К тому времени, когда у драконоборцев объявили последний свободный день, у Дилля созрел план мести коварному торговцу.

— Мы будем бить по самому больному для него месту, — сказал он Гунвальду и Герону.

— И детей у него уже никогда не будет! — кровожадно улыбнулся каршарец.

— Нет, Гунвальд, не туда. Бить будем по его кошельку.

— О, — варвар озадаченно почесал затылок. — Думаешь, это больно? У меня кошель несколько раз даже срезали — уверяю тебя, я ничего не почувствовал.

— Верь ему, — монах похлопал варвара по плечу. — Дилль дело говорит — Джилбрун всегда был скрягой, каких поискать. Вот только как именно ты собираешься это проделать?

— Для начала мне нужны деньги — чем больше, тем лучше. А ещё твоя помощь, Герон.

— Моя? — изумился монах.

— Да, ты будешь продавать чудодейственные эликсиры из знаменитого Карлисского монастыря. Эти эликсиры творят настоящие чудеса — они даже мёртвого на ноги способны поднять. Мужики от них в постели становятся похотливыми и неудержимыми демонами, а женщины взлетают на вершины блаженства. Словом, эти настойки — знак высшего благоволения Единого к людям, и только крайняя нужда заставила настоятеля Карлисского монастыря отправить тебя, скромного брата Герона, продавать чудодейственное средство в столицу. Ну, как?

— Что-то я не припомню никакого Карлисского монастыря, тем более знаменитого, — пробормотал монах.

— Зачем нам продавать такое волшебное средство? Лучше сами его выпьем, — заявил варвар.

Дилль закатил глаза к потолку пажеской казармы, расписанному картинами из жизни древних воителей, и вздохнул.

— Чувствую, мне придётся тяжко. Это просто легенда такая, — и, видя, что объяснение запутало варвара ещё больше, добавил: — Придумал я всё. Про монастырь и эликсир.

— Тьфу! — сплюнул каршарец. — А я-то подумал…

— Так, Гунвальд, ты особо не старайся ни во что вникать — ты в этом деле участвовать всё равно не будешь. Иди, поспи, — Дилль решительно указал на кровать. — А нам с Героном кое о чём потолковать нужно.

— Почему это я не буду участвовать? — обиделся каршарец. — Я хочу лично начистить рыло этому хорьку.

— Потому что Джилбрун тебя знает. Ты же не хочешь испортить нашу месть? Нет? Тогда отдыхай и не мешай взрослым дядям обсуждать важные дела.

Каршарец искоса посмотрел на «взрослого дядю», который макушкой не доставал ему до плеча, некоторое время постоял в раздумьях — а не дать ли нахальному «задохлику» подзатыльник, потом решил, что «не дать», ибо Дилль старается для него же. Спать Гунвальд не пошёл, но и в разговор больше не встревал — только слушал, что придумал рыжий пройдоха.

— Запомни: твоя задача — не просто продавать эликсир всем желающим по сребренику за склянку, но и при этом громко стенать, что такая чудодейственная вещь уходит практически за бесценок. Самое главное — чтобы Джилбрун услышал это. А потом возжелал приобрести у тебя всю партию по дешёвке.

Монах кивал, правда, явно ничего не понимая. Дилль раздражённо всплеснул руками.

— Герон, ну хоть ты-то не тупи! Если ты не сможешь справиться со своей ролью — ничего не получится. Чего ты не понимаешь?

— Но почему вдруг этот скряга решит купить у меня твой якобы чудодейственный эликсир?

— Потому что мы создадим около него бурную торговлю. Он уверится, что сможет продавать не хуже тебя и будет готов заплатить нужную цену.

— По-моему, пустое это занятие, — проворчал Герон. — Столичные жители не дураки и не кинутся покупать за сребреник незнамо что у какого-то монаха.

