Лекс

  Железный Скорпион – престижная награда единая по всему Мариду. Награждаются только участники боевых действий и за действия принесшие победу. Награда представляла из себя металлическое жало скорпиона объемной формы подвешенной на зелено желтой ленте, цвете графства. Награда висела на шее, потом из ленты нужно было сделать бант и повесить на груди. Такая была у моего отца, за что он её получил непонятно, вроде не воевал нигде. Только сейчас я задумался над этим вопросом... Так! Потом! Нечего сопли размазывать - у меня ещё есть планы.

  Несмотря на почти полное отсутствие света в карете из-за тяжелых штор, можно было заметить, что сэр Генри очень рад и навеселе. Он смотрел на улицу в маленькую щелку и видимо прилагал усилия, что бы не улыбаться, поза у него была задумчивая и восторженная. Не хотелось бы его отвлекать в такой момент, но придется.

  – Сэр Генри? Сэр Генри!? – негромко позвал я его.

  – А... Да Лекс. Что ты хотел? – медленно выходя из своих радужных мыслей, спросил он.

  – Сэр Генри у нас с Владом есть некоторые незаконченные дела в городе. Вы, как я понимаю, сегодня будете отмечать назначение в кругу семьи. Мы Вам там не понадобимся. Да и дела закончим. – Нет, кто-то же все-таки Влада учил. Даже можно сказать как меня. Про эти мои слова он ничего не знал, а кивнул, будто это ему самому надо. Хотя может и сам собирался попросить об этом?

   – Только день в городе, а уже дела. – С улыбкой сказал он. – Понимаю - дело молодое. Ничего не сломайте и никого не убейте. Что бы меня завтра не сняли с новой должности. Одновременно с этим потянувшись веревке, к которой был привязан колокольчик. Дернул один раз и кучер остановил коней.

  – Ладно свободны. – Повторять нам не понадобилось, мигом выскочили наружу. Похоже ему самому мы сегодня были, как обуза. Какой-то он странный.

  – Что у нас за дело? – спросил Влад, когда карета отъехала.

  – Сегодня мы навестим одного купца, нам знакомого и попытаемся немного заработать, – с уверенностью сказал я. По крайней мере, я на это очень рассчитывал.

  Влад

  – Ну и как ты себе это представляешь? – То, что говорил Лекс было пустой тратой времени. – Мы здесь никто и звать нас ни как. Как ты будешь брать этого купца? Как ты будешь его заставлять выдать информацию? И ведь не факт, что она будет верной. Мы не знаем всех раскладов, всех городских тем. Мы можем очень сильно напортачить на ровном месте. Только он поймет, что мы залетные. А то он может указать на одного человека, своего конкурента, а мы его и возьмем...Допустим, возьмем. Таким образом, время потеряно, если мы не хотим гласности, мы должны их убить. А если не убьем завтра весь город будет искать двух долбо*бов, которые попытались ограбить купца. А когда нас найдут, и будут убивать, над нами ещё будут смеяться. – У нас во дворе было несколько человек, что сидели на зоне, мальчишки любили послушать, как они разговаривают друг с другом, да и переносили на разговоры друг с другом, да и детективов книг и фильмов везде предостаточно. В голове у меня были тысячи вариантов развития ситуации и ни одна мне не нравилась. Ну, мы реально с бухты-барахты, без связей не сможем ничего сделать. Тут нужно искать конкретных людей, задавать наводящие вопросы, никак не связанные с делом. Да и ещё кучу всего, чего так сразу без четкого плана не вспомнишь.

  Мы были у себя в номере. Дорогие вещи были аккуратно сложены и положены на стулья. Из мешков достали свои старые вещи и напялили на себя. Сейчас решали. Что же будем делать? Лекс предлагал найти купца, напасть на его дом, вызнать все, что нужно заодно и компенсацию получить, естественно был против и хотел просто начать сбор интересующей нас информации.

  – Послушай Влад, ты в данной ситуации вообще... Как ты это говорил? О! Вспомнил! Не сечешь! Так вот Влад, ты не сечешь сейчас ничего. Я все же сидел в камере с уголовниками, а не как ты с крестьянами. Я много чего слышал, в том числе и о местных местах сбора всякой шушеры и швали. А также наиболее уважаемых людей в той среде. Поверь мне, они за вознаграждение помогут найти любой предмет. И если тебе не жаль денег я бы с собой взял сотню золотых. Это существенно снизит возможный накал страстей.

  – Да на это мне не жалко денег. Просто мы сам и не потянем.

  – Давай сделаем так, идем, собираем информацию, но если получится, то мы постараемся провернуть все за ночь. – Слова Лекса были уверенными. Да и мне скорее хотелось бы найти, то, что связывало с тем миром.

  – Хорошо, давай. – Я встал с кровати и только собирался идти, как Лекс меня остановил.

  – Ты, что? Собираешься идти туда с мечем? Он же гномьей ковки, да только из-за него мы больше оттуда выйдем. – Блин! Точно! Я настолько привык за некоторое время к оружию, что взял его с собой просто по привычке. Без него я чувствовал себя незащищенным.

  – На, вот. – протянул мне Лекс кинжал с лезвием в пятнадцать сантиметров.

  – Подожди? Откуда? – Сейчас у Лекса тоже на поясе висел кинжал, и мне дал. У него точно таких не было, я бы знал. Да у него вообще никаких не было!

  – Оттуда откуда и это, – показал он мне мешочки с монетами, что расфасовывал под свой плащ. Посмотрев на мой офигевший взгляд. С сожалением вздохнул и продолжил. – Нас пока ты по городу с открытым ртом ходил. Ни один раз чуть не ограбили. Ну, а так как я в этом кое–что соображаю, то пришлось, отбирать уже у них. – Мда, Вот это поворот, грабь награбленное. Не ожидал я от Лекса. – Отлично, – сказал он. Осмотрев меня, теперь капюшон накинь. – О, сейчас вообще отлично, – мы стояли друг напротив друга, две безликие фигуры, в плащах. У меня был тот, что я выиграл на, армреслинге в камере. Не ахти какой, но и у Лекса не лучше. Ничего в городе только так и ходят. А что сделать-то? Война.

