Барк разместил их на мостике «Тобиаса» с безошибочной точностью.

Чуть погодя после того, как прошел эффект транспортации, Кирк наблюдал, как Кристина развернулась, живо оценивая состояние каждого устройства. Он узнал огонь в ее глазах, это собственническое пламя.

Это был ее корабль.

- У тебя опять получилось, Баркис, - сказала она.

Телларит уже направлялся к месту инженера.

- У меня всегда получается, - прорычал он.

- Есть одна проблема, - сказал Кирк.

Кристина кивнула. Более половины устройств мостика были темны. - Мы обесточены и связаны с пуповиной космического дока.

- И любой всплеск энергии, вытянутой через эту пуповину, вызовет чьи-нибудь подозрения, - сказал Кирк.

- Поэтому мы должны разъединить пуповину, - предложил Шрелл.

- Что тоже вызвало бы подозрения, - сказал Спок. - И мы бы остались в сомнительном положении включенного судна, когда для расследования прибудет команда безопасности.

Кирк осмотрелся на круглом мостике. Основной проект изменился ненамного, даже со времен его первой пятилетней миссии. Но кто знал, какой прогресс скрывался за гладкими поверхностями приборов?

- Сколько времени потребуется, чтобы подобное судно получило полную мощность?

- Когда экипаж полон, - сказала Кристина, - мы тренировались за минуту восемнадцать секунд.

- А при нынешних условиях? - спросил Кирк.

Кристина взглянула на Барка.

- Как по-твоему, Барк? Мы переустановим главные энергетические шины на всем судне вручную, не трогая последние связи приборов мостика, затем отделяем пуповину и тут же выбрасываем отсюда последние выключатели, а?

Телларит потер толстыми пальцами нос.

- Где-то минут тридцать, чтобы установить шины. Но потом не больше тридцати секунд, чтобы вытащить нас до полной защиты и импульса.

- А сколько до сверхсветовой скорости? - спросил Кирк.

Барк проверил показания на инженерных приборах и одобрительно фыркнул, когда прочел.

- По крайней мере, у них хватило здравого смысла держать этот кабель в резерве. Вы получите от меня сверхсветовую через три минуты после того, как у нас будет энергия.

- Звучит хорошо, - сказала Кристина. - У нас тут авария…

Но прежде чем она смогла продолжить, ее прервал Шрелл.

- Один вопрос. Как только мы получим энергию и сверхсветовую скорость, куда именно вы намереваетесь нас доставить?

Кристина взглянула на Кирка и Спока.

- Если вы правы насчет симметристов, то куда мы направимся? - спросила она.

Кирка удивило, что на вопрос Кристины Спок не отвечает, словно у него нет ответа. Но тут возможен был только один ответ. Он был в этом уверен.

- Вы добываете энергию на это судно. А я доставлю вас туда, куда нам нужно.

- Идет, -сказала Кристина. Если она и испытывала любопытство насчет их конечной цели, то все вопросы держала при себе. Кирк оценил, как профессионально она приняла то, что если не кораблем, то миссией командовал он.

Кристина начала описывать последовательность, в которой «Тобиас» будет оживлен. Барк начнет в инженерном, а М'Бенга поможет Кристине установить энергетические каналы в дефлекторе и помещениях управления защитой.

Поскольку Шрелл не имел никакого опыта с судами, он останется на мостике с Кирком и Споком. Кирк и Спок будут наблюдать за отдельными панелями управления рабочих мест, когда по кораблю установят внутреннюю связь. Они будут отвечать за размещение резервных переключателей мостика, чтобы их можно было активировать, когда будет разорвана пуповина, соединяющая «Тобиас» с космическим доком.

Затем Кристина, Барк и М'Бенга ушли, используя вместо турболифта межпалубные лестницы, чтобы не тратить заметного количества энергии.

Кирк со Споком расположились на инженерном и дефлекторном рабочих местах научного корабля. Шрелл изучал пустой главный экран. Пока все, что они могли сделать - ждать.

