Александр вел «Ястреб», осторожно лавируя в потоках взлетающих и опускающихся судов, хотя, конечно, их было гораздо меньше, чем казалось на экране. Когда шлюп вышел на орбиту вокруг Танжера, диспетчерская служба космопорта отключила сопроводительный сеанс. Александр принялся наматывать витки около планеты, не уходя в космос. Эрл спросил, что за странные маневры совершает капитан, уж не закружилась ли у него голова?

— Видишь ли, несмотря на постоянное присутствие на корабле команды, кто-нибудь мог прицепить нам «свистульку» и теперь идти за нами по ее сигналу. Сейчас я смотрю, нет ли за нами «хвоста».

— Это называется мания преследования! — усмехнулся Эрл.

Александр сделал еще несколько кругов на орбите, но никто за ними не увязался. Тогда он передал управление Эрлу, а сам пошел на оружейные палубы. Борнссон спал под новенькой трехсотмиллиметровой пушкой, и ему снились пьяные кошмары. Об этом можно было догадаться по его судорожным движениям и просьбам типа «Не надо меня поджаривать».

Александр принял на себя командование орудиями, а они, капитан был уверен, наверняка понадобятся. Самые худшие его ожидания оправдались, и с избытком. Только «Ястреб» вышел за пределы системы Танжера, как Эрл доложил, что корабельный компьютер обнаружил за тринадцатым стационарным бакеном корабль. Сиссианский тяжелый крейсер класса «генерал Фор».

— Не иначе наши старые знакомые, — завершил доклад Эрл.

Александр приказал Тору рассчитать курс на систему Медузы Тита, но в обход крейсера. «Только сильно не уклоняйся в сторону, где-нибудь рядом есть еще парочка таких железяк, — сказал он и добавил: — Сиссиане скоты, конечно, но не дураки. Готов поставить свою долю от будущей добычи, что здесь ошивается не меньше четырех крейсеров».

Никто в рубке не стал спорить против очевидного, ибо в углу монитора виднелся второй огонек, идущий курсом наперерез. Первый крейсер продвигался к ним справа. Эрл доложил, что если так будет продолжаться еще десяток минут, то первый сиссианин окажется у них в тылу, второй подойдет слева, и «Ястреб» не спасет никакая скорость, потому что впереди-справа приближаются еще двое. Александр прибежал в рубку и своим взглядом оценил обстановку. К сожалению, все обстояло так, как говорил Эрл. Пока что их преследователи находились вне дистанции огня и для шлюпа еще существовала брешь в сжимающемся кольце. Об этом в один голос крикнули Эрл и Тор. Александр мрачно уставился на экран, что-то внутри его говорило: это — обман.

— Они все время «висели» над Танжером, конечно за пределами системы и караулили нас. Значит, приготовили какую-то пакость. Они показывают, что возьмут нас в каре и сомнут, но у нас есть выход для бегства. Только я уверен, что это ловушка и, похоже, мы здорово влипли. Там нас ждет не меньше трех крейсеров.

Александр был не прав — там их ждали четыре тяжеловооруженных корабля. Невозмутимый компьютер высветил эти данные.

— Ого, мышеловка-то захлопывается! — Эрл нервно сжал рукоять штурвала.

Александр усмехнулся:

— Я как-то слышал одну древнюю сказку, что на Земле есть большие животные — слоны и они боятся крошечных мышей. По-моему, эти «слоны» тоже боятся нашей «мышки».

— Тем не менее они имеют реальный шанс просто-напросто численно затоптать нас, несмотря на страх! — проворчал Тор.

— А что ты можешь предложить? — огрызнулся капитан. — Смотри: назад нам уже не пройти. Я вижу единственный выход: надо прорываться мимо вот этого одиночного корабля. Мы должны успеть разбить его или хотя бы проскочить до того, как остальные крейсера подойдут ему на помощь. Если не успеем, то они нас просто сожгут заживо. Отражатели сдохнут за пять минут и нам крышка!

Александр взял коммуникатор.

