Сэм тоскливо таращился на ногу в ботинке, уповая, чтобы ему примерещилось. Но вода все так же невозмутимо бурлила, и нога чуть колыхалась, как у манекена. Познаний Сэма оказалось достаточно, чтобы сообразить — в воде находится труп. И это его всерьез огорчило — не потому, что он предался сочувствию, а потому, что Дин, разумеется, что-то бы уже точно предпринял, а не стоял, безнадежно разглядывая утопленника.

Сэм сполз с перил и уткнулся лицом в ладони.

Откуда он взялся? Убили его до того, как напали на них, или позже? Если до, то тогда легко объяснялось, что делала Лавгуд на мосту. «Убивала, — решил Сэм, — а мы ей почти помешали». Если позже… то это не могла быть Лавгуд. При условии, что у нее не было сообщника.

Сэм бегом бросился с моста. Пару раз он едва не споткнулся о нагромождения камней, хотя и старался выбирать дорогу почище. Бежать пришлось долго — мост шел по болотистой местности, и даже когда он закончился, не стоило и думать о том, чтобы не глядя сунуться на нетвердую, сочащуюся водой почву. Сэм вспомнил про канат и подумал, что он мог иметь к покойнику самое прямое отношение: вполне может быть, что он оборвался, когда человек зачем-то спускался вниз, но была также версия, что канатом воспользовался убийца.

Как проверять оба варианта, не спускаясь с моста, Сэм понятия не имел.

Он побежал назад. Со стороны его метания выглядели очень подозрительно, и он надеялся, что его никто не видит.

Канат лежал на том же месте, где Сэм его оставил.

При внимательном рассмотрении ничего особенного Сэм не обнаружил. Заинтересовал его только растрепанный конец — впечатление было такое, что канат перетерли или он сам перетерся, но обо что? И, главное, как? Сэм покрутил канат, прикинул, можно ли им задушить, и сделал вывод, что можно, но неудобно. По его неискушенному мнению, для удушения куда лучше подошел бы обычный ремень, или галстук, или бечевка, но лезть в голову преступника Сэм не мог, а точнее, усиленно заставлял себя не хотеть туда лезть.

Сэм свесился через ограждение и поискал взглядом труп. Тот тоже никуда не делся, по-прежнему находился в воде и исчезать не собирался.

Сэм вспомнил о монстре.

После этого он сделал очень обидное для себя умозаключение, что сыщик из него все-таки совершенно никудышный. Он не знал, с чего начинать, как действовать, и даже позвонить шерифу не мог, потому что оставил телефон в мотеле, да и помнил, что связи на мосту все равно нет.

Сэм постоял и направился к другому концу моста. По дороге он старался примечать все странное, но, на его беду, странным казалось все сразу или ровным счетом ничего. Камни, выбоины…

Сэм обернулся и внимательно посмотрел на мост. Камни были рассыпаны странно, будто все, что в изобилии нападало на мост, касалось только атаки на них. Сэм вспомнил — до того момента, как на них напал монстр, дорога была ровной, и никаких камней на ней не наблюдалось. Он даже вспомнил, как погнал машину Дин…

Для очистки совести Сэм прошел до самого въезда на мост и убедился, что камней там действительно нет, после чего зашагал обратно. Вот то место, где на «Импалу» посыпались первые мелкие камешки. Вот — новая атака, и камни уже гораздо крупнее. Сэм почувствовал настоящую гордость за себя, когда разглядел осколки от фары. Через пару десятков ярдов была та самая выбоина-ловушка, в которой они застряли. Сэм присел, потом встал на колени и тщательно осмотрел ее. На этот раз он был внимательнее, что дало результат: блок действительно вывалился без посторонней помощи. Сэм обнаружил, что металл в одном месте здорово проржавел и, видимо, не выдержал тяжести, а соседние блоки тоже держались на одном обещании.

Вчера вечером им крупно повезло дважды. То, что они вместе с тяжелой машиной не полетели с моста в компанию к покойнику, было огромной удачей.

