Михаил Анатольевич взялся за дело столь решительно и уверенно, что Каролю ничего не оставалось, кроме как, скромно сидя в сторонке, продолжать удивляться. Словно не было никаких зря потраченных лет, не говоря уж о загадочных трех столетиях, упомянутых Овечкиным!

Преобразившийся хозяин дома одним мановением руки создал вокруг комнаты звуконепроницаемую завесу, и в гостиную перестали доноситься детские голоса. Затем он попросил Веронику пересесть на стул возле окна. Снял свой великолепный перстень, быстро и сосредоточенно размял пальцы и произвел несколько вдохновенных пассов вокруг головы молодой сказочницы. Куда только подевалась его неуклюжесть? То были руки дирижера! Каждый жест выразителен и точен, словно Михаил Анатольевич упражнялся день и ночь…

Затем он склонил голову набок и закрыл глаза, прислушиваясь к чему-то внутри себя.

– Расслабьтесь, Вероника Андреевна.

Та покорно опустила плечи, откинулась на спинку стула.

Овечкин проделал еще несколько пассов. Руки его неподвижно застыли над головой Вероники. И вдруг он резко опустил их и повернулся к Каролю.

– Капитан Хиббит, подойдите-ка!

Кароль мгновенно насторожился. Что-то не так?

Когда он, поднявшись с дивана, приблизился к Овечкину, тот одним быстрым жестом проверил защиту самого капитана и нахмурился.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил Кароль.

Неужели без осложнений не обойдется даже и теперь, когда им взялся помогать столь могущественный маг?

– Вы уже пытались поставить Веронике Андреевне защиту? – ответил вопросом Овечкин.

– Нет.

– Тогда взгляните сами!

Он отошел в сторону, уступая Каролю место позади Вероникиного стула. Сказочница, ничего не понимая, завертела головой, пытаясь увидеть разом обоих мужчин.

– Сидите смирно, – строго сказал капитан Хиббит. – Я хоть и горе, но все-таки волшебник.

Затем простер руки над ее головой и прислушался к ощущениям.

В первое мгновение ему тоже показалось, что Вероника уже наделена защитой. Он не смог уловить ни единого живого импульса. Потом, закрыв глаза и сосредоточившись, все же услышал ток энергии. Чернота под сомкнутыми веками капитана неожиданно окрасилась в холодные сине-зеленые тона, ладони ожгло холодом… Он отдернул руки и отступил от Вероники.

– Черт!..

– Да, – сказал Овечкин, кивая головой.

– Что такое? – с тревогой спросила Фируза.

Вероника, повернувшись, с любопытством переводила взгляд с одного на другого мага.

– Ничего страшного, – хором сказали оба.

Но выражение их лиц не предвещало и ничего хорошего.

– Так, – Михаил Анатольевич зачем-то огляделся по сторонам. – Никакого оборудования у меня нет, как я уже говорил… придется обойтись зеркалом. Вы мне поможете, капитан?

– Разумеется.

– Но что же все-таки случилось? – нетерпеливо спросила Вероника.

Овечкин вздохнул.

– Без дополнительных исследований точно сказать не могу. Но весьма похоже, голубушка, что кто-то наложил на вас заклятие. Может, ваш неизвестный враг постарался, а может, и квейтанская разведка успела подобраться… Сейчас мы попытаемся это выяснить. Фирузочка, нам кое-что понадобится – свеча, зеркало… Вы позволите, Вероника Андреевна, срезать у вас прядку волос?

Глаза сказочницы вновь загорелись любопытством.

– Конечно. А мне можно присутствовать?

– Лучше не надо. Вы, дамы, пока поставьте чайник. Сделайте какие-нибудь бутерброды. Мы тут скоренько…

Фируза встала, подала мужу ножницы, свечу и зеркало. И обе женщины, после того как Михаил Анатольевич осторожно срезал у Вероники с головы несколько волосков, безропотно удалились в кухню.

Обратно их позвали действительно скоро, минут через пятнадцать. Фируза гордо внесла поднос, на котором дымился в чашках свежезаваренный чай и возлежали горкой на двух тарелках бутерброды. Однако мужчины не обратили на это великолепие ровным счетом никакого внимания. У обоих были встревоженные и озадаченные лица, и сердце у Вероники на мгновение ушло в пятки.