— Боевая тревога! Таулер, приготовься выжать из двигателей все по команде первого помощника. Давай, Эрл, как достигнешь дистанции огня, разворачивайся прямо на крейсер. Эркин откроет огонь из носового деформатора и пушки. Потом подойдешь еще на сотню километров и разворачивайся к нему бортом.

Глаза Эрла блеснули, и он оскалился в нехорошей усмешке — понял замысел капитана. Наученные примером «Разрушителя», крейсера на этот раз приближались к «Ястребу» носовой частью и берегли свою корму. Все, кроме одного, мимо которого Александр и хотел провести шлюп. Целью маневров был разворот крейсера в позицию, из которой «Ястреб» мог повредить его кормовую обшивку, а за ней — генераторы и двигатель. Александр дал Эрлу последнюю инструкцию: «Все время держи со мной связь!» и умчался на оружейные палубы.

Весь экипаж уже надел скафандры. Александр тоже по пути облачился в него и уселся за контрольный деформатор. По этому орудию корабельный компьютер будет учитывать вращение, допуски, параллакс, промахи, и исправленные данные будут введены на остальные деформаторы. Та же система была и на лазерных пушках. Там к контрольному орудию приник помощник Борнссона, инсектоид по имени Зубар, имя которого целиком никто не мог запомнить (оно имело больше пятнадцати слогов, поэтому его сократили до первых двух). Сейчас большие фасеточные глаза инсектоида приникли к прицелу главной пушки, а усики его порывисто вздрагивали от возбуждения в предвкушении боя. Кроме них, стрелков за орудиями не было, остальными орудиями управлял компьютер.

Через сетку прицела Александр смотрел на яркие звезды, блестящие, словно алмазы на черной бархатной подстилке. Скоро они померкнут под слепящими лучами лазеров. Эрл оставил в рубке включенной громкую связь, и Александр слышал напряженные голоса друзей. Эркин ушел в носовую орудийную башню, которую оборудовали деформатором и трехсотмиллиметровым лазером, и приготовился открыть огонь. Сиссианский крейсер сделал пару выстрелов, но расстояние было еще слишком велико, и лучи только с шипением прошлись по отражателям «Ястреба», не причинив им вреда.

Но вот дистанция сократилась, и корпус шлюпа начал содрогаться от ударов энергии, которую посылали восемь носовых пушек крейсера. Эркин спокойно, словно на тренировочном стенде, прицелился и сделал первый выстрел. Александр установил прерыватель на сдвоенные орудия: сначала включался деформатор, чтобы разрушить обшивку, а за ним, с опозданием на долю секунды, стрелял лазер. На носу крейсера между двух пушек появилось искореженное пятно двух метров в диаметре, и сразу же туда ударил лазерный разряд. Во все стороны брызнул расплавленный металл, окалина, быстро остывая, заструилась вдоль корпуса крейсера.

Но первый выстрел еще не пробил толстой брони, поэтому Эркин сделал еще четыре. Бортинженер, видимо, повредил контрольную пушку, так как носовые орудия крейсера замолчали. Сразу же после этого Эрл подал сигнал Александру и произвел разворот. На таком расстоянии можно было рассматривать сиссианина невооруженным глазом. Если бы корабли прошли таким курсом еще минуту, команда «Ястреба» имела бы реальный шанс познакомиться с абордажным отрядом, находившимся на борту крейсера. Но этого допустить было нельзя — если подоспеют остальные корабли противника, то конец боя не будет вызывать никаких сомнений. Для этого даже не понадобится абордажная команда с ближайшего крейсера. Александр включил деформаторы на полную мощность и нажал на гашетку.

Хотя шлюп вращался, но на прицеле он постоянно видел устойчивое изображение вражеского крейсера, передаваемое бортовым компьютером, иногда прерывающееся, когда огонь пушек сиссиан накрывал датчики слежения. Он не отпускал гашетку и видел, как с кормы крейсера летят осколки обшивки и отражателей, вырванные сжатым гравитационным полем, посланным деформатором. Зубар ритмично поскрипывал, наверное, пел боевую песню своего народа, но это не помешало ему методично стрелять в образовавшиеся бреши.