Сэм закрыл глаза и попытался воссоздать свои ночные похождения. Несколько шагов вперед, вернуться к предполагаемой машине, взять пистолет, пойти искать предполагаемого Дина. Потом он услышал шаги и пошел… вон туда.

Крови было совсем немного, больше она походила на не успевшую высохнуть росу, но, несомненно, это была кровь. Дин лежал именно здесь.

Сэм не знал, что ему это дает, но собственные действия придавали ему уверенности и сил.

Вот здесь, возле места, где он вытаскивал «Импалу», валялся канат. Сэм снова закрыл глаза — так оказалось гораздо проще вспоминать — и шаг за шагом припомнил все, что делал ночью. Вот они вместе с Лавгуд приносят в машину Дина, вот здесь он подбирает и бросает в багажник ружье, достает лебедку, крепит ее… Да, он смотрел под ноги. Видно в тумане было плохо, но о камни легко можно было споткнуться. Он тащил машину, а потом шлепнулся, как раз на это самое место, и Лавгуд принесла ему воды… Потом он отвязал лебедку.

Каната не было.

Точно не было, Сэм просто не мог смотреть почти никуда, кроме как себе под ноги, и он помнил, как упирался и пялился на собственные кроссовки.

Оставалось понять, что это может значить.

Если Лавгуд убила этого человека до того, как кто-то напал на них, то как на мост попал канат? Оставил Вилли? Но зачем ему этот канат? Он осматривал мост в темноте, даже покойника не заметил. А быть может, его тогда там еще не было?..

«И как-то ведь он сюда пришел, — подумал Сэм. — И, если он пришел не один, то должно остаться хоть что-то… машина или тот же велосипед. Не все же такие идиоты, таскаться сюда пешком, как Лавгуд».

— Давай, действуй, малыш Сэмми, — подбодрил его невидимый Дин.

— Думаешь? — пробормотал себе под нос Сэм. — Думаешь, это правильно?

Дин, разумеется, не ответил, но Сэм взял канат и направился прочь от места нападения.

Может быть, труп, когда собственно трупом еще не являлся, оставил свои вещи со стороны Клифтона. И Сэм шел именно туда, хотя сам себе не мог объяснить, почему. Потому, что в городе никто не пропадал, никаких незнакомцев, кроме Лавгуд, не было, а бросить все вещи ближе к тому месту, из которого ты приехал, просто логичнее и удобнее?

Сэм, болтая в руках канат, дошел до конца моста и огляделся. Справа были очень подозрительные кусты, под которыми чавкала не менее подозрительная жижа. Слева тоже были кусты, и Сэм направился туда, однако за кустами ничего не оказалось.

Сэм вздохнул, потом обругал себя конченым идиотом, вернулся на дорогу и стал присматриваться кустам. Поломанные ветки он увидел как раз в кустах справа и сразу кинулся туда. Ему пришлось сунуться в довольно глубокую лужу, но находка того, несомненно, стоила.

В кустах стоял велосипед, старый, потрепанный, и рюкзак, наполовину в воде, уже основательно намокший. Сэм, предпочитая не думать, что с ним сделает шериф, когда обо всем узнает, выволок велосипед и рюкзак на дорогу и прикинул высоту седла. Для Лавгуд она была явно неподходящей. Сэм даже примерил велосипед на себя — ему пришлось бы сделать седло чуть повыше, но Лавгуд вряд ли бы вообще достала до педалей, особенно если учесть, что верхняя рама шла не рядом с нижней. Лавгуд пришлось бы очень непросто, сядь она на этот велосипед.

Сделав этот важный вывод, Сэм положил велосипед на дорогу и занялся рюкзаком.

Он ожидал найти там все, что угодно, вплоть до трупов младенцев, но первое, что он увидел, был канат, в точности такой же, как найденный обрывок, заткнутый сейчас за ремень. Сэм опешил и принялся разграблять рюкзак дальше. Остальные вещи удивляли не меньше. Альпинистские крюки, скобки, названия которых Сэм не знал, но догадывался, что они имеют самое прямое отношение к крюкам…

А потом Сэм нашел блокнот.