— Покупателей я беру на себя, — нетерпеливо сказал Дилль. — Ты понял, что должен делать? Потом прибудет гонец, который сообщит тебе важную новость, что в пригороде Тирогиса умирает бывший настоятель Карлисского монастыря, который желает видеть одного из собратьев. Ты начнёшь собираться и причитать, что теперь придётся ехать обратно с непроданным товаром, и твой нынешний настоятель с тебя шкуру за это спустит. Я не я буду, если Джилбрун не клюнет на это и не предложит купить твой эликсир. Ты не сразу, но согласишься, отдашь ему всю партию за полцены и удалишься. Вот и вся твоя задача.

— Думаю, справлюсь, — снова кивнул монах. — Только потренироваться надо.

— Тренируйся, а мне ещё нужно денег раздобыть.

Дилль подошёл к Каюрту и после недолгих переговоров получил от него один золотой окс и шесть сребреников. После этого Дилль отправился в путешествие по казарме, пытаясь убедить драконоборцев ссудить ему деньги до вечера, при этом обещая вернуть вдвое. Одни раздражённо отказывались, другие разводили руками и объясняли, что денег у них нет ещё с прошлого свободного дня — всё спустили в кабаках да на гулящих девок. Тем не менее, когда Дилль закончил обход казармы, в его кошеле было два золотых окса, двадцать три серебряных и ещё горка медяков в количестве тридцати штук.

Диллю этого показалось недостаточно, и он направился в комнату к магу Эрстану. Поздоровавшись, он сразу приступил к делу:

— Эрстан, мне нужно три золотых. Вечером верну шесть.

Челюсть мага отвисла — никто ещё не обращался к нему со столь странной просьбой. Драконоборцы — и прошлые отряды, и нынешний сбор поголовно предпочитали избегать общения с магом, видя в нём своего врага — что было не так уж далеко от истины. Единственный, кто не боялся разговаривать с ним, был Дилль, но и от него Эрстан не ожидал просьбы занять денег.

— Надеюсь, ты не задумал напиться вусмерть?

— А если бы и задумал, разве это хуже, чем смерть от лап дракона? — невесело усмехнулся Дилль. — Нет, мне деньги нужны для дела — надо наказать одного барыгу. Он нашего варвара облапошил, хочу преподать ему урок на будущее. Ну и деньжат наварить немного, если получится.

Маг постучал пальцами по столу, раздумывая, можно ли доверить немаленькую сумму человеку, которому, собственно, терять уже нечего. Наконец он поднялся, открыл шкатулку и достал из неё пять золотых оксов.

— Держи. Вдвое можешь не возвращать. Надеюсь, у тебя всё получится. Вернёшься — расскажешь.

— Непременно. — Дилль подбросил весело звякнувшие золотые кругляши и удалился.

* * *

— Ну, и куда мы идём? — поинтересовался Гунвальд. — Лавка вонючего хорька не здесь.

— Сначала нужно провести подготовительные работы, — туманно пояснил Дилль. — Сейчас я найду нужных мне людей, а потом мы обоснуемся в «Стойле дракона» — там будет наш штаб. Кстати, Гунвальд, там же ты сможешь потолковать с той служанкой, что с тебя в прошлый раз глаз не спускала. Помнишь, я тебе говорил, как надо за ней ухаживать? Так что дерзай. Главное — будь напористым. Ага, вот и нужные люди.

Монах и каршарец недоумённо переглянулись — «нужными людьми» оказались несколько мальчишек-оборванцев.

— Здорово, парни! — поздоровался Дилль.

— И тебе того же, драконоборец! — Шаберт — старший из пацанов, поднялся. — Тебя опять куда-то провести надо?

— Нет, но есть важное дело. Нам нужно уладить дело с одним зарвавшимся торгашом, а у вас есть возможность заработать. Скажем, по паре сребреников на брата.

Услышав про «пару сребреников», глаза мальчишек загорелись. Дилль улыбнулся и принялся командовать:

— Тогда начнём. Мне нужно много маленьких пузырьков. Можно глиняных, но лучше стеклянных. Это первое. Второе: мне нужна смола или сургуч и красивые шнурки. И третье: нужна лошадь с повозкой. Лошадь и повозку покупать не надо — просто взять на пару часов.

