— Мисс? — позвал Вилли. — Вы меня слышите? Вы можете сейчас проехать со мной в больницу?

— Я… Да, конечно, — не слишком уверенно улыбнулась Бьюла. — Но почему именно я?

Дин, пользуясь тем, что на него никто не смотрит, снова повертел пальцем у виска. Вилли пришел в замешательство.

— Видите ли, — промямлил он, — мы нашли труп в том же месте, где вчера напали на мистера Винчестера.

Дин, который все-таки соизволил встать с кровати, притянул Сэма к себе за рукав и зловеще зашептал ему на ухо:

— Ничего другого не придумал, да?

— Нет, — отрезал Сэм, отпихивая его. — Живи так.

— Вы, я надеюсь, не боитесь покойников? — продолжал Вилли.

— Нет, — пожала плечами Бьюла. — Я медик, и я не боюсь мертвых. — Она все же бросила растерянный взгляд на Дина, но тому было вроде бы абсолютно все равно.

— Вы, мистер Винчестер, — Вилли теперь обернулся к Сэму, — вы тоже. В конце концов, это ваш труп. В смысле, что это вы его нашли.

— Угу, — пробормотал Сэм, направляясь к двери. За ним пошла Бьюла, следом — Вилли, и затем — Дин.

Захлопнув дверь, он привалился к косяку и застонал.

— Черта с два, я думал, что меня отпустило, — проныл он. — Голова все еще раскалывается. Ладно, пошли.

Сэм чуть задержался, чтобы помощник шерифа и Бьюла отошли подальше.

— Я не успел тебе сказать про этот блокнот. Я нашел его в рюкзаке того трупа. — Он протянул Дину блокнот, хотя в полутьме коридора вряд ли что можно было рассмотреть. — По тому, что написано в дневнике у отца, по тому, что тут нарисовано, это все-таки человек-мотылек. Там, на мосту…

Дин только отмахнулся, на ходу перелистывая блокнот.

— Я знаю про эту запись. Отец прав, фигня полная. Мы вместе занимались этим делом.

Сэм остолбенел. Дин, потирая голову, недовольно взглянул на него и стал спускаться по лестнице.

— Вот чистая правда, Сэмми, я бы вырвал этим писакам яйца, — заверил он, имея в виду журналистов. — В какой-то глуши, еще хуже, чем эта, вроде как увидели этого мотылька. Ну, сам знаешь, как привлечь туристов в любую задницу. В Британии для этого есть замки с привидениями. Нам даже ехать туда не потребовалось, впрочем, — он едва не споткнулся, тихо выругался и продолжал: — Это был вообще какой-то дерьмовый месяц. Как раз когда ты уехал, — мрачно поведал он. — В Чикаго ловили призрака в шикарном отеле, в паре мест — вампиров. Подождали, пока затихнет скандал, ну, тот, помнишь, с призраком в кампусе?

Сэм кивнул. Скандал он помнил, о нем писали многие крупные газеты, и, несмотря на свою таинственную подоплеку, он под собой имел вполне реальную почву.

Студент-филолог, недавно заселившийся в кампус, каждую ночь просыпался от чьих-то предсмертных хрипов. Сначала он списал все на собственное переутомление, но потом испугался по-настоящему. Несколько раз он стучался в соседнюю комнату, один раз — ночью, когда проснулся, затем, перепуганный уже всерьез, днем. От администрации кампуса он узнал, что комната должна пустовать: живущий там студент уехал на стажировку в Бразилию. Паника охватила почти весь корпус, и неизвестно, чем бы кончилось дело, если бы однажды кто-то из не верящих в потусторонние силы студентов не вышиб дверь комнаты в три часа ночи.

