Когда они остановились на ленч, Ти Джей стал возиться с каяками, а Харли раздала девушкам приготовленные Энни сандвичи. Все расположились на опушке соснового бора, в тени двухсотлетних деревьев.

Харли отошла в сторону, решив дать девушкам возможность побыть своей компанией, вернее для того, чтобы побыть одной. Когда к ней подошел Ти Джей, она вручила ему огромный сандвич с индейкой и сыром и сказала:

– Все прошло хорошо.

Что-то проворчав, он плюхнулся рядом и принялся жадно есть.

– Проголодался? – весело спросила Харли.

– Даже геи иногда хотят есть.

О да, а то она почти забыла.

– Если тебе от этого легче, они мне не поверили.

– Очень жаль. Я предпочел бы скорее быть геем, чем мальчиком – игрушкой месяца. Тебе следовало сказать им, что мы вместе – это надежнее.

Она открыла было рот, но передумала, а потом и вовсе стала защищаться, не понимая, почему столь простое решение так ее раздражает.

– Должно быть, весьма утомительно отбиваться от знаков внимания четырех красивых молодых женщин.

Но он отбивался, причем с такой спокойной холодной любезностью, на которую она вряд ли способна.

– Я хотела сказать, что они готовы тебя съесть. Если не обращать внимания на то, что они лапали тебя при посадке и высадке, то в основном с ними справиться было довольно легко, верно?

Он молча посмотрел на нее и доел сандвич.

Харли ухмыльнулась:

– Сколько раз тебя вообще лапали?

– Не знаю, но я весь в синяках, хотя тебе полагалось меня защищать, следить, что творится у меня за спиной.

Да, но она была слишком занята, потому что следила за его задницей.

– Ты действительно ничего не испытываешь, когда они вот так на тебя набрасываются?

Он жадно уставился на ее недоеденный сандвич.

– Испытываю желание придушить Кена и Стоуна.

Она снова рассмеялась и отдала ему остаток сандвича.

Его глаза потеплели.

– Я так люблю, когда ты смеешься.

Черт, она опять растаяла!

– Знаешь, они считают тебя даром Божьим и надеются, что ты альфа-самец, доминируешь в сексе и готов навестить каждую сегодня в спальном мешке.

– Как насчет тебя? Хочешь, чтобы я стал альфа-самцом и доминировал в твоем спальном мешке сегодня ночью? – спросил он шепотом.

Жар охватил ее, и она жадно оглядела его великолепное тело, распростертое на песке. Он так и не надел рубашку, и теперь на нем были только шорты и улыбка, которая выдавала коварные намерения.

– Видишь то, что хочешь?

– Нет, вовсе нет.

Она повернулась к нему спиной и прижала колени к груди, устремив взгляд на реку и радуясь, что он не видит ее лица.

– Ладно, я перефразирую. – Он провел пальцем по ее плечу.

– Ты не хочешь меня…

– В качестве бойфренда, – закончила Харли, потому что на самом деле хотела, безумно, но не собиралась удерживать, не могла, опасаясь остаться с разбитым сердцем.

– Потому что…

– Потому что тебе не хочется быть бойфрендом. Кроме того, ты читал мой список и видел…

– Верно. Я не… Как ты там описала Ноулана? Славный, надежный и стабильный?

Она прикрыла глаза:

– Да.

Но говоря по правде, несмотря на свою грубоватую внешность, несмотря на властный характер, это он как раз такой, каким она считала Ноулана: славный, надежный и стабильный.

И это означало, что она пропала.

Посла ленча они сплавлялись по сравнительно спокойному отрезку реки и так медленно, что Харли смогла бы выскочить на берег и подтолкнуть каяк. Ни волн, ни водоворотов – ничего. Вода была такой спокойной, что нос каяка даже не поднимался и не опускался.

Ти Джей шел впереди, за ним четыре девушки – стараясь обратить на себя внимание любым доступным способом, и замыкала процессию Харли, которая все видела и слышала, потому что они даже не пытались понизить голоса, поскольку она для них была не более чем обслуживающий персонал.

– Взгляни на его руки, – прошептала Китти с мечтательным вздохом.

И она права: у Ти Джея действительно самые возбуждающие руки, Харли больше ни у кого не видела в мире таких и даже сделала несколько фото этих рук, напряженных, загорелых, блестящих от пота.

– Может, его внимание привлечет, если снять топ? – не унималась Китти.

