Тот день изменил все, потому что в тот день Джейми и я начали переписываться. Это значительно облегчило планирование наших встреч. Более страстные свидания в моей наполовину заставленной коробками квартире. Больше траха в самых безумных позах. Больше украденных поцелуев в стенах школы, когда возбуждаешься от осознания того, что нас могут поймать.

В конце недели Джейми прислал мне свое фото, где он разминал свой бицепс перед зеркалом в раздевалке. Я с трудом решилась открыть сообщение, боясь увидеть что-то пугающее, типа чьих-то прелестей, но потом я вспомнила, что это тот Джейми, про которого я говорю. Он был удивительно ответственным для своего возраста и положения. Из них четырёх он был самым спокойным. Если Вишес был злым, Дин — торчком, а Трент был потерянной прекрасной душой, которая искала свою половинку, то Джейми был цементом, связывающем всех вместе. Он был парнем, на которого всегда можно рассчитывать. И я тоже начала полагаться на него.

Джейми: Научно доказано. Ты объезжаешь лучшего жеребца в этом городе. Этими банками можно убить.

Я: Джейми, тебе восемнадцать. По факту, пожалуйста.

Джейми: Это говорит мне та, которая ложится спать с моим членом, зажатым в руке. Вечером пицца?

Я: Это было лишь однажды. Случайно.

Я: И, да. Но без лука.

Я облокотилась на коробку с книгами и захихикала, как идиотка, обнимая свой телефон. Это беда, подумала я про себя. Что ты творишь? Флиртуешь с ним?

Джейми: Без лука? Тогда, без презерватива. Я чист. Тебя на таблетках.

Я: ТЫ. ТЫ, а не ТЕБЯ.

Я: Договорились.

Джейми: Приятно иметь с тобой дело. (Целую)

О, боже, я должна всё это прекратить. Остановить до того, как мне причинят боль. Всё усложнилось уже тогда, когда я впервые заметила его в классе. Удовольствие от того, что я сплю с ним, было с примесью моих страданий. Он по-прежнему делает мою жизнь наполненной. Наполненной смехом, весельем и потрясающим сексом. Но теперь он тоже вытягивает из меня.

Эмоции, мысли, разум.

Тем вечером Джейми добрался до моей квартиры, завалил меня на диван и покрыл поцелуями всё моё лицо. Я смеялась, стуча кулаками по скульптурному прессу. Мы крутились с ним, наполовину целуясь, наполовину сражаясь и смеясь, прежде чем обоим надо было перевести дыхание, мы рассматривали лица друг друга впервые с того момента, как он вошёл. Он лежал на мне, его взгляд бродил по моему лицу, в поисках ответов на вопросы, которые мы оба боялись задать вслух.

— Как ты узнал, что я на таблетках? — Тишина звучала так громко, что я почувствовала потребность её нарушить.

— Увидел их на полочке в твоей ванной. И так понятно.

— Ну, тогда, давай, разденемся и займёмся грязными делишками. Я знаю, что сегодня пятница и, скорее всего, ты хочешь позависать позже со своими друзьями. — Я ухватилась за край своей футболки и начала стягивать ее.

Он остановил меня, положив свою ладонь на мою.

— Полегче, мисс. Не спеши. Давай, посмотрим какой-нибудь дерьмовый фильм из девяностых, пока ждём нашу пиццу. Сегодня ночью я буду спать здесь.

Я нахмурилась. Вишес устраивал невероятные вечеринки каждые выходные, и «СексиЗасранцы» всегда присутствовали на них в полном составе. Это было что-то вроде обязательства. Мне стало известно об этом, потому что в школе «Всех Святых» получить такое приглашение означало, что ты в числе крутых ребят. Также мне довелось узнать, что сегодня вечером состоится вечеринка, потому что вчера коридоры были заполнены шепотом о том, какие парни собираются сражаться в «Вызове», и какие девчонки собираются попасть в личную комнату отдыха Вишеса, где зависали «СексиЗасранцы».

— А как же вечеринка Вишеса? — спросила я. За последние несколько недель одна только мысль о том, что Джейми сидит в той уединенной комнате с молодыми на все готовыми женщинами, предлагающими ему себя, заставляла меня терять разум. Я ненавидела эти вечеринки, и еще больше презирала Вишеса за то, что он устраивал их.

— Сегодня ночью я планирую устроить еще более крутую вечеринку между твоих ног, — он пошевелил бровями.

Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку.