Верно, судьба у нее такая несчастливая, – покаянно думала она, усаживаясь за стол и не решаясь поднять глаза. Мечтала, мечтала о волшебнике и домечталась. Вот уже два человека страдают из-за ее дурацких желаний и, кажется, бессильны что-либо сделать. Забрать бы их обратно, эти желания, вернуться домой и больше никого не мучить!.. Надо спросить у Овечкина, вдруг это все-таки возможно?

– Ну что, Мишенька, – заговорила тем временем Фируза, – все выяснили?

Голос ее звучал так мирно и уютно, что на сердце у Вероники немного полегчало. Что это она распереживалась? Может, ничего страшного не происходит? И она с надеждой вскинула взгляд на Михаила Анатольевича.

– Выяснили, – со вздохом отвечал тот. – Но не все. Скажите, пожалуйста, Вероника Андреевна, не знаком ли вам человек, который выглядит следующим образом – лет тридцати пяти, среднего роста, худощавый, белокурый, носит волосы забранными в хвост? Глаза карие, на левой щеке шрам – такое, знаете ли, боевое украшение, женщинам должно нравиться…

– Симпатичный? – с интересом спросила Вероника.

– Возможно, – пожал плечами Овечкин. – Я в мужской красоте не разбираюсь. Но улыбка у него приятная.

– Нет, к сожалению, не знаком, – вздохнула в свою очередь сказочница. – А то бы я в него влюбилась. Вы его в зеркале увидели? Это и есть наш таинственный злодей?

– Похоже на то, – угрюмо сказал Кароль. – Странно, но мне он тоже не знаком. И с какой стати этот тип взялся нам мешать?

– А чем именно он мешает?

– Он наложил на вас, Вероника Андреевна, заклятие, не позволяющее вам – именно вам – пройти в Квейтакку, – объяснил Овечкин. – Капитан Хиббит защищен, его эти чары не коснулись. Он может вернуться домой… вернее, мог бы, когда бы не обратный эффект, привязавший его к вам. Вы же беззащитны, тем колдун и воспользовался.

– А снять заклятие можно?

– Можно. Но очень трудно. Оно совсем свежее и потому работает в полную силу. Мне не справиться одному. И даже вдвоем с капитаном не справиться, хотя, смею вас уверить, он очень хороший маг. Знает пока не слишком много, и это понятно, но уж что умеет, то умеет. И желания ваши он исполнит, не сомневайтесь. Как бы вот только обойти этого незнакомца с его чарами…

Кароль криво улыбнулся.

– Спасибо на добром слове, Михаил Анатольевич. Слава Богу, хоть вы меня понимаете!.. А что до этого незнакомца, так я хотел бы не обойти его, а, наоборот, найти. Поговорить с глазу на глаз…

– Лучше не надо, – нахмурился Овечкин. – Если мы начнем его искать, мы никогда не выберемся из ловушки обратного эффекта. А это для нас гораздо важнее.

Он не глядя взял с тарелки бутерброд, надкусил его и принялся жевать, задумчиво глядя в стену.

– Мишенька, – сказала Фируза, – сделай так, чтобы детей было слышно. А то я волнуюсь.

– Ах, да, – он щелкнул пальцами, и из-за стенки немедленно донесся громкий плач. Жена его вскочила и выбежала из комнаты.

– Как же нам теперь быть, Михаил Анатольевич? – растерянно спросила Вероника, которую снова начали мучить угрызения совести. Мало было катавасии с обратным эффектом, так теперь еще и заклятие на ее голову!

– Как быть… – задумчиво повторил Овечкин. – Да так и быть… Я сейчас отправлюсь к одному своему знакомому, за советом. Он – старый, очень знающий колдун…

– Квейтанец? – подозрительно спросил Кароль.

– Ни боже мой. Что ж, по-вашему, на Земле своих магов нет?

Плач затих, и через несколько секунд вернулась Фируза.

– Заснули, – озадаченно сказала она. – Среди бела дня!

– Чудеса!

Михаил Анатольевич сделал удивленное выражение лица. Но тут же опять нахмурился и сказал жене:

– Дружочек мой, я отлучусь на часок. Гости побудут у нас… я экранирую квартиру снаружи, чтобы хоть как-то обезопасить Веронику Андреевну. Увы, из-за этого заклятия ее, бедняжку, невозможно защитить. Поэтому надо поторапливаться, пока нас не нашла разведка.

