Дни заполнились чередой оргазмов и поспешных поцелуев в укромных уголках пустынных классов. Туман блаженства, опасности и немыслимой похоти. Хитрость заключалась в том, чтобы не думать об этом. Ни о чём из этого. Ни о моём будущем в качестве учителя и взрослого человека, или о том, что я вытворяю. И определённо ни о том, с кем я это делала.

Больше не находясь под наказанием, Джейми находил другие нетрадиционные способы, чтобы задержаться после школы и провести время со мной. По большей части, у нас установился такой порядок, когда он навещал меня в моей квартире после своих тренировок с футбольной командой, которая будет играть в следующем году.

Наши отношения продолжались уже три недели, когда наступила очередная суббота, и я была рада, что у него были другие дела. Я наконец набралась фальшивой храбрости, чтобы собраться с мыслями и попытаться понять смысл происходящего. «Святые» проводили выездную показательную тренировку против «Королей Сакраменто», и, технически, я могла бы поддержать свою местную команду и посмотреть игру Джейми, но решила не делать этого. Создать некую дистанцию между нами и напомнить себе самой, что в моих же интересах это всё было обычным развлечением. То же касается и его.

Кроме того, у меня были намечены свои планы — встретиться с родителями в итальянском ресторане в центре Тодос-Сантос этим вечером.

Я прошла мимо игровой площадки по пути в «Таргет» этим вечером, выбрав длинный путь, чтобы мельком увидеть игру. Я старалась убедить саму себя, что это было не из-за Джейми. Футбол имел большое значение в школе «Всех Святых». Неважно, как вы отнесётесь к этому, но, когда я остановилась на красный свет и посмотрела в сторону поля, я искала номер «Четыре». Я искала Джейми Фоллоуила. Искала «СексиЗасранца», который постоянно делал так, что мой живот скручивало как после американских горок. Искала мальчишку, который больше походил на мужчину. И, к сожалению, я искала парня, который заполнял пустоту внутри меня не только своей возбуждённой и восставшей плотью.

Я увидела его, он стоял на скамейке запасных, жевал свою капу, держа руки на талии, в это время он кивал чему-то, что говорил ему тренер. Он выглядел рассеянным, и, если бы мне хватило храбрости, то я бы хотела верить, что он думал обо мне.

Его тело выглядело, словно статуя, просто идеальное, даже сквозь его майку.

Это вызывало тревогу. Я должна была догадаться сразу. То, как я улыбалась самой себе, как будто он в некотором роде принадлежит мне. Как будто это идеальное создание, которое в данный момент кричало что-то своим друзьям с боковой линии, выглядящее так экспрессивно, так идеально, было под властью моих чар.

Я продолжала смотреть на него до тех пор, пока кто-то позади не посигналил, и мне пришлось отъехать, ударив по педали газа с излишней силой. Именно в тот момент Джейми повернул голову в мою сторону, как будто бы он услышал это.

Это просто смешно. Он никоим образом не мог знать, что я наблюдаю за ним. Там было полно народу, родители и ученики школы «Всех Святых» скандировали в поддержку своей команды.

Но это не смягчило румянец, который охватил мою шею и распространился по щекам.

Ничего не происходило. До конца дня.

У меня был ужин с родителями, во время которого они спрашивали меня, когда будет продлён мой контракт со школой (наверное, никогда?), когда я встречу мужчину (аналогично, но эй, я нашла горячего мальчишку, которому известно то, как орально удовлетворить женщину тринадцатью различными способами) и почему мои щёки так пылали (смотрите ответ на вопрос номер два).

Всё прошло неплохо. Еда была отличной. Компания… заставила меня почувствовать себя самым большим разочарованием человечества.

В этом вся суть быть дочерью Селии и Стюарта Гринов. В ту самую минуту, когда моя мечта стать балериной умерла, умерла и их гордость за меня. Я больше ничего не умела делать так хорошо, и думаю, что они знали об этом.

И они сделали так, чтобы я тоже помнила об этом.

Это не было оправданием тому, почему я была такой. Бездарной и саркастичной, но это точно не помогало.

Мы втроём вернулись к нашим машинам и прошли мимо главного фонтана в центре Тодос-Сантос напротив парка Либерти, с полу-знаменитым озером, жилищем пугающе агрессивных лебедей. Подростки всегда ошивались там по выходным, слушая громкую паршивую музыку. (Думаю, это одна из причин, почему лебеди были так склоны к нападениям). Но не в ту ночь. Той ночью там было тревожно тихо.

