Вечером ко мне заехал уставший Иван — ему сегодня опять позвонил Александр Петрович из органов и попросил заехать. Отказаться Иван не мог. «Заехать» обернулось трехчасовой беседой, в течение которой Петрович в очередной раз пытался поймать Ваньку на несоответствии в показаниях. Жуков опять держался молодцом, в убийстве Пети не сознавался, хотя его собеседник всячески давал понять, что не верит в полную Ванькину непричастность к данному событию. Очень трудно разговаривать с человеком, который относится к тебе с предубеждением. От такого общения быстро устаешь. Ванька выглядел как выжатый лимон. Даже цвет лица у него стал слегка желтоватый. В процессе разговора Александр Петрович без конца курил ужасно пахнущие сигареты, что довело некурящего Ивана до состояния, близкого к помешательству. Когда Иван удобно расположился на моей кухне, в глазах его плескалась вселенская тоска, а рот кривился, как если бы в последние два месяца он и питался исключительно лимонами. Я поставила чайник и вытащила из морозильника отбивные.

Через полтора часа сытый и несколько пришедший в себя Иван пожелал самолично заглянуть в сеть — вдруг он свежим взглядом со стороны обнаружит какие-нибудь зацепки. Я подумала, что полдня, проведенных в обществе следователя, превратили моего друга из свидетеля в сыщика-любителя. Он рвался в бой и не хотел слушать никаких возражений.

Связь установилась на удивление быстро. Вообще-то у меня dial-up, тариф хотя и корпоративный, но на качестве соединения это никак не отражается, потому как телефонный узел старый. Бывает, что, сколько ни заходи, все время рвется соединение. Обычно это случается, когда очень срочно нужно отправить важное письмо. Но сегодня связь была вполне приемлемая. Я увидела в этом знак свыше. Не иначе как нам удастся получить какую-то инфу, которая подтолкнет нас к разгадке тайны.

Увы, в почтовом ящике не оказалось ни одного письма с признанием в совершении преступления. Иван попросил ссылки на анкеты Женькиных кавалеров и теперь пристально всматривался в фотографии, читал тексты анкет, поминутно сверяясь с учебником по психологии, на время расследования одолженным у приятеля, студента мединститута, — составлял психологические портреты подозреваемых. Я сидела сбоку, стараясь ему не мешать. Через некоторое время я заскучала и запустила «аську». В организованной по Женькиному примеру папке «BOYS» горел один зеленый цветочек: кандидат из «перспективных» со страдальческим ником Гаш.

Я кашлянула пару раз, чтобы отвлечь Ваньку от анкеты Андрея.

— Да? Что? — спросил он, не отрывая глаз от монитора.

— Это тот… Я тебе говорила, Илья-2 который.

— Ты ему что-нибудь писала?

— Да, конечно. Только он не идет на контакт. То ли стесняется… то ли боится чего.

Иван внимательно прочел историю нашей с Ильей-2 переписки. Благо вся история со-стояла из трех фраз.

— Так, — начал он, ознакомившись с текстом. — Давай, пиши…

Мы поменялись местами, я выжидающе занесла руки над «клавой»:

— Что писать?

— «Привет», конечно. С чего начинают воспитанные люди — воспитанные люди сна-чала здороваются.

Я отстучала «привет» и нажала ctrl-enter.

— У него воспитание хромает. Может и не ответить. Даже скорее всего не отве…

Я не успела договорить, как справа внизу замигал желтенький конвертик — Илья-2 ответил на мое послание.

— Вот видишь, — удовлетворенно заявил Иван, — ответил. Пиши дальше…

— Что писать-то?

— Спроси, что он делает, ну что мне тебя учить…

Я быстренько отстучала Ванькин вопрос. Для Ильи-2 вопрос оказался неподъемным. Он думал не менее пяти минут, прежде чем пришло очередное сообщение — «телевизор смотрю». Беседа дохла прямо на глазах, Иван даже возмутился:

— Какого черта он тогда свою анкету размещает и письма пишет, если общаться не хочет?

