Когда занавес открывается (если он вообще был закрыт) перед нами предстает большая комната современного кооперативного дома. Совершенно ясно, что здесь живут незаурядные люди. Ну, прежде всего необычайное обилие книг.

Из первых рядов можно даже заметить, что книги эти изданы на английском, французском, испанском, итальянском и других языках.

Много книг и на русском языке…

На центральной стене, естественно, персидский ковер ручной работы, посреди которого самурайские мечи времен Хиросига и Утамаро, секиры, аркебузы, кинжалы и прочее.

На другой стене — ритуальные маски из неприсоединившихся стран и маска хозяина квартиры.

Над ней — рога.

Иконы — слева. Три штуки. И все — семнадцатого века…

Ну, что еще?.. Красное дерево, хрустальная люстра, кашпо, офорты, на полу — шкура неизвестного животного, и еще многое, что подскажет буйная фантазия режиссера…

Вазы муранского стекла, хрустальные фужеры, миниатюры на фарфоре, спаниель, самоанские божки, разноцветная кафельная ванна, итальянская кухня, сберкнижки — все это мы не видим, но похоже, что все это есть…

Действие происходит в довольно большом промышленном и культурном центре. Дни — наши. Люди, увы, тоже…

Вечер. Работает телевизор.

Телевизор.

Неуклонно растет благосостояние наших людей. Только за прошлый год тысячи семейств переселились в новые благоустроенные дома. Реальные доходы трудящихся из расчета на душу населения увеличились на…

КИРИЛЛ (разговаривая по телефону). Минутку. Я выключу телевизор (выключает). Боже, ну сколько же можно? Одно и то же! (в трубку). Нет, завтра не получится. Завтра я в Сочи… Махну на денек. Да, с женой. Значит, послезавтра. Ну, в любое время. Жду… жду… (кладет трубку и, взяв фланелевую тряпочку, любовно проходится по мебели. По всему видать — он хороший хозяин. Таких любят женщины. Именно в этот ответственный момент в комнате появляется взволнованная Регина. Всем своим видом она напоминает Нику Самофракийскую. И есть, отчего. На плече, с чувством законной гордости, она несет голубой унитаз. Осторожно она снимает его и нежно ставит посреди комнаты).

КИРИЛЛ. Откуда?!

РЕГИНА. Валеры еще нет?

КИРИЛЛ. Нет… Откуда?

РЕГИНА. Слава богу… Я прямо от Семеновских. Они час назад прилетели из Брюсселя. Ты не можешь себе представить, чего мне это стоило… Когда я пришла — Ванютинские уже были там. И Факторович тоже… И Факторович уже сидела на нем… Правда, она не знала, на чем — он был хорошо запакован, но она все равно не собиралась его отдавать — всем понравилась коробка. И тогда Семеновские сказали: кто отгадает — тот заберет.

КИРИЛЛ. По-человечески.

РЕГИНА. Факторович тут же выкрикнула: «люстра!» — она же ни о чем другом думать не может, — и, конечно, просчиталась. Ванютинские хором крикнули: «сушильный шкаф!»..

Я не знаю, Кирилл, что мне ударило в голову, но я сказала: «у-ни-таз!» С Факторович была истерика. Ты посмотри, какая прелесть… Это же глазурь! (Кирилл кругами ходит вокруг унитаза, любуется им и, наконец, решившись, заглядывает вовнутрь и довольно глубоко. Когда он распрямляется, на его лице — восхищение).

КИРИЛЛ. Ты посмотри, как сделано! С любовью к людям!

РЕГИНА. Ну все, довольно… Неудобно — сейчас придут. Убери его, пожалуйста.

КИРИЛЛ. Позволь… Зачем встречать гостей со старым, когда есть новый?

РЕГИНА. Я прошу тебя не устанавливать! Сейчас придут гости. Валера ведь просила быть сегодня особенно спокойными, а ты можешь разнервничаться, и у нее ничего не получится…

КИРИЛЛ. Прости, дорогая, но ты не любишь людей!

(Раздается звонок, конечно же, мелодичный) .

РЕГИНА. Пожалуйста… Уже… Унеси.

(Кирилл уносит, а Регина бежит к дверям.

В дверях — Артур).

РЕГИНА. Артурчик! А где же Нонна?

АРТУР. Слегла.

РЕГИНА. Боже, что с ней?

АРТУР. Тридцать девять и восемь. Лихорадит, высыпала сыпь.

РЕГИНА. Какой ужас!

(И тут из-за дверей выпрыгивает Нонна) .

НОННА. А ты и поверила!

АРТУР. Разыграли!

АРТУР и НОННА. Разыграли, разыграли!

РЕГИНА. Боже, как вы меня испугали!

НОННА. А Валеры еще нет?

АРТУР. Я подготовлен — целый день не нервничал… Простите, у вас еще есть туалет?

НОННА (Артуру). Артур! (Регине). У вас новая люстра?!

КИРИЛЛ. Сто лет.

НОННА. В прошлый раз я ее не видела.

РЕГИНА. Вы у нас тысячу лет не были.

НОННА. А вы?.. У нас с Артурчиком теперь английский камин.

АРТУР. У вас есть туалет?

НОННА. Артур, успокойся. (Регине). Если б вы знали, чего нам это стоило.

АРТУР. Все, что естественно — то красиво.

РЕГИНА (Артуру). Где вы его установили?

НОННА. В ванной.

АРТУР. Извините, я сейчас… (хочет уйти).

РЕГИНА (хватает его). А куда же вы дели ванную?

АРТУР. Обменяли на софу… Вам Нонна все расскажет (хочет убежать).

РЕГИНА. А где же вы моетесь?

