До конца праздника остался всего час, а Бена все не было. С тяжелым сердцем Анджела украшала праздничный торт восемью свечами.

В небольшом зале кафе, снятом для праздничной вечеринки, веселились дети. Заметив на лице Ларри широкую улыбку, Анджела вздохнула. Сын все еще верит, что Бен появится.

Но она знает: на это лучше не рассчитывать. Ведь всю неделю от него не было ни звонка, ни письма, ни весточки.

Пожалуйста, Бен, не отвергай своего сына! Не разбивай ему сердце, как разбил мое! — молила Анджела.

Поставив последнюю свечу, Анджела взяла спички. Когда она зажигала седьмую свечу, за спиной послышались чьи-то шаги. Сияющее лицо Ларри подсказало ей, что произошло, еще до того, как раздался его восторженный вопль:

— Бен!!!

Все-таки появился! Слава Богу!

Но тут же Анджела с горечью напомнила себе, что Бен приехал ради сына — не ради нее.

Она запретила себе оборачиваться — боялась заплакать. Не стоит слезами портить сыну день рождения.

Дрожащими руками она зажгла последнюю свечу. Ничего. Она выживет. Нет, поправила себя Анджела, не просто выживет — будет жить долго и счастливо. Полной жизнью. Больше не позволит себе бояться рисковать и прятаться от любви.

Да, в один прекрасный день она непременно встретит свою любовь. Только, наверное, не раньше, чем лет через десять. Когда Ларри отправится в колледж и постоянное присутствие Бена больше не потребуется.

Ларри склонился над тортом.

— Не забудь загадать желание! — напомнила Анджела.

— Я уже загадал! — Задув разом все свечи, Ларри поднял сияющий взгляд на Бена. — Ну вот, теперь оно обязательно исполнится!

Гости дружно зааплодировали.

— Пойду нарежу торт, — предложила Эбби, — а Филип разложит по тарелкам мороженое.

— А что же мне делать? — поинтересовалась Анджела.

Эбби молча кивнула головой в сторону Бена.

Придется все-таки обернуться. Анджела сделала глубокий вздох, набралась храбрости…

Бен стоял перед ней с большим свертком в руках. В костюме и при галстуке, словно приехал на вокзал прямо с работы. Мистер Адвокат заглянул на огонек. Хоть Анджела и знала, что приехал он не к ней, сердце ее отчаянно забилось, и в груди словно затрепетала крыльями сотня крошечных бабочек. Ах, если бы можно было выключать любовь!

Ничего страшного, напомнила она себе. Он здесь всего на несколько часов. Анджела глубоко вздохнула и расправила плечи.

— Куда мне это положить? — спросил Бен.

Стараясь не замечать, как сжимается сердце, Анджела кивнула на стол у стены, где уже лежало множество подарков.

— Вон туда.

От его улыбки кровь ее рванулась по сосудам со скоростью курьерского поезда. Да что же это такое, черт побери?! Так нечестно! После субботнего вечера, когда Бен ее оттолкнул, Анджела должна была бы возненавидеть его на всю жизнь… Но нет. Не получается.

— Спасибо, что приехал, — выдавила она, очень стараясь, чтобы голос звучал холодно и спокойно. — Для Ларри это очень важно.

— А для тебя?

Да что он, издевается над ней?!

— Не здесь и не сейчас, — прошептала она одними губами.

— Но мне нужно с тобой поговорить.

— Нет.

Бен шагнул к ней.

— Я был не прав…

— Прошу тебя! — взмолилась она шепотом. — У Ларри день рождения! Не надо портить ему праздник!

Взгляд Бена потемнел.

— Тогда — позже?

Каким-то чудом она сумела кивнуть. Позже, да, как можно позже. Лучше всего — никогда. В ушах Анджелы еще звучали жестокие слова Бена — о том, что ему не нужна семья, что нынешняя жизнь его вполне устраивает.

Она его любит, а он ее — нет. О чем тут говорить?

По крайней мере, он любит сына. Иначе бы не приехал. Очевидно, подумав, он изменил свое отношение к отцовству. Должно быть, это он имел в виду, сказав, что был не прав. Что ж, это очень хорошо. И для него, и для Ларри. А ей, Анджеле, придется довольствоваться этим и не мечтать о большем.

Что ж, она справится. Научится с этим жить. Но говорить тут не о чем. Разговоры только разбередят ее рану.

Единственное, чего хотел Бен весь этот вечер, — остаться с Анджелой наедине. Но она упорно избегала его общества. И даже теперь, когда он привез Ларри домой, Анджелы не было рядом — она осталась в кафе, сославшись на то, что должна прибраться после праздника.

— Твой подарок — самый лучший! — Ларри прижимал к груди подарок Бена — новые роликовые коньки. — Спасибо тебе большое-пребольшое!

— Рад, что тебе понравилось.

И будем надеяться, мысленно добавил Бен, что Анджеле мой подарок понравится не меньше.

— Ужасно понравилось! — восторженно продолжал мальчуган. — Никогда еще у меня не было такого классного дня рождения!

Где же Анджела? — нетерпеливо думал Бен. Внутри у него все сжималось от волнения. Она должна его выслушать. Должна понять.

— Мне только хотелось бы… — проговорил Ларри, поднимая на него глаза.

Мольба в его голосе тронула Бена до глубины души. Чего бы ни хотел его сын, он это получит.

— Чего бы тебе хотелось?

— В этом году я просил у Санта-Клауса много разных вещей, и ролики тоже, — признался Ларри. — Но больше всего просил об одном.

— О чем?

— Чтобы Санта-Клаус подарил мне папу.

У Бена перехватило дыхание. Неужели? Нет, на такое он даже надеяться не мог…

— Мой настоящий папа на небесах, а оттуда не возвращаются. Но мне так хочется, чтобы у меня был папа! Как ты думаешь… ты не сможешь стать моим папой?

Если правда, что от счастья можно умереть, то в эту минуту Бен был близок к смерти. Сбывались его мечты; более того, он получил то, о чем и мечтать не мог!

— Конечно, сынок. Иди сюда.

Ларри подбежал к нему, и Бен крепко обнял сына.

— Ничего на свете я так не хочу, как стать твоим папой! Но сначала надо узнать, что скажет об этом твоя мама.

Улыбка Ларри просияла ярче многоцветных огней на елке.

— Санта-Клаус в магазине мне сказал: чудеса случаются, когда в них веришь.

Бен вздохнул. Судя по тому, как холодно приняла его сегодня Анджела…

— Что ж, будем надеяться, что Санта-Клаус не ошибся.