– Отлучись, конечно, – сказала кроткая Фируза, которую как будто не могло удивить ничто на свете.

Впрочем, так оно, наверное, и было, если вспомнить, что она разделила со своим супругом все его невероятные приключения, о коих Веронике и Каролю поведал кот из кафе.

Не подвело загадочное создание, направило к нужному человеку…

Правда, Кароля по-прежнему томили дурные предчувствия. Осложнения и препятствия возникали на каждом шагу, не говоря уже о том, что все больший круг народу оказывался вовлеченным в их личное, казалось бы, с Вероникой дело. Вот уже и Овечкину понадобилась помощь, и, стало быть, на сцене появится еще один колдун… что же будет дальше? О капитане квейтанской разведки Кароле Хиббите узнает весь город Петербург?! Ох, не сносить ему головы!

Воистину, хлопотливый выдался денек. Времени – почти два часа пополудни, беготни и суеты выше головы, а капитан между тем и на шаг не приблизился к главной своей цели – исполнению Вероникиных желаний…

Кароль угрюмо наблюдал за тем, как Михаил Анатольевич, переодевшись и вооружившись зонтом, строго-настрого наказывает сказочнице ни под каким предлогом не высовываться на улицу. Целый час ожидания в одной компании с этой вздорной женщиной, тоскливый чай… Еще дети проснутся, опять начнут орать… Тут он вспомнил о заветной фляжке и немного повеселел.

Когда Фируза, проводив мужа, вернулась в гостиную, Кароль уже бодро разливал свой любимый коньяк в три пыльные стеклянные рюмки, обнаруженные им после недолгих поисков в буфете.

– Я не буду! – испуганно сказала она. – У меня дети, хозяйство…

– Капельку, – Кароль придвинул к ней рюмку. – Такого напитка вы не попробуете больше нигде и никогда… если, конечно, ваш муж не возьмется за ум и не продолжит занятия магией. Почему он до сих пор этого не сделал? Он же прирожденный волшебник!

– Да, и он сам знает, как для него лучше, – Фируза строптиво вздернула подбородок. – Попрошу не критиковать!

Вероника негромко фыркнула. Оказывается, женушка Овечкина не такое уж и кроткое создание!

– Я не критикую, – миролюбиво сказал Кароль. – Но как можно так жить?

Он повел рукой по сторонам.

– Хотите, через пять минут у вас здесь будет четырех… нет, пятикомнатная квартира? С белоснежными обоями, паркетными полами и хрустальными люстрами? С балконом и лоджией? Со спортивным залом и бассейном для малышей?

Фируза, которая с каждой его фразой вздергивала подбородок все выше, словно готовясь прочесть суровую отповедь, неожиданно сменила гнев на милость. И взглянула на Кароля с лукавой улыбкой.

– Хочу. А вы и вправду можете это сделать?

– Могу. И сделаю, – Кароль налил себе еще коньяку.

– Крепко сказано, капитан Хиббит. По-моему, вы слишком много пьете, – недовольно заметила Вероника.

– Разве ж это много? – Он широко и обаятельно улыбнулся ей. – Это слезы! – И опрокинул рюмку.

– Таких слез вы, однако, влили в себя с утра… – Она покачала головой.

– Вы даже не представляете себе, Вероника Андреевна, – медленно сказал Кароль, терпение которого иссякло окончательно, – сколько я выпью коньяка, когда сдам вас наконец с рук на руки вашему драконовидцу!

Вероника вспыхнула.

– Я бы с удовольствием избавила вас от этой обязанности, будь оно в моей власти! И вообще, я вас вовсе не просила являться ко мне и браться исполнять мои желания!

– Не в добрый час мне выпендриться захотелось, – сказал Кароль, отодвигая от себя тарелку с бутербродами. На лице его заиграла мрачная ухмылка.

* * *

То был поистине недобрый час для капитана Хиббита – час, когда ему пришло в голову назваться волшебником…

Подпоручик Кичига явился пред светлые очи кавалер-майора Эме Каваль уже через полчаса после своего прыжка в окно и в обычной лаконичной манере заявил:

– Нужен пропуск на Землю.

Та изумленно воззрилась на него.

– Кому?

– Мне.

– Это еще зачем?

– Последнее задание капитана Хиббита, – проскрипел подпоручик, преданно моргая зелеными ресницами.

– Ничего не понимаю, – нетерпеливо сказала Эме, которую он оторвал от очередного неотложного дела. – При чем тут его последнее задание?