АРТУР. В бане… Мы ездим в баню. С двумя пересадками. Острый пар для меня смертелен… Я долго не протяну.

НОННА. Не слушайте его. Он протянет.

АРТУР. Не уговаривай! Я долго не протяну… Зачем ты выбросила ванну? Посмотрите на мои руки… они обожжены! Я переворачиваю дрова в камине!

НОННА. Не в этом дело… Вдруг пропали дрова. Всюду это центральное отопление. Чем прикажете топить камин? Ночью мы выезжаем в лес и тайно рубим какие-то сосны и ели. На днях нас чуть не оштрафовали.

КИРИЛЛ. Нет… В этом что-то есть. Вечер, камин, плед, собака. За окном моросит, а ты сидишь и крутишь приемник, и думаешь, и мысли роятся…

Чем все это кончится? В Португалии… Ближний Восток?..

АРТУР. Кирюша, тебе легко говорить. А мы ездим на Московский вокзал… Английский камин оказался слишком велик. Конечно, сначала сидишь у него с удовольствием… Час, два, три… А потом бросаешь плед и бежишь на вокзал… А не дай бог — там ремонт? Извините! (убегает).

НОННА. Он стал просто психом!

(В открытую дверь влетают Валера и Никита) .

РЕГИНА. Наконец-то!

ВАЛЕРА. Я не знаю, что делать, что делать?! Сеанс, наверное, придется перенести.

РЕГИНА. Что? Что случилось?

АРТУР. Я целый день сохранял спокойствие!..

ВАЛЕРА (в ужасе). Майкин умер!!

ВСЕ. Кто?

НИКИТА. Майкин!

НОННА. Не может быть!

КИРИЛЛ. Я вчера его видел в «Березке».

ВАЛЕРА. Точно, совершенно точно… Мне только что звонил Ореховский, а тому сказал лечащий врач.

НИКИТА. У него на руках!

КИРИЛЛ. Не может быть! Он так любил людей!

ВАЛЕРА. И тем не менее…

РЕГИНА. Что вы говорите! Я только что с ним ехала в такси. Он недавно из Перу. Так увлекательно рассказывал о поездке. И даже за меня заплатил.

ВАЛЕРА. Да не может быть. Он умер.

НИКИТА. У него на руках.

РЕГИНА. Да нет! Он за меня заплатил.

ВАЛЕРА. Но как же он мог за вас заплатить, когда он умер?!

РЕГИНА. Он был такой живой, разговорчивый. Уплатил рубль девяносто четыре…

НОННА. Вы все перепутали… Умер Киселев.

ВАЛЕРА. Какая чепуха! Я только что от Киселева. Вы знаете, что он у меня попросил? Теперь это можно сказать…

ВСЕ. Только не нервничайте…

(Влетает Сеня)

СЕНЯ. Добрый вечер! Простите (бежит к балкону). Ах ты, опять закрыт (быстро открывает, скрывается).

ВАЛЕРА. Что это с ним?

КИРИЛЛ. Он на машине…

РЕГИНА. Если снимут колеса — он умрет.

ВАЛЕРА. Какое варварство — снять колеса с машины! Ведь она без них не может ехать.

СЕНЯ (с балкона). Отойдите от машины! Вы слышите? Не облокачивайтесь!

РЕГИНА. Прошу всех к столу! (рассаживаются).

НОННА (Валере). Сейчас прямо и начнем?

ВАЛЕРА. Что вы, милая… Кто ж так рано начинает? К тому же я должна успокоиться.

РЕГИНА. Конечно, конечно. Кушайте, дорогие.

ВАЛЕРА. Региночка, что это?..

РЕГИНА. Это? Устрицы.

ВАЛЕРА. Я впервые их вижу.

НИКИТА. Лапушка, ты же их ела… Помнишь Ипполитова?

ВАЛЕРА. Да… Это было так давно. Где он сейчас?

НИКИТА. Он уехал.

ВАЛЕРА. М-м… Какая вкусь!!! Откуда?

РЕГИНА. Кире один композитор… Из Парижа… Да вы его знаете. Он написал песню «Французских студентов» и посвятил ее Кириллу. Кирилл так любит ее напевать.

НОННА. У Артура столько знакомых французов, причем прогрессивных, а что толку? До сих пор не был в Париже! Вы знаете, это такое безобразие… (Появляется Артур). Лапочка, ты не прочтешь свои стихи о Франции?

АРТУР. А что, французы пришли?

НОННА. Вот! А во Франции ни разу не был…

ВСЕ. Просим… Очень просим!

АРТУР. Это так неожиданно… Я не помешаю сеансу?

ВАЛЕРА. Отнюдь!

АРТУР. Ну, хорошо… Хм…

Со мною вновь случилось что-то,

Я в город сумрачный вошел…

НОННА (шепотом). Это он про Париж.

АРТУР. Не мешай! (вновь)

Я в город сумрачный вошел… вошел…

Послушай, где ты его достал?..

КИРИЛЛ. Что?..

АРТУР. Ну, этот…

КИРИЛЛ. Не понимаю.

АРТУР. Мне неудобно говорить за столом, ну-у…

КИРИЛЛ. Это Регина… Не прерывайся, такие замечательные стихи.

АРТУР. …Мне повстречался снова кто-то,

И кто-то от меня ушел…

НОННА (шепотом). Это он о Миррей Матье…

АРТУР. Ну, сколько можно?.. И кто-то от меня ушел… ушел… Сколько в руки дали?

РЕГИНА. Подарок… Продолжайте, Артурчик.

АРТУР. Чуть позже… Что-то с голосом…

РЕГИНА. Ну, тогда кушайте, дорогие мои.

НОННА. Ой!.. Я же не мыла руки. Извините (уходит).