— Думаю, ты мне нравишься, — промурлыкала я, прижимая свое лицо к его мускулистому торсу. У себя под ухом я слышала биение его сердца.

— Думаю, что ты мне тоже нравишься.

Мое сердце чуть не взорвалось, и я обнаружила, что изо всех сил сжимаю якорь на своем ожерелье, зная, что на этот раз он не сможет уберечь меня от того, чтобы погрузиться еще глубже в то, что мы сами и создали.

На самом деле, я точно знала, что это такое.

Магия.

* * *

В психологии доказано. Люди обманывают самих себя, чтобы отгородиться от того, что они делают. От своих мыслей и чувств. Я была в стадии отрицания, когда дело касалось Джейми Фоллоуила. В своей голове я все преуменьшала. Урезая все до состояния «просто развлечение». Но правда заключалась в том, что еще никогда человек не был настолько мне интересен.

«Вызовы».

Это то, о чем я думала больше всего. Зачем он дрался? Он не выглядел как тип, которому требовалось насилие, чтобы расслабиться. Вишес — да. Но Джейми? Нет. Он казался таким спокойным парнем.

Так что после фильма и пиццы (Без лука. Он запомнил), я спросила его.

Я заранее подготовила его. Зная, что Джейми так просто не собирался откровенничать о том, чем он занимается со своими друзьями. Я опустилась на колени и взяла его — полностью — глубоко в свой рот, поглотив его ствол практически полностью, остальным занялся мой кулак. Он рычал и двигал мою голову вперед и назад, стягивая мои волосы.

— Я собираюсь кончить в твой ротик, — сообщил он. Он возвышался надо мной полностью обнаженный во все свои шесть футов и три дюйма, одной ногой лениво отперевшись о мой холодильник.

Я простонала прямо в его горячую плоть, двигая головой туда-обратно. Мне нравилось это. Чувствовать на себе восхищение и желание молодого человека. Он сводил меня с ума… но я превращала его в зверя.

Мой стон воодушевил его, и он излился мне в рот. Теплая солоноватая жидкость выстрелила прямо мне в горло, и я проглотила ее полностью, отчаянно нуждаясь в каждой капле.

После своего освобождения, он скользнул по двери моего холодильника, медленно выпуская из рук мои волосы, согнув колени, опустился в сидячее положение. Мы оба улыбнулись такой улыбкой, значение которой было известно только нам двоим. Я сомневалась, что могла бы подарить такую улыбку кому-то еще, даже если бы постаралась.

— Что случилось? — Он схватил меня за руку, бесцеремонно и уверенно, и дернул меня так, чтобы я села у него между ног. Что я и сделала, мурлыкая ему в губы, пока мы обменивались медленным, соблазнительным поцелуем. — Посмотрите на мою маленькую балерину, которая научилась отсасывать как в восьмидесятых.

— А что было в восьмидесятых? — Спросила я, чувствуя себя глупо. Можно подумать, что я знаю о восьмидесятых больше него. Он пожал плечами.

— Ничего. Думаю, людям нравилось брать в рот.

Смеясь, я покачала головой. Иногда он был таким смешным, и от этого было так легко расслабиться рядом с этим парнем. Я прижала свою ладонь к его груди.

— Мне нужно спросить у тебя кое-что.

— Ой-ой. У меня проблемы, мисс Грин? Я был плохим мальчиком? Меня нужно выпороть? — Он пошевелил бровями и рассмеялся.

О, боже, он был таким сексуальным. Господи, от этого бросало в дрожь.

Я покачала головой, закрывая глаза, так я не увидела бы его реакцию на то, как я покраснела.

— Расскажи мне про «Вызовы», — сказала я.

Никто из учителей многого не знал о «Вызовах», кроме травм, которые мы замечали по понедельникам утром. Ученики ввязывались в эти кровавые драки на вечеринках у Вишеса, и мы ничего не могли с этим поделать.

Джейми нахмурился.

— Что ты хочешь знать?

— Я хочу знать всё, — я прочистила своё горло. — Где, когда, почему, и больше всего… зачем ты это делаешь?

Его глаза потемнели, и он стянул свои светлые волосы в пучок. Я молча наблюдала за ним, с трудом сглотнув, пока он изучал меня из-под своих ресниц. Я ступила глубже на территорию, которая мне не принадлежала. Мы оба это сделали. Это было интимно и тайно, две линии, которые мы обещали не пересекать за пределами спальни.

Мы нарушали правила?