Пацаны коротко посовещались. Шаберт почесал грязный нос и сказал:

— Стеклянные пузырьки можно найти в квартале благовоний, но нас оттуда выгонят. А вот если глиняные — то даже далеко ходить не надо. На соседней улице гончар Николас живёт. Он одно время делал маленькие кувшины для парфюмеров — может, и сейчас что найдётся.

— Замечательно!

— Смолу и шнурки мы тоже найдём. А вот лошадь и повозку… Можем попробовать украсть…

— Не надо! — решительно отмёл это предложение Дилль. — У кабатчика наверняка есть. Ладно, это мы решим позже. Ты, — он ткнул пальцем в сторону одного из мальчишек, — беги к Николасу, узнай, сколько он хочет за свои кувшинчики. Можешь поторговаться, но купи их в любом случае. Держи два сребреника, этого хватит с избытком.

Дилль дал второму мальчишке двадцать медяков и отправил его за смолой и шнурками.

— Шаберт — тебе поручается самое важное дело. Ты найдёшь мне людей, которые должны будут подойти вот к этому монаху и купить у него кувшинчик. За это они получат сребреник. Чем больше ты найдёшь народа — тем лучше. Сразу оговаривай, что выглядеть они должны прилично — никаких оборванцев и попрошаек в роли покупателей быть не должно. Только добропорядочные крестьяне или ремесленники. Торговцы тоже подойдут, если, конечно, согласятся. Всё понял? Тогда дуй собирать народ. Встречаемся в «Стойле ржавого дракона».

Мальчишки разбежались. Гунвальд проводил их взглядом и хмыкнул.

— Дилль, похоже плакали наши денежки. Думаю, пацаны не вернутся.

— Вернутся, — убеждённо ответил Дилль. — Украсть деньги они могут запросто, но если ты им доверился — в лепёшку разобьются и всё сделают. Ещё и сдачу вернут, вот увидишь.

Они отправились в «Стойло ржавого дракона», где у хозяина Дилль арендовал лошадь и телегу. Вскоре примчался первый мальчишка и сообщил, что кувшинчиков у гончара нет — он купил всего штук пять. Дилль поморщился — задуманный план трещал по швам.

— Ладно, обойдёмся без мелкой посуды, — решил он. — Эти пузырьки оставим для начала, эликсир будем разливать по кружкам, а торгашу продадим оптом. Гунвальд, сходи, купи у хозяина пару больших кувшинов.

Постепенно к кабаку начали собираться люди, присланные Шабертом. Одних Дилль сразу забраковал, найдя, что вид у них не внушает нужного доверия, другие оказались несколько… туповатыми — они так и не смогли понять, что от них требуется. В итоге Дилль выбрал пятерых, чьи внешность и сообразительность оказались на достаточном уровне, и принялся объяснять им предстоящую задачу.

Хозяин «Стойла» — здоровенный Рохмиро, хмурился, не понимая, зачем все эти люди собираются в его заведении, если ничего покупать не собираются. Дилль, уловив недовольство Рохмиро, пообещал оплатить временные неудобства. Заодно попросил — за отдельную плату, разумеется, подыскать ему «покупателей»:

— Рохмиро, нет ли у тебя на примете людей, которые смогут купить у этого монаха эликсир и заработать на этом сребреник?

Хозяин кабака усмехнулся в чёрную бороду и кивнул.

— Ладно, пройдусь по соседям. Но чтоб без обмана насчёт оплаты.

Когда вернулся Гунвальд с кувшинами, Дилль отправил мальчишек наполнять их водой. Сам каршарец снял с головы шлем, пригладил волосы и прошёл на кухню.

— Берите прямо из лужи, да чем грязнее будет лужа, тем лучше, — напутствовал Дилль мальчишек. — А ты, Герон, сразу же запечатай кувшины. И не забудь обтереть, чтобы вид у нашего эликсира был товарный. Я пока займусь…

Дилль не успел договорить — из кухни послышались возмущённые женские вопли, и в общую залу вывалился Гунвальд с мокрыми волосами. Вслед за ним бежала Линда, держа за ручку осколок кувшина.