– Нет! – вырвалось у Харли, и все четыре девицы повернули головы к ней. – Никакой обнаженки на реке – так написано в инструкции.

«Никакой обнаженки»? Боже, ну о чем она только думает!

Ти Джей тоже обернулся, будто раздумывая: то ли включиться в их перепалку, то ли сбежать куда-нибудь к чертовой матери, – но Харли жестом дала ему понять, что справится.

Возможно.

– У меня идея получше, – пробормотала Шелли. – Смотрите!

Она вдруг принялась с визгом раскачивать каяк, пока не перевернулась, и завопила:

– Помогите! Ти Джей! Я же тону!..

Но он уже разворачивал каяк. Харли знала: в два счета он доберется до Шелли, вытащит из воды, а та постарается вцепиться в него, прилипнуть своим впечатляющим телом… и Харли должна была признать, что тактика эта совсем не плоха. Наблюдать это представление довольно забавно, если не учитывать пару нюансов: во-первых, Ти Джей намерен платить ей именно за то, чтобы не допускала подобных ситуаций, и, во-вторых, ей совсем не хочется, чтобы мокрая полуголая женщина липла к нему, если только эта мокрая полуголая женщина не она сама.

– Шелли, – проговорила она совершенно спокойно, поднимая руку и, таким образом, останавливая Ти Джея. – Опусти ноги и встань: вода не дойдет тебе даже до пупка.

Шелли немедленно перестала вопить и размахивать руками и встала, обиженно глядя на Харли:

– Вы совсем не понимаете шуток! Взяли и лишили меня шанса получить первую помощь – искусственное дыхание способом «рот-в-рот».

Глаза Ти Джея закрывали темные очки, поэтому Харли не могла разглядеть выражение его лица с расстояния пятидесяти футов, их разделявшего, но была уверена, что ситуация его забавляет.

А поблагодарить ее он может и позже: тем же способом, «рот-в-рот», только собственным вариантом.

Они снова поплыли вниз по реке, но больше подобных проделок не было.

Харли немного удивило, когда Ленни подвела к ней свой каяк и улыбнулась.

– Что-то случилось?

– Нет-нет, все в порядке, – поспешила ее заверить та. – Здесь потрясающе!

– Да, вы правы.

– Какая вы счастливая, что имеете такую работу! Думаю, лучше просто не придумаешь.

– Чем собираетесь заниматься после университета?

– Я подумывала о преподавании, но теперь поняла, что хочу чего-то другого, чего-то подобного вашей работе.

Привлеченные их беседой, подвели свои каяки поближе и остальные девушки – благо течение позволило.

Шелли обернулась и тепло улыбнулась подруге:

– Ты сможешь, Ленни.

Китти тоже кивнула:

– У тебя все получится.

– Вам легко говорить, – тихо ответила им девушка, – за вами – трастовые фонды папочек.

– Как и за тобой, – заметила Тетти.

– Нет, были опционы на покупку акций, но и тех давно нет.

Девушки в ужасе переглянулись:

– Ты… осталась без средств?

– Почти.

Последовало минутное молчание, пока все осознавали сказанное.

– Я помогу тебе, – первой заговорила Шелли. – У меня полно лишних…

– И я! – поддержала подругу Китти.

– Спасибо большое, но я не могу брать ваши деньги, – в ответ покачала головой Ленни.

– И не мои вовсе, а моих родителей, – возразила Шелли. – А им нет никакого дела ни до меня, ни до того, как я их трачу. Я могу с ними поступать как хочу, а я хочу отдать их тебе.

В этот момент Харли почти любила горных Барби.

Через несколько минут река сделала поворот, течение резко изменилось, и все четыре девушки попали в беду одновременно. Ленни и Тетти столкнулись и с воплями сбили друг друга в воду. Ти Джей нырнул за Тетти, а Харли – за Ленни, и едва вытащили обеих, как Китти и Шелли врезались в груду топляка, торчавшего из воды, и опрокинулись.

Снова послышались крики, но уже не от страха вымокнуть: прямо к Шелли подплыли две выдры, и ее желание быть поближе к Ти Джею наконец исполнилось. Она буквально прилипла к нему, чтобы поскорее оказаться на суше, подальше от выдр, только была слишком перепугана, чтобы наслаждаться впечатлениями. Харли пыталась объяснить, что выдры для них совершенно безвредны и что животные просто ищут бобровые плотины, чтобы их захватить, но все же ушло немало времени, пока все успокоились.