– Капитан исчез.

– Если ты его не нашел, это еще не значит… Как исчез?

– Скрывается.

Эме Каваль на секунду зажмурилась. Господи, что этому придурку от нее надо?

– Ну, и для чего тебе в таком случае пропуск на Землю?

– Его задание. Надо идти по следу.

– Он уже вернулся с этого задания, – возразила кавалер-майор.

– Не такой, как был.

– Что? – снова изумилась Эме.

– Запах, – туманно пояснил подпоручик Кичига. – Вчера – коньяк, духи. Он был спокойный. Веселый. Сегодня тоже коньяк, но…

Кичига замялся, не умея подобрать слова.

– Вот здесь, – он показал на стул, на котором утром сидел перед кавалер-майором капитан Хиббит. – Он что-то скрывал от тебя.

Эме Каваль, с трудом преодолев изумление, вызванное неожиданной проницательностью тупицы-подпоручика, призадумалась. Ей ведь и самой показалось, что капитан вел себя как-то не так…

– Есть связь, – сбивчиво продолжал между тем Кичига. – Я проверил. Был у Лигийских ворот. Был у него дома. Он ушел от тебя и спрятался. Чтобы узнать, куда, надо узнать, почему.

Эме покачала головой.

– Твои соплеменники все такие крутые следопыты? – с невольным уважением спросила она.

Кичига в ответ только тупо заморгал.

Кавалер-майор снова погрузилась в размышления. Может быть, ничего серьезного с капитаном Хиббитом все-таки не произошло? Просто загулял человек. К вечеру объявится, и не стоит шум поднимать… Но почему-то, чем больше она думала, тем значительнее казались ей слова Кичиги о том, что капитан вернулся «не такой, как был».

– Ты успел все это выяснить за полчаса? – недоверчиво поинтересовалась она.

Подпоручик пожал плечами.

– Побывал там. Побывал здесь. Нюхал…

– Ладно, – решилась Эме. – Если ты обещаешь, что и на Земле уложишься в такой же короткий срок, я выпишу тебе пропуск.

Кичига кивнул.

С тяжелым сердцем выписывала Эме Каваль этот пропуск, ох, с тяжелым!.. Она прекрасно помнила, чем закончилось первое и последнее задание Кичиги. Подпоручик был тогда всего лишь связным, и то умудрился сорвать операцию. А тут – Земля, на которую разведчиков посылают только после тщательнейшей подготовки. Другой мир, другие обычаи и нравы, о которых лесной дикарь Кичига не имеет ни малейшего представления. Но если он и впрямь уложится в полчаса…

– Улица Шпалерная, дом сорок четыре… – она подняла голову, строго посмотрела на подпоручика. – Запомни, не больше получаса!.. дом пять. Вероника Андреевна Крылова…

Кичига спрятал пропуск в карман и пулей метнулся к двери.

– Цвет лица смени! – только и успела крикнуть ему вслед Эме.

* * *

– Не ссорьтесь, ребята, – попросила Фируза. – Капитан, вы мне, кажется, обещали кое-что сделать…

– Легко, – сказал Кароль и выпил еще рюмку. – Пусть только Вероника Андреевна перестанет смотреть на меня такими злыми глазами.

– Это не злые глаза. Это глаза обалдевшие, – Вероника встряхнула головой. – Вы мне просто напомнили кое-кого… ох, кажется, я и впрямь обладаю телепатическими способностями!

– Кого же я вам напомнил?

– Кавалера Юона, – нехотя ответила Вероника.

– Боже мой, – сказал Кароль. – Этого склочника и скупердяя, каких свет не видал? Ну, спасибо вам, Вероника Андреевна!

– Не за что. Я его придумала.

– Ничего себе придумали! Да мне пришлось утешить столько обиженных им дам, что я в конце концов перестал ходить на вечеринки, куда приглашали кавалера Юона!

– Что-то вы не слишком похожи на утешителя вдов и сирот, – ядовито сказала Вероника. – И потом, я придумала совсем другого Юона. Он не скупердяй.

– Да? Значит, он волшебник-недоучка?

– Ребята, не ссорьтесь, – снова попросила Фируза.

– Мы не ссоримся, – сказала Вероника. – Это у нас такая любовь, блин. С первого взгляда.

Кароль чуть не подавился коньяком.