Таинственным призраком оказался отчисленный за неуспеваемость студент, работавший по ночам за старым агонизирующим компьютером. У него был достаточно стабильный приработок в городе, и бывший однокурсник пустил его на время своей стажировки пожить в своей комнате с тем условием, чтобы тот его никому не спалил. Несостоявшийся дипломированный программист условие выполнял четко, покидая комнату, когда в коридорах никого не было, либо, наоборот, ошивалось достаточно народа для того, чтобы он не привлек внимание. Выходил он только изредка за едой, днем спал, а по ночам работал, нацепив наушники, и его спокойное существование оказалось под угрозой лишь потому, что древний компьютер пробудил зло в лице не в меру нервного соседа.

История получила огласку, программист, как ни странно, оказался в выигрыше, потому что, несмотря на отсутствие диплома, отсутствием мозгов не страдал, а в кампусе еще долго рассказывали страшные байки. По прессе прокатилась волна аналогичных глупостей. Почему отец вдруг решил проверить одну из них, Сэм не знал, но тотчас спросил об этом у Дина.

— Потому что среди такой ерунды попадаются настоящие сообщения, — многозначительно поведал Дин. — Возвращайся, малыш Сэмми.

Это было сказано таким тоном, что Сэму стало не по себе.

— Ты имеешь в виду…

— То, что слышал. — Дин протянул Сэму блокнот.

Они вышли на улицу. Вилли и Бьюла уже сидели в полицейской машине, хотя до больницы можно было спокойно дойти пешком.

Доехали в полном молчании. Дин морщился, откинувшись на спинку сиденья, а Сэм пытался изгнать до сих пор звучавшие в ушах слова.

«Возвращайся…»

Сэи и хотел, и не хотел, и не мог в себе разобраться.

Вилли припарковал машину возле больницы. Бьюла слегка запнулась о порог, выходя из машины, но выглядела, в общем, достаточно спокойно для человека, который через несколько минут мог увидеть труп собственного отца.

Шериф довольно прохладно кивнул Бьюле, обменялся взглядом c Вилли, сделал вид, что не заметил Дина, но тепло улыбнулся Сэму. Сэм при этом ощутил какую-то гордую сопричастность, а ехидный голос напомнил, что до диплома юриста рукой подать. И тут же снова раздалось: «Возвращайся, малыш Сэмми».

— Да ну к черту, — сквозь зубы выдавил Сэм и смутился.

Шериф провел их куда-то в полуподвальное помещение, назначение которого было ясно любому, даже если бы в коридоре и не стояла каталка, покрытая простыней. Тела на ней не было, но Сэм вспомнил недавнего лихача, о котором говорил ему Майк, и подумал, что морг в этом городе никогда не пустует. Впрочем, может, им просто так повезло.

Шериф взялся за ручку двери.

— Готовы, мисс Лавгуд? — спросил он с нескрываемым сочувствием.

— Да, сэр, — улыбнулась Бьюла почти мечтательно, так, что Сэм даже передернулся. Все-таки она была невероятно странной.

За ними закрылась дверь. Дин привалился к стене и закрыл глаза. Сэм, вздохнув, решил не терять времени и быстро, не отвлекаясь на ненужные детали, пересказал Дину все, что случилось после того, как на них напала неведомая тварь.

За рассказом, коротким, но все же занявшим время, Сэм не сразу сообразил, что прошло уже двадцать минут, а ни Бьюла, ни шериф так и не появились. Он подошел к двери и попытался хоть что-нибудь рассмотреть за мутным стеклом, но из щелей только тянуло холодом. Это показалось Сэму не вполне нормальным, если у Бьюлы началась истерика, то не имело смысла оставлять ее возле трупа отца. С другой стороны, они не слышали ни голосов, ни криков.

— Дин, — спросил Сэм, сам уже холодея, — как ты думаешь, это был ее отец?

— Откуда я знаю? У него поехала крыша, — хмыкнул Дин. — Как тебе версия, что старик изображал это пугало, а его дочь собирала «свидетельства»? Вот тебе и повод, почему она удрала из машины, как только вы приехали в город.