Как только Ти Джей сообщил, что они останавливаются на ночлег, девушки растянулись на берегу под последними лучами солнца, предоставив проводникам разбивать лагерь. Харли, вытаскивая из каяков снаряжение, отметила, что девушки снова разделись до бикини. Она старше их на десять лет и тяжелее фунтов на десять, так что трудно было не испытывать досаду. И тут она почувствовала, как к ней прижалось теплое твердое тело.

Рука Ти Джея легла ей на затылок, вызвав дрожь во всем теле. Он предупреждал ее, что не верит в любовь до гроба, и она согласилась на отношения без обязательств. Только вот что делать теперь, когда все оказалось куда более серьезным? Она плыла в каяке по реке под названием «Разбитое Сердце» без весла и понятия не имела, как защитить себя от верной гибели, и, хуже того, не хотела.

Она бросила взгляд в сторону девушек, таких же шикарных, как мужчина позади нее, и вздохнула.

– Ты прекрасна, Харли.

Она искренне рассмеялась столь откровенной лжи. Прекрасна? В мужских шортах, бесформенной футболке и спасательном жилете, а в дополнение еще и в водонепроницаемых ботинках? Волосы превратились в неопрятную массу, а о туши для ресниц и блеске для губ она и вовсе не позаботилась, ограничившись защитным кремом от загара и гигиенической помадой.

Он повернул ее лицом к себе и повторил властным тоном, которым обычно давал указания клиенткам, и женщины всего мира слушались, стараясь ему угодить:

– Прекрасна!

– Ты и сам очень неплох! – улыбнулась Харли.

Он оставался серьезен, и ей вдруг захотелось увидеть его глаза. Она сняла с него очки и обвела пальцем губы, а он взял ее руку и поцеловал в ладонь.

В животе у нее все перевернулось, и она повторила ласку. В ответ он чуть куснул подушечку пальца, а когда она ахнула, втянул в рот.

– Ти Джей… – У нее подогнулись колени.

Он сосал ее палец, а она ощущала, как постепенно все кости в ее теле теряют твердость, мышцы растекаются.

Он медленно вытащил ее палец изо рта и от звука, раздавшегося при этом, ее бросило в дрожь.

Ти Джей понимающе усмехнулся и отодвинулся, чтобы переодеться и повесить одежду для просушки. Надо было поставить палатки, и Харли попыталась помогать, но он так ловко справился сам, что она стала просто за ним наблюдать и ничего не могла с собой поделать. А кто бы смог? Перед ним не устоит ни одна женщина.

– Проблемы? – спросил он, поймав ее взгляд.

– Нет-нет, все в порядке.

Она не могла отвести глаз от его тела. Мокрые шорты он так и не снял, и они прилипли к ногам, не оставляя простора воображению.

Он с любопытством оглядел ее, потом себя.

О господи! Как бы она хотела чувствовать себя так же свободно!

Решив хоть чем-то себя занять, Харли стала собирать хворост для костра, подумав, что, возможно, на сей раз сумеет разжечь его сама, отдельно, только для себя, но этого не произошло: он заметил.

Понадобилось всего три чипса, и огонь разгорелся, рассыпаясь искрами и заливая его лицо мягким сиянием, выявляя напряженность взгляда. Такого выражения она раньше у него не видела.

– Потребовалось только три штуки, – похвасталась Харли и подняла пакет. – Можно побольше съесть.

Он улыбнулся, и она снова растаяла.

Когда солнце село, все натянули сухую одежду и умылись. Ти Джей стоял у огня босой, в толстовке с длинными рукавами, выцветших «ливайсах» и выглядел не менее привлекательно, чем привезенная Ником лососина.

Вся компания так набросилась на еду, словно голодала несколько суток. Потом, пожаловавшись на болевшие мышцы и усталость, девушки скрылись в своей палатке, оставив Ти Джея и Харли одних у огня.

– Спасибо, что спасла меня сегодня, – прошептал он. – Хорошо, что согласилась поехать со мной.

– Ты бы и без меня справился.

– Я бы с ума сошел.

Он обнял ее и привлек к себе, так что их бедра оказались тесно прижатыми друг к другу.

– Хотя я и без них близок к сумасшествию.

– Почему?

Он молча смотрел на нее горящими глазами, предоставив ей самой найти ответ на свой вопрос.

И Харли нашла: у Ти Джея не было ни одного оргазма, в то время как она сама испытала три…