— Погоди, — попыталась я остудить его пыл. — Скорее всего, он сейчас не только со мной переписывается, потому и запаздывает с ответами. А может, просто думает медленно.

— Ага, конечно, полдня размышляет, что-бы написать, что он смотрит телевизор.

Разговор уже пошел на слегка повышенных тонах, как вдруг снова замигал желтенький конверт — Илья-2 сподобился написать второе сообщение. Мы тут же перестали ссориться и дружно уставились в монитор.

«Приезжай в гости. Обещаю бокал хорошего вина и теплого мужчину под боком».

— Во дает, — восхитился Иван. — Времени зря терять не хочет. Он тебя хоть видел?

— He-а… Не видел ни разу, только фотографию.

— Смелый мужчинка… Он не думает, что ты могла прислать не свою фотографию? Один мой приятель, когда только начал знакомиться через интернет, как-то раз встретился с дамой, не видя фотографии. Еле скрылся. Потом всем рассказывал, что раньше даже не представлял, что такие страшные бывают. У нее бородавка на носу была. Два месяца после той встречи к компу не подходил, зато потом всегда первым делом фотографию требовал.

Мы похихикали немного, но надо было что-то отвечать Илье-2.

— Я думаю, надо ехать, — внес предложение Иван.

— Ты с ума сошел? Мы же, считай, ничего о нем не знаем. А вдруг он и есть маньяк…

— Спроси-ка, где он живет…

Я спросила, а заодно поинтересовалась номером телефона. Илья-2 не делал секрета из места своего обитания, выяснилось, что живет он неподалеку от площади Тверской заставы. Он написал название улицы, номер дома и квартиры, а также телефон, мобильный, естественно.

— Видишь, — шипел мне в ухо Ванька. — Раз дает все координаты, значит, не маньяк.

— Ага, я приеду, а он с ножом на меня кинется.

— Так мы же договорились, что вместе ездить будем.

— Интересно, как ты себе это представляешь.

— Очень даже нормально представляю. Мы едем вместе, телефон его я знаю. Я остаюсь в машине и жду. Ты поднимаешься, оцениваешь обстановку и шлешь мне эсэмэс. Мол, все в порядке. Только ключи мне оставь от машины, чтобы я мог периодически печку включать, а то замерзну вечером.

— А если не все в порядке? — Этот вариант развития событий волновал меня гораздо больше.

— Тогда ты звонишь мне, я перезваниваю ему и говорю, что вызываю милицию, что адрес его известен и для него же лучше, если он не будет предпринимать противоправных действий.

Вот не ожидала, что у Ивана так здорово котелок варит. Я не нашла в его плане никаких изъянов. По крайней мере, если таковые и были, они не бросались в глаза.

Бодро отстучав «выезжаю», я кинулась одеваться.

— На всякий случай… — советовал мне Иван, стоя под дверью, — не надевай ничего прозрачного и короткого, чтобы не провоцировать. Лучше всего — джинсы и рубашку.

— Вань, а если он секс предложит, что делать?

— Анечка, ты взрослый человек… И потом, насколько я знаю, со своим последним бойфрендом ты рассталась четыре месяца назад. Так что, если он тебе понравится — соглашайся.

— А если не понравится?

— Тогда не соглашайся.

Я заправила рубашку в джинсы, подумала, не освежить ли макияж, но потом махнула рукой — и так сойдет, невелика птица.

Мы вышли на улицу, сели в мою машину и двинулись в сторону Белорусского вокзала.

В нужном нам дворе машин было наставлено столько, что нам не удалось нигде приткнуться. Пришлось выехать на тихую улицу и припарковаться у обочины. Это шло вразрез с нашими планами. Мы-то предполагали, что Иван будет дежурить у подъезда и в случае форс-мажора мне не нужно будет далеко бежать. Отсутствие парковочных мест в непосредственной близости от входной двери сильно осложняло ситуацию. Теперь «в случае форс-мажора» мне, чтобы добраться до машины, предстояло обогнуть дом и мчаться через палисадник.