— Собиралась вернуться к отцу? Но нашли ее там же, где она ночевала до этого.

— Могла чего-то искать и не успела смыться до прихода полиции.

— Вот так вот внезапно решила, что ей что-то срочно понадобилось? — усомнился Сэм. — Нет, непохоже. И, знаешь, она слишком уверенно говорила о том, что рассчитывала увидеть на мосту. Даже с обидой.

— Сиськи у нее клевые, а с головой явные нелады, — подытожил Дин. — Кстати, хотя ты и решил, что я собирался ее трахать… я толком не знал, как от нее избавиться.

— А почему она вообще привязалась к тебе? Похоже, что об охотниках она ничего не знает.

— Пыталась узнать, что я видел, ну и… как я вообще к этому отношусь, — усмехнулся Дин, — хотя до твоего прихода ее так не перло. Слушай, а она точно ничего не употребляет? Не могла она в ванной чем-то закинуться?

Сэм махнул рукой, с тоской посмотрел на Дина и встал рядом с ним у стены.

— Ла-а-адно, — широко улыбнулся Дин. — Все равно викарий, ловящий НЛО, это почти весело.

— Он не сам его ловит, Дин, — нахмурился Сэм. — Если Лавгуд сказала правду, то очень похоже, что его кто-то выманил на эту небылицу. Тот, кто это нарисовал.

— Думаешь, он отдал ему эти рисунки? — очень серьезно, уже явно настроившись на дело, ответил Дин. — Один из них прислал Бьюле, подписав название городишки, только кто — мистификатор или ее отец? И еще один вопрос, — усмешка Дина была неподражаема, — кто это рисовал?

— Научиться рисовать за такое короткое время нельзя, — согласился с ним Сэм, ругая себя, что не подумал о такой очевидности сразу и самостоятельно. — Но рисунки могли и заказать… Подумаешь, заплатить пятьдесят баксов уличному художнику за серию картинок к какому-нибудь будущему бестселлеру.

— Верно, малыш Сэмми, так что полностью исключать непричастность мистера Лавгуда к этому делу нельзя.

Сэм осторожно постучался затылком о стену.

— Не пойму, зачем ему втравливать в это свою дочь.

— Свидетель, — Дин неодобрительно скривился, — она же сама говорила, как мало надо для того, чтобы эти дурни, скупающие паршивые журнальчики с явным бредом, поверили в очередную сенсацию. И очень может быть, что не просто свидетель, а соучастник. Смотри, — Дин отлепился от стены и заходил по коридорчику. — Спятивший священник находит место, очень подходящее для того, чтобы устроить небольшое представление. Самая задница, дорога, по которой никто не ездит из местных, туристам тут особенно делать нечего, тем более в это время. Мост, как специально созданный, болота, туман, да ему даже напрягаться не пришлось. Потом в городишко приезжает его очень странная дочь. Как ты думаешь, она в самом деле готовый клиент для дурдома или просто прекрасно притворяется?

Сэм почесал голову, а Дин только довольно заулыбался во весь рот.

— Девица наводит в городе небольшой переполох, при этом не слишком привлекая к себе внимание. А затем им остается только дождаться нашего появления.

— Дин, — остановил его Сэм, — откуда они могли знать, что мы появимся именно в это время?

— А кто тебе сказал, что они не караулили там кого-нибудь уже несколько дней?

— Городского пьяницы у нас нет… — пробормотал Сэм.

— Какого пьяницы? — не понял Дин, а не понимать чего-либо он не любил. Вид у него сразу стал немного злой.

— Это из книги. Стивена Кинга. — Дин картинно закатил глаза и демонстративно застонал. — «Городского пьяницы у нас нет, мы все по очереди исполняем его обязанности». Кстати, это Ромеро мне напомнил цитату про пьяницу. Как считаешь, он что-то подозревал?