Лучи лазеров ярко вспыхивали на неповрежденных отражателях крейсера, а при попадании в места, куда уже выстрелил деформатор, они будто бы гасли, на самом деле производя страшные разрушения. Беззащитные перед новым оружием, сиссиане, однако, жестоко боролись за свое выживание. Они имели в двадцать раз больше пушек, чем их маленький противник, и ливень энергии обрушивался на «Ястреб».

В рубке управления Тор проинформировал Эрла, что в трех местах уже стоят запасные отражатели, но тут огонь крейсера прекратился, и он, лишенный двигателя, начал отставать от «Ястреба». Александр в запале боя продолжал стрелять, когда услышал вопль Эрла: «Таулер, полный ход!» и шлюп начал стремительно уходить от беспомощного крейсера.

Капитаны других кораблей сиссиан ругались на чем свет стоит, но ничего не могли сделать — они были еще слишком далеко от места боя. «Враг номер один» прорвал смертельную ловушку и во второй раз ускользнул от них, и теперь его дюзы прощально светили голубым светом. Тракат, наблюдавший за происходящим через телестерео, в ярости хотел отправить экипаж пострадавшего крейсера в конвертер, но остыл и велел адъютанту подготовить приказ о поголовном их награждении боевыми орденами. «Правда, не знаю, как они воспримут награду за поражение, понесенное от шлюпа», — подумал Тракат.

«Ястреб» шел по центральной торговой магистрали сиссиан, что называется «с наглой мордой». Эрл, улыбаясь во всю ширь своего рта, демонстрировал при этом акульи зубы, свойственные тиранцам. Тор насмехался над ним:

— С твоей улыбкой надо работать парламентером и заверять противника о мирных намерениях.

Эрл не оставался в долгу:

— Если отправишься в разведку ночью, то тебе не дадут никакого торканского комбинезона, тебя все равно никто не увидит.

Александр, Эркин и проспавшийся Борнссон, удрученный тем, что пропустил такой бой и, следовательно, что понесет наказание в виде лишения части добычи, не обращая внимания на подтрунивания Тора и Эрла, обсуждали дальнейшую стратегию.

Сейчас они шли к созвездию Медузы Тита — там находилась межгосударственная ярмарка. Прибывшие на нее и нарушившие мирный договор карались лишением кораблей и смертью. Незамедлительно. На подступах к планете-ярмарке путь для торговцев был безопасен — руководство столичной планеты Медуззер постаралось на совесть, установив даже несколько боевых станций. Кроме того, местные патрули постоянно курсировали, охраняя медузианское пространство от нежелательных элементов, коими являлись пираты, рейдеры и официальные Вооруженные силы недружественных государств.

Благодаря таким мерам ярмарка приобрела необычайную популярность и до настоящего времени в обитаемых галактиках больше не было ни одного столь же крупного базара, работающего без перерыва. Таким образом, если торговец добирался до безопасных бакенов, то дальше уже мог не опасаться ни рейдеров, ни пиратов. Но по дороге его имущество могло несколько раз поменять хозяев.

Сейчас, когда сиссиане полностью завершили захват Объединенных Республик, казалось, приток государственных и частных компаний должен был бы уменьшиться. Но гонимые жаждой наживы торговцы шли на риск быть ограбленными рейдером или сиссианами и прилетали сюда продать свои товары и закупить иноземные. «Ястребу» встретились уже четыре корабля, но ни один из них не принадлежал сиссианскому союзу, и поэтому они мирно прошли своей дорогой. Правда, с последним кораблем произошел небольшой казус: когда Александр запросил о его принадлежности, капитан, видимо, заподозрил их в нехороших намерениях и открыл орудийные порты, но все же ответил на запрос. Узнав, что судно принадлежит частному владельцу с Атрекса, Эрл улыбнулся и сказал, что его корабль их не интересует. Седой капитан почесал затылок и убрался от греха подальше. Именно после этого случая Тор и скалился насчет роли зубов Эрла при заверении в мирных намерениях. Внезапно тиранец прервал шутливую перепалку и указал на монитор.

— Два торговца с сопровождением, не иначе сиссиане.

