Мистер Чиверс прибыл в школу без пятнадцати девять, красный и тяжело дышащий. Позже я узнал, что он приезжает в школу на велосипеде. Он пролетел мимо меня, распахнул дверь, ведущую в его кабинет, подскочил к окну и закричал кому–то, кто сейчас находился во внутреннем дворе. «О'Брайен! Тебя уже выгнали с урока?»

«Я не виноват, сэр» – закричал ему мальчик в ответ. «Ручка в моей сумке поломалась, и чернила вытекли, испортив тетрадь с домашним заданием. Такое может случиться с каждым, сэр. Я не думаю, что меня должны были выгонять из класса только потому, что…»

«На следующей перемене, чтобы стоял в моем кабинете, О'Брайен», – прервал его мистер Чиверс. «У меня уже накопилось достаточно причин, чтобы выгнать тебя из школы»

«Нет, сэр!»

Мистер Чиверс захлопнул окно. «Ты!» – сказал он, жестом подзывая меня. «Почему ты торчишь здесь в середине учебного дня?»

«Я…»

«Ты разбил окно?» – заорал он. «Если ты разбил окно, я заставлю тебя выплатить его стоимость школе»

«Я не разбивал окон» – перебил его я. «У меня просто не было на это времени. Я торчу под вашей дверью с восьми часов, ожидая вашего появления. Вы опоздали!»

«Да?» – он сел, пораженный моей прямотой. «Мне жаль. Мне порезали шины. Маленький монстр, живущий двумя этажами ниже. Он…» – внезапно мистер Чиверс вспомнил о должности, которую занимал в школе. Он прочистил горло и напустил на себя серьезный вид. «Впрочем, это не имеет значения. Кто ты и почему ты ждал меня?»

«Меня зовут Даррен Хорстон, я…»

«Наш новый ученик!» – хлопнул он себя по лбу. «Прости, что забыл о твоем приходе». Он встал и пожал мне руку. «Я уезжал на эти выходные – занимался ориентированием на местности – вернулся вчера вечером. Я написал себе напоминание и повесил его на холодильник, но забыл посмотреть на него сегодня утром»

«Никаких проблем» – сказал я, осторожно вытаскивая руку из его потной руки. «Главное – теперь вы здесь. Лучше поздно, чем никогда»

Он с любопытством посмотрел на меня. «К своему предыдущему директору школы ты обращался так же?» – спросил он.

Я вспомнил, как дрожал от одного упоминания имени директрисы моей первой и единственной школы. «Нет» – покачал я головой.

«Хорошо, потому что подобного обращения с собой я не потерплю. Я вовсе не тиран, но произвол среди учеников – не моя стихия. Говори с должным уважением, когда общаешься со мной и добавляй слово «сэр» в конце. Понятно?»

Я тяжело вздохнул «Да» – потом добавил. «Сэр»

«Уже лучше» – сказал он, жестом предлагая мне сесть. Открыв ящик стола, он нашел папку с бумагами и бегло посмотрел их. «Хорошие результаты» – сказал он через несколько минут. «Если сможешь так же хорошо учиться и здесь, это будет великолепно»

«Я сделаю все от меня зависящее, сэр»

«Это то, что нам нужно» – мистер Чиверс внимательно рассматривал мое лицо, зачарованный многочисленными шрамами, которые я получил в огне Испытаний. «Непросто тебе пришлось, правда?» – заметил он. «Должно быть, это ужасно, быть пойманным в огненную ловушку в здании, из которого нет выхода»

«Да, сэр». Эта информация была в документах, которые показывал нам мистер Блос. Согласно анкетам, которые заполнил мой отец, я сильно пострадал в пожаре, когда мне было двенадцать.

«Однако, хорошо то, что хорошо кончается! Ты остался жив и дееспособен» – встав, он убрал документы обратно в ящик. Я заметил следы завтрака – крошки тоста и яиц – на его рубашке, когда он прошел мимо меня к двери и сказал следовать за ним.