Он перелистывал его дрожащими руками, почти неисписанный, с выдранными листами, и очень старался не делать поспешных заключений, потому что на оставшихся листках были сделаны наброски карандашом, точь-в-точь такие, каким должен был быть, по описанию отца, человек-мотылек.

Отличие было только одно — он не был белым.

Он был черным. И поэтому Лавгуд предположила, что это был условно похожий на него Джиперс-Криперс.

Если бы Сэму было, куда садиться, он бы обязательно сел. И схватился за голову, а быть может, еще и застонал. Дин точно знал бы, что делать со всей информацией.

«Просто Дин был хорошим сыном… учеником, — вздохнул Сэм, — а ты — нет». Первый раз в жизни он жалел, что относился ко всему, чему пытался научить их отец, как к обязанности, неприятной, как посещение зубного врача…

А потом неожиданно ему стало безмерно тоскливо. Сэм вспомнил, почти увидел как наяву, смеющегося Дина, хитрую усталую улыбку отца, почувствовал его теплую, тяжелую руку на своем плече, и это было так болезненно и страшно, что у Сэма глаза наполнились слезами.

Отец пропал, он просто исчез с лица земли, может быть, он давно уже мертв, а он, Сэм, думал только о том, что ему пришлось бросить колледж?

Отец, для которого они оба, мелкие пацаны, оставшиеся без матери, были всем, отец, всегда обнимавший их на ночь. Он наклонялся к ним, целовал их — с каждым годом поцелуй становился все скупее, все сдержаннее, в конце концов превратившись в краткий молчаливый кивок, — но Сэм почувствовал, как отец кольнул его многодневной щетиной, вернувшись с охоты, ночью, разбудив их нечаянно, от него пахло лесом и порохом, и спросил:

— Ты хорошо себя вел, малыш Сэмми?

У него были другие интонации, не те, что у Дина — насмешливые и немного высокомерные, а нежные… Джон Винчестер, суровый охотник, убийца, не умеющий и не желавший щадить, был способен на нежность.

Отец.

И теперь он пропал.

Сэм осознал это так же внезапно, как когда-то, много лет назад, понял, что у него нет матери. Он не помнил ее, он был слишком мал, когда она погибла, но мысль, пришедшая однажды в голову пятилетнему мальчишке, была страшна своей обреченностью. Сэм не помнил, как именно ему пришло это в голову, помнил только, что ему стало страшно и больно, и он бросился в слезах к отцу, схватился за грязные, пыльные джинсы, и плакал, и плакал, безутешно, пытаясь со слезами выплеснуть бессловесную боль, невыносимую и нетерпимую для детского сердца…

Сэм сейчас должен был сделать то, чему учил их отец.

Он должен был помочь Дину.

Отец растил из него бойца, а он разнюнился, как тряпка. Отец был уверен, что младший сын способен прикрыть его спину. Отец рассчитывал на него.

Сэм сжал кулаки.

Он решительно запихал все обратно в рюкзак, стараясь сложить все именно так, как упаковывал неизвестный — то ли нынешний труп, то ли его убийца. Потом завел обратно в кусты велосипед и рядом плюхнул в лужу рюкзак. Сам Сэм вывозился и вымок, но надеялся, что успеет обсохнуть, пока доберется до города.

Блокнот он оставил себе. Точнее — Дину. Сэм не сомневался, что Дин обязательно разберется… когда придет в себя.

Сэм отправился в Кирк-Ярд, исполненный нового чувства. Оно было приятным и щекотало нервы, Сэм долго подбирал ему название, пока не понял — оно называется чувство долга.

Он так увлекся своей новою ролью, что едва не съехал в кювет. Канат, обмотанный вокруг рамы, ехидно напоминал о том, как Сэм вольно обошелся с уликами, и обещал при случае праведный гнев шерифа Бреннана.

Город немного ожил. На улицах играли дети, спешили куда-то домохозяйки с озабоченными лицами. Заезжать в мотель Ромеро Сэм не стал, хотя и успел увидеть Карлоса, а рядом — высокого мужчину и совсем еще мальчишку, и все трое колдовали над пострадавшей «Импалой». Сэм ехал прямиком к шерифу и пока еще не знал, что именно он ему скажет.