— Мог и сам напороться, — заметил Дин, — но по какой-то причине молчит. А быть может, чего-то и видел. Если бы мистер Лавгуд не грохнулся с моста так не вовремя, то все бы было практически сделано. — Дин развернулся и пошел в обратную сторону.

— Только мы с тобой — не самые подходящие актеры для подобного спектакля.

— Ну да, — заржал Дин в полный голос, даже не думая, что его могут услышать. — Мы, леди и джентльмены, давно сделали своей профессией охоту на разную нечисть и в два счета сейчас вам докажем, что никакого Джиперс-Криперса не существует. Бинго, малыш.

Сэм не мог не признать, что Дин прав. Но ответить он уже ничего не успел, дверь открылась, и в проеме показался очень озабоченный шериф Бреннан.

— Хорошо, что вы не ушли, — быстро проговорил он. — Пойдемте со мной. У нас тут что-то очень странное.

Сэм шагнул в помещение морга с неприятным давящим холодком внутри. Он неосмотрительно вздохнул, глотнув неприятный воздух, поморщился, посмотрел на Дина — у того было совершенно непроницаемое лицо.

Шериф шел чуть впереди и определенно торопился что-то от них узнать.

Бьюла сидела возле нужной им двери на корточках и при их появлении даже не подняла головы. Шериф распахнул дверь и кивком пригласил их войти.

Доктор Ривз коротко поздоровался и спросил:

— Готовы? — и откинул простыню, словно ответ был чистой формальностью. И тут Сэм подумал — а что, если сейчас на этом столе они увидят своего отца?..

Но это был совершенно незнакомый им пожилой крепкий мужчина. Сэм смотрел на покойника равнодушно. Дин чуть хмурился.

— Узнаете его?

— Нет, — Сэм и Дин отозвались почти одновременно. Шериф Бреннан стянул конец простыни с ног покойника.

— Это его… его ноги я видел. Ну, по крайней мере, они похожи, — сказал Сэм.

— Мистер Винчестер?

— Не знаю, — недовольно протянул Дин. — Я думаю. Не уверен, что он мог быть тем самым человеком, который на нас напал, хотя… Он был в чем-то, похожем на балахон, или мне так показалось, так что ни рост, ни телосложение я не заметил.

Сэм вдруг понял, чего опасается Дин. Если этот человек был ранен…

— Отчего он умер? — замирая, спросил он.

— Кататравмы, — лаконично ответил доктор Ривз. — Проще говоря, он упал с высоты.

Сэм вспомнил о веревке, о тех вещах, которые он нашел в рюкзаке, и его осенило.

— Это он изображал из себя… Джиперса? — Обидно было, что загадку слету разгадал Дин, а ему, Сэму, пришлось еще и побегать. — Пока не сорвался?

— Он отлично подготовился, — шериф посмотрел на труп, как показалось Сэму, даже с уважением. — Понятно, что ночью тебе и в голову не пришло рассматривать конструкции моста, не до того было, да и из-за тумана ты все равно ничего бы не увидел. А вот ему, — он кивнул на покойника, — было очень важно успеть до того, как туман рассеется. Он убрал почти все, даже сложил в рюкзак, забирался, видимо, несколько раз, но потом ему не повезло. То ли зацепился за что-то и открыл карабин сам, то ли крюк плохо закрепил. Пытался ухватиться за веревку, я думаю, как раз за ту, которую ты нашел, впрочем, это уже скажет экспертиза… а она оборвалась, перетерлась, пока он на ней качался. Твоя находка меня и навела на эту мысль — посмотреть наверх. Как он упал, уже не столь существенно. Но он пытался спастись, ладони содраны, несмотря на перчатки. И ногти — до мяса.

Дин всматривался в руки трупа, что Сэма несколько удивило. Доктор Ривз только крякнул.

— Альпинист-любитель, да. Я бы сказал, что не совсем любитель, особенно если посмотреть на застарелые травмы. А вы, выходит, что-то понимаете в этом?

— Считать умею, — хмыкнул Дин.