Александр крикнул в коммуникатор: «По местам!» и включил двигатель. Борнссон бросился вниз к орудиям, а Эркин наоборот — в носовую башню. «Ястреб» набрал скорость и помчался наперерез каравану. Эрл настроил передатчик на общую волну и проговорил:

— Внимание, торговому каравану! Приказываю остановиться! Назовите государственную принадлежность и порт приписки.

Включилось телестерео и появилось изображение капитана сторожевика. Это был сиссианин, он гневно крикнул:

— Эй, кто ты такой? Ну-ка включи свой визор, чтобы я мог видеть, кого я сейчас поджарю.

Эрл махнул рукой.

— С ними все ясно, щас мы их…

Александр задержал его.

— Погоди, зачем лишние жертвы, надо же вежливо… — И он «вежливо» обратился к сиссианину: — С вами говорит капитан рейдера «Ястреб». Я предлагаю вам сдать свой груз и убираться отсюда целыми и невредимыми. В противном случае…

Сиссианин издал булькающий звук, и изображение исчезло. Зато спустя десять секунд сторожевой корабль открыл огонь. Но экипаж рейдера, уже выдержавший два боя с тяжелыми крейсерами, конечно, не был этим устрашен. Зубар действовал по методике, хорошо себя ранее зарекомендовавшей. Вскоре эсминец прекратил огонь и перестал существовать как боевая единица сиссианского флота. Его разбитый и сожженный остов летел, вращаясь, вслед кораблям, которые он не сумел защитить.

В рубке «Ястреба» вновь включилось телестерео и возникло изображение командора каравана. Сиссианин с бешенством в глазах заявил, что проклятые рейдеры могут забирать груз. Александр помнил о судьбе, постигшей Паккера, поэтому приказал, чтобы все экипажи собрались на одном корабле. Оставшиеся случайно или намеренно будут сочтены диверсантами и уничтожены без предупреждения. Когда его приказание было выполнено, абордажная группа во главе с Королевым перешла на корабль противника. Затем операцию повторили с другим судном. Александр вновь связался с командором и заявил ему, что в компенсациею за оказанное сопротивление команда «Ястреба» конфискует один корабль в качестве приза.

Ругательств, которые выкрикивали командиры кораблей и обе команды, хватило бы на солидный энциклопедический том, но противопоставить нахальным рейдерам они ничего не могли. Когда сиссиане удалились, а «Ястреб» и призовой корабль переместились на другое место, Александр попросил Эркина прикинуть приблизительную стоимость добычи. Кенеб поколдовал над компьютером и объявил, что не хватает еще тысяч сорок, даже если они продадут призовой корабль. Было решено продолжить рейд, и только через шесть дней «Ястреб» отправился в обратный путь. На подходе к Танжеру Александр чуть не сломал телестерео, пытаясь найти новости о захвате ТНС сиссианами. Слава космосу, ничего подобного не услышал!

Приближаясь к Танжеру, Александр приказал развить наибольшую разрешенную скорость, чтобы затруднить сиссианам поимку шустрого шлюпа. То ли сиссиане отказались от попыток поймать их на обратном пути, то ли просто прошляпили, но только их никто не остановил. При этом призовой корабль отстал настолько, что вошел в территориальное расположение Танжера только тогда, когда «Ястреб» уже плавно опустился на свое место в Хал-Стронге. Александр временно запретил выход в город на случай неприятных неожиданностей, а сам послал вызов Ломелю. Тот не заставил себя долго ждать и уже через сорок минут поднимался по трапу, кобальтово-синий (все-таки брукийцы — голубокожие) и отдувающийся от жары. Поздоровавшись, он ринулся прямиком в грузовой трюм, но нашел там только три ящика с ароматической смолкой с Апреля. Торговец негодующе заявил:

— Ребята, если вы попытаетесь убедить меня купить эту смолку за сто двадцать тысяч, то я немедленно выхожу на пенсию.

Александр рассмеялся:

— Не волнуйся, сначала поведай нам последние новости, а потом поговорим о делах.