Кирк воспользовался этими мгновениями отсрочки. Он закрыл глаза, потер крылья носа и снова окунулся в прошлое. Опять он был на «Энтерпрайзе» из прошлого, лицом к лицу с шекспировским актером Антоном Каридианом, которого встречали бурными аплодисментами, с человеком, чья история началась только там, где она закончилась для Кодоса-палача.

Когда суда снабжения наконец добрались до Тарсуса IV, губернатор Кодос исчез. На разбитом орбитальном шаттле было найдено обгоревшее тело, настолько обугленное, что нельзя было выполнить даже анализа ДНК. Но это судно было личным транспортом Кодоса и его поиски прекратили, а дело закрыли.

Двадцать лет спустя, когда на борт «Энтерпрайза» прибыло Каридианское товарищество актеров, Кирк узнал, что этот актер и тот палач был одним и тем же лицом.

Кирк направился в каюту актера, чтобы противостоять монстру из своего прошлого, не зная, капитан ли звездолета ищет правосудия или же измученный мальчик, которым он был на Тарсусе IV - мести.

Но вместо чудовища Кирк нашел перепуганного старика, чья память потускнела. Кодос не скрывался от своего прошлого и не отрицал его. Он устал от него.

Тогда Кирк был молод и чувствовал к Кодосу лишь презрение. Точка зрения старика была выше его понимания.

- И вот вы стоите здесь, великолепный символ нашего технического общества, - сказал тогда Кодос. - Механизированного, электронизированного и не слишком человеческого.

Кирка совершенно не заинтересовал бессвязный бред старика, но слова эти как-то остались с ним и возвратились с удивительной ясностью.

- Вы покончили с человечеством, - обвиняюще сказал Кодос, словно это не он, а Кирк был виновен, - в этом стремлении людей достичь величия вопреки собственным возможностям.

Полный собой, своей миссией, своей молодостью, Кирк не принял в расчет Кодоса, того, кем он был и во что верил.

- Мы дали людям инструменты, - ответил тогда Кирк. - Стремление к величию продолжается.

Кирк оторвался от воспоминаний, снова слыша собственные слова из столь далекого прошлого, и удивился, как он выжил тогда, прежде, так мало понимая, что такое жизнь.

Ибо часть из того, что сказал ему тогда Кодос, была правдой. Кирк и сам столько сказал Кристине Макдональд, когда ступил на борт ее корабля на Чале - что ее поколение делает в жизни слишком большой акцент на механизмах, и слишком маленький - на духе; обращает слишком много внимания на звездолеты, а не на команду.

Кирк задался вопросом, видела ли Кристина его так же, как он видел тогда Кодоса: неспособный постигнуть, не говоря уж о том, чтобы встретить, вызов современной жизни; неуместный; старый.

Он задался вопросом, видел ли его Кодос так же, как он видит теперь Кристину: далекое отражение того, кем он был когда-то; упорный; талантливый, хотя и незакаленный; молодой.

Неужели этот круг поколений вынужден был продолжаться всегда?

Неужели Кирк прошел все дороги своей жизни только для того, чтобы обнаружить невероятное - что худшее чудовище из его прошлого, Кодос-палач, был каким-то леденящим душу образом прав?

Теперь Кирк с тревогой вспоминал, как находился на мостике «Тобиаса» над Чалом, приказывая разрушить орионские истребители. Обрекая пилотов на смерть, чтобы предотвратить больше смертей в будущем.

Неужели он стал Кодосом?

- С тобой все в порядке, Джим?

Озабоченный голос Спока вырвал Кикра из задумчивости. Он быстро проверил инженерные приборы. Огни еще не горели. Барку еще нужно было завершить свое дело.

- Извини, Спок. Я просто вспоминал.

- Что сказал тебе Кодос на «Энтерпрайзе»? - спросил Спок. Как раз об этом они спорили перед тем, как транспортироваться из космического дока на «Тобиас». Спок мало что забывал.

