Мэтт вышел из «Лав Шек» в ночь, и едва успел сесть за руль грузовика, как Джош открыл дверь с противоположной стороны и плюхнулся на сиденье.

— Черта с два! — буркнул Мэтт. — Пойдешь пешком!

Джош только хмыкнул, закрыл дверь и пристегнулся.

— Мужик, ты просто спятил из‑за нее. Сбежал, как напуганная девчонка, и едва не забыл свою правую руку.

— Да, классная из тебя правая рука, ничего не скажешь! И ушел я потому, что получил вызов. Альпинист упал со скалы.

Улыбка Джоша померкла.

— Увечья?

— Плохо дело. Это все, что я знаю.

— Жми на газ!

— Ты пил пиво, — напомнил Мэтт.

— Не успел и глотка сделать, так что я чист.

Мэтт кивнул и рванул машину с места, направляясь к Уидоу‑Пик, пока Джош настраивал GPS.

— Я точно знаю, куда ехать, — мрачно буркнул Мэтт. — Те парни, которых мы прогнали со скалы на прошлой неделе, вернулись сегодня ночью, чтобы совершить восхождение при лунном свете.

— Вот уроды!

Мэтт свернул с шоссе и удостоил Джоша косым взглядом:

— С каких это пор ты заделался заправским танцором?

Джош пожал плечами:

— Держать хорошенькую девушку в объятиях! Кто откажется?

Мэтт скрипнул зубами. Да, Эми была хорошенькой девушкой. ЕГО хорошенькой девушкой!

Вот только это было неправдой.

Он поймал взгляд Эми, когда уходил, и прекрасно рассмотрел, что она казалась расстроенной и встревоженной.

За него.

Когда Эми смотрела ясным и нежным взглядом, с ним что‑то происходило. Она смотрела так, словно хотела заботиться о нем, сделать для него все, что необходимо для счастья. И на секунду ему тоже захотелось этого.

Но такому не бывать. Не нуждается он ни в чьей заботе!

— А ты ведь советовал мне найти женщину, — напомнил Джош. — Сам сказал…

— Не ЭТУ женщину.

— В таком случае тебе следовало быть чуть конкретнее, — заметил Джош таким рассудительным тоном, что Мэтту очень захотелось подтереть пол его физиономией.

Джош, отлично все понимая, тихо рассмеялся. Мэтт проигнорировал это, потому что его телефон словно взбесился. Сначала затребовали ожидаемое время прибытия, потом босс спрашивал, что гребаная группа альпинистов делает в десять вечера на Уидоу‑Пик, в зоне, запрещенной для посещений.

Мэтт тоже хотел бы это знать.

— Уже передали, в каком состоянии потерпевшие?

— Пока неизвестно. Спасатели еще не приехали.

Мэтт выбрал пожарную дорогу, которая приведет их к тому плато, где они раньше нашли альпинистов. И снова пришлось идти пешком последнюю четверть мили, на этот раз в темноте.

На обрыве распластались двое парней, неотрывно смотревших вниз. Третий пытался спуститься на помощь четвертому, но застрял в десяти футах от обрыва, перепуганный и трясущийся.

Гораздо ниже, футах в тридцати или около того, на карнизе неподвижно лежал четвертый.

Тревор Райт.

Спасатели прибыли одновременно с Джошем и Мэттом. Все немедленно принялись за дело, и через десять минут подняли того, кто был ближе. Он оказался цел и невредим. Еще десять минут — и Тревор, потерявший сознание, уже лежал на носилках, которые подняли на веревках и на вертолете повезли в больницу. Мрачный как туча Джош полетел с ними.

Мэтт вернулся к грузовику и поехал в лесничество, где написал отчет, прежде чем направиться в больницу. Он был зол на себя. Знал ведь, что от этих парней жди беды! Нужно было найти способ держать их подальше от горы.

К несчастью, состояние Тревора не сулило ничего хорошего. Он был в реанимации, а его влиятельный отец что‑то вякал насчет того, что подаст в суд на штат, округ, службу леса и Мэтта. Всех, повинных в увечье его сына.

Лесничество ждала нелегкая битва. Мэтт чувствовал себя так, словно вновь очутился в Чикаго.

Он перехватил часок сна и к рассвету вместе с Сойером отправился допрашивать трех уцелевших парней. Каждый яростно отрицал, что в этой истории замешаны наркотики или алкоголь.

Мэтту оставалось надеяться, что анализы Тревора покажут обратное. Он и Сойер едва отъехали от дома последнего участника вчерашних событий, когда позвонил босс Мэтта и дал ему выволочку за все случившееся, от начала до конца.

— Что? — спросил Сойер, когда Мэтт отсоединился и выругался. — Мальчишке стало хуже?