(Все углубленно жуют).

ВАЛЕРА (с полным ртом). А вы читали в «Советской России»?

КИРИЛЛ. Что?

ВАЛЕРА. Неужели вы не читали? Это кошмарная история… Где-то в Африке, не помню, не буду врать где, крокодил схватил ничего не подозревавшего юношу за руку…

РЕГИНА. Какой ужас! Сколько раз я тебе говорила — далеко не заплывай!

ВАЛЕРА. Бедняжка отбивался как мог, но крокодил тянул его в пучину, и тогда смелый юноша ножом ампутировал себе руку!

РЕГИНА. Какой отважный мужчина!

ВАЛЕРА. Я не могу успокоиться… А если б он его схватил за другое место? Ну, хотя бы за голову?

РЕГИНА. Валерочка, только не волнуйтесь! Вы сорвете опыт.

СЕНЯ (с балкона). Хулиганье! Немедленно отойдите от машины! Ах ты, дрянь, я тебе сейчас потушу окурок! (с балкона протягивается рука). Дайте что-нибудь тяжелое!

КИРИЛЛ. Я даже не знаю, что?

СЕНЯ (с балкона). Книгу, потолще!

КИРИЛЛ. Он с ума сошел!

ВАЛЕРА. Книгой — в хулиганов! Книга — это святое…

СЕНЯ (с балкона). Ну, что же вы тянете?!

РЕГИНА. На, дай ему гантель.

СЕНЯ (с балкона). Не надо! Пока от вас дождешься… Окурок уже дымится на капоте.

РЕГИНА. Сенечка, вы бы передохнули… Может, чашечку кофе? Кирилл вас заменит.

СЕНЯ (с балкона). Достаточно, что он заменил меня в прошлый раз… Я месяц доставал колпаки… Если можно — дайте двойного. И шарф! Что-то похолодало…

(За просимым протягивается рука, в которую вкладывается шарф и ставится чашечка).

СЕНЯ (с балкона). Спасибо.

НИКИТА. Машин навыпускали, а сервиса — никакого. Страна не готова к приему такого количества автомобилей! У нас нет дорог, у нас нет базы… Мы — не готовы! Неужели там этого не понимают?

ВАЛЕРА. К вашему сведению, автомобиль снижает пьянство.

НИКИТА. Зато растет число несчастных случаев. Вы знаете, что запроектирована постройка десятков новых травматологических отделений?

РЕГИНА. Что вы говорите?

АРТУР. Все по Гегелю.

ВАЛЕРА. Что по Гегелю?

АРТУР. Я точно не помню… Короче, вроде так: Любой плюс дает еще и минус… Каждый плюс свой минус дает.

НОННА. Не может быть!

АРТУР. Это абсолютный закон.

НИКИТА. Могу подтвердить. Я достал сейчас финские лезвия — бреют в два раза чище. Казалось бы, плюс? А кожный покров? О кожном покрове забыли! А он — страдает… Вот вам и минус.

КИРИЛЛ. Да, да… Они там забывают о человеке.

АРТУР (Никите). А мне кажется, что вы не совсем правы. Финны не могут сделать такие лезвия, чтобы они хоть как-то портили кожный покров. Вы, видимо, что-то путаете, потому что, друг мой, как не крутите, а Запад все-таки есть Запад.

КИРИЛЛ. Перестаньте воспевать Запад! Там масса отвратительных явлений… Безработица, кризисы, стриптиз!

ВАЛЕРА. Стриптиз? Помилуйте, это же искусство…

АРТУР. Простите меня, но если мне женщина не нравится — я не желаю ее видеть нагой, а если нравится — то она может раздеваться, но не для всех, а уж, извините, для меня.

Я не хочу, чтобы ее видели все, — да еще в моем присутствии. Не желаю!

ВАЛЕРА. Резонно.

КИРИЛЛ. Так что не говорите мне о Западе… У них свое.

ВАЛЕРА. Кто спорит?

РЕГИНА. Кирилл прав… Я вам не рассказывала, как нас однажды чуть не втянули в одну провокацию?

ВАЛЕРА. Не может быть!

РЕГИНА. Когда-то, когда мы были в Лондоне, один крупный промышленник пригласил нас в ресторан «Пикадилли».

ВАЛЕРА. Что вы говорите? Ну, и…?

РЕГИНА. Все! Этого вам мало?!

НИКИТА. А где же провокация?

РЕГИНА. А что же это, по-вашему?

ВАЛЕРА. Ах, да, конечно… Это отвратительно!

РЕГИНА. Пригласить нас, советских людей, в ресторан, где только второе стоит сколько, сколько зарабатывает в месяц квалифицированный рабочий!

НИКИТА. Ну, вы, конечно, не пошли?

РЕГИНА. Он нас затащил…

ВАЛЕРА. Скотина, какая скотина!

РЕГИНА. И нам ничего не оставалось, как зайти. И есть… и есть… Мы нажрались, как… А потом было стыдно смотреть в глаза простым англичанам.

(Появляется Нонна)

НОННА. Региночка, лапочка моя, я тоже такой хочу!

РЕГИНА. Что, радость моя?

НОННА. Ну… этот… Я вам за него камин отдам! С дровами.

АРТУР. Наконец-то! Давайте меняться.

КИРИЛЛ. Потом, потом…

РЕГИНА. Даже не знаю… Я так его доставала.

ВАЛЕРА (Нонне). Успокойтесь, я вам точно такой же достану.

НОННА. Что?

ВАЛЕРА. За кого вы меня принимаете?

(Ошеломление)

РЕГИНА. Как вы узнали?

