Марк уже успел привыкнуть и найти множество положительных моментов в такой жизни. А может Виктор больше не нужен эталонам, и его хотят наказать. Или наоборот, Виктору дадут наказать Марка? Каждое предположение было безумнее другого.

Спустя час позвонила Юлия и сказала, что они уже в пути домой. Марк ответил, что с ним всё в порядке. В это время поднимался на лифте на самый верхний этаж палаты и ещё не знал цель своего визита. Двери лифта открылись, и показали поистине роскошное убранство этажа. Остальная палата по сравнению с этим место просто меркла. Ян проводил его к дальнему кабинету, постучался, открыл дверь. Марк вошёл один. Дверь закрылась, послышались удаляющиеся шаги.

В кабинете был полумрак. Перед не горящим камином стояло два кресла, повёрнутые высокими спинками ко входу. Из левого кресла встал Давид.

– Приветствую Марк.

– Здравствуй, – удивлённо ответил Марк. Последний раз он видел его в отделении полиции.

– Надеюсь не оторвали тебя от важных дел?

– Вообще-то оторвали, – уверенным тоном ответил Марк, ловя на себе надменный взгляд Давида, -

Вечером я должен быть на балу у моей сестры.

– Ничего страшного. Дело, ради которого мы тебя вызвали, намного важнее.

– И что же это за дело? – Марк не понимал, почему он говорит о себе во множественном числе.

– Что ты знаешь об эталонах?

– Что эталоны – тоже люди. Со своими недостатками.

– Да, и кто тебя такому научил? Роберт? – произнося это имя, Давид нахмурился.

– Нет. Сам догадался. А почему ты вспомнил его?

– Потому что я семь лет потратил на служение ему. А он и не сделал меня эталоном.

– Но ты же им стал? Роберт всегда говорил, что у тебя большой талант, и он возлагает на тебя большие надежды.

– Да, возлагал. А я даже не смог учувствовать на оглашении завещания из-за…

– Из-за меня, – прервал его Марк, – я знаю, прости, что так вышло. Кстати он упомянул тебя.

– Да. Упомянул. Ни письма. Ни наследства. Две строки в завещании, за семь лет жизни.

– Да, ещё он сказал, что «твой долг выплачен». Что за долг?

– Удивительно, – Давид наиграно хмыкнул, – что он и этого тебе не рассказал.

– Так расскажи, я никому не скажу.

– Мне всё равно, – отмахнулся он, и начал рассказ:

«-Восемь лет назад я был ещё совсем глупый паренёк, мечтал стать богатым и знаменитым. Однажды впутался в одну кампанию, которая промышляла всякими около законными делами. И вот мне промыли мозги, что если я не собираюсь всю жизнь бегать у них курьером, а хочу стать «настоящим бандитом» как они, то мне надо выполнить задание. В назначенный день мне должны были дать цель и сказать, что надо с этим делать. Если я всё выполню, меня возьмут в семью. Я согласился, даже не подозревая на что.

Спустя три дня мне назвали место. Сказали, что в определённое время должен появиться мужчина на машине, номер которой я записал. Мне нужно напасть на него, отобрать машину. И ещё мне сказали, обязательно его покалечить. Якобы этот человек нанёс сильное оскорбление кому-то из банды, и надо было отомстить. Сначала я побоялся. Но мне пригрозили, что раз уже я знаю этот план у меня только два выхода: либо я всё делаю, либо они меня устранят. В тот вечер я очень боялся, но всё равно пошёл на это дело. Надев лыжную маску и взяв биту, я поджидал этого человека в подземной стоянке около его машины.

Когда он подошёл, я подбежал к нему со спины и ударил по колену. Он упал. Его крик было слышно на всю стоянку. Я посчитал, что этого достаточно, и, подобрав ключи сел в машину и уже собирался уехать. Потом вдруг я встретился с ним взглядом. Сам не знаю почему, но я не мог сдвинуться с места. Внутри меня что-то перемкнуло, я запаниковал. А он не переставал смотреть на меня. Я вышел с машины, и протянул ему руку. Он встал с моей помощью, и ни сказав, ни слова допрыгал до пассажирского сидения и сел, указав сесть мне за руль. Я невольно подчинился, и, сняв маску сел.