Я поделилась сомнениями с Иваном. Немного подумав, он предложил следующее: если мне придется поспешно покидать квартиру Ильи-2, я должна буду набрать Иванов номер. Чтобы не мучиться, я тут же позвонила ему на мобильный, дабы в минуту опасности сразу нажать кнопку вызова и попасть куда нужно. Получив мой сигнал, он немедленно взводит пары, заезжает во двор и встает на вахту у двери в подъезд, предусмотрительно держа открытой заднюю дверцу. Я выбегаю, запрыгиваю в машину и… Мы быстро уезжаем.

В принципе, можно было уже идти к подъезду, но я продолжала сидеть, вцепившись руками в руль. Мне было страшно. Ванька понял мое состояние:

— Ань, ну хочешь, я провожу тебя.

— До подъезда?

— Могу и до квартиры. Я эти дома знаю, там из лифта выходишь, налево дверь, которая ведет в общий коридор, а направо — дверь на лестницу. Я доеду вместе с тобой на лифте, ты пойдешь звонить в квартиру, а я постою на лестнице. Если все в порядке, я спускаюсь вниз, и далее мы действуем по плану.

Часы показывали половину одиннадцатого. Обычно в это время на улице попадаются хотя бы собачники со своими питомцами, однако в этом дворе не было ни души.

— Ты не находишь, что в воздухе чувствуется что-то зловещее? — спросила я своего спутника.

Ванька с шумом втянул в себя изрядную порцию здешнего воздуха и согласился:

— Да, запашок не очень. А, понятно. Видишь, — он ткнул пальцем в открытый, но предусмотрительно огороженный люк, — у них что-то с канализацией. Боюсь, что секса у тебя сегодня не будет. Очень возможно, что у этого типа сейчас отключена горячая вода.

— Ты, дружище, не забыл, часом, зачем я туда иду?

— Я пошутил — тебе же нужно поднять боевой дух.

Не хотелось его огорчать, но подъема боевого духа не произошло.

— Знаешь, — вдруг заговорил Иван, — пожалуй, нам надо идти вдоль стены. Мы же не знаем, куда у него окна выходят. Вдруг он сейчас в окно смотрит?

Мы закрыли машину и осторожно двинулись через палисадник к дому.

— Самое смешное будет, если сейчас кто-нибудь из соседей, живущих на первом этаже, выглянет в окно, заметит нас и вызовет милицию, — бросил реплику Иван.

— Господи, об этом мы не подумали. Давай быстрее.

Никем не замеченные, мы добрались до двери подъезда. Я порылась в кармане и достала бумажку с номером квартиры.

— Ну, все, — я сделала глубокий вдох и набрала две цифры.

Домофон звонил, но никто не спешил открыть дверь. Я слегка воспрянула духом: похоже, Илья-2 заснул, или уехал куда-то, не дождавшись меня, или просто дал не свой адрес. Не судьба… Я было открыла рот, чтобы оповестить Ваньку об отмене операции, как вдруг в динамике что-то щелкнуло и низкий мужской голос произнес:

— Да?

— Я приехала…

— Супер…

Судя по интонациям, особого восторга по поводу моего визита Илья-2 не испытывал, однако домофон начал пищать — мой невидимый собеседник открыл дверь.

Мы вошли в подъезд. Внутри оказалось до-вольно чисто, цветочки на подоконнике, в углу стеклянная конструкция типа будки. Здесь по идее должен сидеть консьерж, но в будке никого не было.

— Какой этаж? — шепотом спросил Иван.

— Двенадцатый, — тоже шепотом ответила я.

— Мне с тобой подняться?

— Нет, лучше жди внизу, только давай посмотрим, берет ли здесь мобильный.

Мы дружно вытащили телефоны. Связь была, причем довольно устойчивая.

— Ну, я пошла. — Я решительно вдавила кнопку вызова лифта.

Лифт стоял на первом этаже, я нажала двенадцатый, двери закрылись, и я отправилась навстречу неизвестности.