- Я был солдатом, который служит делу, - сказал Кирк, цитируя то, что сказал ему Кодос в своей каюте больше ста лет назад. - Существовали вещи, которые нужно было сделать. Ужасные вещи.

Спок кивнул, затем развернулся к Шреллу.

- Рассудив, я согласился с Джимом. Возможно, Кодос был симметристом и то, что случилось на Тарсусе IV, можно рассматривать как модель того, что происходит сейчас по всей Федерации.

Кирк видел, как отреагировал Шрелл на то, что сказал Спок.

- Возражения, мистер Шрелл? - спросил Кирк.

- Три, - быстро сказал Шрелл. - Во-первых, симметристы, по крайней мере те, кто причинял насилие, не отказывались принять на себя ответственность за свои действия. Однако они не сделали никаких заявлений по поводу действий на Тарсусе IV. Во-вторых, Вулкан не был причастен к Тарсусу Четыре. В третьих, хотя можно доказать, что зерно в колонии было заражено грибком, чтобы остановить программу колонизации, не существует ничего в поддержку теории о том, что сегодняшнее распространение вирогена - это политическая акция. Разум ищет подобия, мистер Кирк, и есть опасность, что подобие часто видится там, где данные не поддерживают такого заключения.

- Прошу прощения, но я с вами не согласен, - сказал Спок, и что-то в его лице подсказало Кирку, что его старый друг собрался сказать нечто, что отказывается разделить, но чувствует себя обязанным заявить.

- Если я ошибся, я был бы признателен за поправку, - натянуто ответил Шрелл. Но даже Кирк не был убежден в том, что молодой вулканец имеет в виду то, что говорит.

- Мои родители были симметристами.

Кирк со Шреллом удивленно уставились на Спока.

- Сарек? - спросил Кирк. - Симметрист?

- Я сам узнал об этом совсем недавно, - объяснил Спок. - Когда соединился разумом с Тароком, как раз перед его смертью.

- Я должен возразить, - сказал Шрелл. - Вера Сарека в ненасилие создавала основу его репутации и личных воззрений. Учтите источник вашей информации, посол - перепутанные воспоминания больного ума.

У Спока появилось выражение участия.

- Поймите правильно, Шрелл. Мои родители не были террористами, и как требует Сурак и логика, они осуждали насилие как средство достижения цели. Однако это объясняет многое в моем детстве.

Кирк видел, что теперь в давно захороненные воспоминания отступил Спок, как чуть ранее раздвоился он сам.

- Разговоры, которые прекращались, когда я входил в комнату, - сказал Спок. - Необъяснимое отстутствие моего отца, когда он не был на дипломатических заданиях. Столько нелогичных и озадачивающих событий теперь настолько очевидны. По вполне законным причинам Сарек и Аманда были членами организации, которую ненавидит галактика из-за насильственных действий, совершенных другими во имя симметристов. Это весьма глубокое открытие, сделанное о родителях спустя столько лет.

Кирк задал необходимый вопрос.

- Спок, ты думаешь, связь твоего отца с симметристами могла быть причиной, по которой его убили?

Спок некоторое время рассматривал этот вопрос.

- Логика подсказывает…

- Логика ничего не подсказывает, - прервал Шрелл. - Как вы можете даже подумать, что кто-то вроде Сарека, каждое передвижение и назначение которого строго расписано, мог иметь время общаться с преступниками?

Спок взглянул на Шрелла, словно молодой вулканец был непослушным ребенком.

- Шрелл, как я сказал, мои родители были симметристами. В мыслях Тарока я вполне ясно увидел, что их группа распалась, очень давно, когда я был молод, когда они осознали, что их воззрения искажаются, а влияние используется неверно.

Что-то в упоминании Спока о своей юности побудило Кирка спросить:

- Когда?

- Больше ста лет назад.

- Я имею в виду, сколько тебе было лет?

- Я бы сказал, в стандартных годах - шестнадцать.

Кирк перевел это в звездное исчисление.