Шериф оказался на месте и при виде Сэма сильно удивился.

— Хочешь услышать какие-нибудь новости?

Сэм кивнул. Он решил, что лучше получить информацию, а потом получить свое, чем все равно с гарантией получить и остаться при этом в неведении.

— Для начала твой брат очухался и удрал из больницы.

Сэм сел там же, где и стоял, на кучу каких-то наваленных на стул бумаг.

— Он поругался с Майком, потом зашел в супермаркет и отправился по своим делам. Я хотел было его опросить, но он умело притворился ничего не соображающим.

Сэм хмыкнул.

— Впрочем, — махнул рукой шериф, — это нам все равно ничего не даст. То, что он успел бросить мне на бегу, пока лопал сэндвич, не расходится с твоим рассказом.

— Он рассказал про… тень? — удивился Сэм. Такая откровенность была совсем не характерна для Дина. Он вообще предпочитал не посвящать в свои дела полицию.

— Ну, нет, — засмеялся шериф. — Он сказал, что это был какой-то странный дядька. Болтающийся на веревке.

— На этой? — спросил Сэм и вытащил находку из-за ремня.

Шериф превратился в каменное изваяние.

— Где ты ее нашел?

— Там, — неопределенно кивнул Сэм. — На мосту. И еще там…

— Да? — насторожился шериф.

— Там труп.

Шериф озабоченно посмотрел на него.

— Там труп, сэр, он лежит под мостом, я видел только его ногу. И это мужчина. А еще я нашел… велосипед и рюкзак. В кустах. Я не знаю, что в них.

— Вот как, — многозначительно произнес шериф. — Значит, нашел… — Он взял у Сэма из рук канат и повертел его в руках. — А зачем тебя туда понесло?

Сэм пожал плечами.

— Ясно, — сказал шериф, — у тебя еще детство играет. Но, знаешь, спасибо… мы собирались туда наведаться завтра, после того, как опросим тебя с братом еще раз, но если так…

Шериф потянулся, хрустнув суставами, почесал лысую голову и крикнул:

— Вилли! Подъем! Есть дело.

— Я могу идти, сэр? — покорно спросил Сэм.

— А показать нам место? — прищурился шериф. — Ладно, там дела на пять минут. Без тебя разберемся. Где кусты с велосипедом?

— На том конце моста, что дальше от города, — с готовностью ответил Сэм. — Справа, если смотреть с моста. Там еще ветки чуть сломаны.

— Молоде-ец! — покачал головой шериф. — Нет, ты точно подумай о полицейской карьере. Только трупов прекращай бояться.

Сэм ответить ничего не успел, но предположение шерифа, что он просто испугался покойника, его более чем удовлетворило. Вышел заспанный Вилли, и шериф принялся загружать его поручениями, замахав на Сэма рукой. Сэму в офисе делать было больше нечего, и он вышел на улицу, гадая, зачем Дин сказал шерифу то, что сказал.

Садиться на велосипед Сэм не стал — ноги и так уже адски ломило, — и поплелся к мотелю Ромеро, обняв велосипед за руль. Он подошел к черному ходу, прислонил велосипед к стене и стал не спеша подниматься по лестнице. Он не спросил у шерифа, куда направился Дин, хотя и спрашивать было абсолютно бесполезно. Если Дин так нагло наврал про летающего на канате клоуна, то несомненно соврал бы и насчет своей цели. Машина была на ремонте, и Дин все равно никуда бы не делся, пока не смог бы ее забрать.

С этими мыслями Сэм добрался до комнаты, мечтая только об одном — поспать, и чтобы не так болели ноги.

И поэтому, когда он распахнул дверь, то даже не очень удивился тому, что увидел. Нет, то, что Дин тоже придет в мотель Ромеро, можно было предположить.

Очень сложно было предугадать, что на кровати, в такой соблазнительной близости от него, будет сидеть Бьюла Лавгуд.