— Кобель несчастный! Я тебе покажу «увивалась»! Вот погоди, сейчас сковороду возьму!

Каршарец с грацией несущегося бизонобыка пронёсся мимо Дилля и Герона, за ним промчалась разъярённая служанка. Хозяин кабака проводил взглядом убегающего варвара и, решив, что Линда сама справится, удалился на кухню. Дилль и монах обменялись улыбками и принялись в деталях обсуждать предстоящее мероприятие.

Когда часы на главной башне пробили полдень, в квартале чародеев появилась повозка. Под уздцы лошадь вёл монах церкви Единого с низко надвинутым капюшоном, из-под которого выглядывала только борода. Монах нерешительно потоптался, затем обратился к скучающим стражникам, стоявшим около одной из чародейских лавок:

— Господа, я думаю, что если некоторое время поторгую здесь чудодейственным эликсиром, то это не будет нарушением городского порядка?

И в подкрепление своего предположения сунул трём стражникам три сребреника. Старший патруля многозначительно приподнял бровь.

— Вообще-то мы должны пресекать подобную торговлю, но если мы этого не увидим… Я, конечно, уведу отсюда своих ребят, но ведь есть ещё и дежурный маг, который куда-то отошёл по своим делам. Это ещё монета. Ты, монах, не переживай, я — командир патруля, что прикажу, то маг и сделает. Но на командире, сам понимаешь, ответственность двойная.

Монах намёк понял, и ещё два серебряных окса перекочевало из его кошеля в ладонь командира патруля.

— Так, парни, кажется у нас было дело на улице Бондарей. Пойдём-ка, проверим, как там поживает старый Лагель. Может, он нас кружкой-другой угостит. А ты, Берех, найди нашего дежурного мага, отдай ему вот этот окс и скажи, что он свободен ещё часика три-четыре. Думаю, — тут начальник отряда стражи кинул выразительный взгляд на монаха, — этого времени всем хватит, чтобы закончить свои дела.

Городской патруль удалился, а монах, убедившись, что нужная ему лавка находится рядом, разложил на соломе в телеге несколько маленьких кувшинчиков и три больших. Редкие прохожие кидали безразличные взгляды на монаха и проходили мимо.

— Чудодейственный эликсир из Карлисского монастыря, — густым басом провозгласил он. — Придаёт сил немощным, здоровых делает ещё сильнее.

Два ремесленника остановились и зашушукались, из соседних лавок начали выглядывать владельцы, недовольные незваным конкурентом. Хозяин лавки, рядом с которой стоял Герон, тоже вытаращился на монаха с откровенным недовольством.

— Эликсир освящён лично настоятелем Карлисского монастыря преподобным Изанотом. Принимающие эликсир мужчины в постели становятся похотливыми и неудержимыми, — Герон заставил Дилля повторить его речь, заучил её и теперь воспроизводил почти дословно, исключив только «демонов». — А женщины взлетают на вершины блаженства. Карлисский эликсир — знак высшего благоволения Единого к людям. Покупайте сейчас, пока эликсир неимоверно дёшев — только крайняя нужда заставила нашего настоятеля… — тут Герон сделал паузу — Дилль в последний момент надумал взвинтить ценник вдвое, и теперь монах боялся запутаться. — … назначить цену в два серебряных окса за маленький кувшинчик.

Торговцы, услышав такую несусветную цену, прыснули от смеха. Монах невозмутимо продолжал бубнить:

— Знаменитый Карлисский эликсир. Покупайте, пока дёшево — всего пара сребреников за кувшинчик.

Торговцы продолжали скалиться до тех пор, пока к монаху не подошёл не то мелкий чиновник, не то ремесленник.

— Скажи-ка, достопочтенный, ты из того самого Карлисского монастыря, в котором излечилась герцогиня Брантская? Помню, её увезли туда почти при смерти, а вернулась обратно она полной сил.

— Да, добрый человек, именно оттуда. Я даже помню эту герцогиню — на редкость склочная женщина, да простит её Единый.