  В рукаве у меня был ещё ножик, который я тоже выиграл. Про него я и забыл, но хорошо, что он выпал, когда я в своем мешке копошился. Одним кинжалом в том месте, куда мы идем, сыт не будешь. А ножик этот в рукав суну. Чуть, что покажу местным пару финтов.

  Вышли мы из таверны через задний вход, что бы не пугать посетителей. Хорошо рядом проходила прислуга и опознала в нас вчерашних клиентов. Почему-то неприязненно покосившись на меня. Почему на меня? Почему не на Лекса.

  Из верхнего города мы вышли быстро. Благо идти всего ничего. Стража на нас косилась, но ничего не сказала, интересно нас завтра в таком виде пустят обратно? А то будет не очень хорошо. Лекс шел быстрым уверенным шагом, да так что я едва поспевал за ним. Уже вечерело и с каждой минутой улицы все больше погружались во тьму. Видно было, что немногие прохожие спешили домой, да конечно, я что-то слышал про разгул преступности в последнее время. Интересно куда мы идем?

  Осмотревшись немного, я понял, если бы я не витал в облаках и не загружал всякой белибердой мозг, то до меня сразу бы дошло, что мы идем по известной нам дороге, к порту.

  – Нам сюда. – Едва шепнул Лекс, сопровождая все кивком головы, на темный переулок. У меня сразу же активировался страх темных переулков. Вот не люблю темноту в таком её проявлении. Пару раз проводил девушек до дома, когда свет в городе отключали. Это был капец. Практически ничего не видно, кроме очертаний домов и расстояния трех метров от тебя. Нормальные люди в большинстве своем спят или кино в кроватке смотрят, свет для этого не нужен. И это если в спальный район, а если в частный, то темные переулки кругом, то собаки неожиданно начинают реветь, прямо тогда когда ты с их забором сровнялся. Идешь, и даже не реагируешь, а сам бы, если бы не девушка, полетел бы на крыльях страха, и ни один мировой рекорд побил бы. И девчата такие: – Ой, какой ты храбрый! Ты конечно со всем согласен, но когда ты её заводишь и понимаешь, что пилить тебе одному и порядочный кусок, вдруг понимаешь, что в некоторых местах можно и пробежать. А в лесу? Все трещит, шумит, колышется. Даже если не боялся мигом вспоминаются все те страшные истории про маньяков, оборотней, вампиров, пиковых дам, и всякой подобной нечисти. И идешь сам себя накручиваешь Мужики иногда, такие бабы, честное слово, но за такое нам никогда не стыдно.

  Мои размышления были прерваны видом открывающейся двери передо мной. Вот блин так задумался, что и не заметил, как прошёл все оставшееся расстояние. Нужно быть собранней, мероприятие предстоит серьезное. По сильному запаху алкоголя, рвоты и мочи, а также по какому то пьяному телу привалившемуся к спине и певшему песню. Я понял, мы пришли в трактир.

  Он встретил нас всеми теми же запахами, что были и на улице, а ещё вонью, запахом пота и грязью кругом. Замызганные светильники давали очень мало света. Мне даже трудно было представить схему помещения, потому что стены просто тонули во тьме. Стараясь не засматриваться по сторонам, стараясь зафиксировать картинку в голове. Почти все столики в центральной части были заняты. А вот посетители спокойны, о чем-то шептались, наклонившись, друг к другу. А вот и причины их спокойствия. Рядом с барной стойкой сидели вышибалы, два бугая, даже когда они сидели, вызывали оторопь своими размерами, таких я видел только в фильмах, где фигурировало НКВД. Там сидит следователь, а рядом с ним два Ивана, у которых кулаки, что голова, по которой они бьют. Они лениво проводили нас взглядами.

  – Чего изволите? – Противным, равнодушным голосом спросил толстый, лысый трактирщик. Эль – серебряный. Вино – два.

  – Нам бы с Седым пообщаться. – Тихо, но достаточно громко, что бы трактирщик услышал и мгновенно насторожился.

  – Не знаю такого. – Чуть помедля ответил он.

  – А если так? – На столик перед трактирщиком опустилась монета. Мы были достаточно близко, а столики далеко, что бы её кто-то увидел. – Когда будет? Он каждый день здесь бывает. – Я стоял и молчал, если Лекс умеет обворовывать воров, то наверняка, он сам из этой кухни и знает, как себя вести.

  – Седой, давно не работает по профилю. Стар стал. – Как от лимона скривился трактирщик. Этот Седой был ему неприятен, причем сильно, потому что это была первая эмоция, проскочившая на его лице.

  – Нам просто поговорить на интересующие темы. – Трактирщик молчал, тогда Лекс положил перед ним ещё одну монету.

   – Вон столик, – указал он кивком головы темную нишу в стене. – Не успеете по кружке эля выпить, как он будет здесь.

  Ниша оказалась крутой. Столик на четверых человек, вокруг стола лавки с мягкой отбивкой, хотя было очень темно, но если присмотреться, то можно было увидеть шторку. Да это получается ВИП–кабинка. Не успели мы рассесться, как кто-то, в темноте не понятно, принес две поднос, на нем стояло две кружки и как я понял бутылка с вином. Пить я здесь побоялся, антисанитария, да и мало ли чего могли подсыпать. Понюхал эль, это оказалось пиво. Фу, тем более не буду, не люблю.

  На всякий случай решил подготовиться на случай обороны. Я сидел у стены в угле, приподнял край стола, он хоть и с трудом, но поднимался. Отлично, метнул кружкой, перевернул стол и на выход. Ноги расставил пошире, спиной прислонился к стене, в правую руку обратным хватом взял нож, а руки, как бы сложил на груди. Все я готов, не знаю почему-то мне подумалось. Что зря мы сюда пришли. Скорее всего, просто мандраж.

  Не знаю, до чего бы я додумался, но пришло две тени и они сели напротив нас.

  – Я Седой, – начала одна из теней, – Кто такие и что от меня надо?