- То есть это был … 2246.

Спок склонил голову, установив ту же связь.

- Занимательно.

Шрелл сложил руки на груди, демонстрируя вулканское нетерпение.

- Я не понимаю важности этой даты.

- 2246, - сказал Кирк. - Споку было шестнадцать, мне тринадцать. А Кодос был губернатором Тарсуса Четыре.

- И примерно в то же время мои родители отошли от симетристов.

Кирк завершил логическую цепочку окончательным выводом.

- Потому что кто-то использовал некую информацию, которую симметристы разработали насчет экологических бедствий, чтобы умышленно спроектировать события на Тарсусе Четыре.

Шрелл был настолько близок к бессвязному бормотанию, насколько вулканец мог сделать это на публике.

- То есть вы серьезно полагаете, что за события там несет ответственность посол Сарек?

- Не напрямую, - ответил Кирк. - Но кажется очевидным, что он как-то с ними связан. И эта связь привела к отходу от дела симметристов после того, что произошло. И эта связь могла привести его к смерти в этом возрасте.

Шрелл взглянул на Спока.

- Посол, вы собираетесь позволить этому… этому человеку пачкать имя вашего отца?

- Ничего подобного он не сделал, - сказал Спок. - Мой друг просто указал на ряд логических связей между бесспорными историческими событиями. Вам стоило бы пересмотреть свое нежелание принять эту логику.

Шрелл отреагировал так, словно Спок его ударил.

Но тут зажглись четыре панели обеспечения энергией на инженерной приборной доске и Кирк понял, что время для размышлений и споров прошло. Где-то в инженерном отсеке Барк вручную подсоединил все энергетические кабели, и последнее подсоединение цикла направилось на эти приборы.

Теория была такой же, как и в дни, когда Кирк был кадетом, и он быстро коснулся резервных панелей на борту.

- Это импульсные, микроклимат, гравитация и внутренняя энергия, - сказал он.

Спок уже нажимал панели на приборной доске дефлектора, отвечая на то, что делали Кристина и М'Бенга в своих отделах судна.

- Теперь у нас есть навигация, защита, сенсоры и резервный дефлектор, - сообщил Спок.

Кирк со Споком стремительно развернулись к другим рабочим местам, еще темным, размещая дополнительные резервные системы, а Кристина, М'Бенга и Барк неслись по судну.

Через пятнадцать минут после ухода командир, доктор и инженер вскарабкались по лестнице из аварийной ниши на мостике.

Кристина раскраснелась, ее белокурые локоны прилипли ко лбу, но в ней не было и признаков истощения. Кирк узнал причину ее волнения. Когда ее корабль возрождается, она тоже.

Она заторопилась к командному пульту, проверить состояние судна, и то, что она увидела, ее удовлетворило.

- Барк снова это сделал. И мы потратили почти вдвое меньше времени, чем он думал.

Кирк глянул на крупного телларита, когда тот шагнул к месту инженера.

- А может, он подумал, что для начала потребуется пятнадцать минут, и умножил это на два, - мягко сказал Кирк.

Барк впился взглядом в Кирка и сдвинул губы в легком предупреждающем рычании.

Кирк улыбнулся, оставляя место инженера.

- Я не выдам вашу тайну.

Затем он присоединился к Кристине.

- Все, что нам теперь нужно сделать, так это сбросить пуповину, - сказала она, когда включился главный обзорный экран, демонстрируя вид спереди с ведущего края командной тарелки «Тобиаса».

На экране Кирк видел два обзорных экрана в стене грузового дока. Над ними шла нормальная непрерывная работа с грузами. Важнее то, что не было никаких признаков сил безопасности, проводящих поиск.

- А мы не можем просто отойти? - спросила М'Бенга, вставшая рядом с Кирком. - Зачем давать им какие-то предупреждения?

- Мы можем разрушить шлюз, - объяснила Кристина. - Могут пострадать слишком многие.