Конечно же, выйдя на нужном этаже, я от волнения ломанулась не в ту сторону. Первая открытая дверь оказалась дверью на лестницу. Другой бы, более рассудительный человек увидел в этом перст судьбы, развернулся, сел бы в лифт и спокойно уехал. Однако в списке моих сильных сторон рассудительность отсутствует. В ту минуту, когда я закрыла дверь на лестницу, двери лифта тоже закрылись, и я оказалась в небольшом замкнутом пространстве, из которого было три выхода: один — тот, через который я сюда попала; второй — на лестницу; третий — в общий холл на четыре квартиры, в одной из них проживал бывший Женькин кавалер Илья-2.

Когда в детстве я читала русские народные сказки, главный герой рано или поздно приезжал на пересечение трех дорог с указателем в виде камня. Предлагаемые ему возможные варианты развития событий большим разнообразием не отличались: направо пойдешь — коня потеряешь, налево пойдешь — женатым будешь, прямо пойдешь — буйну голову сложишь. Из трех зол оказавшийся на распутье богатырь всегда, как мне казалось в детстве, выбирал наибольшее. Крепко подумав, «иван-царевич» отправлялся туда, где была обещана потеря буйной головы.

Став постарше, я познакомилась с творчеством писателя О'Генри. Его книги дали мне ключ к пониманию того факта, почему богатыри никогда не ездили туда, где могли остаться живыми, но без коня. У О'Генри об этом четко прописано: «На границе по Рио-Гранде, если вы отбираете у человека жизнь, вы иногда отнимаете ерунду; но когда вы отнимаете у него лошадь, то это потеря, от которой он действительно становится беднее». Видимо, законы, действующие на границе по Рио-Гранде, были знакомы русским былинным богатырям задолго до открытия Америки. Но по-скольку первым сформулировал их О'Генри, то и копирайт его.

Еще позже жизненный опыт позволил разгадать второй секрет былинных богатырей: женитьба для большинства мужчин — это штука пострашнее смерти или даже потери коня. Поэтому ни один богатырь никогда не ездил налево.

В моей ситуации выбор был намного легче. Два варианта — лифт и лестница — сулили удачное окончание предприятия, третий — квартира — туманные перспективы встречи темной порой с роковым красавцем брюнетом. Я, подобно былинным богатырям, решительно повернула ручку двери, ведущей к квартирам.

Нужная дверь оказалась первой слева. Это хорошо, отметила я, в случае чего — до лифта бежать недалеко. Солидная металлическая дверь, большая квадратная кнопка звонка. Такая кнопка обычно указывает на наличие в квартире видеонаблюдения. Ладно, пусть наблюдает, в конце концов, внизу сидит мой напарник. Я нажала на кнопку.

Человек, открывший дверь, был так же мало похож на свою фотографию, как, скажем, Фредди Крюгер на актера Роберта Инглунда, изображавшего вышеупомянутого Фредди во всех сериях «Кошмаров на улице Вязов». Первое, что бросилось в глаза, — он был высокого роста; невероятно худое тело венчала непропорционально маленькая голова. К тому же наличествовал неправильный прикус — нижняя челюсть сильно выступала вперед. Парень рассеянно улыбнулся, сверкнули металлические скобки. Н-да, он явно разместил на сайте свою самую лучшую фотографию.

Глазки у хозяина квартиры были красненькие, как от недосыпа, а сам он слегка покачивался. Похоже, в процессе ожидания гостей Илья-2 успел принять изрядное количество алкоголя.

— Добро пожаловать в мой странный дом, — торжественно произнес он фразу, похоже, заранее отрепетированную.

Я радостно кивнула и довольно бесцеремонно ввалилась в маленькую прихожую. Беглый осмотр помещения не выявил никаких особых странностей. Разве что запах какой-то странный, а так — квартира как квартира. Стандартная однушка с совмещенным санузлом, куда я немедленно удалилась под предлогом помыть руки. Квартира отремонтирована, но далеко не вчера. Сочетание плитки двух оттенков (темный — внизу, далее бордюр и более светлый до потолка) было популярно лет восемь тому назад. Тогда такой ремонт считался крутым. Какой вывод можно из этого сделать? Восемь лет назад или около того Илья-2 располагал значительными средствами.