  – Сними капюшон. Я должен быть уверен, что ты это Седой. – Спокойно сказал Лекс.

  – А как ты меня узнаешь то в темноте? Я тебя не знаю. И не собираюсь, перед приезжими лапки гнуть. Все свободны! – Лекс напрягся, похоже, этого он не ожидал, а вот мне что-то не давало покоя. Слишком все это похоже на театральную постановку.

  Судя по всему, Седой - очень авторитетный человек. А авторитетные люди в таких кругах стараются перед непонятными лицами не светиться, но и прогонять так точно не будут. Похоже, перед нами распинается лже Седой, а вот тот, кто это говорит - его торпеда. В пользу этого факта, говорит, то, что тот который молчит, сидит, почти на весь стол. Локти лежат на столе, а вот второй как будто на краю.

  – Доверяй, но проверяй, – вырвалось у меня. Блин, в тайне я все же хотел, что бы Лекс со всем разобрался, но высказавшись, я автоматически вошёл в игру. Голова смотрела прямо между ними, что бы было непонятно, к кому я обращаюсь. – Вы серьезный человек, как раз такой, который нам нужен. У нас серьезное дело, а в серьезных делах не может быть наивного терпения. Повернул я голову все же в того, который молчал. Слева послышалось злобное сопение, от лже Седого я уже почти сам себе поверил.

  – Доверяй, но проверяй... Хорошая фраза. – Прокряхтел все же Седой. Я оказался прав! – Я бы даже сказал правильная, в нашем деле по-другому нельзя. Бык, организуй всё.

  – Мы их не знаем, Седой! А если они с управы? – Зло сказал Бык. – Ты стал многим доверять! – Я только хотел в лучших традициях жанра, выдать пару фраз, типа:– Ты чё, фраерок! За базар отвечай. Как меня опередил дед.

  – А не много ли ты на себя берешь, Бык? Ты пока только приемник мой, но я ведь на сборе могу сказать, что ты не подходишь. – Тихонько так сказал, с юморком. – Кхе-кхе. Не надо спешить, Бык. Ты так все дело загубишь. Спокойней нужно быть и уважение гостям оказывать.

  – Да какие они гости? К столбу их и живо всё расскажут! Ещё и ломаемся перед ними как ряженные! – Я и Лекс молчали и даже не шевелились. Перед нами тут просто сверкало грязное белье преступной гильдии. Лучше в схватку с двумя авторитетами не встревать, худо может быть от обоих.

  – О том, что я здесь знают очень не многие. А это уже показатель того, что у нас не простые гости. Давай ты больше не будешь нас позорить, а сделаешь все что надо.

  – А если...

  – Закрой рот. – От голоса Седого у меня мурашки пошли по спине. – Я вожусь с тобой только из-за совета и пытаюсь раскрыть тебе глаза, но если ты будешь их закрывать постоянно я так и скажу: – Не готов! Делай, что говорят живо!

  В ту же секунду шторка была закрыта. А после этого над потолком загорелся слабый огонек. Седой снял капюшон. Это оказался старик. Лицо простое без дефектов, шрамов и родинок на пол лица. Полностью седой, настолько, что его седина сияла, наверно, это и была его особенность. Ещё выделялись глаза, они были живыми, одновременно с интересом и с холодностью смотрели на нас.

  – Снимите капюшоны, не хочу разговаривать непонятно с кем. – Мы подчинились, а что оставалось делать. – Ну и что вы хотите? – Вдоволь насмотревшись, спросил он. Я убийствами дворян не занимаюсь. Это ваша кухня делайте друг с другом, что хотите. – Что откуда он знает? Или угадал? Если бы не Лекс я бы точно попытался у него, что-нибудь спросить. Но нет, Лекс сидел, как ни в чем не бывало.

  – Очень хорошо. Нам такое тоже не по нраву. Пусть благородных убивают благородные. Это не наше дело. Дело в том, что нам нужна информация, у нас кое–что отняли, и мы хотим это вернуть. – Лекс молчал, Седой тоже. Выждав небольшую паузу, он провел рукой по столу, а там материализовался мешочек с золотом. Как он это сделал?! Я ничего не заметил! Хочу также! – нас интересует некий Гарек Комен - купец.

  – Гарек Комен, купец? Да, лучшей шутки я давно не слышал. – С ухмылкой сказал Седой.

  – Не знаю, мы не в курсе всей информации о нём. Времени у нас не много. Поэтому мы решили придти к тому, кто поможет нам во всем разобраться. – На столе появился ещё один мешочек.

  – Я надеюсь там не медь? – С улыбкой сказал Седой.

  – В одном даже не серебро. – С такой же улыбкой ответил Лекс. Это он что, у воришек столько накрал? Не верю! Невзначай опустил руку к телу, где должен был лежать мешочек с монетами. Там его не было. Ах, ты ж Лекс. Мог бы и предупредить! Да за такие деньги и убить могут.

  – Ваш друг против этого? – Кивнул он на меня головой. Да показали деньги и серьезное отношение, тон сразу поменялся.

  – Нет, что вы. Он за. Просто я не поставил его в известность по этому поводу.

  – Ха–ха – засмеялся Седой. – Пожалуй, если вы мне обрисуете конкретней, я возьмусь за это дело.

  – Не поймите неправильно, но нам всего лишь надо забрать обычную пару обуви. Ничего особенного в ней нет. Это просто память о доме и том, что от него осталось. И Вы что, лично пойдете с нами? – С недоумением спросил Лекс.

  – Ага, буду я своими старыми костьми греметь по городу, ради Глиста. – С презрением ответил тот. – Что конкретно надо. Он платит мне за свою работу, это хороший специалист по сбыту краденного. – Наконец-то этот вопрос ко мне, Лекс не знал что мне нужно, поэтому настал мой черед.

  – Кожаная обувь, чёрная, твердая. Подошва твердая и немного гибкая, примерно вот такая, если перевернуть будут по центру идти крестики, – показал я пальцами. Так, что еще? – А, две части соединяются черной веревкой, которая проходит в маленькие металлические кружочки. Такой здесь нет, ни у кого, это я гарантирую.