Мы с родителями собирались повернуть за угол и отправиться на автостоянку, когда я увидела проезжающий рядом с нами серебряный «Мерседес Бенц Макларен», который принадлежал Вишесу. Я не могла не обратить внимание на машину за пятьсот тысяч, ОНА ЕХАЛА ПРЯМО ПО ДОЛБАННОМУ ТРОТУАРУ нам навстречу.

Малыш сигналил людям так, как будто этот город принадлежал его отцу. К сожалению, его отец в самом деле владел этим городом. Отец Вишеса был так богат, что попадал в списки «Форбс» каждый грёбанный год.

Может быть, поэтому его сын чувствовал, что имеет право давить всех и всё подряд, с горечью подумала я.

Пешеходы расступались и уступали дорогу, принимая его поведение с опущенной головой. Все знали, кто он такой, и что важно, кем он будет — могущественным, необузданным кретином и наследником непомерной части деловых активов в Тодос-Сантос.

Мы с родителями остановились, наши рты сложились от удивления в букву «о». Мы наблюдали, как мой ученик припарковался на газоне, вышел из своего авто и направился к стайке детей у озера.

Чёрт, всадите мне ножницы прямо в бок. Старшие спортсмены стояли за подростками, они оживлённо кричали и толкали их, все было на грани того, чтобы разразилась большая драка.

Я увидела там Джейми. Мои глаза сразу же прилипли к нему, на уровне инстинкта, ещё до того, как мой мозг осознал, на кого именно я смотрю. Он прислонялся к беседке, тихо разговаривая с Дином Колом и Трентом Рексротом, бывшим капитаном футбольной команды, на ноге которого был наложен свежий гипс. Дерьмо. Он опять сломал её? Что произошло сегодня на игре?

Джейми, Трент и Дин разговаривали между собой, нахмурив брови с задумчивым выражением на лицах. Я узнала некоторых детей, стоящих на коленях, с пораженно опущенными головами и руками за спиной. Все в будущем или прошлом игроки школы «Всех Святых».

«СексиЗасранцы» что-то задумали, я знала. И это не выглядело как какая-нибудь добровольная игра вроде «Вызовов».

Всё выглядело довольно серьёзно.

Вишес раскатал рукав своей белой футболки и вытащил оттуда сигареты «Кэмел» в мягкой упаковке, зажёг сигарету и присел на корточки, выдувая дым в лицо одного ребёнка, сидящего на коленях в ожидании приговора. Парень охнул и задохнулся от дыма, но не сдвинулся ни на дюйм. Это выглядело как какая-то шеренга наказаний ИГИЛ, и я знала, что должна была что-то сделать. Шеф полиции был дружком жополизом Бэрона Спенсера Старшего, отца Вишеса, так что вызов копов просто бесполезное занятие. Но я не могу просто стоять там и смотреть на то, что творится. Правильно?

Правильно?

Вишес медленно прошёлся вдоль шеренги обвиняемых, держа руки за спиной.

— Слушайте, ублюдки. Я знаю, что «Короли» не были теми членососами, которые измазали пол под шкафчиком Трента. Это второй раз, когда кто-то сделал его своей мишенью. Капитана вашей долбаной команды, вы, бестолковые сучки.

Он был так зол, он говорил и плевался. Я наблюдала, как слюна вылетает из его рта, при свете викторианского фонарного столба.

— В прошлый раз я думал, что это было нападение со стороны команды соперников, чтобы отстранить его от игры. Устранить конкурента. — Вишес сделал ещё одну затяжку и плюнул рядом с каким-то недоделком в самом конце в красной куртке и с бейсболкой, перевёрнутой назад. — Но Трент выпускник. Нет ни одной причины, чтобы другая команда выводила его из строя сейчас.

Кто-то из подростков плакал, глядя вниз на траву, покрытую росой, а некоторые стонали от боли. Они не истекали кровью, они не выглядели так, как если бы их били. Ну, не в физическом плане. Господи, этот ребёнок был таким же пугающим как сам Сатана.

— Я. Найду. Ублюдка, который натёр пол! — кричал он.

Те спортсмены, что были на ногах взревели, тряся кулаками в воздухе. Джейми, Дин и Трент по-прежнему были погружены в разговор. К счастью, они не реагировали на провокацию.

— Я НАКАЖУ этого мудака, — неистово прокричал Вишес, выпячивая грудь и озираясь в поисках поддержки.