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Шнурок, – ответил я, это было моё прозвище.

– Нет, скажи настоящее имя

– Давид.

– А меня Роберт. Кто послал тебя?

– Никто.

– Не ври. Ты не просто грабитель. Здесь меня каждая собака знает, а тебя прислали. Так, кто это сделал? Рассказывай, и поехали в больницу.

Я всё рассказал. Роберт внимательно меня выслушал, и после это показал, что он эталон. Мне стало вдвойне страшнее. Но он тогда сказал, что я смогу избежать наказания, если помогу ему. Я согласился. Когда мы приехали в больницу, он велел мне отвезти его машину и сказать, что задание выполнено. А потом выдать мне место их собрания. Я так и сделал.

Сначала в банде поразились моей смелости. Однако не прошло и суток, все они были арестованы. Непосредственно того, кто мне приказал это сделать казнили. Меня отпустили. А спустя месяц, на пороге моего дома, опираясь на трость, стоял Роберт. С тех пор я отрабатывал свой долг перед ним. И вот он выплачен».

– Так он хромал из-за тебя? – поразился Марк.

– Ты очень наблюдателен, – снова сделав надменный вид, съязвил Давид.

– Прости, конечно, но ты вызвал меня, чтобы это рассказать?

– Нет, я вызвал тебя, чтобы спросить, что ты знаешь об эталонах?

– Я уже ответил тебе.

– Это не то, что мы хотели услышать от тебя, – из-за второго кресла раздался хриплый голос, отчего Марк вздрогнул.

Оперившись в подлокотники, встал Филипп. Он внимательно осмотрел Марка, удивленно вскинул бровь, заметил на нём шейный платок.

– Здравствуйте, уважаемый, – поприветствовал его Марк.

– Здравствуйте, коллега. Что, стесняетесь своей отметины?

– Нет, просто дело личного вкуса.

– Ага, знаю я этот «личный вкус», – Филипп сел обратно, и указал Давиду, – давай по делу.

– Конечно, уважаемый. Марк, Всё, что ты сейчас услышишь не должно покинуть эти стены, – Давид произнёс это стараясь выглядеть наиболее устрашающе.

Но Марк ни до этого, а тем более после услышанной истории не боялся его. Ему стало понятно, кто помог назначить Давида эталоном. Молча кивнув, Марк сел на указанный ему стул. Давид начал ходить по комнате, активно жестикулируя руками.

– История эталонов насчитывает многие века, но ещё никогда в наших руках не было сосредоточено столько ресурсов. И с каждым годом влияние эталонов только растёт. Люди сами обращаются к нам, и готовы подчиняться нашим приказам. И вот на последнем собрании великих эталонов, было проведено закрытое заседание, в котором имел честь участвовать уважаемый Филипп.

– Они готовы принять меня к себе, – добавил Филипп.

– Да, и уважаемый поделился со мной сутью высказанного там, чем оказал мне большую честь, – Давид приложил руку к сердцу.

Марко учтиво кивнул, делая вид что понимает, отчего так тронут Давид. На самом деле его сейчас больше волновало, как быстрее добраться домой. Луиза наверно уже устроила панику, Марк должен был её отвезти на машине. Марк покашлял, заметив, как Давид ушёл в свои мысли, так и не убрав руку от сердца.

– Ах, да. Повторяю, это огромная тайна. Когда мне её открыли, я сразу согласился, ибо в этой мысли есть огромная мудрость и польза для нашего дела.

– Так в чём суть?

– Эталоны хотят изменить один из основных пунктов Кодекса, – ответил Филипп, и сделал знак рукой, чтобы Давид разъяснил.