– Вы и впрямь многовато пьете, капитан, – Фируза отняла у него рюмку. – Чувствую, сейчас вместо скромной квартирки с бассейном вы сотворите мне что-нибудь несусветное. Например, дворец в мавританском стиле…

– Могу и дворец, – сказал Кароль. – Но это будет посложнее. Нужны эскизы, чтобы ничего не напутать.

– Не надо дворца. Сделайте уж то, что обещали. Пусть будет сюрприз детишкам, когда проснутся.

– Ах, да, детишки…

Кароль попытался сосредоточиться. Для этого пришлось отвернуться от Вероники, которая продолжала смотреть с ехидцей в глазах, явно не доверяя его магическим способностям. Тут еще и телефон зазвонил, и Фируза бросилась к нему, едва не опрокинув стул. Никаких условий для спокойной работы!

– Это вас, – она протянула ему трубку. – Миша звонит.

Кароль схватился за телефон, как за спасательный круг.

– Капитан Хиббит? – услышал он мягкий басок Овечкина. – Вы можете перенестись сейчас вместе с Вероникой Андреевной к воротам еврейского кладбища, что на проспекте Александровской фермы?

– Конечно.

– Тогда поторопитесь. Мы тут кое-что придумали, и надеюсь, все пройдет благополучно. До встречи!

Овечкин отключился, и капитан бодро поднялся на ноги.

– Нам пора.

Вероника не двинулась с места.

– Вы кое-что обещали Фирузе! – с вызовом сказала она.

– Ладно, – отмахнулась та. – Пора – так пора.

Кароль резко развернулся и вышел в прихожую. Огляделся по сторонам. Нет, лучше закрыться в туалете. Там уж точно никто не помешает…

Уединившись, капитан Хиббит стиснул зубы и прочел про себя необходимые формулы. Затем снова огляделся.

Ничего не изменилось. Те же облезлые стены, унитаз, которому место на помойке… что за чертовщина? Ему уже отказывает даже собственное уменье?

Но тут унитаз дрогнул и все-таки преобразился. Засверкал белым фаянсом и обтекаемыми формами… Стены начали раздвигаться и покрываться новенькой, янтарного цвета плиткой, и Кароль облегченно вздохнул. Он всего лишь перепутал временную формулу. Квартира будет превращаться постепенно, и весь процесс займет не пять, а двадцать пять минут. Но это уже пустяки.

Он покинул сверкающий туалет и прошел в ванную. Там вытащил из кармана все деньги, на которые кинул сегодня «Злато-банк», и положил на полочку возле раковины. Фируза найдет их сегодня же. И пусть это будет знаком его благодарности ее мужу. Ведь Овечкин никогда не пойдет на криминал. А в библиотеке много не заработаешь…

Ванная комната тоже начала потихоньку преображаться. Кароль улыбнулся своему отражению в зеркале и снова вышел в прихожую.

Там пока ничего не изменилось. Узкий коридорчик, ветхий коврик у дверей, древняя вешалка. Возле нее, поджидая капитана, стояли Фируза и насупившаяся Вероника. Жаль, конечно, что чертова сказочница не увидит новой квартиры. Но дожидаться некогда.

– Прощайте, Фируза, – Кароль галантно поцеловал хозяйке руку. – Прощайте, красавица. Сюрприз детишкам все-таки будет!

Он подмигнул ей, затем шагнул к Веронике.

– Давайте руку, скандалистка!..

Через мгновение оба оказались у ворот еврейского кладбища. Дождь временно прекратился, и Овечкин поджидал их, беспокойно вычерчивая острым навершием зонта какие-то знаки на асфальте.

– Нам сюда? – весело поинтересовался капитан Хиббит, настроение у которого слегка поднялось после удачного колдовства, и указал на ворота.

– Нет, на другое кладбище, – ответил Овечкин, махнув рукой налево. – Я присмотрел там местечко, где никто не помешает. Идемте быстрее, а то как-то неспокойно…

Они торопливо двинулись в указанную сторону.

– Что вы придумали? – спросил по дороге Кароль. – Мы сможем пройти в Квейтакку?

– Надеюсь. Я потом объясню все в подробностях…

Вероника вдруг тихо ахнула, остановилась и схватила своих спутников за руки.

Навстречу им из кладбищенских ворот выходил человек, которого она никак не ожидала и меньше всего хотела сейчас увидеть.