На полочке лежала бритва «Жиллет», крем до и после бритья той же фирмы… В стаканчике под зеркалом — три зубные щетки. А вот это уже интересно. Стало быть, есть, как минимум, два человека, которые остаются здесь на ночь и чистят по утрам зубы.

Я вытерла руки полотенцем и вышла из ванной комнаты.

— Можешь надеть тапочки, — вяло махнул рукой хозяин квартиры.

Кроме тех, что на нем, в прихожей имелась еще одна пара тапочек, явно не женского размера. Это вторая странность. Владельцы зубных щеток не ночуют здесь одновременно и принадлежат, похоже, к сильному полу.

— Проходи…

Пока я мыла руки, Илья-2 успел открыть еще одну бутылку пива и теперь прихлебывал прямо из горлышка. Не очень-то хорошо воспитан, на английского лорда не тянет.

В комнате был минимум мебели: угловой диван, журнальный столик, телевизор и шкаф. Илья-2 плюхнулся на длинную часть дивана, я предусмотрительно села подальше от него. Надо было как-то начинать беседу. Моя программа максимум состояла в том, чтобы вытянуть из него признание в совершении двух убийств. Программа минимум — обнаружить его связь с фотографией из Верхней Яйвы. Для начала надо бы выяснить, чем он занимается по жизни.

— Хочешь пива, киса? — лениво поинтересовался мой визави.

Задумавшись, я сначала не прореагировала на это, только через минуту до меня дошло, что кисой он назвал меня. Очень грамотно. Я читала, что мужчина к тридцати годам дол-жен определиться и выбрать какое-нибудь слово в качестве универсального обращения к женщинам. В той книге предлагались варианты: рыбка и зайчик. Киса ничем не хуже. Не нужно напрягаться и запоминать имена. Парень неправильно истолковал мое молчание и, словно спохватившись, начал гладить меня по коленке. Я мягко, но твердо сняла его руку и сообщила, что у меня есть имя. Этот факт поразил Илью-2 до глубины души, он даже забыл про пиво и на некоторое время вообще умолк Так мы и сидели: он отпивал по глоточку из бутылки и соображал, как же вести себя со столь странной кисой, я же прикидывала, стоит ли немедленно отсигналить вниз, что наш подозреваемый оказался чересчур резвым и Ивану пора встать на вахту у подъезда. Тем временем хозяин квартиры, слегка оправившись от шока, вызванного моим неправильным поведением, задал следующий вопрос. Если бы проводился конкурс на самый идиотский вопрос, то у Ильи-2 были бы крепкие шансы попасть в финал и даже побороться за призовое место.

— Ты не хочешь лечь?

Я приложила огромные усилия, чтобы не рассмеяться ему в лицо. Пришлось даже слег-ка прикусить язык, после чего я ответила, что не хочу, что меня вполне устраивает, как мы здесь сидим. Он опять замолк, теперь уже совсем надолго, если не навсегда. Чтобы хоть как-то оживить вечер, я задала вопрос:

— Ты вроде говорил, что у тебя свой бизнес?

На самом деле он мне ничего такого не говорил и даже не писал. Я стреляла наугад, в расчете на то, что мужчины более всего на свете любят говорить о себе. Поэтому общаться с мужчинами совсем нетрудно: надо для начала задать ему пару вопросов, из ответов уяснить, что у него является основным предметом гордости, после чего плавно перевести беседу на интересующую данного конкретного индивидуума тему. Чаще всего такой темой оказывается свой бизнес (пусть это даже палатка у метро). На эту тему владелец бизнеса будет разговаривать долго и с большим удовольствием. Илья-2 не оказался исключением: при слове «бизнес» он встрепенулся, осоловелые глаза оживились.

— Я ни разу в жизни не работал на дядю, — доверительно сообщил он, допил бутылку и пошел за следующей. — Я из очень бедной семьи, — продолжил он, вернувшись, — после армии полгода ходил в военной форме, денег не было купить одежду. Я познакомился с девушкой, влюбился и не мог даже в кино ее пригласить.