   – Бык! Зайди! – Повысил седой голос.

  – Да, я тут. – С вольготностью сказал, тот. По появившемуся напряжению я понял, что кого-то точно поменяют.

  – Сейчас найдешь глиста и узнаешь у него кое–какую информацию. Расскажи ему том же самое, что и мне. – А что мне? Мне не трудно, повторил.

  – А если у него этого нет? – Все также вальяжно продолжил Бык. Ба! Да он пьяный, когда только успел, мы тут недолго сидим.

  – Будет отпираться, надави, а если и потом не признается, сюда его. И еды сюда поднесите, мы с гостями откушаем.

  – Ага, сча сделаем. – И ушел, у Седого хороший самоконтроль. Жажду убийства видно только по глазам.

  Трактирщик принес еды. Запеченную курицу и ещё кувшин вина. Когда он ушел и задвинул шторку, Седой достал какой-то камешек на верёвочке, и поводил над едой. Кинув на меня взгляд, усмехнулся.

  – Доверяй, но проверяй. Бездна, как же точно ты выразился. Хе-хе. – Наверно проверял еду на яды, другого варианта у меня нет, но то, что такие амулеты или что это там такое есть для меня большой сюрприз. Всё больше понимаю, что я ничего про здешние, не только порядки, но и про вещи первой необходимости ничего не понимаю. Мне бы самому такая штука пригодилась. На всякий случай. И не в виде кулона, а в виде перстня на палец.

  – Присоединитесь? – Седой был сейчас радушным хозяином в полном понимании этого слова. Вежливая улыбка, глаза прищурил, морщины делали из него обычного доброго дедка. Прекрасная актерская игра. Встретив такого на улице, ни за что бы про него не подумал. А может это все и была игра? Непонятно.

  –Нет спасибо. Мы не голодны.

  – Ну, ваше право молодые люди. Ждать нам всё равно придется, а так хотя бы чуток времени скоротаете. – Седой пользовался столовыми приборами, как профессионал. Движения были непринужденны, точны. Ни одного лишнего движения, если так можно сказать про курицу. Смотреть в открытую, как кто-то ест было не красиво, да и я не любил, когда над моей душой стояли. Поэтому расфокусировал взгляд и смотрел на штору. Седой уже поел и даже трактирщик забрал тарелки, а мы все сидели. В душу по чуть-чуть вкрадывалось сомнение. Что всё это игра дедка, который получил деньги и теперь бык готовит силы, что-бы нас безболезненно зарезать. Или то, что сейчас опять же придет Бык скажет, что мы ошиблись, его человек ничего не знает и не пошли бы мы в баню. И такие варианты прокручивались всё быстрее и быстрее. Да, я нервничал, и в душе потихоньку нарастал страх.

  Ожидание прервалось неожиданно. Громко ударилась дверь, в зале вдруг кто-то застонал, послышался где-то смешок, где-то просто перешептывания, маты, звук отодвигаемых стульев, удар и ещё один стон, на этот раз у самой ширмы. Её отодвинули, и перед нами предстало довольное лицо Быка, рукой за волосы он держал какого-то мужика. Описанию он не поддавался потому, как лицо напоминало один сплошной синяк, распухло до невозможности. Короткие усы слиплись от крови. Не знаю, как он догадался, что здесь Седой. Но сразу начал:

  – Седой пощади! Я исправно плачу, я ничего себе лишнего не забираю. Я ему все рассказал! Седой! Прошу! – Голос у него дрожал и прерывался. Я не уверен, но как мне кажется только из-за прошедшей битвы, когда эмоции не играли никакой роли, когда я перевязывал раненых. Только эти события не дали мне скривиться. Нет. Не от презрения. А от того, что в таких ситуациях я никогда не бывал, и нахождение в такой компании вызывала холодок и презрение к себе.

  – Тихо! – Старик явно умел командовать. Скупщик моментально замолчал. – Что ты Быку рассказал? – И ещё он явно умел выделять главное в рассказе, я вообще растерялся, когда он начал говорить. А из рассказа вышло вот что. Мастер Вонг после того, как мы ушли. Собрал людей и поставил задачу собрать комплект до конца. То есть найти того, кто принёс ему форму, и всеми правдами неправдами забрать обувь. Что его подчиненные и сделали. Выкупив за тридцать золотых. Он конечно насторожился откуда он знает про то откуда ни кто не может знать, но обувь у него не забрали, а выкупили поэтому подумав он и расслабился. До тех пор пока не пришел Бык.

  – Я ему все так и рассказал... Другой у меня такой примечательной обуви не было. А он не верил... Седой, не убивай...– Опять голос перешел в откровенный, плач. Ах, ты ж мастер Вонг. Хоть бы сказал, что все вопросы порешаешь, а то денег жалко. Два мешочка так и лежали на столе нетронутые.

  –Я понял, – Прервал его Седой. – Можешь быть свободен. Бык пусть твои люди проведут его домой. И денег на целителя дашь. Раз не можешь нормально вопросы решать. Он честно работает и нам платит. Так нельзя!

  – Что?! Я?! Ему?! – Взревел Бык, глаза опасно сверкают в темноте, голос дурной. С такими людьми, точнее психами я ещё не сталкивался. Скупщик, как только Седой ему разрешил начал отступать назад, но это не спасло его от мощного пинка в бок. – Да ты достал меня уже старик!! Я стану вместо тебя!! Валите его!! – Б**!! Не было печали, мало того, что наша проблема была уже решена, так мы ещё и ввязались в преступные разборки. Из-за столов в центре поднялось четыре человека с арбалетами. Я немного растерялся, а вот Лекс и Седой нет. Дернулись руки, и у Быка из груди торчит две рукоятки ножей. А мне осталось только перевести стол в горизонтальное положение. Однако мне это удалось только частично, не знал, но выстрел арбалета довольно мощная штука. Стол от попаданий подпрыгнул у меня в руках и треснул по челюсти. В зале слышался звук отодвигаемой мебели и крики. Японский городовой! Какого-то хрена у меня горел рукав. ААА! Огонь подымался вверх по руке. Я начал снимать. Лекс помог, выкинув за стол. Не успели глаза привыкнуть к темноте, как Лекс рванул меня за руку куда-то вниз и к стене. Там я ещё раз ударился головой.