ВАЛЕРА. Милая моя, я все-таки что-то умею… Я, конечно, не ясновидец, но — здесь этого и не нужно…. Это элементарно. Хоть наука это и не признает.

КИРИЛЛ. Валерочка, вы простите, но зачем же так пренебрежительно относиться к науке?.. Мне, между прочим, приходится много встречаться с учеными.

ВАЛЕРА. Почему я не люблю науку? Мне просто ее жалко… Она же ни черта не может объяснить. Ни парапсихологию, ни телекинеза, ни, наконец, ясновидения…

КИРИЛЛ. Валера, вы действительно верите во все это?

ВАЛЕРА. Причем здесь верю — не верю? Факт остается фактом, товарищи. Против фактов не попрешь!

РЕГИНА. Валерочка, да никто и не прет… Вы только не волнуйтесь…

ВАЛЕРА. Кирилл, вы, образованный человек, задаете такие вопросы… Мне просто стыдно за вас. Истории известны сотни фактов ясновидения. В 1961 г. жительница города Стокгольма, 32-летняя фру Ландстрем, сидя на своем балконе, вдруг совершенно ясно увидела в северной оконечности Красного моря горящий корабль под названием «Мэри Богас». И она предсказала: это произойдет 13 января 1975 г. И что вы думаете? 13 января 1975 года в северной оконечности Красного моря «Мэри Богас» сгорел дотла… (тишина). А «Бермудский треугольник»?..

АРТУР. Что это?

ВАЛЕРА. Участочек моря, вблизи Бермуд… Входит корабль туда с командой, а выходит — без команды. Вот уже сто лет! Входит с командой — выходит без… Причем корабли абсолютно целые, море спокойное, а люди — тю-тю… А наука молчит! А?! (Мертвая тишина).

НОННА (шепотом). Что бы это такое могло быть?

ВАЛЕРА. Охотничья зона… Многие считают этот участок охотничьей зоной внеземных существ. Забирают наших людей, изучают их там, у себя…

НОННА. А как вы считаете — призраки…

ВАЛЕРА. Вот это уже невежество, милая! Призраки — это уже невежество.

АРТУР. Но как же, милочка, нам рассказывал один знакомый, он приехал из Англии, так там он слышал про машину, которая колесит по дорогам Шотландии.

КИРИЛЛ. Ну и что?

АРТУР. А то, что водитель у нее — без головы! Более того, время от времени многим встречается старинный экипаж, который тянут два скелета.

РЕГИНА. Человеческих?!!

АРТУР. Лошадиных… Конь и кобыла…

ВАЛЕРА. Вот это уже, извините меня, мистика!

АРТУР. Я не знаю, он рассказывал.

ВАЛЕРА. А голова у вас на что?

РЕГИНА. Только не волнуйтесь…

ВАЛЕРА. Не успокаивайте меня! Нельзя же нести такую чушь! Я понимаю — филиппинские хирурги… Дикие люди, без ножей, прямо руками разрезают живот, вырывают больные органы, вырывают опухоли, зашивают, и все это — не касаясь, без крови, без боли! Это я понимаю… Но призраки… Чушь!

СЕНЯ (с балкона). А-а-а! Ааа!!! Пишут, сволочи! Гвоздем пишут…

(Все кидаются к балкону)

ВСЕ. Что?! Что такое? Что случилось?

СЕНЯ (с балкона). Пишут, негодяи. Гвоздем по крыше, хулиганы!

ВАЛЕРА. Ради бога, только не прыгайте.

СЕНЯ. Не мешайте!

РЕГИНА. Сенечка, не делайте этого.

НИКИТА. Ты с ума сошел! Четвертый этаж!

КИРИЛЛ. Я не пущу тебя!

НОННА. Не прыгайте, не прыгайте!

СЕНЯ. Всем отойти!

НОННА. Боже! Прыгнул!..

НИКИТА. Я вызову скорую!

КИРИЛЛ. Не надо… Он не впервой!

РЕГИНА. Необыкновенная прыгучесть.

НИКИТА. Это невероятно… Идемте, ему надо помочь.

(Убегают. Слышен шум, охи, вздохи. Все возвращаются, впереди — Сеня. Он бежит прямо к балкону).

РЕГИНА. Куда вы, куда вы? Выпейте хоть воды!

СЕНЯ. Как можно жить, когда пишут слова на капоте! Как? Может кто-нибудь объяснить?

НИКИТА. Сейчас вам нельзя волноваться… У вас стресс.

СЕНЯ. Они все-таки успели… Успели… Это слово…

ВАЛЕРА. Какое слово?

СЕНЯ. Гвоздем… на капоте…

ВАЛЕРА. Но какое слово? Скажите!

НИКИТА. Какое, какое… Слово!

ВАЛЕРА. Неужели это?

СЕНЯ. Именно! Они же других слов не знают… Хулиганье! Раньше хоть на заборах писали…

НИКИТА. А сейчас поснимали заборы, так что им остается?

СЕНЯ. Где я возьму краску?!

КИРИЛЛ. Не волнуйся, я достану.

СЕНЯ. Как я поеду? С этим словом… Меня опять оштрафуют, как тогда.

КИРИЛЛ. Тогда было другое.

СЕНЯ. Как можно жить, когда пишут?.. Как?..

(направляется к балкону. Скрывается)

ВАЛЕРА. Опять? Разве с ней еще что-то можно сделать?

КИРИЛЛ. Очень много. Снять крышку бензобака, колеса, перевернуть, плюнуть. Наконец, просто угнать. Число угонов растет с каждым днем.

НОННА. Товарищи! Только не волнуйтесь. Мы сорвем сеанс…

НИКИТА. Странный все-таки человек. Стоять и охранять машину. К моим «Жигулям» просто не подойти.

