– Рождество, – кисло пробормотал Джейк.

– В это время все должны веселиться, – заметил Гомес. – Где-то я такое слыхал. А вот ты вроде не веселишься.

– Куда уж там.

Аэрокар агентства нес их над погружающимся в вечерний полумрак БЛА, сквозь искусственный снегопад, к расположенному в секторе Вентура аэропорту.

– Но ведь мы летим в Париж, – напомнил Гомес, поудобнее устраиваясь в пассажирском кресле. – Один этот факт должен бы тебя взбодрить. Или тебе жаль покидать родной очаг и семью в эти праздничные дни?

– Кончай трепаться, Сид, ты прекрасно знаешь, что те немногие, кого я могу назвать своей семьей, разбросаны там и сям.

– Бет Киттридж всего лишь в Северной Калифорнии, в Беркли. Не такое уж это и сям.

– Да, ее мне будет недоставать. Я очень хотел повидаться с ней сегодня.

– Ну и послал бы Бэскома подальше. Куда ему деваться, пошел бы на попятную как миленький.

– Нет, так дела не делаются. Требовать для себя особых поблажек – такое сходит с рук только юным вундеркиндам.

– А вот мне кажется, даже вундеркинды среднего возраста вроде нас достойны небольших поощрений.

– Когда мы устроимся в самолете, я позвоню Бет по видеофону.

– Хреноватая замена личной встрече.

– Да. У меня создается впечатление, что последнее время все мои контакты происходят как-то опосредованно, обычно по видеофону, – пожаловался Джейк. – Теперь вот, когда Дэн в Англии, я вижу его исключительно на этом чертовом экране.

– Послушай, amigo, – загорелся вдруг Гомес, – а ведь из Парижа до Англии совсем близко. Как только мы с присущим нам блеском быстренько разберемся с этим делом, ты сможешь сбегать туда и навестить Дэна в его роскошной частной школе, среди лугов и пастбищ Британии.

– Знаешь, мне сильно не нравится ход событий в последнее время.

В голосе Джейка звучала озабоченность.

– Чего это Кейт перебралась туда три месяца назад, да еще и Дэна с собой утащила?

– Бывшие жены – а уж кому это знать, как не мне, – всегда склонны к неприятным сюрпризам, – наставительно сказал Гомес. – Радуйся хоть тому, что Кейт не шарахнула тебя по cabeza, как это сделала со мной моя первая жена перед тем, как навсегда покинуть супружеское ложе.

– Я рад, что Кейт выздоровела. – Джейк набрал программу посадки. – Просто как-то не верится в те причины, по которым она отправилась в Лондон.

– О'кей, я тоже знаю, что печально известный Беннет Сэндз был переведен из северокалифорнийской тюрьмы в британскую. Только это совсем не значит, что он сможет там встретиться с твоей бывшей женой.

– Считается, что Сэндза перевели в Англию потому, что там самое лучшее место для установки новой руки взамен потерянной им в Мексике при полицейском налете. – Джейк нахмурился. – Возможно, это отчасти и верно, но все-таки мне кажется – не надо было его перевозить.

– Теперь, Джейк, этот hombre – не крупный предприниматель, а завалившийся тэк-лорд. Он больше не может дергать за веревочки.

– Не знаю, не знаю. Сэндз был очень богат, наверняка у него осталась уйма денег, припрятанных в разных местах.

– Так ты действительно считаешь, что он попал в Англию по какой-то другой причине?

– Да, считаю. И то, что Кейт сейчас тоже там, – не совпадение.

– Как ты думаешь, достаточно у него влияния, чтобы организовать себе побег?

Джейк пожал плечами.

– Если он хочет смыться с моей бывшей женой – скатертью дорожка. Но если они втянут в это дело Дэна, я их...

– Спокойнее, amigo, спокойнее, – предостерегающе сказал Гомес.

Аэрокар опускался сквозь густо падающий с вечернего неба снег.

– Школа Дэна находится совсем неподалеку от тюрьмы, куда упрятали Сэндза, – сказал Джейк.

– Ничего не поделаешь, должна же она где-то находиться. Я вот слыхал, что люди часто жалуются на соседство школ, им не хочется, чтобы эти драгоценные детки повсюду шныряли.

– И еще одно обстоятельство. Дочка Сэндза сейчас тоже в Англии.

– Ведь она примерно того же возраста, что и Дэн, верно?

– На год старше, или около того.

– Да, в этом возрасте разница в год может казаться огромной, – вздохнул Гомес. – Вот помню, в секторе Сан-Диего, когда я был всего лишь восемнадцатилетним сосунком, меня заинтересовала более взрослая женщина, двадцатилетняя, обладавшая великолепными...

– И то, что его дочь здесь, – тоже не совпадение.

– Знаешь, а я давно заметил, что дочери довольно часто находятся неподалеку от своих отцов. И с чего бы это?

