В течение последующих двух недель братья пытались подловить толстячка Юрку. Несколько раз им даже это удалось. Бойцом толстяк оказался неважным, быстро сдавался. Васькина компания воспрянула в предвкушении многомесячной травли, но парень оказался далеко не прост: варварски примитивному выяснению отношений «на кулаках» Юрец предпочитал тонкое византийское искусство «подставы». Стоило ребятам намять ему бока, как через некоторое время вдруг выяснялось, что то там, то сям совершались некие хулиганские действия, причем найденные на месте «преступления» доказательства не-опровержимо свидетельствовали против Юркиных обидчиков. За это им крепко доставалось от старших. Пацаны, конечно же, прекрасно понимали, чьих это рук дело, но хитрый Юра не оставлял после себя никаких следов; врагов же подставлял грамотно, со знанием дела. Далеко не сразу, но даже до самых туго соображающих недоброжелателей дошло, что связываться с толстяком — себе дороже, поэтому, по решению Васьки Косолапова, мальчишки в конце концов прекратили с толстяком всякие отношения, объявив ему бойкот.

Для Юрки настали тяжелые дни: развлечений на селе не так уж и много — рыбалка, походы в лес. Всегда приятно, если рядом с тобой есть кто-то, у кого можно одолжить мотыля или дождевого червя для наживки. А постройка шалаша, вечерний костер и печеная картошка? Что делать, если тебя не зовут?

В такой ситуации возможностей немного, но они есть. Первая, самая простая, — «прикормить» слабого. То есть выбрать из мальчишечьей тусовки откровенного изгоя и уделить ему немного внимания.

Толстый Юрка был парнем сообразительным и, внимательно изучив здешний контингент, безошибочно выбрал на роль «друга» рябого Лешку. Не избалованный вниманием Лешка охотно откликнулся на дружелюбное предложение приезжего сходить вместе на рыбалку. Однако Юрка понапрасну прождал в условленном месте: Лешка не пришел. А когда на следующий день они случайно столкнулись около магазина, Лешка виновато опустил голову и прошмыгнул мимо, отчаянно делая вид, что не замечает Юрку. Было очевидно, что в замечательный, хорошо продуманный Юркин план вмешался кто-то со стороны. Не составило большого труда вычислить негодяя — это, как Юрка и предполагал, был местный обалдуй Васька Косолапов, чей авторитет держался исключительно на кулаках.

Необходимо было срочно найти слабое место Васьки и ударить туда со всей силы. Теперь Юрке было совсем не скучно: он выслеживал, подслушивал, разговаривал со взрослыми, выуживая необходимую информацию. О, теперь он был в своей стихии. Жителей деревни он почитал за кучу недоразвитых идиотов, не способных по природе своей на самую простенькую интригу.

Через две недели он твердо знал, что непобедимый и беспощадный Васька втайне от членов своей «банды» дружит с «малахольным» парнем по имени Илья. Еще через неделю Юрка понял, как сильно Косолапов дорожит этой дружбой. Значит, именно это и надо у него отнять. Причем так, чтобы Илья сам, по доброй воле, перестал общаться с Васькой и начал общаться с ним, Юркой.

Несколько умело и вовремя вставленных фраз в разговоре с тетей Ксенией, и вот уже Юра с теткой приглашены в гости к Антонине Петровне.

— У Тони сейчас племяш гостит, тоже из Москвы, — радовалась тетка Ксения. — Хороший мальчик, спокойный, не то что эти бандиты.

— Да, тетя, — Юрка кивал головой, во всем с ней соглашаясь. — Вам, тетя, ничем помочь не нужно?

Ксения даже прослезилась — ну до чего же золотой у нее племянник. Тихий, вежливый, по хозяйству готов помочь.

— Спасибо, Юрочка, иди лучше погуляй. Ты же отдыхать сюда приехал.

— Так когда мы в гости-то? — поинтересовался Юрка, стоя в дверях.

— А вот к семи часам и пойдем. Тоня пироги поставила.