НОННА. Как?

НИКИТА. Ток. 220V. Через всю машину. От бампера до буфера.

КИРИЛЛ. Это несколько бесчеловечно.

НИКИТА. Милый мой, это вы мне говорите о бесчеловечности? Но бесчеловечность по отношению к кому? Хороший человек обойдет, а плохому — так и надо.

РЕГИНА.Кирилл, ты слышишь, как у людей?

АРТУР. А как же вы сами подходите?

НИКИТА. Вырубаю рубильник. Перед тем, как выйти из дома, вырубаю рубильник!

АРТУР. И все-таки это бесчеловечно… У нас просто сирена. Стоит только коснуться машины — звучит сирена, и в комнатах мигают красные лампочки. Вот и все.

РЕГИНА. Кира, ты слышишь, как у людей? А мы до сих пор крышку бензобака не закрепили.

КИРИЛЛ. Дорогая, я верю людям… А потом, у нас венгерский.

НИКИТА. Венгерский! Ну, батенька, венгерский сейчас любой мальчишка откручивает. Вот в сертификатном бывают…

(Внезапно гаснет свет. Общий переполох. Слышны возгласы: Что такое? Никита, кто это меня целует? Ой, щекотно! Хи-хи-хи! Да зажгите, наконец, свет… Слышен сильный гогот. Загорается свет. Посреди комнаты — хохочущий Харитон. Он никак не может остановиться).

ВАЛЕРА. Боже мой! Харитоша! Опять ваши шутки!

НОННА. А я так и знала… Я сразу догадалась.

РЕГИНА. Как всегда — загадочно и неожиданно.

НОННА. Но откуда, скажите, откуда?

ХАРИТОН. Тайна, пусть это будет моей маленькой тайной, которая поддерживает интерес к человеку. Мир полон тайн, мои дорогие. Они нас поджидают на каждом шагу, совершенно нереальные и необъяснимые, очевидные и невероятные. Слышали ли вы о человеке с двумя головами и хвостом с острова Тасмании?

НОННА. Это невозможно! А кто он — мужчина или женщина?

ХАРИТОН. Выяснить не удается. Доподлинно известно лишь одно — левая голова мужская, правая — женская, и обе очень похожи. Но не это удивительно… Самое необъяснимое, что каждая из них говорит на своем языке, и одна голова не понимает другую.

НОННА. А ученые-то что смотрят, ученые?

ХАРИТОН. И обе головы выпивают.

НОННА. Какой кошмар!

ХАРИТОН. Причем правая коньяк, а левая — водку.

НИКИТА. Насколько я вас знаю, у вас левая голова.

ХАРИТОН. Была. Налейте-ка мне коньяку.

ВСЕ. Штрафную, штрафную!

ХАРИТОН. Чтобы никогда не умирали тайны. Правда, Валерочка? (Залпом выпивает).

СЕНЯ (с балкона). Мерзавцы, мерзавцы!

РЕГИНА. Что, что такое?

НОННА. Ой!.. Опять пишут.

ВАЛЕРА. Сеня… Сенечка…. Опять пишут?

СЕНЯ. Мерзавцы… Что же вы без меня пьете? Поднесите кто-нибудь рюмочку! (показывается рука).

ХАРИТОН (вытягивая его за руку). Ах, паршивец, ты тоже здесь?! Дай мне расцеловать твою мордашку!

СЕНЯ (отбиваясь). Не трогай, не тащи меня, отпусти…. Угонят!

ХАРИТОН. Да иди сюда, кто угонит, кто угонит?

(Крепко обнимает и целует Сеню; слышен шум угоняемого автомобиля).

СЕНЯ. Я же говорил! Гады! (вырывается и бежит на балкон). Аа-а!..

КИРИЛЛ. Прыгнул! (Все кидаются к балкону).

ВАЛЕРА. Смотрите… смотрите… догоняет!

НОННА. Это невероятно!

АРТУР. Еще немного, еще чуть-чуть…

НОННА. Мо-ло-дец! Мо-ло-дец!

ВСЕ. Шайбу! Шайбу! Шайбу!

ХАРИТОН (облегченно). Догнал… Необъяснимо…

РЕГИНА. Он всегда догоняет… Сеня, Сенечка, поднимитесь. Они больше не рискнут…

НИКИТА. Ну, что?

РЕГИНА. Не хочет… Решил остаться в машине.

ВАЛЕРА. Ну, скажите, как можно жить, когда угоняют? Как?..

НОННА. Плюньте, Валера… Ради сеанса…

ХАРИТОН (поднимая бокал). За тех, кто в машине! (Все вскакивают, с аппетитом закусывают). Ах, черт, нигде так славно не пожрешь, как дома, нигде!

АРТУР. А вы знаете, что в Центральном ресторане разбавляют водку?

КИРИЛЛ. Бросьте! Не люблю, когда вы стараетесь видеть в людях плохое.

АРТУР. Что значит «бросьте»? На моих глазах…

НИКИТА. Разбавляли?!

АРТУР. Да нет, проверяли… Тридцать два градуса…

НИКИТА. А! Куда мы идем?! Разбавлять водку! Ну — не долей, обсчитай… Но разбавлять!..

ВАЛЕРА. Как можно жить, когда разбавляют? Как?

ХАРИТОН (поднимая тост). За Региночку и Кирилла, которые никогда не разбавляют! (Все выпивают).

КИРИЛЛ. А я все-таки не верю!

ВАЛЕРА. Вы ни во что не верите… В телекинез вы не верите, в парапсихологию не верите. Как можно жить, ни во что не веря?

НОННА. Кирюша, действительно, во что-то же надо верить!