  – Аккуратней! Давай быстрее! Вперед! – По холоду и затхлости воздуха я понял, что мы в каком-то подвале. Лекс приладил дверь на место. Стало почти темно. Седого не было. По крайней мере его я не видел. – Давай прямо.

  – Я ничего не вижу!

  – Ничего, я вижу. Пригнись и вперед. Тут не далеко. Лекс взял меня за руку, и мы побежали. Было страшно до изнеможения, так и представлял, как с разгона врежусь в какой–нибудь столб. Я согнулся в три погибели, высоко подымал колени, только бы не споткнуться. Внезапно перед глазами я увидел свет, он шел из дырки в земле. Отлично. Совсем не высоко, разогнулся, подтянулся на руках и уже на улице. За мной Лекс, мы вылезли на территории напротив трактира. Догадался я потому, что слышал запах дыма, крики и видел алые языки пламени, что подымались из-за открытой двери. Седого я так и не увидел, шустрый дед.

  – Нужно уходить. Пошли. – И Лекс повел меня к воротам. Мы дошли быстро. Взятка в размере пяти золотых открыла проход через ворота, даже для таких, как мы. Уже в трактире лежа на кровати. Я сказал Лексу. Больше не бери меня на такие мероприятия, да и сам не ходи. Хорошо?

  – Хорошо. Деньги я кстати успел забрать.

  – Ну и ладно. Давай спать. Вроде и спать сильно не хотелось, но, как только голова, коснулась подушки я окунулся в мир грез.

  Монотонное движение лошади укачивало меня. И только топот сотен копыт, стук доспехов и крики, и гвалт со стороны солдат. Все ещё удерживало мое сознание от падения в сладкую и манящую пучину сна. Вот уже две недели подготовки к походу и я не живу, я существую, сэр Генри задался целью сделать из меня супер бойца в короткое время и вырастить настоящего рыцаря... Сейчас предоставленный сам себе я наконец-то смог спокойно подумать о том, что произошло за это время, невольно вспомнилось с чего всё началось.

   Карета, которая забрала нас от таверны после "мероприятия", приехала к богатому дому. Может быть, мы ещё куда-то заезжали, но этот момент я пропустил попросту вырубившись. Увидев, как приветствовал старый дворецкий, сэра Генри я понял, что попали мы к нему домой, ну или что более вероятно домой к его родным. Да я раньше предполагал, что он не очень богат. А доспехи его это трофей за турнир какой-нибудь. А оказывается, нет. Весь мраморный, ну или какой-то белый блестящий пол, и колонны в главном зале, и статуи, и картины, и большая лестница, ведущая наверх, я ещё много чего не увидел. Света от светляка в руках у Патрика, так звали дворецкого, было не очень много, поэтому могу смело утверждать - семья сэра Генри не бедствовала, далеко не бедствовала.

  Он сказал, что все уже готово и комнаты, и зал. И даже сразу определил, что именно я оруженосец. Когда же я спросил его, как он это определил. Он сказал, что у меня самый глупый взгляд. Пока он вёл нас в покои, ещё долго шуршал спереди или лучше будет сказать, вещал, что мне выпала великая честь быть оруженосцем у самого упрямого рыцаря. Короче зачетный дед в последнем я ещё не раз убедился в последующем. Перед тем как уйти к себе в комнату сэр Генри сказал, что это моя последняя спокойная ночь. Хотя этим словам я почему-то не придал значения, грозился то он мне не в первый раз.

  Как в одном демотеваторе про армию из контакта «Утро начинается не с кофе».

  – Подъем сержант!!! – этот немелодичный, леденящий душу крик вкупе с кувшином холодной воды вылитой на лицо и мощный пинок под зад стал моим спутником на протяжении этих двух недель, когда я засыпал, то делал себе установку проснуться заранее, но рыцарь как будто приходил каждый раз раньше. Так вот, когда это произошло в первый раз, я чуть ему не двинул от неожиданности. Но остановился и получил в лицо комбинезоном, он был такой как в фильмах про танкистов, по крайней мере формат был такой же, плюс ко всему внутри была вата как у фуфайки, что меня изрядно смутило, ведь на улице середина лета. Но за заданный вопрос я получил подзатыльник и был отправлен в коридор, где нас уже ждал Лекс, вид у него был сонный и лицо с волосами сухое чему я невольно позавидовал.

  – Бегом за мной! – тон рыцаря не подразумевал отказа, пришлось лететь за ним. Вылетев на улицу, и пробежав где-то метров сто, забежали в небольшое деревянное здание, больше оно напоминало сарай конечно, но это если бы не размеры тридцать на тридцать.

   – Стали! Ко мне! – это место зал. Место, где я стал воином, бойцом. Здесь станете воинами и Вы. Я научу вас. Но вы не должны сломаться, хотя я и буду вас гонять, вы не должны сдаваться, потому что сейчас вы ничто и никто. И что бы стать кем-то вы должны быть сильны и несокрушимы, но времени нет, и придется много и тяжело работать. Если вы не хотите, можете идти, держать я вас не буду, но если останетесь, то рвите жилы, но делайте. – Ни я, ни Лекс не вышли. Наивные дураки.