— Нет. Мало того, он очнулся ровно настолько, чтобы заявить, что никто не взламывал калитку и что они искренне считали, будто маршрут открыт.

— Наглое вранье!

— Мало того, он также говорит, что я толкнул его в тот день, когда прогонял со скалы.

— Синдром маленькой сволочи, — прошипел Сойер. — Скоты гребаные!

— Да, но он скот с адвокатом, который уже роет носом землю.

— Прекрасно! У тебя в свидетелях Джош, он подтвердит, что ты никого пальцем не касался.

— Но будет назначено официальное расследование. Придется предстать перед советом и объяснить, как это произошло на маршруте… маршруте, который я собственноручно закрывал.

Сойер покачал головой и мрачно заметил:

— Тебя будут обвинять за то, что несовершеннолетние взломали замок, убрали табличку и оказались на закрытом маршруте, возможно, под воздействием алкоголя и наркотиков. Твари!

— Им придется сделать все возможное, чтобы не довести это дело до суда.

Мэтт набрал номер Джоша.

— Поговори со мной.

— При нем адвокат.

— Лучше расскажи что‑нибудь, чего бы я не знал! Назначено расследование. Самое время выяснить, был ли Райт под кайфом.

— Дьявол! — выдохнул Джош. — Пока что я ничего такого не могу утверждать. Он несовершеннолетний, у него есть права. Но должен сказать не для протокола, что анализы отосланы в лабораторию.

Ладно, Мэтт умел читать между строк. Есть надежда, что в случае суда будут затребованы результаты анализов. Но надежды недостаточно. Надежда не спасет его задницу.

Он нажал кнопку и снова выругался.

Сойер взглянул на Мэтта и развернул минивэн.

— Что ты делаешь?

— Едем на место. Придется поискать доказательство.

Второй раз за двадцать четыре часа Мэтт поднялся на Уидоу‑Пик и стал обыскивать местность. Он и Сойер обшарили луг у подножия скал и нашли пять пустых бутылок пива и металлический держатель. Сойер осторожно сунул все в пакеты на проверку ДНК.

— Иисусе! — ахнул Мэтт. — Это можно в качестве улик представить на суде!

— Не думаю, что дело зайдет так далеко. Эти парни любят похвастаться. Кто‑то обязательно откроет рот насчет попытки спуститься с Уидоу‑Пик, и тут мы прижмем их за незаконное вторжение, пьянство в несовершеннолетнем возрасте и за все, что сумеем накопать.

Мэтт надеялся, что так и произойдет.

Следующим вечером, после долгой смены Эми поехала домой, но неожиданно для себя свернула с дороги в сторону гор и остановилась перед домиком Мэтта. Грузовика не было на месте. Непонятно, хорошо это или плохо. Третью ночь подряд Мэтт не приходил в закусочную, и на этот раз Эми знала причину. Весь день она слушала сплетни о свалившемся вниз альпинисте и предполагаемой халатности Мэтта.

Эми глянула на лежавший на сиденье пакет и выругала себя за глупость.

Мэтт не нуждался в ее заботе. Он большой мальчик.

Тем не менее Эми вышла из машины и поднялась на крыльцо, пытаясь сообразить, можно ли оставить ужин здесь или это привлечет медведей. Но тут подъехал грузовик.

Мэтт!

Он спрыгнул на землю, и у Эми что‑то дрогнуло в душе. Мэтт по‑прежнему был в мундире, запыленный, потный, уставший и, похоже, искавший, с кем бы подраться.

— Привет, — тихо сказала она, когда он взбежал на крыльцо.

— Привет, — бросил он, открывая дверь, — сегодня я не слишком хороший собеседник.

— У тебя был скверный день.

— Именно, — буркнул он, входя в дом. Правда, оставил дверь открытой.

Не слишком гостеприимное приглашение, и Эми остановилась, понимая, что он хочет остаться один. Вполне естественно. Она тоже часто испытывала это желание.

Но иногда одиночество вовсе не так уж хорошо…

Он как‑то сказал ей что‑то подобное в ту ночь на Сьерра‑Медоуз. И был прав.

Поэтому Эми переступила порог и закрыла за собой дверь.

Мэтт оглянулся. Очевидно, ожидал, что она уйдет, потому что приподнял брови.

— Ничего не расскажешь? — спросила она.

— А что, поезд со сплетнями не остановился сегодня в закусочной?

— Остановился, но я не успела на него сесть, — сухо ответила Эми. — Как там парень, который упал?

— В реанимации, но похоже, выживет. Им не следовало туда ходить. Я закрыл маршрут. Меньше чем неделю назад выгнал оттуда его и дружков, но они вернулись.

Что‑то в его голосе задело Эми. Самоосуждение.

— Мэтт, тут нет твоей вины.

— Есть! — прерывисто вздохнул он. — Мой участок. Моя недоработка.