КИРИЛЛ. И не уговаривайте! Не верю! И в вашу парапсихологию — не верю!

ВАЛЕРА. Ах, так! Перестаньте жевать, садитесь напротив меня и передавайте.

КИРИЛЛ. Что?

ВАЛЕРА. Мысли…

КИРИЛЛ. Какие?

ВАЛЕРА. Какие угодно… Передавайте — и мы, не отходя от кассы, увидим, существует парапсихология или нет… (Кирилл усаживается напротив Валеры). Смотрите мне прямо в глаза! Всех остальных попрошу не думать! (тишина). Артур, вы мне мешаете, я же просила не думать!

АРТУР. Но я не могу не думать, не могу!

НОННА. Боже мой, две-три минуты ты можешь потерпеть?..

АРТУР. Постараюсь! (пауза. Кирилл передает мысли Валере. Пауза. И вдруг Валера дает оплеуху Кириллу).

КИРИЛЛ. За что?

ВАЛЕРА. За то, что вы подумали! Как вам не стыдно?!

КИРИЛЛ. Я этого не думал!

ВАЛЕРА. Кирилл, вы можете обмануть меня, но не парапсихологию!

НОННА. Он не хотел… Не волнуйтесь.

НИКИТА. Радость моя, конечно, тебе показалось. Кирилл ничего плохого подумать не мог. Тем более о тебе. Просто ты чуть под шафе.

ВАЛЕРА. Я? Под шафе?

НИКИТА. Самую малость…

ВАЛЕРА. Я? Я могу дыхнуть!

РЕГИНА. Не обращайте внимания, дорогая. Все мужчины одинаковы. Когда я вспоминаю Якова Александровича…

КИРИЛЛ. Милая… Она уже вспоминает своего второго мужа… Но зачем так часто? Он же еще не умер…

РЕГИНА. Он прекрасный человек!

КИРИЛЛ. Не-ет, он чудесный… Такая умница! Видный ученый… Вы бы видели его лоб. Во!!! Два наших… Бедный, он три года шил ей шубу… Он был щедрый человек, он заказал ей одну из самых лучших шуб. И не его вина, что он не смог расплатиться. Региночка, наверное, ее никогда бы и не увидела, если б не стала моей женой. Вы бы видели его лоб! Во! Это так обидно, но благосостояние растет, мои дорогие, и людям сегодня, увы, нужнее шубы, чем ученые…

НИКИТА. Они же почти все открыли, а шуб нет.

КИРИЛЛ. Я вам скажу, дорогие мои… Главное — это все-таки жизни радоваться! Ведь жизнь сегодня, друзья мои дорогие, прекрасна и удивительна. У меня дядька был, его за одну лошадь, кобылу дряхлую, раскулачили. Она подохла назавтра, а его уже… того. У меня ж две машины- и никто меня не трогает. И не тронет. Нет, друзья, жизнь все-таки лучше стала, веселее!

АРТУР. Святая правда. Как замечательно стали жить люди — просто сердце радуется. Бывает, сидишь в ресторане, — зайдут двое, ну… простых наших человека, не интеллигенты, не академики, ну, простые люди, посмотрите, что заказывают… Посидят два часа — пятьдесят рублей… Сердце радуется за них! Французы такого не берут. Недавно видал, как их миллионер обедал… Ну, думаю, сто рублей, как минимум. Четыре двадцать! А наши, простые люди — пятьдесят…

НИКИТА. Да, грех жаловаться… Живем не хуже министров. Не хуже…

ХАРИТОН. Потому что вы выше министра, Никита… Выше!

НИКИТА. Ну, что вы…

ХАРИТОН. Не что вы, а выше! Вы знаете, кого вы выше?

КИРИЛЛ (срывает настенное блюдо). Регина, ложи ему свинью!

РЕГИНА. Всю?

КИРИЛЛ. Ему — всю! Никите — всю! (Регина с блюдом уходит).

ХАРИТОН. И Артуру! И Артур выше!!

КИРИЛЛ (срывая блюдо). Держи, дорогой! У нас свиней много! (входит Регина, с поросенком на блюде). Ешь, Никита!

НИКИТА. Вначале дамам (передает).

ВАЛЕРА. Ой, мне целого не съесть…

КИРИЛЛ. Тогда пусть Нонна!

НОННА. Я тоже с целым не справлюсь.

КИРИЛЛ. Не справишься?! (снимает со стены самурайский меч). А ну, разойдись! (Все разбегаются, Кирилл поднимает меч и с размаху бьет по поросенку, разрубая не только его, но и блюдо. Хохочет). Налетай! (Дамы жадно едят поросенка). Регина, тащи остальных! Нет, жизнь все-таки прекрасна и удивительна! Настолько хороша, братья мои, настолько светла, что не поверите, даже мечты нету… Никакой тебе мечты… Все свершилось, о чем мечталось. Об этом мечтать только можно!

НИКИТА. Можно, а уже не нужно! Отмечталось! Вот она, мечта… (жадно ест).

ВАЛЕРА. Боже, что вы говорите! Как же жить без мечты! Так же в мещан можно превратиться… Не-ет, без мечты нельзя… Я без мечты з-задыхаюсь.

НИКИТА. Хорошо! Хорошо! Скажи, о чем мечтаешь — исполню!

ХАРИТОН. Он исполнит… Он знаешь кого выше?!

ВАЛЕРА. Хотелось бы мне жить на даче, у моря, у теплого моря…

НИКИТА. Конкретнее. У какого?

ВАЛЕРА. У теплого… На даче главнокомандующего Военно-морскими силами, чтобы все корабли, проходя мимо, салютовали… Нет, все-таки хорошо быть вдовой какого-нибудь контр-адмирала… Столько молодых мужчин… Ты лежишь, а тебе салютуют…

НИКИТА. Устроим! Сделаем! (продолжает жевать. Появляется Регина с поросятами).