— Склочная! — Дилль, а это был он, всплеснул руками. — Да она ужас всех слуг в герцогском дворце. Я тебе по секрету скажу, что герцог её отправил в ваш монастырь, чтобы она по дороге померла. А она не только сумела добраться, но ещё и буквально ожила. Ох и ругали мы ваш монастырь за это — она нам потом ещё десять лет покоя не давала. А уж бедному герцогу с тех пор совсем жизни не стало — герцогиня его в постели так замучила, что он даже на девок заглядываться перестал.

Говорил Дилль достаточно громко — разумеется, его рассказ услышали все: и торговцы, и прохожие. И если первые только переглядывались, то вторые начали собираться около монаха.

— Её отпаивали вот этим эликсиром, — монах поднял один из кувшинчиков. — Если бы не пожар в монастыре, наш настоятель ни за что бы не разрешил торговать эликсиром. Но монастырю нужны деньги.

— Знаешь, достопочтенный, я, пожалуй, куплю у тебя порцию, — решился «чиновник». — Уж если полумёртвая герцогиня стала такой… ненасытной, то, думаю, мне тоже поможет.

— Будешь в постели настоящим жеребцом, — подтвердил монах, пряча в кошель полученное серебро. — Но советую взять и вторую порцию — тогда ваша семейная пара будет в полной гармонии.

— Уж больно дорого, — засомневался покупатель.

— Знал бы ты, сколько твоя герцогиня платила. Так что два сребреника за кувшинчик — это просто бесплатно.

Дилль махнул рукой и приобрёл второй кувшинчик. Серебряная монета исчезла в кошеле монаха, а взгляды торговцев стали ещё более недоумёнными.

— Да пребудет с тобой и твоей женой благословение Единого, — монах широко окрестил покупателя. — Подходите, покупайте — после приёма карлисского эликсира вы забудете на год-два дорогу к лекарям и магам здоровья!

— Это правда? — осведомилась согбенная старушка, неспешно ковылявшая мимо. — А то я, милок, уже столько денег оставила в лавках этих обманщиков.

— Бабуся, наш эликсир лечит любую заразу, — авторитетно заявил Герон. — Бери, не пожалеешь. Лишай, ломота в костях, недержание — всё это проходит после двух-трёх глотков.

Минуту спустя старушка удалилась с покупкой. За ней к монаху подошёл кузнец с жалобой на ревматизм в локтях и после пространных объяснений монаха тоже купил порцию карлисского волшебства. Затем подошла симпатичная светловолосая девушка с перевязанной щекой — это Линда из «Стойла ржавого дракона» тоже решила заработать серебряную монетку. Герон плеснул ей «эликсира» в кружку и заверил, что к утру зубная боль пройдёт.

Через десять минут около телеги монаха скопилась небольшая толпа — люди делились друг с другом сведениями о чудесном эликсире и покупали, покупали, покупали…

Глазевший на это столпотворение торговец из ближайшей лавки протолкался через толпу к монаху и набросился на него с руганью.

— Эй, долгополый, а ну убирайся отсюда! Здесь запрещено торговать на разнос! Я сейчас стражу позову!

Герон посмотрел на подошедшего — невысокий, остролицый, крохотные, неприятные глазки… По описанию Гунвальда похож на их предполагаемую жертву — Джилбруна. Да и вышел он из нужной лавки.

— Позови, — прогудел монах.

Торговец разъярился ещё больше, когда не увидел стражников, ещё недавно подпиравших стену здания.

— Куда подевались эти бездельники? Ладно, я с ними потом разберусь, а ты давай, уматывай отсюда!

— Слушай, отстань, — миролюбиво сказал монах, — не видишь — у меня торговля идёт. Люди-то понимают, что такую чудесную вещь получить всего за два сребреника — это почти бесплатно.

И отвернулся от сердитого торговца. Тот некоторое время молчал, глядя, как в большом кувшине уменьшается количество эликсира, а толпа жаждущих купить, напротив, растёт. Люди гомонили, толкались, рассказывали друг другу слухи о знаменитом Карлисском монастыре и его чудесном эликсире, а также благодарили Единого за то, что он послал этого монаха в столицу.