– Да, уважаемый. Великие эталоны решили, что пора дать нам право руководить людьми. Отменить запрет на занятие руководящих должностей и занятия политикой, вплоть до поста президента.

– Ого, – всё, что смог выказать Марк. Он понимал, что идёт речь о каких-то глобальных вещах, однако не разделял их энтузиазма.

– Да! – думая, что Марк согласен с ними, обрадовался Давид, – теперь мы сможем напрямую воздействовать на людей, и заставить их подчиниться нашей воле.

– А сами люди, что поэтому думают?

– Люди? – спросил Филипп, – люди это стадо, разве не так сказал Роберт?

– Я думаю, он ни это имел в виду, – попытался оправдать его Марк.

– Молодой человек, я знал его больше, чем вы живёте. Именно это он имел в виду.

– Но это же диктатура!

– А жить в обществе, где главное деньги, это не диктатура? Или разврат, жадность, ненависть? Власть построена на лжи и страхе, и она в любом случае будет диктатурой. Так пусть у власти тогда будем мы!

Филипп снова выглянул из-за кресла, в его глазах блеснул огонь. Слово «мы» видимо вызывало в нём сильнейшие эмоции. Давид тоже довольно улыбался. Марк был в шоке, от услышанного. Неужели эталоны хотят пойти против своих идеалов? Власть данная им лишила здравомыслия, и они решили захватить весь мир? Это всё не нравилось Марку, он не мог это поддержать.

– Зачем вы рассказали мне об этом?

– Начинаешь мыслить в нужном направлении, – сказал Давид.

– Эта идея зрела давно, – ответил Филипп, – я всегда пытался донести её до Роберта. Он всегда был, словно мальчишка, верил в идеалы. Он не хотел принять законы жизни, против которых даже мы не в силах были идти. «Если не можешь что-то победить, то возглавь это» – пытался донести до него я. Но нет, он верил в «свет в душе» и прочую ересь. Хоть мы и были согласны, что люди слабы, он отказывался править ими напрямую. Говорил, что только хороший пример поможет. Но как видишь сам, люди давно перестали верить в справедливость. Поэтому если ты, его наследник, последуешь за нами, мы получим поддержку большинства в нашей палате.

– Никакой я не наследник.

– Пойми, наконец. Неважно кто ты на самом деле. Раз люди назвали тебя наследником, ты им и являешься. Давид тоже был достоин этой роли, но теперь я помог ему подняться выше этого.

Давид злорадно улыбнулся. Филипп снова спрятался за спинку.

– А что это даст лично мне? – Марк решил, как и тогда в камере, услышать полные намерения своего собеседника.

– Хм, мудро мыслишь молодой человек, – Филипп встал и подошел к нему, – ты получишь лучшее место, рядом с великими эталонами. Твоё влияние среди эталонов будет безгранично.

– Власть меня не прельщает.

– А ещё, мы отдадим тебе, Виктора.

– Что?

– Того самого, что угрожал твоей семье.

– Вы его знаете?

– Да, он одна из мелких сошек. Когда-то он был нам полезен, но если наши планы будут реализованы, посредники нам не понадобятся.

– Значит, вы знали, что он угрожал мне и не наказали?

– Оставим личные вопросы. Сейчас мы стоим на пороге великих перемен. И у тебя есть один только шанс. Либо ты выйдешь отсюда рядовой единицей палаты, либо проложишь себе путь к величию.

В кабинете повисла тишина. Марк был в смятении. Ему не угрожали, но он понимал, что давление на него будет только усиливаться. Открыто противоречить им было глупо и опасно. Но делать вид, это приемлемо тоже было нельзя. Волна паники начала накатывать на него, но вдруг разом отступила. Все мысли забившие голову ушли, оставив ясность. Марк никогда прежде не испытывал такого чувства уверенности. Похолодевшие руки и ноги наполнились горячей кровью, напряжённые плечи расслабились. Дыхание стало ровным, сердце забилось в спокойном ритме. Марк больше не смотрел в пол, как когда не знал, что делать.