Торговец успокоился и начал:

— Один мой знакомый, капитан рейдера, рассказал интересную вещь, будто бы дней восемь или девять назад видел, как какой-то маленький корабль вступил в бой с крейсерами сиссиан. Его полностью окружили, а тот, не долго думая, открыл огонь, вывел из строя один крейсер и ушел по своим делам. Моему знакомому, однако, никто не поверил, хотя сиссианские крейсера действительно болтались на границах Танжера, о чем не раз и не два распиналось телестерео. Но сейчас мне подумалось: а вдруг этим маленьким рейдером был «Ястреб»? Время совпадает, да и ваши десятисильные отражатели явно побывали в хорошей переделке.

Александр и Эрл переглянулись, капитан пожал плечами, и первый помощник сказал:

— Ты прав в своих догадках, умный торговец. Это и в самом деле был «Ястреб». Не спрашивай, каким образом мы это сделали, и тебе будет спокойнее, поверь. Теперь расскажи нам о яхте.

— О, яхта в отличном состоянии! Самая лучшая отделка, самые новые и мощные отражатели и пушки! Внутри обстановка «суперсалон». Я скажу вам, что по справедливости должен был бы поднять цену на двадцать процентов от прежней. А скорость! Эта яхта способна выиграть первый приз на Больших гонках! Только за это не жалко заплатить сто девяносто тысяч…

Александр замахал на него руками.

— Остановись, если ты еще пять минут будешь ее расхваливать, то цена поднимется вдвое! Мы же с тобой договорились о ста пятидесяти тысячах плюс преимущественное право на наш товар. Вспомни о крейсерах, Ломель!

Торговец вздохнул. Ох и хитер этот Морозов! Напомнил о крейсерах так тонко, что он подумал не только о богатой добыче, раз они сумели справиться с этими здоровущими кораблями, но и об их силе, способной побеждать лучшие боевые машины современности. Как говорится: кнут и пряник.

— Ладно, ладно, — примирительно пробормотал Ломель. — Я ничего такого не имел в виду. Но к вопросу о яхте: где ваш товар? Не хотите же вы сказать, что прошлялись больше недели невесть где и привезли только три ящика смолки, которая от силы потянет на сотню кредитов?

Эрл усмехнулся:

— Не сотню, Ломель, а тысячу двести, мы уже подсчитали. Это даже с учетом скидки на происхождение товара.

— Да? Странно. Возможно, я ошибся маркой.

— Когда шел сюда, корабль рядом видел? На нем и находится товар.

Они вылезли под пекущее солнце Танжера и прошли по раскаленным плитам космодрома к призовому кораблю. Там Ломель принялся заниматься привычным делом: сортировкой и оценкой. Вдруг он выпрямился и, держа в руках небольшой бюстик, спросил:

— А это что за штука? Этот кусок бронзы я совсем не намерен покупать.

Эркин взял у него бюст и проговорил:

— Когда-то я читал про этого человека. Его звали Наполеон, и он был великим полководцем. Он жил больше тысячи лет назад, так что эта скульптура на данный момент является антиквариатом высшей пробы. Интересно, где это сиссиане откопали ее? — Увидев, что Ломель недоверчиво поджал губы, Эркин продолжил: — Ты можешь не верить, тогда я ее возьму себе в счет причитающейся мне доли.

Торговец не стал спорить и занялся подсчетом, но нет-нет да поглядывал на бюст в руках бортинженера. Наконец он закончил и объявил:

— По моим данным, сумма составляет сто тридцать четыре тысячи.

Александр удовлетворенно кивнул — их подсчеты примерно совпадали.

— Добавь сюда еще шестнадцать двести, и будет полный порядок.

Ломель вздернул подбородок.

— На этот раз я вам даю сумму без преуменьшений.

— Нет, нет, уважаемый, не подумай ничего плохого! Просто тысячу двести за смолку и пятнадцать за этот корабль.

— Но он мне не нужен!

— Нам тоже, поэтому и отдаем его тебе всего лишь за пятнадцать тысяч.