— Да, чёрт побери! — Парни-спортсмены подняли руки, что-то невнятно выкрикивая в ночь.

— И к тому времени, как я закончу с ним, он будет жалеть о том, что его мать-шлюха родила его!

— Да! Да! Да!

По моим рукам вверх и вниз пробегал озноб. Я ненавидела Бэрона Спенсера. По словам тренера Роланда, он даже не был хорошим футболистом, и я сомневалась, что он так сильно беспокоился за команду. Нет. Весь спектакль этой ночью был организован, потому что он был садистом, жестоким ублюдком.

Моя мама потянула меня за белую блузку и сквозь зубы сказала:

— Я знаю некоторых из этих детей. Они ходят в школу «Всех Святых». Они твои ученики, Мелоди. Ты не можешь допустить всего этого.

— Тот в узких джинсах, который кричит, это Бэрон Спенсер, — прошептала я в ответ. — Его отец владеет этим городом.

— Это неважно. — Мой отец покачал головой, положив руку мне на плечо. — Речь идёт о твоей порядочности, Мел.

Ох, бл*дь. Опять за старое.

Я знала, что должна была вмешаться. Так же мне было известно, что значит быть униженной по полной в глазах родителей. Вишес боялся меня чуть меньше, чем чихуахуа в розовой балетной пачке. А значит, ему нет никакого дела до того, что я вмешаюсь в эту заварушку.

На трясущихся ногах я перешла дорогу. Безжалостный голос Вишеса по-прежнему звенел у меня в ушах, становясь громче с каждым сделанным шагом.

— Сдайте мудака, который ответственен за это, или каждый из вас вернётся домой с клеймом, которое останется на всю жизнь. — Он указал сигаретой на своих потенциальных жертв.

Несколько парней, стоящих за ними, подняли их на ноги прямо за волосы, так что пленённые стонали в агонии.

Вишес остановился перед грузным парнем, который пытался пробиться в футбольную команду, и горящий уголёк сигареты медленно двигался прямо к его лбу.

Они твои ученики, Мелоди. Ты не можешь этого допустить.

Мой отец был прав.

— Бэрон! — я поспешила, немного ускоряя шаг пока шла от пешеходного перехода в парке Либерти. Он не причинит вред ребёнку. Не на моих глазах.

Вишес даже не оказал такой любезности, чтобы повернуться и посмотреть, кто его звал.

— Отведите всех подозреваемых к беседке за стоянкой для допроса. — Его голос был резким и низким.

Та беседка была очень уединённой, в пустынном, пугающем месте, куда никто не ходил по ночам. Ублюдок знал, что делает. Совсем не удивительно.

— Бэрон Спенсер! — Я повысила голос, я была всего в паре футов от него сейчас. Некоторые ученики расступались на моём пути, другие просто посмеивались, когда я мчалась к этому подростку — исчадию ада. Они больше боялись его, чем меня. Я не могла осуждать их за это. — Немедленно прекрати! Отпусти этих ребят!

Когда я добралась до него, он, наконец, развернулся, на его лице было выражение скуки и жалости.

Когда я не отступила, его лицо потемнело. Вишес может и не был таким красивым как Джейми, Трент или Дин, но у него было очень запоминающееся лицо. Он выглядел как парень, в чёрный список которого, тебе бы точно попасть не хотелось. Я с трудом сглотнула, ненавидя себя за то, что чувствую испуг перед ним.

— Я извиняюсь, но напомните мне, кто, мать вашу, вы такая?

Конечно, он знал, кто я. Я каждый день вела у него литературу. Это заставило всех вокруг нас рассмеяться, показывая на меня пивными бутылками и пластиковыми стаканчиками.

Я делала это для вас, придурки.

Жар охватил мою шею, и рука сжалась вокруг ожерелья в виде якоря, я делала так постоянно, когда меня обуревал гнев. Я делала всё, чтобы не смотреть на Джейми, потому что я боялась увидеть то, что было написано у него на лице. Смеялся ли он надо мной, как и все остальные?

— Сделай это немедленно, или я вызову полицию, — мой голос практически не дрогнул.

Вишес сделал шаг вперёд, его лицо оказалось совсем рядом с моим, я видела безумие, пляшущее на его радужке. Его глаза — чёрные как преисподняя, грозили утащить меня на тёмную сторону. Я уперлась каблуками в траву и сжала руки в кулаки. Моё тело гудело от адреналина. Это случилось. Я противостояла ему.