КИРИЛЛ. Региночка, подложи-ка каждому свинью (хохочет. Все жадно жуют).

НИКИТА. В общем-то мясо вредно.

РЕГИНА. Самое вредное все-таки табак.

АРТУР. А наркотики?..

НОННА. Куда страшнее…

НИКИТА. Ужас… Вызывают галлюцинации… Наш один знакомый на язык взял, лизнул, черт его дернул — теперь галлюцинации… Каждую ночь кажется, что к нему с обыском пришли… Разговаривает с понятыми, с лейтенантом, раскрывает тайники, с женой прощается… Вот уже два месяца. А на самом деле — честнейший человек. Завскладом.

ХАРИТОН. Опять таинственно и необъяснимо… Или взять телекинез…

ВАЛЕРА. Сравнили… Телекинез — это дар божий… Шутка сказать: силой мысли передвигать предметы! Кто это может? У нас всего два-три человека.

НОННА. Неужели такое возможно?!

ХАРИТОН. Валера… Что же вы о себе-то молчите?

РЕГИНА. Неужели и вы, Валерочка?

ХАРИТОН. Да. Я сам присутствовал, когда уважаемая Валерия Петровна силой своей мысли передвинула тахту на метр двадцать…

ВАЛЕРА. Но это было всего раз.

ХАРИТОН. Где раз, там и два. Попробуйте, Валерия Петровна.

ВСЕ. Валерочка, пожалуйста… Просим… Просим…

ХАРИТОН. Давайте. Я чувствую — у вас получится. Ну?! Тахту?!

ВАЛЕРА. Хорошо… Разрешите сосредоточиться… (Закрывает глаза. Длинная пауза). Артур, не думайте ни о чем, вы мне опять мешаете.

НОННА. Ты опять думаешь?!

АРТУР. Извините… Я больше не буду.

(Полная тишина. Все взгляды устремлены на тахту… И вдруг тахта поехала, медленно, со скрипом, потом быстрее… Все поражены).

ВАЛЕРА. Все! Больше не могу.

ХАРИТОН. Ничего себе… Почти метр…

(Все молчат, убитые происшедшим)

РЕГИНА. Милочка, вы не надорвали мысль?

ВАЛЕРА. Кажется, нет.

ХАРИТОН. Я точно знал, что тахта поедет.

ВАЛЕРА. И все-таки боюсь, что я зря это сделала (проводит руками по лбу, глазам, шее, снимая напряжение).

ХАРИТОН. О чем вы говорите? Спиритизм и телекинез… Небо и земля…

ВАЛЕРА. А так ли это? И там, и там работа мысли…

ХАРИТОН. Но ведь разные клетки.

РЕГИНА. Валерочка, а кого мы сегодня будем вызывать?

ВАЛЕРА. Это уж решайте сами… (смотрит на часы). Пора начинать.

НОННА. Ой, как здорово…

КИРИЛЛ. Есть предложение.

ВАЛЕРА. Какое?

КИРИЛЛ. Наполеон Бонапарт.

АРТУР. Почему именно Наполеона? Ведь столько было замечательных людей… Почему именно Наполеона?

КИРИЛЛ. Он мне близок… К тому же мне приятно беседовать с интересным человеком. У меня накопилась к нему куча вопросов!

НИКИТА. Не понимаю, о чем можно говорить с этим воякой, с этим корсиканским чудовищем?

НОННА. Отчего же? Мне, например, тоже хочется с ним поговорить. Он, между прочим, был настоящим мужчиной!

НИКИТА. Тогда уж пригласите Дон-Жуана.

НОННА. К вашему сведению, это литературный персонаж.

ВАЛЕРА. Оставьте в покое Наполеона. Его все вызывают, но он куда-то запропастился…

РЕГИНА (стесняясь). А можно Кеннеди?..

НОННА. Да, да… Джона, пожалуйста.

РЕГИНА. Какого Джона? Роберта.

НОННА. Да нет, милая, Джона… Он гораздо интереснее.

РЕГИНА. Милочка, с вашим вкусом…

НИКИТА. Постойте, почему одни мужчины? Валера, можно вызвать женщину?

ВАЛЕРА. Конечно.

НОННА. Тогда попрошу Нефертити!

КИРИЛЛ. Эко, куда хватили… Вы еще Еву позовите!

АРТУР. Еву не Еву, но Екатерину П я бы с удовольствием…

КИРИЛЛ. Я бы, конечно, лучше Мату Хари, но уж если на то пошло, можно и Екатерину.

ВАЛЕРА. Дорогие мои, я хочу вас предупредить, что никаких амурных дел с вызываемыми иметь нельзя.

КИРИЛЛ. Но мы об этом и не думали.

ВАЛЕРА. Вы можете обмануть меня, но не парапсихологию (пауза).

АРТУР. Позвольте, а из чего тогда исходить при подборе кандидатов в вызываемые?

ВАЛЕРА. Из человеческих качеств: ум, эрудиция, общность интересов…

КИРИЛЛ. А мне как раз интереснее человек противоположных взглядов. Мне хочется поспорить… кто — кого?! Требую вызвать Наполеона!

РЕГИНА. Не будь занудой… Тебе же сказали — он занят!

(Открывается дверь, появляется Сеня и устремляется в туалет).

РЕГИНА. Сенечка, куда вы, балкон правее.

СЕНЯ. Погодите с вашим балконом (убегает).

ХАРИТОН. Не отвлекайтесь. Так мы ничего не решим. Надо выдвинуть единого кандидата.

НОННА. Безусловно, единого и красивого.