- В мое время, - сказал Кирк, - большинство пуповин в доках имели ручные захваты, запирающиеся физическими таймерами, чтобы компьютерные ошибки не привели к случайной расстыковке.

- Этот док построен в ваши дни, - сухо сказал Спок.

Кирк усмехнулся.

- Тогда у нас не будет проблем с расстыковкой, не так ли, Спок?

- Я так понимаю, добровольцем снова буду я.

- Что-то всегда остается неизменным. Пошли.

Когда Кирк со Споком направились к аварийной лестнице, к ним присоединился Шрелл.

Кирк помедлил - он подумал, что между преданным защитником Сарека и его сыном могло возникнуть противостояние. Но Шрелл не искал столкновения.

- Посол, я бы хотел сделать что-то конкретное, чтобы помочь в нашем… бегстве, - сказал молодой вулканец.

- Ваша помощь будет весьма ценна, - ответил Спок. Это все, что требовалось между вулканцами. Кирк понял, что извинения были принесены и приняты. Он прыгнул на лестницу, обхватил ногами наружные опоры и скользнул с мостика.

И только когда он добрался до первой заполненной палубы и развернулся к коридору, до него наконец дошло, что он все же не на корабле конституционного класса. Он понятия не имел, где находится соединяющий шлюз.

Спок со Шреллом появились из ниши чуть погодя. Спок мгновенно ухватил дилемму Кирка. Как всегда сдержанно он указал на коридор.

- Внешний борт, наружный коридор, секция четыре.

- Спасибо, мистер Спок.

Кирк побежал, вулканцы держались рядом.

Когда они добрались до шлюза, он был открыт. Он вел в круглый туннель-пуповину, которая тянулась на десять метров к соответствующему шлюзу, открывающемуся в грузовой отсек. Кирк с радостью увидел, что внутренние двери, ведущие непосредственно в отсек, были закрыты. За ними, в помещении для ремонта импульсных двигателей, на противоположной стороне грузового отсека он заметил двух вулканских охранников, которые расположились у этих дверей. Но пока двери шлюза закрыты, ему не придется с ними разбираться.

Кирк подвел Шрелла к краю шлюза «Тобиаса».

- Нам нужно всего-то пройти по этому туннелю, пригнувшись, чтобы нас никто увидел на обзорных экранах этой пуповины. Когда мы доберемся до шлюза грузового отсека, вы закроете наружные двери, чтобы заблокировать грузовой отсек двумя наборами дверей, и бежите обратно. Спок и я установим таймеры на ручных захватах и тоже за вами.

Шрелл кивнул, но Кирк подумал, что глаза у него как-то слишком широко открыты.

- Вы же знаете, как закрыть шлюз, правда?

- Я прошел обучение основам безопасности на транспортных судах.

- Этого достаточно, - сказал Спок.

То, что Спок этому доверял, было достаточно для Кирка. Он пошел по тоннелю-пуповине, низко нагибаясь, чтобы избежать обзорных экранчиков, которые были рассыпаны по обеим сторонам через каждые два метра.

У шлюза грузового отсека Кирк со Споком разместились у рычагов ручных захватов, которые физически прижимали ворот пуповины к шлюзу. Шрелл по-прежнему был внутри.

- Нажмите на панели и бегите, - напомнил ему Кирк. - У вас будет… - Он взглянул на Спока.

- Пятнадцать секунд, - сказал Спок.

Шрелл кивнул. Он нажал на панель.

И начали открываться внутренние двери.

- Уходи! - закричал Кирк, когда по тоннелю прошлось легкое дуновение ветерка и атмосферное давление между грузовым отсеком и «Тобиасом» уравнялось.

Он вбежал в шлюз как раз когда между все еще открывающимися дверьми появились два вулканских охранника. Наверху загорелся зеленый вулканский предупреждающий огонь, показывая, что пуповина был открыта с обоих концов.

Кирк оттолкнул Шрелла, ударяя по кнопкам «Закрыть» обоих наборов дверей.

В него вцепился вулканский охранник.