На этом месте слушательнице, наверное, полагалось разрыдаться, но мне это напомнило визит подпоручика Дуба к мадемуазель Элле. Барышня тоже пудрила ему мозги, дескать, «ее отец был фабрикантом, а она учительницей в Будапеште, и вот из-за несчастной любви пошла по этой дорожке». Дубу было проще, он был в стельку пьян, и ему не нужно было выведывать у мадемуазель, не убила ли она часом кого-нибудь.

Илья-2 тем временем продолжал свое повествование, в котором фигурировали: списанный киоск «Мороженое», доставленный за 50 рублей автокраном прямо во двор. Двери в киоске не было или она была сломана, и Илья-2 якобы починил ее собственными руками, а потом самолично покрасил киоск. Взятка в размере бутылки водки, разрешение на установку преображенного киоска в местах скопления праздношатающихся граждан. От бывших одноклассников, в школьные годы промышлявших фарцовкой, сметливый Илья-2 получил первую партию товара. И дело пошло… Короче, если опустить всю лирику, — палатки и автокраны. Бизнес Ильи-2 сильно напоминал бизнес моего бывшего супруга. А стало быть, был наполовину маргинальным, к тому же сильно зависящим от конъюнктуры. В девяноста девяти случаях из ста такой бизнес долго не существует. Я довольно бесцеремонно прервала хозяина квартиры в тот момент, когда он с придыханием в голосе рассказывал о покупке своей первой машины — «шестерки».

— Ты и сейчас джинсами торгуешь? — Я попыталась перейти от воспоминаний к дню сегодняшнему.

Илья-2, крайне недовольный тем, что его прервали, обиженно посмотрел на меня и ответил:

— Нет. Теперь я работаю на оборонку.

Дальнейший его рассказ мог представлять интерес разве что для практикующего психиатра. По словам Ильи-2, он где-то выращивал какую-то плесень. И эта плесень имела наиважнейшее стратегическое значение.

Мое живое воображение сразу нарисовало мне мрачные сырые подвалы, стены, покрытые некрасивыми пятнами стратегически важной плесени. Бр-р-р…

Тем временем фантазия визави, похоже, иссякла. Про тяжелую голодную юность рассказал, про первый успех рассказал, про масштабность и загадочность своего бизнеса тоже рассказал. И ни разу не упомянул Верхнюю Яйву. Надо бы навести его на разговор о детских годах. Я понимала, что если не удастся ничего узнать сегодня, то второго шанса, скорее всего, не будет. Парень пригласил меня в расчете на секс, а я веду себя непонятно. У мужчин такого типа любое отклонение от нормы в поведении женщины вызывает панику. Я физически чувствовала, как ему некомфортно, как сильно он хочет, чтобы я либо ушла, либо перестала выпендриваться и начала вести себя нормально.

Я решилась идти ва-банк:

— У тебя есть семейный альбом? Я бы хотела посмотреть на твои детские фотографии.

Илья-2 отрешенно улыбнулся и покачал головой:

— Не покажу… Ты разочаруешься. В детстве я был очень красивым, таким… — Он вяло взмахнул рукой, пытаясь показать, каким красивым он был в детстве, и почти сразу, без всякого перехода, предложил: — Может, пойдем на кухню?

Я согласилась: на кухню так на кухню, какая разница, где сидеть. Оказалось, разница есть. На кухне стоял маленький диванчик, сев на который, мы оказались очень близко друг к другу. На столе лежали странного вида папиросы. Хозяин квартиры взял одну из них, прикурил и несколько раз затянулся, и мне стало понятно, что является источником незнакомого мне сладковатого запаха. Потом Илья-2 медленно повернулся ко мне лицом и потянулся губами к моему рту. Губы у него были неожиданно мягкие и нежные, но поцелуй холодный как лед, неживой поцелуй. Как будто он делал это по принуждению. Странно, ведь никто его не заставляет. Наверное, я не в его вкусе. Впрочем, это даже к лучшему, поцелуемся пару раз, на том дело и закончится. Но странный кавалер молча продолжал эротические экзерсисы, а потом вдруг слегка приспустил свои домашние брюки. Я невольно бросила взгляд вниз… Вот это да… такого я не ожидала.