Торговец быстро подсчитал: корабль в таком состоянии стоил от восемнадцати до двадцати пяти тысяч кредитов. Он все равно оставался в выигрыше и согласился. Ломель вызвал своих помощников и охрану, а заодно и нотариуса, чтобы не мотаться по городу, подписывая договоры. Торговец уже уходил, но вдруг резко остановился и небрежно сказал Эркину:

— Э-э, уважаемый господин Кенеб, я бы хотел поподробнее узнать о том бюстике. Ну который вы оставили себе.

Эркин нахмурился:

— Я настолько давно читал про Наполеона, что уже ничего больше и не помню. Но насчет антикварной ценности не сомневаюсь.

Ломель всё так же небрежно осведомился, не сможет ли господин Кенеб продать ему эту безделушку, скажем за триста кредиток. Эркин мрачно посмотрел на торговца.

— Ломель, я же сказал, что бюстик — это антиквариат, но антиквариат высшей пробы. А ты мне предлагаешь каких-то жалких триста кредиток. Я вообще не хочу его продавать. Ни за какие деньги!

Через пять минут он продал бюст Наполеона за пятьсот кредиток. Всем было хорошо, все были довольны. Если бы Эркин знал, что его слова и впрямь оказались пророческими и Ломель впоследствии продал бюст за две с половиной тысячи кредитов, а впоследствии с аукциона неизвестный коллекционер выкупил этот кусок старой бронзы за пятнадцать тысяч, то его настроение несколько испортилось бы. Но он не мог предвидеть будущее, а потому остался вполне доволен полученной суммой.

Спустя час формальности были улажены, документы на приобретение яхты оформлены на Морозова как ответственное лицо, и команда «Ястреба» вступила во владение кораблем. Весь экипаж поголовно выстроился возле белого корпуса яхты и зачарованно смотрел вверх. Наконец Тор ткнул локтем в бок Александра.

— Иди первый, ты же капитан.

Александр подошел к открытой двери входного шлюза, потрогал белый хардитовый корпус и, оглянувшись назад, сказал:

— Чего рты пораскрывали? Заходите, теперь это наш корабль. Казню первого, кто намусорит!

Если снаружи яхта представляла собой прекрасное зрелище, то внутри она являла чуть ли не предел желаний. Стены были чуть матовыми, с различными оттенками. Личные каюты для экипажа были раз в пять больше, чем на «Ястребе», и, конечно, их обстановка не шла ни в какое сравнение с каютами шлюпа. По личному мнению Александра, удобств было намного больше, чем нужно. Один только бар чего стоит! Пожалуй, надо было сразу сказать Ломелю, чтобы он демонтировал бар — теперь во время полета ребят отсюда и деформатором не выковырять!

Но это же яхта, а не крейсер. Вспомнив о крейсерах, он пошел в рубку посмотреть на управление. А по пути заглянул в лабораторию, да там и застрял. Эта шикарная «лаба», обставленная по последнему слову техники, напомнила ему о Корфу, о вонючих джунглях, о гнетущей жаре и безысходной тоске по свободе. И, главное, о синих, бездонных глазах Ирины. Ход его мыслей прервало появление черного добродушного лица Тора.

— А, вот ты где! Мы повсюду ищем капитана, а ты опять взялся за свое любимое занятие. Теперь во время полета тебя отсюда не вытащить.

Александр огляделся — лаборатория была довольно хорошо укомплектована. А ведь Тор прав: исследования можно и нужно продолжить. Он решил докупить необходимое оборудование, так как был уверен, что еще есть варианты развития многогранной темы деформирования гравитационного поля. Взять, к примеру, две такие разные области, как скорость звездолетов и новое ужасное оружие: они имели только одну точку соприкосновения — гравитацию. И, если покопаться, можно найти еще не одно решение задачи. Тор хлопнул капитана по плечу, потащил за собой в рубку и начал хвастаться своим штурманским местом. Александр задал ему вопрос, и Тор понял, что мысли капитана далеки от яхты.

— Тор, ты сам служил в СБ и знаешь, как они настырны, если хотят добиться своей цели. А ЭТА цель оправдывает все средства, но тем не менее сиссиане не трогают нас уже дней десять. Как ты думаешь, почему?