Теперь он встал выпрямившись, и его взгляд встретился с Давидом. Тот встретился с ним глаза, и оторопел. Марк перевёл взгляд на Филиппа. Тот сделал шаг назад и взялся за спинку кресла. Вид его был, словно он увидел призрака. Марка это не волновало. Он понял, что истина ему дороже, и теперь он точно не будет заключать сделку с совестью.

– Делайте, что хотите. Но я в этом вам не помощник.

– Ты говоришь, как он! – уже в гневе возразил Филипп.

– А разве это плохо? А, Давид?

– Я не знаю, – ответил тот. Сейчас перед Марком предстал тот самый неуверенный мальчишка, который повстречался Роберту. От его надменности не осталось и следа.

– Я не буду вам мешать, но и поддержки в этом деле от меня не ждите!

– Ты не понимаешь, от чего отказываешься! – стукнул по спинке Филипп, его трясло.

– Вы правы уважаемый, не понимаю, – спокойно улыбнулся Марк, от чего привёл того ещё в большую ярость, – зато я прекрасно знаю, что мне придётся для этого отдать. И в последнее время у меня было много возможностей променять свою совесть на различные блага, но даже вы, и все великие эталоны, не сможете дать мне что-то равноценное взамен.

– Марк, одумайся, – подошёл к нему Давид, – так мы сможем только помочь людям. Мы создадим свои партии, и люди сами проголосуют за нас. Мы сможем дать людям уверенность и защиту.

– Нет! Мы станем такими же, как и те, кто у власти сейчас. Только мы ещё будем прикрываться высокой моралью.

– Ты судишь как ребёнок, – презрительно заметил Филипп, усаживаясь обратно в кресло.

– Да, и я рад этому! – каждое слово вылетало, словно само собой, Марк их даже не обдумывал, – Значит, я не боюсь говорить то, что думаю. Выходит, что мои помысли чисты.

– Ты хочешь сказать, что наши нет?

– Я не судья вам, уважаемый. Но согласно кодексу эталонов, я имею право на своё мнение, даже если оно не совпадает с мнением старших эталонов и не противоречит Моральному кодексу.

– Это мы ещё посмотрим, – подытожил Филипп, и отвернувшись сделал знак рукой, чтобы Марк их покинул.

– Ваше право, уважаемый. Давид?

– Да?

– Согласно кодексу: если из-за важного мероприятия, а нынешний разговор думаю, был важен для всех нас, если эталон был отвлечён от важных личных дел, он имеет право, просит помощи старших эталонов.

– Э, и что? – замялся Давид.

– Через два часа, меня ждут дома. Организуй, пожалуйста, самолёт.

Давид, ошарашенный от такого напора, подошёл к Филиппу. Из-за кресла снова мелькнула рука.

– Благодарю, уважаемый, – Марк уверенно развернулся и вышел из кабинета.

– И помни, – послышался голос Филиппа, – этого разговора не было.

– Конечно, – улыбнувшись, Марк захлопнул дверь и направился к лифту.

Лифт подъехал, Марк зашёл, и нажал кнопку первого этажа. Дверь закрылась, на ней было зеркало. Марк вздрогнул. Из отражения на мгновение посмотрел Роберт. Но потом Марк понял, что это просто его отражение. Но теперь это был совсем другой взгляд, полный уверенности и прожигающий насквозь. Вот чему так удивились Филипп и Давид. Вот, что чувствовал Роберт. Вот, что значит быть эталоном.

Песнь о Бернарде Справедливом. (Отрывок)

Будь осторожен, путник!

Полна дорога опасностей и ям,

Пусть будет тебе верный спутник,

Тот, кто честен и упрям.

Нельзя пройти в ненастную погоду,

Не собрав на теле грязи и воды.

Так и предписано людскому роду,

Оставлять на всём свои следы.

Пройдут года, уйдут поколения,

И сменишь ты врагов, на их посту,

Воссядешь высоко, оценишь достижения

И поймешь, что вернулся в темноту.