– Вот именно, с чего бы это, – в данном случае. Ведь в такую тюрьму, в какой сидит он, посетителей все равно не допускают.

Гомес поглубже устроился в кресле.

– Знаешь, может, ты придаешь слишком уж много значения близкому соседству этих людей.

– Возможно, и так, – согласился Джейк. – Но у нас с Дэном начали устанавливаться отношения. А тут Кейт взяла и сдернула его в эту Англию.

– Ты, главное, ищи во всем светлую сторону, – посоветовал мудрый Гомес. – Вот пройдет несколько дней, и ты его увидишь.

– Я не хочу, чтобы ему было больно. Во всяком случае из-за чего-нибудь, что сделает эта чертова кукла – Кейт.

Совершив два медленных круга над посадочной площадкой, аэрокар опустился рядом с аэропортом.

– Давай поговорим о чем-нибудь повеселее, – предложил Гомес.

– Например?

– Например, что это должен быть за хрен такой, который любит ставить подпись под убийствами?

* * *

В большом, овальной формы здании четыре ряда галерей опоясывали центральный зал. По случаю приближающегося праздника зал был полон радостных звуков, ароматов и красок. Звон колокольчиков мешался с пением детских голосов. В воздухе густо стояли запахи горячего эгнога и горящих в камине поленьев, высоко над головой с треском вспыхивали зигзаги красного и зеленого света.

Шагая вслед за Джейком к билетной кассе, Гомес развлекался, опытным взглядом оценивая просящих подаяние роботов. Роботы стояли в ряд, дребезжа колокольчиками, звякая в тамбурины и – конечно же – потрясая жестянками для пожертвований.

– Законный, законный, жулик, жулик, – отсчитывал он, – жулик, законный, серединка на половинку, жулик.

Джейк ухмыльнулся.

– Что-то ты не подаешь даже законным.

– К тому времени, как я расплачусь по рождественским счетам теперешней своей супруги, мне самому будет впору идти сюда с тамбурином, amigo:

В зале было не протолкнуться. Прибывающие пассажиры, улетающие, у многих – целые кипы рождественских подарков в красочных упаковках.

Сразу за высокой декоративной пальмой, увешанной елочными игрушками, располагался пластигласовый киоск. Джейк направился к одному из свободных пазов, чтобы получить билеты на Париж.

Гомес остался ждать его неподалеку, засунув руки в карманы и глазея по сторонам.

– В чем дело, chiquita? – спросил он девочку лет пятнадцати, с потерянным видом озирающуюся неподалеку от автомата с газировкой. У ног девочки стояли два больших чемодана.

– Да ничего такого.

Девочка была темноволосая и очень хорошенькая.

– Я договорилась тут встретиться, а они чего-то опаздывают.

– Может быть, я могу помочь вам найти...

Девочка судорожно хватила воздух ртом и прижала левую руку к груди.

– Что это?

Безо всякой видимой причины один из ее чемоданов слегка приподнялся. Задумчиво помедлив несколько секунд на высоте колена, он устремился вверх, под прозрачный купол потолка.

– Телек.

Сообразив наконец, что происходит, Гомес устремился вперед.

Через несколько шагов его догнал с билетами в руках Джейк.

– Он там, на третьем уровне.

Джейк указал пальцем вверх.

– Я видел, как он подхватил чемодан, беги по этому пандусу, а я возьму на себя другой.

– Мы вернем твой чемодан, linda, – пообещал героический курчавый сыщик. Развернувшись, он начал пробираться сквозь толпу.

Джейк несся вверх по пандусу, огибая людей и роботов.

К тому времени, как он догнал вора, использовавшего свои телекинетические способности для переброски чемодана с первого уровня на третий, тот уже почти успел протолкаться к выходу.

– А чемоданчик-то надо бы отдать, – ласково сказал Джейк.

– А давись ты в грызло.

Не очень вдохновляющий совет исходил от тощего типа лет тридцати, одетого в замызганную белую рубашку явно с чужого плеча. Прямо на лбу телека был вытатуирован пурпурный, весело ухмыляющийся череп.

Неожиданно жулик нырнул в сторону, толкнул белую металлическую дверь и исчез в мужском туалете.

Джейк последовал за ним.

На белом пласкафельном полу лежал на спине уборщик. Из продырявленного металлического черепа тянулась струйка серого, кисловато пахнущего дыма.

У дальней стены, на краденом чемодане, сидел телек. Лицо его расплылось в улыбке, то ли злорадной, то ли беспечной – времени разбираться не было.

Потому что рядом с ним стоял здоровенный детина, одетый в веселенький голубой костюм. А в правом кулаке детины был зажат огромный лазган.

– Мы так и знали, Кардиган, что ты клюнешь, – сказал он, довольно мерзко хихикнув.