Мистер Чиверс быстро вел меня по школе, показывая компьютерные классы, актовый зал, спрортзал и основные классные комнаты. Когда–то Махлер была музыкальной академией (Махлер, чье имя она носила, был известным композитором), но двадцать лет назад она прекратила свое существование, а потом здесь открылась обычная общеобразовательная школа.

«Но мы все еще уделяем огромное внимание музыкальному образованию» – сказал мне мистер Чиверс, когда мы вошли в класс, в котором стояло штук шесть фортепиано. «Ты играешь на каких –нибудь инструментах?»

«На флейте» – ответил я.

«Превосходно! Флейтист! У нас не было хорошего флейтиста с того момента, когда Сиобанн Торен закончил школу три или четыре года назад. Надо будет устроить тебе испытание, посмотреть, насколько хорошо ты владеешь инструментом, ладно?»

«Да, сэр» – я вздохнул. Мы говорили о разных вещах – он говорил о реальной игре на флейте, а я умел передавать мысленные приказы паукам с помощью флейты. Но я не знал, успею ли сказать ему об этом. Я решил помалкивать, может быть он забудет о моих музыкальных талантах?

Он сказал мне, что урок длится сорок минут. В одиннадцать часов был десятиминутный перерыв, пятидесятиминутный перерыв на ланч без десяти час, а уроки закнчивались в четыре часа. «Если кого–то оставляют после уроков, он сидит в школе с половины пятого до шести» – сказал он мне. «Но, надеюсь, тебя это не коснется»

«Я тоже надеюсь на это, сэр», – коротко ответил я.

Экскурсия закончилась там же, где и началась – в его кабинете, где он вручил мне мое новое школьное расписание. Список поистине устрашающий: английский язык, история, география, математика, черчение, два иностранных языка, информатика… Два урока физкультуры в среду. У меня было три окна в расписании – в понедельник, вторник и четверг. Мистер Чиверс, сказал, что они выделены для внеучебной деятельности, вроде музыки или изучения иностранных языков или же можно было использовать свободное время для каких–нибудь исследований.

Он снова пожал мне руку, пожелал удачи и сказал, чтобы я обращался к нему, если столкнусь с непредвиденными трудностями. Так же он сказал, чтобы я не разбивал окна и не нервировал преподавателей, после чего попрощался со мной. Я остался стоять в коридоре. Было уже 9.40, звонил звонок на урок. Мне было пора на мой первый урок – географию.

Урок прошел хорошо. Последние шесть лет я провел, внимательно изучая карты, чтобы следить за Войной шрамов, поэтому мир я знал лучше, чем многие из моих новых одноклассников. Но я мало что знал о географии людей – об их экономике и культуре, об отношении людей к окружающее среде – каждый раз, когда тема менялась от горных цепей и рек на популяционную статистику и политику, я находился в недоумении.

Несмотря на то, что я плохо знал мир людей, география была довольно легким началом. Такого я и хотел. Преподаватель был информативен и доброжелателен, а я был в состоянии понимать все, что обсуждалось на уроке. Я вполне смогу догнать класс за несколько недель.

Следующим уроком стояла математика. После пяти минут в классе, я понял, что попал в беду. В школе я прошел только основу математики, и большинство тем уже забыл за эти годы. Я мог делить и умножать, и скоро я понял, что этого явно недостаточно.

«Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что не изучал алгебру?» – спросил мистер Смартс, преподаватель математики. Мне он показался злым и жестоким человеком. «Конечно же, ты знаешь алгебру! Не держи меня за дурака, парень. Я знаю, что ты – новичок, но это не означает, что ты можешь отлынивать от заданий. Открой страницу шестнадцать учебника и реши первые задачи. В конце урока сдашь мне свою работу, и я посмотрю, чего ты стоишь»

Я не имел ни малейшего представления о том, что делать с этими примерами. Я даже не мог прочитать правильно эти задачи, не то что решить! Я пролистал учебник и попробовал скопировать решения некоторых примеров, которые там давались, но я просто не понимал, что делаю. Когда мистер Смартс взял мою тетрадь и сказал, что проверит ее в течение завтрака, чтобы вернуть мне днем, я даже не смог поблагодарить его за быстроту проверки – на душе у меня скребли кошки.