Она еще не видела такого человека, как он, готового всегда броситься на помощь и взять на себя любую ответственность.

— Брось, ты тут ни при чем. Ты не мог знать, что эти болваны вернутся.

— Знал.

Она подошла ближе.

— В таком случае ты знаешь также, что не смог бы их остановить. Ты ведь один. Разве можно держать под контролем весь участок?

— Это моя работа. Я должен был найти способ.

Эми провела рукой по его напряженной спине.

— Комплекс Господа Бога?!

Мэтт отодвинулся, и она постаралась не обидеться.

— Я все поломал, Эми. И не в первый раз.

Он пошел на кухню, открыл холодильник, вытащил банку пива, посмотрел на нее, поставил на место и вынул банку газировки. Открыл, отдал ей и взял себе вторую.

— Ты спрашивала, почему я приехал сюда из Чикаго…

— Да.

Эми жадно глотнула напиток. Во рту вдруг пересохло.

— Приехал, потому что все полетело к чертям. Работа, брак… И кстати, во всем виноват я.

— Мэтт, — покачала она головой, ставя банку на стол. — Ты…

— Нет, это правда. Мой напарник брал взятки. Я знал, но мне велели смотреть на это сквозь пальцы. Я не послушался. Он попытался впутать меня в скверное дельце. Это ему не совсем удалось, но он сумел заронить сомнение в души начальства и повредить моей карьере, и я… черт!

Он пригладил волосы и отвернулся от Эми, глядя в окно.

— Что «ты»? — тихо спросила она.

— Людям не понравилось, что я сдал Райана. На суде он твердил о своей невиновности. А его все любили. Никто не хотел поверить, что он взяточник.

Значит, Мэтта все осуждали…

— Ты все сделал правильно, — заверила она. У нее болело сердце за него. Он всегда все делал правильно, даже если это было нелегко. — Неужели твои коллеги хотели, чтобы все так и продолжалось?

Мэтт пожал плечами:

— Люди верят тому, во что хотят верить. И им было чертовски трудно поверить такому о Райане. Даже после того, как он сел. Было легче…

— Обвинить тебя? Но ты сделал то, что должен был. Ты не мог бы жить в ладу с собой, если бы сидел сложа руки.

— Я разрушил его жизнь. И жизнь Шелли.

— Твоей бывшей жены?

— Да. Наш брак развалился, потому что она не хотела быть женой копа, ненавидела все ограничения, которые налагала на нее моя работа, и те меры безопасности, которые приходилось принимать, когда на меня открывали охоту. Она не верила, что угроза существует, пока на нее не напал отморозок, которого я однажды засадил.

— О Господи, что стряслось?

— Он вышел из тюрьмы, проследил за ней и посчитал легкой мишенью. Напал на парковке магазина, размахивал пистолетом, но Шелли сумела ускользнуть. Она спаслась, а вот наш брак рухнул.

— И она винила тебя, — спокойно заключила Эми.

— Именно.

— Она знала, за кого выходила замуж, — осторожно начала Эми. — И знала, какая у тебя работа. Сказать, что ты разрушил ее жизнь, — несправедливо и вовсе не соответствует истине.

— Это не имеет никакого отношения к справедливости, — угрюмо бросил он.

Почему он во всем винит себя?

— О, Мэтт…

Эми не знала, как его утешить. Да он и не желал никаких утешений.

— Мне так жаль…

— Ты хотела знать. Хотела услышать всю историю и услышала. Тебе следует держаться от меня подальше, прежде чем я испорчу твою жизнь.

— Ну, это немного…

Она осеклась, потому что он схватил ключи от грузовика и направился к двери.

— Мэтт…

Он резко обернулся.

— Сама сказала «никаких привязанностей» и что это всего лишь секс. Надеюсь, это по‑прежнему так?

Эми потрясенно уставилась на него, не в состоянии что‑либо сообразить.

Мэтт увидел ее лицо и кивнул, словно она ответила на вопрос.

— Нужно идти.

И захлопнул за собой дверь, оставив ее одну.

В своем доме.

Эми услышала шум мотора. Грузовик отъехал.

Эми вздохнула. Что же тут произошло?! Неужели она отпустила его, посчитав, что между ними только секс? Неужели он искренне верит, что не заслуживает счастья?

Лучшего человека она не знает. Если честно, это ЕМУ следовало бежать от нее! Это она дура, которая вечно причиняла боль окружающим.

Эми хотела помочь ему каждой частицей своего существа, но не знала, что делать. В ее жизни не было ничего, что дало бы ей опыт находить выход из таких ситуаций. Слишком мало Эми общалась с ровесницами, а уроки хорошей девочки не касались подобных тем.