То, что предстало перед моими глазами, было однозначно похоже на член. Но только на сильно уменьшенную его копию. А Иван-то сейчас сидит внизу и думает, что у меня тут суперсексуальный мачо в партнерах. Я судорожно сдерживала смех. Парень принял мои подергивания за проявления бурной страсти. Это привело его в некоторое возбуждение, он крепко обхватил мою голову.

Еще минут пять безрезультатной возни, после чего мой кавалер виноватым голосом произнес:

— Извини, киса, у меня не стоит…

Я с облегчением начала его ободрять, говорить, что ничего страшного, со всяким может случиться. Он соврал, что такое с ним в первый раз в жизни. Так я и поверила. На самом деле лично я видела такую плохую эрекцию в первый раз в жизни, а вот у него это, похоже, явление перманентное.

Теперь он уже особо не скрывал, что был бы рад, если бы я ушла. Будучи от природы человеком деликатным, я бы так и сделала, оставив его наедине с грустными мыслями об очередном сексуальном фиаско и папиросками, с помощью которых грустные мысли можно было бы отогнать. Но сегодня я была «на задании». Еще не прозвучали вопросы о его детстве, не выяснено, бывал ли он в Верхней Яйве и какие отношения связывали его с Женькой.

Я вышла на лоджию, якобы для того, чтобы полюбоваться видом. Вид с двенадцатого этажа и в самом деле открывался замечательный, но меня интересовала совсем не панорама вечерней Москвы…

Все же, когда Илья-2 назвал свой дом странным, он не слишком погрешил против истины. Сегодня многие ставят в лоджии стеклопакеты, одновременно убирая двери и окна в квартиру, так что лоджия фактически превращается в относительно изолированную часть комнаты. Но лет восемь назад такая перепланировка считалась оригинальной.

У Ильи-2 на лоджии было оборудовано небольшое рабочее место. Компьютер работал, но я не собиралась нагло вламываться в чужие файлы, хотя бы потому, что вход, скорее всего, запаролен, а я не настолько продвинутый пользователь, чтобы с ходу его вычислить. Гораздо больше меня заинтересовали фотографии, висящие на стене. На самой большой — формата А4 — был изображен хозяин квартиры. Снимок явно делал профессионал, причем фотограф сильно польстил своему клиенту. На фотографии Илья-2 выглядел мужчиной хоть куда: спокойное красивое лицо, удачный ракурс — неправильный прикус превратился в волевой подбородок, вместо худого тела имеется вполне себе приличный разворот плеч. Такого мужчину ни за что не заподозришь в слабой потенции, напротив, хоть на обложку мужского журнала помещай, в «Эсквайр» или «GQ».

— Кто это тебя так удачно сфотографировал? — поинтересовалась я.

— Это мой друг снимал, — прогудел в ответ Илья-2, — у него очень дорогая аппаратура.

Рядом с «гламурной» фоткой висели три фотографии размером поменьше в одинаковых черных рамочках. На верхней хозяин квартиры выглядывал из окна своего автомобиля, марку машины определить было сложновато, понятно только, что авто черного (!!!) цвета и сделано явно не в России. Чуть ниже — оригинал хорошо мне знакомой фотографии, той, что я видела в папочке «BOYS», — видный брюнет на фоне богини плодородия. Замыкала портретную галерею черно-белая фотография. Я прислушалась: из комнаты доносился только звук работающего телевизора; несостоявшийся любовник сидел тихо, не собираясь инспектировать, что я тут делаю. Я взяла в руки фотографию… Два мальчика: один высокий, худенький, темноволосый, второй — толстячок с ангельскими кудряшками и холодным взглядом. Качество плохое, потому что это увеличенный фрагмент большого снимка, справа и слева видны чьи-то плечи.

Я знала, с какой фотографии взят этот фрагмент. Слева от толстяка через два человека должна стоять Женькина старшая сестра Света.