Обычно веселое, лицо Тора приобрело серьезное выражение.

— Да, ты прав. На фоне наших последних успехов я перестал задумываться об этом. Они не отступятся… по идее, не должны отступиться…

За этим разговором их застал Эрл. Он уже хотел поделиться с ними каким-то радостным открытием, но, узрев озабоченные физиономии, осекся. Тор рассказал Эрлу об их разговоре, после чего в рубке повисло тяжкое молчание. Александр машинально уселся в кресло первого пилота и, положив руки на штурвал ручного управления, задумался. Наконец он встал, подошел к коммуникатору и объявил:

— Внимание! Говорит капитан. Всему экипажу немедленно пройти в кают-компанию.

Первый помощник и штурман молча переглянулись и двинулись вслед за капитаном. Когда все собрались, Александр начал объяснять ситуацию:

— Ребята, вы знаете меня недолго, но мы с вами одержали уже четыре победы над сиссианами. Это не просто победы над равным кораблем, это — разгром сильного и хорошо вооруженного противника. Мы смогли задать взбучку сиссианам лишь благодаря тому оружию, которое я назвал деформатором. В данный момент у них нет ничего способного противостоять ему, но я знаю, что очень скоро группа ученых раскроет секрет. Этой проблемой на Корфу занимаются лучшие умы, и, чувствую, ждать осталось недолго. Мы уже дважды выиграли сражения с тяжелыми крейсерами, но то, что два раза хорошо — на третий раз противно. Мы попросту можем попасть в такую ловушку, из которой нас не спасет даже деформатор.

Для этого много и не нужно — всего лишь побольше огневой мощи, сосредоточенной на нашем корабле. Так вот, — Александр прошелся по просторной кают-компании, экипаж молча следил за ним. — Поскольку окончательную разработку оружия произвел я, то я и принимаю решение широко обнародовать секрет. Само собой, это не избавит нас от мести сиссиан, но, по крайней мере, они перестанут непрерывно охотиться за нами. Однако, прежде чем сделать это, я решил поставить вас в известность. Вы подписывали со мной контракт, в котором есть жесткие условия из-за владения новым оружием. Теперь в этом не будет надобности. В общем-то, с точки зрения законов Братства я первый нарушаю условия контракта… Поэтому если кто-то желает выйти из состава экипажа, он получит свою долю от прибыли двух рейдов. Кто хочет остаться — добро пожаловать! Из нового контракта будут вычеркнуты условия о смерти за разглашение, но и только. Все остальные пункты будут сохранены.

Александр оглядел притихший экипаж.

— Поверьте, сделать это меня вынуждают обстоятельства. Еще до выхода в рейд в банке был оставлен пакет документов с технологией изготовления деформатора, который должны были огласить в случае нашей гибели. Но пока это будет сделано, сиссиане успеют вооружиться и раздавят Конфедерацию, как пустой орех. Почему я волнуюсь за Конфедерацию? Да потому, что она единственная сила в нашей галактике, которая способна сокрушить сиссиан. А они должны быть остановлены на своем захватническом пути. Итак: принимайте решения, я свое уже принял.

С этими словами Морозов сел в кресло. Команда, включая Эрла, Тора и Эркина, была удивлена неожиданным решением капитана, но они были достаточно искушены в военном искусстве, чтобы понять: на их стороне дважды оказалось чертовское везение. Зажми их два крейсера между собой — и шлюп сгорел бы под совместным огнем ужасных машин разрушения. Но с другой стороны, теперь и противники будут вооружены подобным оружием. Видимо, Сергея Королева мучила эта мысль, потому что он спросил:

— Капитан, худо-бедно, но мы разбили эти крейсера, а теперь они вооружатся деформаторами и нам крышка.

— Ты еще не понял. Сергей. Сиссиане чуть позже сами найдут решение проблемы, но тогда их уже будет трудно остановить. Представь себе ситуацию: сизые создали свои деформаторы и напичкали свои крейсера ими. Как ты думаешь, сколько продержится эскадрилья конфедеративных «Паллад» против «генералФоров», вооруженных деформаторами?