  Сначала он выдал нам по куску железного лома. Это были наши тренировочные мечи. И началось, работа с ломом шла постоянно, мы его крутили, держали на вытянутых руках, даже метали. Уже через полчаса кисти желали отвалиться, а руки сводила судорога, и я никогда не любил садистские методы работы над собой, но сэр Генри все делал вместе с нами. В руках у него был такой же кусок лома, даже больший чем мой. Поэтому, несмотря на все свое чистоплюйство, я не бросил это дело и не выразил протеста. Когда уже железка выпала у меня из рук, пришел черед приседаний, бега, выпрыгивания и скручиваний и вроде все хорошо, но лом всё это время лежал на плечах. Помимо боли в мышцах меня просто колбасило от этого долбанного фуфайчатого комбинезона. Было очень жарко, даже волосы были мокрые и капли пота стекали по носу, довольно странное ощущение. Такая зарядка длилась около часа, когда уже казалось ещё чуть–чуть, и я упаду и больше не встану. Тренировка окончилась. С обратной стороны здания был небольшой бассейн с холодной водой, куда мы все окунулись. Вот это я вам скажу блаженство, вода доходила мне до груди и поэтому можно было стоять, не боясь утонуть. Пять минут, и мы меняем комбезы на холщовые штаны. Там же недалеко стоял стол с тарелками. За столом же сидел Ивн. С довольной ухмылкой. Эта самая ухмылка постоянно с утра портила настроение ещё больше, как и его неизменная фраза: Слава воинам Малора! Завтрак был скудным каша, какие-то фрукты и морс. Немного как я понял голод утолить чуть-чуть. Как в армии говорили из столовой нужно выходить с чувством легкого голода, для того что бы пища переварилась около получаса нам с Лексом давалось время на стирку комбезов, ну как стирку, полоскание. Плюс ко всему мне приходилось ещё заниматься комбинезоном рыцаря. Как он сказал ты мой оруженосец, вот и занимайся чем положено.

   А далее следовало, то, что и было настоящей тренировкой. Когда-то мне говорили, что это называется работа в «пограничной ситуации» это когда в ситуации в которой возникает опасность для здоровья или другая стрессовая ситуация происходит резкий скачек умений, за счет того что попавший в эту ситуацию выкладывается полностью. Так было и сейчас, хотя ничего не предвещало беды. Когда мы разобрали такие же ломы, как и в прошлый раз только с рукоятками, то начали отрабатывать стоику и простые удары колющий рубящий. Сэр Генри рассказывал все в мельчайших подробностях, от начала движения и до конца.

   – Запомните ваша сила в передвижении. ещё не один стоящий на месте боец не победил, вы должны двигаться разить врага с разных направлений сначала вы сбоку, а потом через миг уже за спиной. – Когда у меня уже начало получаться, у Лекса практически сразу все получалось, произошла кульминация. – Никогда враг не предупредит о начале атаки, поэтому нужно быть готовым постоянно. Не напряженным, расслабленным взглядом следите за обстановкой не стоит смотреть по отдельности в глаза, на ноги, на оружие, смотрите на все в целом. Защищайся! – Мгновение и он оказался передо мной. Короткий удар по кисти и мое оружие выпало, удар под колено и я упал, и завершающий удар в голову. Мир погрузился в темноту.

   По склоненному сосредоточенному лицу Ивна и озабоченному взгляду Лекса я понял, что пролежал в отключке не долго. Удар по кисти был настолько сильным, что получился открытый перелом. Ивн занимался коленом, боль медленно уходила. Подняв наполненные слезами глаза, я только и мог спросить.

   – За что?

   – Не за что, а почему! Я тебе что говорил? Смотри полностью на меня, а ты мало того что растерялся, так ещё и на дубину эту смотрел. Двигался я с твоей скоростью, но ты даже с места не сдвинулся. Получил по руке и потерял оружие, либо убегай, либо разорви глотку своему врагу зубами. Ты вообще ничего не сделал. – Говорил, он все это спокойным голосом от чего мне становилось не по себе.

  – Но можно было предупредить, я бы подготовился!

   – В этом то и смысл ты должен быть готов всегда.

  – Да нет в этом смысла! Я бы даже ответил.

   – Ты слишком много говоришь. Нужно быть сдержанней. Да и больно тебе будет. Не люблю криков боли. Ивн. – позвал он своего племянника и пошевелил пальцами возле горла. Я сначала и не понял, что он показал, если бы провел черту, то догадаться не сложно - это значит перерезать горло. Но этот странный жест я понял, когда в горле потеплело, а что происходит, я спросить не смог. Мне отключили голосовой аппарат, что ещё раз подтверждает, что медицина может ещё и вред наносить, если умеючи.

   – Извини, так надо. – Прошептал мне Ивн. Я закончил, дядя. – и вправду - он закончил - рука была, как новая, только тонкие полоски шрамов остались.

   – Вставай. Это твой не первый и не последний раз, когда тебя лечат. Без этого не будет прогресса столь сильного как нужно. Вставай, бери меч и дерись...

  До самого вечера была эта интересная игра, по формированию у меня правильных рефлексов, было много травм, но ничего благо целитель был. И я даже заметил прогресс в занятии. И именно это вселяло в меня желание продолжать, несмотря на боль и усталость, но я старался этого не показывать. Единственный перерыв был на обед, где я наелся до отвала и был положен спать на часа два. Я, конечно, не выспался, но немного отдохнул. Дни похожие один на другой прошли незаметно, сэр Генри иногда отлучался, и на его смену приходили пару поджатых бородатых мужиков. Тоже неплохих бойцов из охраны дома. Но уже две из пяти схваток я к концу недели у них выигрывал. Лекс тоже становился со мной в пару, но он больше объяснял и показывал. Давал секунду передышки и не давал сломаться, под нагрузками. Я видел, как он старается мне помочь и где-то отдохнуть, сфилонить, но не давал этого сделать. Видя огромный прогресс я не желал останавливаться, если подумать - это просто уникальная система подготовки. Сначала силовая часть, потом работа на технику, с помощью боли меня заставляли работать до конца, выдыхаясь, отдавая все силы.

  Помню, когда-то давно читал, то ли в журнале то ли в книге, о том, как готовили агентов спецслужб. Они должны были смотреть на картинку и говорить, что видят, сложность в том, что картинка очень быстро исчезала. Конечно, вроде ничего сложного, но перед этим их, садили в кресло и надежно фиксировали, а потом надевали на голову шлем, который бил курсанта током, если тот не правильно отвечал на вопросы. Не знаю, правда это или нет, а может даже выдумка самих спецслужб, что бы посмеяться над нами, обывателями. Но сейчас я чувствовал себя тем самым курсантом, которого бьют током, добиваясь правильной реакции.