Мне пришла в голову мысль, что я была первой, кто пересёк эту черту, которую я так поспешила прочертить в наших отношениях. Но также мне пришло в голову, что и не было никакой черты. Это было больше похоже на абстрактную картину из множества линий, окружностей и треугольников. Это был беспорядок, и попытка маневрировать своими движениями во всём этом, между нами, была безнадёжной.

— Это не покинет стен этой комнаты, — предупредил Джейми, опуская подбородок так, что его нос коснулся моего.

— Конечно, — сказала я, так как это было и так очевидно. Мы были по-прежнему на полу, наши ноги были переплетены. В тот момент мне хотелось забыть о том, что я была учителем. Более того, просто сжечь всё это дотла. — Это только между нами. Мне просто любопытно.

— Ну… — Он притянул меня глубже меж своих ног, раскрыв их шире, чтобы я уместилась там. Его глаза сверлили невидимую точку на стене. Ему было трудно. Открыть тайну, которая не принадлежала ему одному. — Где? У Вишеса. Каждые выходные. Парни знают, что им не следует приходить на его вечеринки, если они не в боевом настроении. Но… все это делают. Давай представим. Этот городок чертовски скучный. Мы все богаты, имеем высокий статус и отчаянно желаем заполнить пустоту.

— Какую пустоту?

— Ту самую. Будь то секс, влияние или деньги. Мы дерёмся на теннисном корте. Его отец и мать никогда не пользуются им, поэтому они никогда не замечают пятна крови, которые убирает их персонал в течение недели.

Эта пустота так знакома. Я не хотела ему говорить, что испытывала тоже самое. Дыра в моей душе. И что я тоже нашла способ как ее заполнить. Им.

Неожиданно, он просунул одну руку мне за спину и опустил нас двоих на пол, делая это медленно, чтобы я не ударилась головой.

Его губы изогнулись в злой усмешке.

— Зачем? Потому что это весело. Потому что мужики прямо-таки кастрированы обществом, черт побери, иногда нам кажется, что мы забираем свои яйца обратно. Почему парням так нравится «Бойцовский клуб»? Потому что у каждого чувака, носящего боксеры от Abercrombie & Fitch, который пахнет цитрусовым лосьоном после бритья и знает, кто такой Versace, водит тебя на свидание на ужин в итальянский ресторан с зарубежным фильмом, за спиной есть дикарь, который просто хочет схватить тебя за волосы и затащить в свою пещеру.

Его другая рука протиснулась между нами, скользя вниз по моему животу прямо к намокшим трусикам. На мне было платье до колен, но оно было задрано вверх и, похоже, Джейми это особо не беспокоило. Он яростно потирал мой вход прямо сквозь трусики.

— Как? Кто-то подходит к бассейну, засучив рукава. Это приглашение к бою. Ты не можешь бросить вызов какому-то определенному парню. Другой парень должен быть добровольцем. Цыпочкам это нравится, даже если ты проигрываешь, поэтому парни идут на это, потому что киска прекрасна, даже если у тебя кровоточит губа. Мы используем кулаки. Пинки. Основы всего этого дерьма из ММА. Но мы деремся честно, по большей части. И, если дела выходят из-под контроля, чего обычно не случается, если к этому не имеет отношение Вишес… — Он прикусил губу, грубо стягивая мое нижнее белье и проталкивая в меня два пальца. — Тогда, один из «СексиЗасранцев» прерывает все это дерьмо прежде чем дойдет до неотложки.

Я всхлипнула, сжимаясь вокруг него. Он был грубее, чем обычно, и я сомневалась, что это было совпадением. Он хотел показать мне, что был мужчиной, а не ребенком.

И ему удалось. Внутрь и наружу, внутрь и наружу, он трахал меня своими пальцами, в то время как я корчилась под ним на кухонном полу.

Вот так. Это были «Вызовы». У меня было еще больше вопросов в тот момент, которые я не могла сформулировать, но одно было ясно — Джейми не боялся боли. Во всяком случае физической.

Но насчет эмоциональной?

И что насчет меня? Буду ли я готова принять боль, когда между нами все закончится?

Все, что я знала, так это то, что моей киске он нравится. Так сильно, что я кончила на его пальцы еще до того, как он коснулся моего клитора.

— Для меня ты очень мужественный, — я выдохнула, мои ноги превратились в желе, а глаза были прикрыты.

— А вы женщина, достойная борьбы, мисс Грин.