Последние два часа до обещанных семи длились, как показалось Юрке, не менее суток Но вот наконец они в гостях. Тетка Антонина Юрке не понравилась категорически. Слишком шумная, слишком болтливая, слишком глупая. За столом она не закрывала рта, громко, не стесняясь сидящего тут же племянника, рассказывая о проблемах в семье столичных родственников. Периодически она спохватывалась и, сменив радостный тон на «жалистный», спрашивала Илью, не хочет ли он еще чего-нибудь. Мальчик, не отрывая глаз от почти пустой тарелки, молча крутил головой. Н-да, ну и фрукт… Юрка отказывался понимать, что нашел в этом тихоне задира и драчун Васька Косолапов. Сам он никогда бы не стал с таким дружить, если бы не обстоятельства. Есть цель — поставить Косолапова на место. А для ее достижения надо сначала отобрать у него самое ценное — общение вот с этим молчуном.

Похоже, пока они сидят за столом, парень рта не раскроет. Юрка положил вилку на тарелку, вежливо поблагодарил уважаемую Антонину Петровну за вкусный ужин и с некоторым смущением, которое, как он твердо знал, безотказно действует на теток, поинтересовался, могут ли они с Ильей пойти немного погулять. Нет, пусть тетя Тоня не волнуется, на улицу они не пойдут, так, посидят на зад-нем дворе.

Обе тетки расцвели и дружно закивали.

— Иди, погуляй, Илюшенька, — засуетилась Антонина Петровна. — Смотри, какой Юра хороший…

Ее племянник не стал дожидаться окончания фразы, отодвинул тарелку и, по-прежнему не поднимая глаз, молча направился к дверям. Юрка пошел за ним, но в сенях немного задержался, чтобы послушать, о чем будут говорить тетки.

— Нелюдимый такой, — тут же начала жаловаться Антонина Петровна, почуяв благодарного слушателя в лице тетки Ксении. — Ни тебе здравствуйте, ни спасибо. Твой-то, смотри, вежливый, старших уважает. Надо, чтобы мой с ним побольше общался. А то молчит целыми днями. Или уйдет, не скажет куда. Вернется, начинаю пытать — где был, не говорит. Как бы не связался с дурной компанией, что я потом его матери скажу.

Тетка Ксения с удовольствием поддержала разговор, громко восхваляя достоинства СВОЕГО племянника. Стоящий в темных сенях Юрка злорадно усмехнулся: как, оказывается, просто манипулировать людьми, нужно всего лишь говорить им то, что они хотят слышать. Теперь осталось выяснить, чего ждет от жизни молчаливый Илья.

Юрка с шумом распахнул дверь и вышел на задний двор. Племянник Антонины Петровны сидел около поленницы и задумчиво обстругивал длинную лозу, делал удочку. На подошедшего Юрку внимания не обратил, продолжал заниматься своим делом. «Какой то он… недоразвитый», — подумал толстяк, но делать нечего, нужно претворять в жизнь задуманный план.

— Удочка будет? — попытался он завязать разговор.

«Недоразвитый» молча кивнул, не отрывая глаз от своей поделки.

— Ты куда рыбачить ходишь? — продолжал Юрка, ничуть не смущаясь тем фактом, что объект воздействия пока не выражал горячего желания общаться.

Илья молчал. Юрка немного подумал и решил сменить тактику:

— Достают тебя родственнички? Лично меня тетка Ксения во как задолбала, — энергичным жестом в районе горла он показал, насколько велико это «во как».

Эта тема заинтересовала молчаливого Илью несколько больше; он отложил в сторону недоструганную лозу и впервые за все время беседы посмотрел на назойливого собеседника.

— Говорил я матери, — между тем продолжал Юрка, — не хочу ехать в эту Верхнюю Яйву. Так нет, даже слушать не желала. А здесь тоска, даже поговорить не с кем. Аборигены тупые…

Тут он замолк на минуту, чтобы «недоразвитый» мог высказать свою точку зрения, если таковая у него имеется.