ВАЛЕРА. Я попрошу побыстрее выбирать кандидата, поскольку сгущаются тучи… и может пойти дождь.

КИРИЛЛ. Ну и что с того? Мы же под крышей!

ВАЛЕРА. Вы — полный профан! Сеанс можно проводить только в сухую погоду.

(Появляется Сеня, пробегая на балкон).

СЕНЯ. Где достали?.. (скрывается на балконе)

РЕГИНА. Боже, что делает с человеком машина. Забыть про сеанс!

ХАРИТОН. Вы опять отвлекаетесь. У меня есть кандидатура, которая, я уверен, устроит всех.

РЕГИНА. Говорите, Харитоша.

ХАРИТОН. Он красив, как Делон, обаятелен, как Кеннеди…

НОННА. Кто он?

ХАРИТОН. Он умен, как Наполеон, эрудирован как Ломоносов…

КИРИЛЛ. Кто же это?

ХАРИТОН. Это величайший маг и волшебник всех времен…

НОННА. Мессинг?

ХАРИТОН. Нет, это Калиостро (пауза)

КИРИЛЛ. Лично я хотел затронуть сегодня вопросы войны и мира. А ваш Калиостро…

ХАРИТОН. Он может все… Это уникум. Все растолкует и объяснит… (пауза). Отводов нет? Ставлю на голосование. Кто за вызов? Единогласно… Вызывайте, Валера.

ВАЛЕРА. Так трудно вызывать тех, с кем даже не знаком. Кто он хотя бы? Грек?

ХАРИТОН. Итальянец…

ВАЛЕРА. Это хорошо… С ними легче иметь дело.

РЕГИНА. Валерочка, давайте начнем, нам так не терпится.

АРТУР. Вот-вот хлынет…

ВАЛЕРА. Не торопите меня. Где красный фонарь?

КИРИЛЛ. Вот.

ВАЛЕРА. Включите! (Кирилл включает). Задерните занавески! Выключите свет! (комната погружается в красный полумрак). Прошу всех подойти к столу. (Все проходят к черному столику, стоящему в углу). Отвечайте! Сосредоточьтесь и отвечайте: в полном ли вы спокойствии духа?

ВСЕ. Да.

ВАЛЕРА. Любите ли вы друг друга?

ВСЕ. Очень! Очень! (начинают целоваться).

ВАЛЕРА. Без эмоций… Прошу садиться. Да не толкайтесь, все успеете… Сенсетивные — влево, вспыльчивые — вправо. Никита, куда же вы? Садитесь слева.

НИКИТА. Слева? Слева же сенсетивные.

ВАЛЕРА. А вы кто?

НИКИТА. Я?! Я — сенсетивный?! Да я сейчас…

ВАЛЕРА. Сесть! Полная тишина. Покой… Покой… Покой… Задуматься! Еще больше… Еще!

АРТУР. Я больше не могу.

ВАЛЕРА. Мене, тене, текел… Руки на стол! (Все быстро выбрасывают руки). Большие пальцы рук соединить, мизинцы соприкасаются с мизинцами соседа! Мене, тене, текел, упрасин!

НИКИТА. Что?!

ВАЛЕРА. Внимание… засыпаю (начинает храпеть).

КИРИЛЛ. Позвольте, позвольте, а Калиостро?

(Трясет Валерию)

ВАЛЕРА. Не будите… Внимание… Засыпаю снова

(раздается храп. Пауза).

НИКИТА (шепотом). А нам-то что делать?

ВАЛЕРА. Помолчите! Последний раз засыпаю. Вхожу в транс!

АРТУР. Куда она вошла?

НОННА. Сказала, в транс…

ВАЛЕРА. Чувствуете ли колотье и пощипывание во всех членах?

КИРИЛЛ (шепотом). Я ничего не чувствую.

РЕГИНА (метнув взгляд). Чувствуем!

ВСЕ. Чувствуем, чувствуем!..

ВАЛЕРА. А чувствуете ли вы легкий ветерок, пробегающий по вашим пальцам?

КИРИЛЛ. Какой ветерок?..

РЕГИНА. Чувствуем!

ВСЕ. Чувствуем, чувствуем!..

ВАЛЕРА. Костроили, Костроили! (пауза)

РЕГИНА. Боже, она все перепутала. Она вызывает другого!

ВАЛЕРА. Костроили, Костроили! Иди к нам!

НОННА. Харитоша, пока не поздно, подскажите!

ХАРИТОН (шепотом). Калиостро, Калиостро…

ВАЛЕРА. Не сбивайте меня! Калиостро, Калиостро… Мы ждем тебя! (пауза) (приподнимается). Вон он… Вон… Идет…

ВСЕ. Где? Где?

ВАЛЕРА. Вон, слева от Большой Медведицы.

АРТУР. Я не вижу… Нонна, ты видишь?

НОННА. Одень очки! Вон же… Слева… Какой красивый…

ВАЛЕРА. Вот он… Плывет над нашим городом…

ХАРИТОН (подхватывает)… Над цирком, над клубом работников пищевой промышленности. Смотрите, смотрите. Сюда! (все встают и бегут в левый угол; Харитон незаметно скрывается в соседней комнате).

ВАЛЕРА. Прошу приготовиться… Тишина… Внимание… Силь-ву-пле! (Красный свет гаснет, кромешная тьма — и вдруг зажигается свет). Перед пораженными гостями стоит статный мужчина в роскошном одеянии XVIII века.

(Зрители при большом желании могут узнать в нем Харитона, но ни в коем случае не гости, т. к. они поражены).

КАЛИОСТРО (широко улыбаясь). Бонсуар, мадам и мосье…

(Все застывают).