Все еще не в силах прийти в себя, Эми поехала в город. Глянув на часы, она поняла, что Райли вот‑вот должна закончить работу. Вчера Эми узнала, что она вернулась в лес автостопом. Что же, она сама делала так много лет. Но это также верный способ попасть в лапы убийцы.

Она остановилась на парковке закусочной, решив сама подвезти Райли. Джан уже запирала двери.

— Девочка на заднем дворе. Выбрасывает мусор, — крикнула она сквозь стекло.

Эми обошла здание и нашла Райли на крыльце. Та завязывала мешок с мусором.

— Эй! Я приехала тебя подвезти.

Райли почти улыбнулась, прежде чем разглядеть лицо Эми.

— Что случилось?

— Ничего.

С каких это пор у нее все мысли написаны на лице? Когда‑то она так умела их скрывать, что никто не мог разгадать ее настроение.

Но Райли не обманешь.

— Что‑то не так?

— Трудный день, — отговорилась Эми. — Пойдем, я припарковалась у двери.

— Может, расскажешь?

— Что именно?

— Почему злишься на меня.

Эми тяжело вздохнула и уставилась на причал, сгорая со стыда. Почему она позволила Райли думать, что злится на нее?

— Дело не в тебе! Прости, что заставила так подумать.

Стояла ночь, тихая и темная. Даже «чертово колесо» не двигалось. Застыло, как ее сердце.

— Просто я кое с кем поссорилась.

— И что? Надрала им задницы.

— Да это не такого рода ссора.

— Вот как, — разочарованно протянула Райли. — С Мэттом?

И тут горло Эми перехватило. Не в силах ответить, она просто кивнула.

— Он тебя ударил? — ахнула Райли.

— Нет!

Эми повернулась к Райли и, увидев в ее глазах тревогу, поспешила успокоить:

— Нет, он никогда бы меня не ударил!

Райли слегка расслабилась.

— Но расстроил?

— Немного. Забудь. Это не твоя проблема.

Райли пошарила в рюкзаке, вытащила два леденца, украденных из стеклянной чаши на стойке закусочной, и предложила ей.

Вспомнив, как эта девочка, в сущности, еще молода, Эми взяла конфетку. Райли стоило бы сейчас встречаться с мальчиком, писать его имя в блокноте, ходить на танцы, вместо того чтобы ломать голову над тем, где найти ночлег, еду и кто следующий попытается избить ее или изнасиловать.

— Ты все себе придумала, — покачала головой Райли. — Потому что он в тебя втрескался по уши. Стоит только увидеть, как он на тебя смотрит! Не раздевает взглядом, а… а как будто любит.

Вот в этом Эми сильно сомневалась. Она знала, что Мэтту нравится спать с ней, и, как оказалось, ей это тоже нравится. И может быть, в самой глубине души она позволила себе надеяться, что все это перерастет в нечто большее. Но оказалось, что обманывала себя. Он недостаточно хорошо знал ее, чтобы влюбиться.

А если и влюбится, поспешит сбежать от нее.

— Где толстовка, которую я тебе дала? — спросила она у Райли. — Сегодня холодно.

— Черт! — воскликнула Райли, стукнув себя ладонью по лбу. — Забыла на кухне. Подожди, я попытаюсь поймать Джан, прежде чем она запрет заднюю дверь.

Она выскочила из машины и исчезла за углом здания.

Эми вздохнула и положила голову на руль. Какая сумятица у нее в голове!

Она не понимала, почему у них с Мэттом вдруг все пошло наперекосяк. И если она не понимала этого, значит, не понимала и чего‑то еще.

Он ушел от нее. То есть не ушел.

Сбежал.

Если между ними действительно что‑то зародилось, тогда почему? Не было никаких причин для разрыва. Эми всю свою жизнь уходила первой и привыкла к этому.

А с Мэттом все пошло иначе. Она даже предположила, что на этот раз никто ни от кого не уйдет.

Значит, ошибалась.

Эми подняла голову, гадая, что так задержало Райли. Слишком долго ее нет! Слишком!

Она вышла из машины и направилась к задней двери закусочной.

Райли была на крыльце, прижатая к стене каким‑то типом в капюшоне и мешковатых джинсах.

— Ты мне должна, жадная сучонка! — шипел он, держа Райли за горло одной рукой и сжимая грудь другой. — Сама знаешь!

— Эй! — завопила Эми, потеряв голову от бешенства. Но было и еще что‑то, кроме раскаленного добела бешенства. Страх. И ужасное ощущение дежавю. — Отпусти ее!

Ошибка номер один, потому что негодяй отпустил Райли и повернулся к Эми.

Одолеваемая воспоминаниями о другом времени и месте, о другом мужчине, который хотел, чтобы Эми заплатила свой долг, она шагнула назад и, споткнувшись, упала. Ошибка номер два.

Потому что насильник набросился на нее и повалил на землю.