  Очень обидно было, до слёз, хотя я пытался это контролировать, но слёзы позорно стекали по щекам. Часто, почти всегда, хотелось крикнуть: – Стойте! Остановитесь! – но ничего не изменилось, и я перестал это делать. Огромное моральное напряжение давало о себе знать. Сначала боль, которая уничтожает, потом тело полное энергии и сил. Отсутствие возможности говорить и излагать свои мысли очень серьезно на меня повлияла и даже изменила характер, по крайней мере, я так думаю, попросту балаболить, я уже не буду.

  Единственное яркое событие, по моему мнению, за прошедшее время. Это переход из пехотинца в конника. Во время очередного спарринга с Лексом появился сэр Генри. Ещё секунду назад его не было и вот раз он тут.

   – Так, стоять! – сэр Генри появился неожиданно, казалось, секунду назад его не было, и вот уже через мгновение он рядом со мной. – Ложите все на места, больше мы сюда не вернемся. – мне даже показалось, что я ослышался. Сказать, что я был рад это ничего не сказать, я пытался считать, сколько времени прошло, но потом сбился, а потом и вовсе забил, подумать у меня было над чем.

  Недалеко от входа нас ждали кони, высокие, жилистые, мышцы переливались под кожей как ртуть. Я не разбираюсь в конях, даже никогда не читал ничего про них, только видел по телевизору, но кони, несомненно, боевые, по крайней мере, один, который черный, точно. Взгляд у него был совсем не добрый, казалось, он сейчас бросится на кого-нибудь и убьет, и первый это будет тот кто на него сядет. Да ну его. Второй мне понравился больше - весь огненно рыжий и и только на морде белый ромб шерсти выделялся. Этот был, как-то менее агрессивен, стоял, не дергался, наклонил морду и смотрел настороженно, внимательно.

  – Кому, какой? Подходите, выбирайте – я сразу пошёл к рыжему, черный видя как я прохожу мимо пытался меня мордой толкнуть, но повезло под узды его держали крепко. Рыжий же когда я подошёл, уши прижал и начал дрожать. Так осторожно, медленно подходя сначала, аккуратно, а потом быстрее стал его гладить по шее. Не знаю, почему и как, но я почувствовал, что напряжение уходит. И конь расслабляется. Как назвать я не думал, в голове сразу пронеслось мысль о том, что хочется назвать как-то по-родному, по нашему.

   – Борька. – одними губами произнес я. Конь всхрапнул и помотал головой, наверно понравилось, то, что я мог говорить было для меня открытием и Ивн мог бы и сказать, гад, ладно потом разберусь, сейчас нужно было с конем подружиться, потом времени не будет, взял у конюха с корзинки зеленое яблоко и угостил. Раз и яблока нет. Хороший знак.

   – А чего они маленькие такие, сэр Генри? – этот вопрос Лекса застал меня в врасплох. Вроде нормальные кони, большие.

  – Других не было – поморщился рыцарь. – Во время осады был голод. Беженцы одно время даже траву и листья ели. Кто в таких условиях будет коней растить, когда есть, становится нечего. Это потом помощь с провиантом подошла. Эти одни из последних, оставшихся боевых. Других давно уже разобрали, да и за этих пришлось по пятьдесят золотых отдать.

   – Да Вы что, сэр Генри это же такие деньги! – воскликнул Лекс, схватившись за голову. Даже прислуга, что коней держала удивленно пялилась на рыцаря.

  – Да ладно, это всё равно не мои. Это его – указал пальцем на меня. И заржал. – Кстати тебя искал мастер Тобиас и мастер Вонг. Поэтому переодеваетесь, тебя Олекс это тоже касается, будешь его сопровождать. Поедете в карете, делаете свои дела и на праздничный ужин, пора Вам уже официально познакомиться с моими домашними.

  Общение с мастерами прошло плодотворно. Мастеру Тобиасу я показал пару хитростей, которые вспомнил во время тренировок. Мастер Вонг вообще намекал, что такому перспективному молодому человеку нужно учиться, а не в походы ездить, но я сделал вид, что ничего не понял. Изрисовав десяток листов и объяснив, основные моменты засобирался. Честное слово - надоело всё.

   По приезду нас представили семейству Вайс. Это оказалась та самая пожилая пара, которую я встретил на собрании и, которые не растерялись. Семья у них купеческая, чем они занимались я не понял, да и на тот момент мне было все равно. Долго мы не сидели около часа и на улице окончательно стемнело, спать захотелось ужасно давила не физическая усталость скорее моральная и хотелось только отдохнуть перед дорогой, и, видя наше с Лексом состояние, нас отпустили.

  Подъем, быстрый сбор, и отбытие. Сумки нам собрали. Так и прошли две недели подготовки к походу. Хорошо, что для меня только этим и закончилось, я плелся в конце конников и чуть сбоку, что бы не глотать пыль, а впереди меня ждала неизвестность.

   Движение уже давно не навивало скуку, очень интересно было послушать о военных буднях конников, о гулянках и приключениях. Сей люд был неприхотлив и прост ещё совсем недавно ходившие по краю, сейчас они беззаботно веселились, пытаясь скоротать время. Я ехал, слушал и запоминал, стараясь ничем не выдавать своего интереса, что у меня прекрасно получалось от того, что седло из–за неправильной посадки натирало. Причем натирало изрядно. Я часто морщился и тихо ругался, странно, но я как будто чувствовал, что моему Борьке тоже тяжело тащить такого неумеху как я. Все благородные, рыцари их оруженосцы и прочий люд были в голове отряда, я же ехал за конными стражниками. И, несмотря на то, что тут интересно я бы уехал вперед и попросил бы Лекса или Ивна как нашего отрядного целителя, они бы не отказали, но всегда есть одно, но. Я просто не мог стартануть и прорваться к ним, потому что любое резкое движение поднимало волну боли из под седалища.