Шериф взглянул на него с интересом:

— Восемь ваших ран — перчатки, три на машине — крюки на ботинках. Было по два крюка на каждом, но один отвалился, я так понимаю, еще при первой попытке, — охотно объяснил он и повернулся к Сэму: — Там был еще один рюкзак, ты его не заметил. Зачем-то ему понадобилось имитировать нападение монстра. Зачем?

— Для сенсации, — Дин сжимал и разжимал кулаки, глядя на покойника. — Сукин ты сын, я бы тебя сейчас сам за Детку грохнул, был бы ты еще живой!..

— За какую детку? — настрожился шериф. Доктор Ривз подошел к своему клиенту и накрыл его простыней, словно хотел защитить от посягательств Дина.

— За машину, — прорычал Дин. — А так, ну, сами знаете… сэр, как делаются всякие сенсации в прессе. Дочка его была бы свидетельницей, а он сам вроде бы и ни при чем.

— Да, — кивнул шериф, морщась, и указал на выход. — Мисс Лавгуд говорила что-то про то, что ее отец — бывший священник, ныне криптозоолог. — Он с трудом сдержался от смешка. — Мое дело — охранять жителей города и раскрывать преступления, если уж они происходят.

Дин взялся за ручку двери, но медлил.

— В чем дело, парень? — подтолкнул его шериф. — Так вот… меня бы устраивала твоя версия, если бы не одно «но». Документов при нашем акробате не было, а мисс Лавгуд его как своего отца не опознала.

Дин от неожиданности отпустил дверь, и она с мягким хлопком закрылась.

— Помнишь, Сэм, я говорил тебе про фотографии? Что Лавгуд никому их не показала, когда разыскивала отца? Так вот, у нее их действительно нет, если, конечно, она их не спрятала.

— А письмо? — вспомнил Сэм. — Письмо вы у нее нашли?

— Письмо? — переспросил шериф. — С рисунком? Да, нашел…

Сэм, против воли краснея, полез в карман и вытащил найденный в рюкзаке блокнот. Шериф перелистал его с все больше мрачнеющим лицом.

— Я просто забыл про него, сэр, — Сэм совсем залился краской. — Честное слово.

— Ладно. — Шериф отстранил Дина и взялся за ручку двери сам. — Пойдем, мне надо записать показания твоего брата. А ты пока подожди нас, если хочешь.

Шериф с Дином, непривычно покорно идущим следом, прошли вперед по коридору, а Сэм так и стоял над все так же сидевшей Бьюлой.

— Эй, — осторожно спросил он, — ты как?

— Нормально, — она подняла голову, и лицо ее было немного сонным. — Я просто чуть-чуть поспала.

«Да она точно психованная», — подумал Сэм.

— Пойдем на улицу? — предложил он. — Тут не самое подходящее место для сна.

Бьюла легко поднялась и пошла к выходу.

— Жалко его, да?

— Он сорвался, — сказал Сэм. Ничего конкретного по поводу сострадания он не решил. — Сорвался, когда снимал свои веревки. Он имитировал монстра. Как ты считаешь, зачем?

— Я не знаю. — Бьюла поправила свою разлохматившуюся, уже высохшую прическу. — Шериф сказал, что он не удержался, когда полез на мост.

Сэм не стал ей ничего объяснять.

Они вышли на воздух, и Сэм подумал, что ему не хочется идти в душный мотель после едко пахнущего больничного морга. Он направился в маленький скверик, почему-то совершенно безлюдный.

— Ты его раньше не видела?

— Нет, — Бьюла остановилась. — Смотри, какое дерево. У него такие нежные листья, а еще ему скучно.

— Что? — ошалело переспросил Сэм.

— Оно нас приглашает, — улыбнулась Бьюла, села по-турецки на землю, вытащила из ушей сережки, положила их на ноги и принялась растирать мочки ушей, потом взяла одну сережку, подержала ее какое-то время в руке и вдела в ухо, затем — вторую.