— Три минуты, — мрачно сказал Королев, понявший наконец, куда клонит капитан. — Но ведь…

— Раньше и я думал так же, как и ты, но события последних дней показывают, что надо действовать. И быстро!

— Но, капитан, ничего же не произошло! — подал голос Борнссон.

— Вот именно! Я готов голову заложить — СБ сиссиан знает о нашем местонахождении и хочет вторгнуться на территорию ТНС, но, наверное, кто-то из «высших» не одобрил этого решения. Не хочет портить отношения со своим сейфом. Не будь у них другого выхода — финансовые вопросы их бы не остановили. Следовательно, другой путь у них есть. И это может быть только одно: они готовы создать собственный деформатор. Значит, мы должны подвести контрмину: как можно быстрее разгласить этот секрет, чтобы восстановить равновесие. Скорее всего, сиссиане будут охотиться за нами из чистой мести, но тут уж ничего не поделаешь. Зато они не окажутся «на коне»!

Королев, бесшабашный, как всегда, махнул рукой и крикнул:

— Ну и черт с ними! Что ж я должен из-за этого стать фермером и рыться в земле? Кэп, я остаюсь!

Таулер, одетый в форму генерала-протектора Таринского содружества (и где он успел ее раздобыть?), присоединился:

— Я тоже остаюсь. У этой малышки, — он любовно похлопал ладонью по переборке яхты, — отличные машины. А если капитан доработает их так же, как и движки «Ястреба»… да мы всех сделаем на любой трассе! Я думаю, мне найдется применение. Я с вами, капитан!

По одному все высказались за то, чтобы остаться в экипаже. Зубар, в фасетчатых глазах которого искаженно отражались присутствующие, скрипуче спросил:

— Капитан, я хочу задать вопрос: вы можете создать защиту от деформатора? Вы сделали супероружие, так сделайте и суперзащиту!

Экипаж уставился на Александра. Он почувствовал их напряжение, но решил ответить честно:

— Я уже думал над этим вопросом. Пока такой защиты нет, но, вполне вероятно, сделать можно. Однако сиссиане тоже не дураки и в свою очередь создадут такую же защиту, если не лучше. Вероятнее всего, гораздо лучше, ведь у них неизмеримо больше и времени, и ресурсов — финансовых и человеческих. В смысле, сиссианских. Но в данный момент я нахожусь от них на шаг впереди. Здесь, на яхте, есть мини-лаборатория, и если ее оснастить необходимой аппаратурой, то… угу… — Александр призадумался. — Да, пожалуй, я смогу сделать это при наличии времени. Вот только сомневаюсь, что его будет достаточно для решения такой важной проблемы. Все-таки деформатор я делал долго… а до этого Аллиган, мир праху его, невесть сколько изучал…

Команда оживленно зашепталась. Александр поскреб подбородок и сказал:

— Эрл. Ты и Борнссон будете руководить установкой новых деформаторов, здесь на яхте. Таулер и Тор — займитесь двигателями. Вы знаете, как переделывать поляризаторы. Нечего на меня смотреть так удивленно! Таулер, ты уже знаешь все, что знаю я об ускорении — вот и действуй, моя помощь тебе не нужна. Королев, ты отвечаешь за охрану яхты и «Ястреба». Никого не подпускать к ним без моего согласия. Увольнения в город пока запрещены. Эркин, едешь со мной к Зидерсу. — Александр огляделся, как бы вспоминая, не забыл ли он чего-нибудь. — Да, все материалы для изготовления деформаторов будут доставлены сюда. Те, кто пока не занят, осваивайте матчасть, изучайте корабль. Чтобы через два дня вы по «Звезде» могли с закрытыми глазами от двигателя до носовой пушки перебираться! Все, приступайте! Эркин, пойдем.

Раздался голос Королева, приказывающего разобрать ручное оружие. Таулер и Тор, взяв двух человек в помощь, удалились в машинное отделение. Эркин подошел к Александру и они, вооружившись бластерами, станнерами и вибромечами, отправились к Зидерсу.