  – ...И ходила она после этого как... как, вон оруженосец едет, так и ходила. Дружный взрыв хохота был ему ответом. Причина этого хохота была проста. Один конник рассказывал, как он отдыхал с какой-то красоткой, которую он соблазнил. И не мог придумать ничего другого как посмеяться надо мной. Время к полудню, а ещё никто не подъехал ко мне и не спросил как дела, как я сам, а учитывая мое никакое управление конем это все вместе было настораживающим и говорило о том, что я в опале. Но это ведь было не так, к тому же я подозреваю, что в той среде, где я сейчас обитаю, и собираюсь обитать, такое не прощается, в особенности от простолюдина. Хоть сам я и не сильно волнуюсь над такими шутками, но здесь меня просто неправильно поймут. А значит, играем на публику, сначала приблизиться, благо сам шутник был в пяти метрах спереди и справа от меня.

   Не успел я подумать об управлении в моем новом транспортном средстве, как Борька мощно сделал прыжки вперёд, оказавшись рядом с моим обидчиком. Сразу я едва не закричал от боли и неожиданности, но прошедшие две недели научили меня терпеть гораздо худшую боль. Я лишь нахмурился и скривился, будем надеяться мое лицо будет более страшно выглядеть. Пользуясь тем, что произошло всё быстро, и никто не успел среагировать, схватил конника за его шикарную бороду и притянул к себе.

  – Ты, что-то про меня сказал? Или мне показалось?

   – А-а-а отпусти гад! – на этот выкрик сразу же стали тормозить лошади. А я понял, что сейчас меня будут бить, причем сначала бить, а потом думать, что сделали. Некоторые уже потянулись к мечам. Так попытка уйти в сторону и в галоп не удалась, путь уже перекрыли. Уйти в сторону я попытался и по странному стечению обстоятельств бороду я отпустить забыл. Стражник выпал из седла. А я и не думал, что дальше делать, бить, однозначно бить, выйти из этой схватки победителем я не смогу значит нужно оставить о себе долгую память. На левой руке у меня была латная перчатка. Специально надел, что бы научиться уздечку чувствовать. В правую взял шлем, что висел на седле. Привстал на стременах и со всей дури ударил шлемом по лицу, тому коннику, что перекрыл мне путь к отступлению. Молодой парень, явно мой ровесник сдавлено простонал, из поломанного носа у него потекла кровь. Справа приблизился ещё один стражник, этот так же получил по лицу шлемом на обратном движении. Находился он далековато, пришлось тянуться из–за чего я чуть не выпал из седла. Чудом восстановив равновесие сразу начал получать удары по доспеху. Били стражники мечами в ножнах. Не совсем растерялись, значит, думают своей головой. Эти мысли прошли лишь мимоходом мимо меня. Уловив краем глаза движение, наклонил голову в шее коня, меч пролетел буквально в сантиметре, взъерошив волосы. Со скруткой и оттягом залепил левой рукой в перчатке слишком приблизившемуся противнику прямо в челюсть. Того сразу подкосило и он стал сползать с коня. Неожиданно Борька встал на дыбы, мощно молотя копытами, перед собой, отгоняя нескольких всадников. До сих пор не понимаю, как я смог ухватиться за уздечку.

   Когда я вернулся в горизонтальное положение за уздечку стоя на земле, взялся тот самый шутник, хотел коня остановить. Отвлекшись на него, пропустил удар ножнами по голове, лоб рассекло с правой стороны, глаз сразу заплыл. Следующий удар словил на шлем и им же я приласкал этого гада по незащищенной кисти, отчего оружие выпало. Следующим движением я вбил голову этого барана, что взял коня под уздечку, в плечи. Удар латной рукавицей получился как будто молотком, да так, что я на секунду залюбовался. Это и стало моей фатальной ошибкой. Перестав двигаться и думать, я сразу получил три удара с разных направлений. Кое-как отбиваясь и уже почти теряя сознание, я услышал.

   – Остановиться! Остановиться... Я приказываю! – уже в конце подставил руку под удар. В подъехавшем всаднике я узнал Лекса. Фух отбился.

  Сэр Генри Вайс

  Нет ну это вообще непостижимо. Генри смотрел на своего оруженосца и никак не мог надивиться ему. Ему казалось, что куда бы он не попал, то все вокруг начинается двигаться, куда-то спешит. Вот и сейчас. Носясь со своими проблемами по городу, он не забыл нагрузить Влада работой. Теперь можно быть уверенным он будет пользоваться клинком по назначению, а, не просто размахивая им как дубиной. Сейчас он представлял эталон уверенности. Спокойный взгляд, смотрящий на своего господина и развернутые плечи. Все это указывало на то, что он уверен в себе и в своих действиях. Ивн успел его исцелить и теперь о недавней стычке напоминал лишь залитый кровью доспех. Нет, его вытерли, но кое-где пропустили и она засохла. Его противники представляли из себя, наоборот более жалкое зрелище. Восемь человек, у которых на лице красовались кровоподтеки, стояли они сгорбившись. Явно играя на публику, как им сильно досталось. Разбор происшествия происходил на остановке на привал. Буквально сразу на попавшейся пригодной полянке.

   Суть дела была ясна. И обе стороны высказались. И Влад, по идее, должен был сделать им замечание и доложить об этом мне. Но он полез драться, что сразу подняло его авторитет среди присутствующих благородных. И какое бы решение он не принял, оно будет не принято большинством. Влад как действовать не знал. А конники все же, несмотря ни на что, не стали скрывать, то, что произошло на самом деле и признались, что ничего не получилось. А ведь за нарушение дисциплины в военное время казнить через повешение. А ведь всех этих людей он набирал сам. Одни из лучших людей, те, что были в городе и свободны. Как же быть? Хотя... опять придется спешить с ним и его обучением. Ничего, сотню построил и сейчас справиться.

   – С сегодняшнего дня вы ребятки переходите в подчинение моего оруженосца Влада Бояра. Будете вместе службу нести. Стражники, было, обрадовались, во всякой военной среде нежелательного командира можно довести до белого каления особенно, когда подчиненные опытные. А эти опытные. И сэр Генри подумал, что, пожалуй, погорячился, но вздрогнул, увидев у Влада место улыбки, многообещающий оскал и взгляд, направленный на своих подчиненных. Да уж кто кого сломает?