Поскольку племянник тети Тони не выразил желания вступить в разговор, Юрка продолжил:

— Не понимаю, как ты можешь общаться с этим… — тут Юрка брезгливо скривил губы, — с Косолаповым. Он же конченый идиот. Только и знает, что кулаками размахивать. Думаешь, кем он будет, когда вырастет?

Это был вопрос, не требующий ответа, вопрос-связка. Каково же было удивление Юрки, когда молчаливый парень вдруг заговорил:

— Он хочет стать летчиком.

— Кто? — сначала не понял Юрка.

— Васька, — терпеливо пояснил Илья.

— Летчиком?! Да кто его в летчики возьмет! У меня дядя — летчик, — с ходу соврал Юрка. — Он мне рассказывал, как поступают в летное училище. Туда знаешь как трудно поступить? Математику сдавать надо и другие экзамены. А твой Васька, когда вырастет, будет алкоголиком, как его папаша.

Прогноз относительно будущего Васьки он придумал не сам. Просто несколько дней назад к тетке Ксении забегала по-соседски мать Васьки, и Юрка провел не меньше часа, скрючившись на печке и подслушивая.

Пожалуй, последний пассаж, насчет алкоголика, оказался лишним: на лице «малахольного» Ильи появилось упрямое выражение:

— Ты это… Заткнись… Он мой друг, а тебя я знать не знаю.

При этом он старательно не смотрел на Юрку, предпочитая разглядывать соструганные кусочки коры.

Юрка понял, что ошибся, и немедленно сменил тактику:

— Ну что ты, я вовсе не хотел его обижать. Это моя тетка Ксения так говорит. А я наоборот, я мог бы ему помочь, если он приедет в Москву. Я бы познакомил его с дядей.

Очевидно, Илье тоже не хотелось продолжения скандала. Он как ни в чем не бывало вновь взял в руки лозу, давая тем самым понять, что общение закончено. Но Юра не привык отступать.

— Ты в здешнюю школу ходить будешь?

Илья молча кивнул вместо ответа.

— Моя мама говорит, — продолжал между тем хитрый Юрка, — мама говорит, что после сельских школ невозможно поступить в нормальный институт. А если человек не поступит в институт, то его заберут в армию. Лично я в армию не собираюсь, я буду поступать в университет. И со следующего года мама возьмет мне репетиторов. А ты куда думаешь по-ступать?

— А я вообще учиться не собираюсь, — мрачно буркнул Илья. — Достали меня все дома с этой учебой.

Юрка замер. Кажется, ему удалось нащупать слабое место в тети-Тонином племяннике.

— Согласен, — он энергично кивнул головой, — учиться и мне неохота. По крайней мере, в наших школах. Вот куда бы я хотел пойти учиться, так это в колледж к иезуитам… — Произнеся эти слова, Юрка внимательно, «со значением», посмотрел на собеседника.

Несколько минут оба молчали, а потом Илья все же задал вопрос, которого так ждал Юрка:

— А что это за колледж? Что-то я про такой вообще не слышал.

— Ничего удивительного. Этот колледж не у нас. Я читал, у них там не принято выделяться. У нас за двойки тебя на педсовет таскают, а у них отличников не любят. Зато там учат, как сделать так, чтобы ты вроде как не на виду у всех был, но при этом все от тебя зависело. Главное, чтобы цель у тебя была, а каким способом ты ее достигнешь, это не важно.

Юрка сел на любимого конька. Он не был большим любителем чтения, но как-то раз в руки ему попала изданная еще до революции книга «Жизнеописание Святаго Игнатия Лойолы». С трудом продираясь через старую грамматику, через все эти «еры» и «яти», Юрочка усвоил главное — цель оправдывает средства. Сей постулат понравился ему до чрезвычайности, и он начал последовательно примерять на себя эту модель поведения. Конечно, до гениального дона Игнасио ему было далеко, но кое-какие способности имелись. Так, он умело втирался в доверие к одноклассникам, «заводил дружбу», после чего потихоньку стучал учителям и устраивал мелкие и крупные пакости ничего не подозревающим «друзьям».