— Красивые, — отметил Сэм, рассчитывая расположить ее к себе и сделать более разговорчивой. Точнее, откровенной в нужной степени. Он уселся рядом и стал подыскивать слова.

— Подарок мамы. Все, что от нее у меня осталось.

— Извини, — искренне попросил Сэм. — Я помню, что ты сказала. Просто… моя мать тоже умерла, когда я был совсем маленьким. И, знаешь, у меня от нее совсем ничего не осталось на память.

— Ее не стало очень давно, — тихо прозвучал голос Бьюлы, — мне тогда не было и пяти лет.

Сэм замолчал, внезапно устыдившись непонятно чего. Ведь, объективно говоря, ей пришлось ничуть не легче, чем ему и Дину. Может быть, даже ей было еще хуже, — хуже, чем Сэму, так точно. Мать она потеряла, когда уже осознавала смерть, и пропавший отец был самым близким человеком.

Хотя вряд ли мать Бьюлы была поглощена пламенем неведомой твари, возразил кто-то ехидный.

— Мама была хирургом в городской больнице, — будто подслушав мысли Сэма, продолжала Бьюла. — Отличным хирургом. — Бьюла замолчала, подняв голову к клену, и некоторое время смотрела на уже тронутые багрянцем листья.

На ее лице по-прежнему нельзя было ничего прочитать, разобрать эмоции. У Сэма было ощущение, что она не очень понимала, о чем говорит. Сиськи есть, мозгов не надо, иногда вздыхал Дин в те моменты, когда случайный роман делал попытки перерасти в нечто большее, а дело категорически держало в том же месте, где подкарауливала очередная пассия.

Сэм поморщился. Бьюла не выглядела совсем уж глупой, скорее, решил он, это что-то вроде защитного механизма.

— Как так вышло? — осторожно спросил Сэм, стараясь придать голосу сочувствие и участие. В конце концов, Бьюле нужно было именно это.

— Теракт, — как-то очень равнодушно произнесла Бьюла, поднялась на ноги, подошла к клену и легонько обвела тонкими пальцами обломанный сучок, — взорвали больницу, потому что это было наиболее важное сооружение в городе. После этого у меня кроме отца и Бога никого и не осталось.

— Ты решила стать парамедиком в память о ней?

— Нет, конечно, — лицо Бьюлы почти не дрогнуло, — чем пригодится маме то, что я стала парамедиком? Это нужно мне, отцу, людям. А тем, кто ушел, это уже ни к чему…

— Грустишь по ней?

— Зачем? — Бьюла обернулась и уставилась на Сэма, и от этого рассеянного взгляда ему стало не по себе, настолько он был странным. — Как это поможет кому-то? Только измучает. Это смерть. Часть жизни. Люди умирают постоянно, и скучать по умершим глупо. Конечно, жалеть себя увлекательно. Но зачем тратить на это силы?

Чем дольше Сэм общался с ней, тем больше убеждался, что она ненормальная. Столь аномального спокойствия при разговоре о смерти матери он не встречал. Дело могло быть в том, что мать она почти не помнила, но Дину было меньше лет, чем Бьюле, когда погибла мать, и он, хотя и не подавал виду, предпочитал уходить от любого разговора о ней, если это не касалось работы…

Может, решил Сэм, она слишком мало общалась с дочерью. У врача в небольшом городке бывает очень напряженная жизнь…

Сэм хотел было вернуться к расспросам, но Бьюла села, откинулась на спину, закрыла глаза и так и лежала с блаженной улыбкой.

— Давай просто помолчим и послушаем дерево, — предложила она. — Интересно, что оно расскажет нам обоим?

Сэм мысленно выругался — очень неприличными словами. Он уже построил в уме несколько подходящих к случаю фраз и собирался их озвучить, как вдруг услышал, что его кто-то зовет.

Дин махал ему рукой от супермаркета, и лицо у него было встревоженным.