Кирк извернулся и с силой пнул его в грудь, послав в стену шлюза. Оба набора дверей начали, скользя, закрываться. Пятнадцать секунд пошли.

К Кирку бросился второй охранник. Кирк увернулся. Когда он поднялся, готовый к новому свингу, тело второго охранника уже съежилось на полу, и пальцы Спока прижимались к ключевым нервным точкам на плече.

- Простите! - сказал Шрелл, выказывая слишком много эмоций. - Я активировал не ту панель.

- Не извиняйтесь! - сказал ему Кирк. Прошло десять секунд. Он указал на туннель. - Двигай!

Кирк со Споком бросились в полузакрытые двери пуповины. Восемь секунд. Но оказавшись уже в двух метрах внутри, Кирк понял, что Шрелла позади он не слышит.

Кирк и Спок оба развернулись, чтобы увидеть…

…Шрелла в шлюзе, которого схватил первый охранник.

И у первого охранника был фазер.

Небольшой, сверкающий зеленью кусок металла.

В десяти сантиметрах от груди Шрелла.

Пять секунд.

- Нет, - сказал Спок.

Он начал двигаться вперед.

Кирк вцепился в руку Спока, оттаскивая назад.

- На корабль!

Шрелл взглянул на них через почти закрытые двери. Три секунды.

- Простите! - выкрикнул он.

А потом Шрелл схватил фазер, словно отталкивая его, и оружие сработало. Стрела голубой фазерной энергии взорвалась в груди у Шрелла. Его глаза сверкнули. Изо рта вырвался сгусток зеленой крови и он вырвался из хватки охранника у стены, когда…

Ноль секунд. Двери шлюза закрылись и заблокировались.

- Шреллл! - Крик потрясенного Спока прозвучал по-человечески.

- Спок, нет! Нам нужно вернуться! Мы установили таймеры!

Спок глядел на Кирка в безумном отчаянии. За все годы их дружбы Кирк никогда не видел Спока настолько выведенным из равновесия, даже когда Спок был в сильнейших муках Плак-тау, вулканской лихорадки крови.

Кирк услышал шипение первого ворота пуповины, который освобождался. Он дернул Спока за одежду.

- Бежим!

Но бежал тут один лишь Кирк, таща Спока, который ковылял сзади.

В пяти метрах от «Тобиаса» зашипел второй захват. В трех метрах пуповина судна отделилась.

В двух метрах Кирка захватил ураган, когда на «Тобиасе» упало давление.

Он чуть не упал, его высасывало в вакуум.

Спок чуть не выскочил из его хватки.

Но Кирк зашел так далеко не для того, чтобы терпеть неудачи.

Он бросил вызов стене бушующего ветра, который его терзал. Шаг за шагом он опирался на него, волоча Спока за собой, пока не смог втолкнуть друга в наружные двери шлюза «Тобиаса» и кое-как не влезть самому.

Он ухватился за косяк шлюза и из последних сил поднял руку под завывание ветра, чтобы нажать панель управления шлюзом.

Он услышал, как в «Тобиасе» завыли сирены давления, почти неслышные за бушующим штормом.

Но двери начали закрываться.

Ветер уменьшился.

Туннель-пуповина сплющился позади и он уже видел, что «Тобиас» начал отходить от стены грузового отсека.

Затем двери шлюза захлопнулись и напор воздуха иссяк.

А за безумным завыванием сирен Кирк услышал звук, который никогда не слишал раньше. Плач Спока.

Кирк притянул старого друга к себе, слишком хорошо зная бремя вины, которое ощущал Спок, но не постигая, как оно настолько разрушило его вулканские навыки.

Он стукнул рукой по шлюзовой панели связи.

Он устал от смерти. Устал от цены, которую приходилось платить.

Он начинал понимать, что чувствовал Кодос.

Что Кодос имел в виду, говоря, что устал.

И это его испугало.

- Кирк - мостику, - сказал он. - Заберите нас к дьяволу отсюда…