Особых выгод от таких действий он не получал, но его привлекала атмосфера интриги и тайны, а постоянная опасность разоблачения придавала жизни определенную остроту.

Похоже, что сейчас святой Игнатий мог реально помочь в важном деле. На следующий день Юрка вновь появился в доме тетки Антонины. Предлог нашелся сам собой: тетка Ксения в знак благодарности за гости и сплетни попросила племянника отнести Тоне банку варенья. На сей раз «малахольный» проявил гораздо больше интереса к гостю, сам предложил пойти посидеть на заднем дворе. Посиделки продолжались почти три часа, причем зоркий Юркин глаз углядел в кустах головы шпионящих за ними братьев Морозюков. Стало быть, к вечеру информация о «предательстве» Ильи дойдет до Васьки. Когда Юрка собрался уходить, Илья сам предложил ему зайти завтра.

Давно Юрка не получал такого удовольствия: день за днем наблюдать, как твой противник утрачивает преимущество, судорожно пытается выправить ситуацию и у него ничего не получается. Через две недели в Юркиной голове созрел новый гениальный план. Он понял, как можно не только «подвинуть» Ваську, но и заставить его плясать под свою дудку.

— Я думаю, — заявил он, когда они с Ильей вновь сидели около поленницы, — я думаю, нам надо создать свой орден.

— Это как? — полюбопытствовал Илья.

— Тайное общество, свой устав, клятва, скрепленная кровью.

— Здорово, — восхитился Илья. — А кто еще, кроме нас, будет в этом обществе? Или это будет наша с тобой тайна?

Юрка в очередной раз мысленно похвалил себя: ради этой фразы собственно и был затеян данный разговор. Он сделал вид, что усиленно думает.

— Я здешних плохо знаю. Они не хотят со мной общаться. Вот ты — ты кого бы позвал?

Илья смутился и неуверенно предложил:

— Если ты не возражаешь… давай позовем Ваську. Он совсем не плохой парень.

Юрка молчал, от чего Илья еще сильнее разволновался:

— Нет, если ты против, мы его звать не будем. Но…

— Хорошо, — снизошел наконец Юрка, — зови своего Косолапова. Только предупреди, чтобы язык за зубами держал. А то прибегут всякие, эти два брата-акробата.

Сначала Косолапов заупрямился, но когда Илья дал ему понять, что вариантов всего дна — или он вступает в «орден», или их дружбе приходит конец, — Васька сдался.

Теперь у них был общий секрет. Штаб-квартирой вновь образованного «ордена» стала поленница на заднем дворе Илюшиной тетки. Здесь можно было спокойно разговаривать, не опасаясь подслушивания и диверсий со стороны братьев Морозюков, которые тяжело переживали предательство своего атамана. Братья сделали попытку сколотить антикосолаповскую коалицию, но попытка по-терпела фиаско: никто не захотел связываться с бешеным Васькой. Морозюки временно затаились, но не сдались. Каждый раз, открывая «заседание», Юрка непременно обращал внимание остальных на торчащие из кустов братские макушки, что очень веселило всех «членов ордена». Отсмеявшись, Юрка рассказывал Ваське и Илье разные истории из жизни святого Игнатия Лойолы, щедро сдабривая прочитанное в книге своими собственными фантазиями.

Искусный мастер интриг (это мы про Юрку, а не про Игнатия), он прекрасно понимал, что надолго рассказов не хватит. Рано или поздно слушателям надоест этот герой, и тогда Васька обязательно попробует взять реванш. Нужно было срочно что-то придумать.

— Все, хватит болтать, — резко начал он очередное «заседание».

Два других «члена ордена» посмотрели на него с удивлением.

— Завтра, — торжественно продолжил Юра, — мы скрепим наш союз кровью. Только надо сделать гак, чтобы никто этого не видел. Вася, Морозюков возьмешь на себя. Чтобы они не вздумали следить за нами.

Васька молча кивнул.

— Тогда сегодняшний сбор будет коротким. Встречаемся завтра после обеда, но не здесь, а у реки, там, где обрыв. Ну все… Готовьтесь.