Перемена прошла не лучше. Все десять минут я бродил по коридорам в одиночестве, и каждый ученик глазел на меня с любопытством. Я попытался заговорить с несколькими ребятами, которых видел на первых двух уроках, но они не хотели иметь ничего общего со мной. Я выглядел, пах и вел себя необычно. Со мной было что–то не так. Учителя еще не поняли этого, зато дети поняли прекрасно. Они знали, что я – не один из них.

Если бы даже мои одноклассники попытались принять меня в свой круг, я с трудом сумел бы приспособиться к их компании. Я ничего не знал о фильмах и передачах, которые они обсуждали, рок звезды и музыкальные стили были просто пустыми словами для меня, так же как и книги и комиксы, которые они читали. Еще они странно говорили – порой я даже не мог понять их сленг.

После перерыва у меня была история. В моей старой школе история была одним из самых любимых моих предметов, но эта учебная программа была более продвинутой чем та, по которой учился я. Сейчас класс проходил вторую мировую войну, я изучал эту тему в течение моей человеческой жизни. Но тогда я просто изучил важнейшие события войны и имена лидеров стран – участниц войны. От пятнадцатилетнего же юноши ожидали более детального и конкретного знания отдельных сражений, имена генералом и полководцев, социальные последствия войны и многое другое.

Я сказал учителю, что в старой школе усиленно занимался изучением древней истории, и продемонстрировал ей это с помощью блестящего ответа, и она сказала, что в Махлере есть небольшая группа студентов, изучающих древнюю историю, поэтому завтра первым делом она переведет меня в тот класс.

Ай–яй–яй!

После истории был урок английского языка. Я боялся этого урока. На уроках географии и истории я мог объяснить пробелы в моих знаниях тем, что занимался по другой программе, но как объяснить недостаточно хорошее владение английским? Я мог сказать, что прочитал не все книги и поэмы, которые прочитали другие ученики, но если мой преподаватель спросит меня, что же тогда я читал? Я был обречен!

Я сидел на одной из первых парт. Учитель опаздывал – из–за размеров школы преподаватели и ученики часто опаздывали на уроки. Несколько минут я судорожно просматривал книгу со стихотворениями, купленную специально для этого урока. От отчаяния я выучил несколько стихотворений, надеясь сказать, что выучил их в старой школе.

Дверь в класс открылась, перешептывания в классе тут же прекратились и все встали. «Сидите, сидите» – сказала учительница, подходя прямо к своему столу и положив туда стопку книг. Встав перед классом, она улыбнулась и откинула волосы назад. Она была довольно молодой, темнокожей женщиной. «Я слышала, что в нашем классе прибавление» – сказала она, осматривая класс. «Встань пожалуйста, чтобы я тоже тебя увидела»

Встав, я поднял руку и улыбнулся. «Я здесь»

«Замечательно. На первой парте» – улыбнулась она. «Хороший признак. У меня где–то записано твое имя и успеваемость в предыдущей школе, сейчас, минуточку, я все найду»

Она встала, чтобы посмотреть среди своих книг, и в этот момент она резко остановилась и сделала несколько неверных шагов по направлению ко мне. Ее лицо странно побледнело, и она воскликнула «Даррен Шен?!»

«Ну да» – я нервно улыбнулся. Я не имел ни малейшего представления, кто эта женщина. Я судорожно пытался вспомнить – может, она живет в той же гостинице, что и я? И тут я увидел что–то знакомое в форме ее губ и разрезе глаз, что–то словно толкнуло меня в спину. Я обошел стол и пошел к ней навстречу, пока мы не остановились на расстояние одного метра друг от друга. Я недоверчиво вглядывался в ее лицо. «Дебби?» – выдохнул я. «Дебби Беладонна?»