Герон настолько вошёл в азарт, что уже и сам почти поверил в чудесные свойства своего товара, а потому на его лице отразилось настоящее недовольство, когда он снова увидел перед собой торговца.

— Опять ты?

— Достопочтенный брат, можно ли перекинуться с тобой парой слов? Давай отойдём в сторону.

Герон только хмыкнул — торгаш пять минут назад слюной брызгал от ярости, а тут вдруг стал таким вежливым.

— Говори, только поскорее, — сказал он, последовав за ним. — Времени мало — уже завтра к вечеру я должен уехать обратно, а мне ещё нужно продать весь эликсир. Не продам — настоятель на меня такую епитимью наложит, что небо с овчинку покажется.

— Собственно, я и хотел тебе помочь, — Джилбрун улыбнулся, по мнению Герона — весьма неискренне. — Вижу, что этот карлисский эликсир — вещь знатная, и готов купить у тебя весь товар оптом. По одному сребренику за полкружки. А тебе не нужно будет стоять на холоде — сможешь сразу отправиться хоть в обратный путь, хоть в кабак.

Герон не удержался от усмешки. Дилль был прав — торговец попался на крючок. Причём, даже раньше того, как прибудет мнимый курьер. Вот как жадность лишает людей разума!

— В кабак? Заманчиво звучит. Я почти согласен, вот только мне велели продавать по два окса.

— Но ты же понимаешь, что я не смогу продавать дороже, чем сейчас просишь ты, — всплеснул руками торговец.

— Э-э, перестань! Если бы не пожар и не крайняя нужда в деньгах, мы бы продавали такую порцию за золотой окс.

В глазках Джилбруна заплясали огоньки алчности, однако он по-прежнему пытался уговорить монаха. Герон в свою очередь доказывал, что два сребреника — это смешная цена. Потом Герон сделал вид что сдаётся и махнул рукой.

— Ладно, уговорил — полтора сребреника. Скажу настоятелю, что один большой кувшин я разбил по пути.

— По рукам!

— По рукам! Лошадь с телегой, разумеется, в цену не входит.

— Ну, о чём разговор, достопочтенный! Твоё копытное меня не интересует. Давай, выгружай товар ко мне.

Тем временем собравшиеся люди шумели и ругались, требуя продать им животворящее зелье. Герон поднял руки, требуя тишины, и зычным голосом объявил:

— Сейчас вы получите знаменитый карлисский эликсир, только подождите немного — нам с этим торговцем надо кое-что решить.

И удалился вслед за Джилбруном в лавку. Не прошло и пяти минут, как монах снова появился на улице и направился к телеге, при этом его раздувшийся кошель весело позвякивал на каждом шагу. Герон благословил толпу, пригласил всех посетить Карлисс и уехал. Джилбрун, ласково улыбаясь покупателям, объявил:

— Полкружки целительного карлисского эликсира теперь стоит три сребреника. Но поторопитесь — завтра цена может подскочить до четырёх…

Народ, как по команде, дружно начал расходиться в разные стороны.

— Эй, эй, вы куда? Это же карлисское чудо! Берите по два сребреника, я пошутил! Куда же вы?!!

Джилбрун надрывался до тех пор, пока последний потенциальный покупатель не скрылся за изгибом улицы. И тут в голову торговца закралась нехорошая мысль, от которой он разом вспотел. Он макнул палец в жидкость, понюхал, затем лизнул…. Ничего особенного, разве что чудесный эликсир запахом весьма походил на… лошадиную мочу — мальчишки-то наполняли посуду из лужи возле конюшни.

— Чума на твою голову, монах! — заорал он. — Я найду тебя даже на краю света и заставлю вернуть мои деньги втройне! Я выпущу твои кишки и намотаю тебе же на шею! Я натравлю на тебя всю стражу Тирогиса…

На крики торговца начали выглядывать обитатели верхних этажей соседних зданий. Невесть откуда появились мальчишки и радостно скалились, глядя на обманутого и разъярённого Джилбруна. Даже владельцы соседних лавок усмехались — нечистого на руку торговца никто не любил.