— Я, бл*дь, предупреждаю тебя, милая. Давай, проверь меня. На самом деле, я бы хотел, чтобы ты это сделала. После этого тебя выгонят с твоей работы, и мне не придётся видеть, твою кислую рожу каждый день.

Вот и всё. Я была так зла, что могла ударить по его самодовольному лицу. Я сделала шаг назад, вытаскивая телефон из сумки. Ну, и что, что они уволят меня? Они в любом случае не собирались продлевать мой контракт.

Тёплая знакомая рука остановила меня прежде, чем мои пальцы набрали 911.

— Извинись, — это был голос Джейми.

Но приказ был адресован не мне.

Вишес откинул голову назад и фыркнул, оскалив зубы.

— Ты снова накачался, Фоллоуил? Боже. Ещё даже не полночь.

— Тебе лучше сделать это, — монотонно произнёс Джейми, не обращая внимания на подкол, делая шаг вперёд, лицом к лицу лучшего друга. Теперь они стояли нос к носу, их взгляды источали одно — неповиновение. — Если только не хочешь вылететь из «СексиЗасранцев».

Я была сбита с толку, если не сказать более. Как минимум два удара за это месяц этот парень принял за меня. Вишес и Джейми смотрели друг на друга, не отрываясь. Вишес грозно смотрел исподлобья, прося Джейми «оставить это», каждый мускул на его лице дрожал от гнева — но Джейми не отступал. Наконец, после целой минуты, это произошло. Так сладостно, практически оргазм.

— Сожалею, Грин. — Слова Вишеса были резкими и неискренними, а его плечо врезалось в Джейми. Он выглядел так, как будто произнести это приносит ему физическую боль.

Как бы его безразличные действия не пугали всех в школе, он по-прежнему был простым смертным. Осознающий, что может потерять лучшего друга. И Вишес знал правду. Людям он не нравился, не на самом деле. Они любили Джейми, Трента и Дина. Привлекательных, забавных здоровяков, с которыми он тусовался.

Он нуждался в них.

Но что-то говорило мне о том, что и они нуждались в нём.

— Извинения приняты. А теперь, немедленно прекрати всё это. — Я разгладила свою блузку, изогнула бровь и наклонила голову в сторону его пленников.

— Нет, — твёрдо произнёс Джейми, поворачиваясь ко мне лицом.

Я позволила себя забыться в его лице хотя бы на секунду. Мы вернулись к тому, чтобы вести себя как учитель и ученик, играя наши роли, но я знал эти губы, которые он поджал, скорее всего, чтобы сдержать слова, которые не должен был говорить своему педагогу. Знала, какие они на вкус, и что они могли вытворять под моим тонким потрепанным одеялом.

— Извините, мисс Грин, но вам придётся остаться в стороне. Это дела команды. Даю вам слово, это никак не отразится на вас. Кто-то подставил Трента. — Он покачал головой, его губы сжались от раздражения. — Нам нужно знать кто.

— Мистер Фоллоуил…

— Нет, — сказал он, прерывая меня. — Вы уступите. — Последнее предложение было сказано мягко, а то что последовало за ним, было ещё мягче. — В следующий раз, если увижу, как ты следишь за мной через дорогу, — прошептал он мне на ухо, достаточно близко, чтобы это выглядело подозрительно, но недостаточно, чтобы люди потом болтали об этом, — тебе лучше подойти и сказать «Привет». А ещё лучше, показать своими губами, как ты скучала по мне, вместо того чтобы раздевать меня глазами.

Я не могла ничего сделать с Вишесом и его опасными проделками, я знала это. «СексиЗасранцы» всегда заботились о своих. Трент вновь получил травму, и кто-то должен заплатить за это. У меня практически не было власти над учениками «Всех Святых», но я очень сомневалась, что кто-нибудь, даже директор Фоллоуил, мог остановить их от свершения возмездия.

Медленно, не прерывая визуального контакта с ним, я отступила, пока окончательно не развернулась и не пошла обратно к своим родителям, которые всё ещё ждали меня по другую сторону дороги.

— Всё в порядке? — Мама подтолкнула меня локтем, её глаза сверкали от любопытства, которое у неё вызывало практически всё в этом мире.

— Я позаботилась обо всём, — я избегала её взгляда, притворяясь, что что-то ищу в сумке.

Возможно, я там искала своё достоинство. В любом случае Вишес победил.

И Джейми помог ему.

Но не в ущерб мне. Это кое-что значило.

Очень многое.