— Не ори, дурная! — Зашипел на меня брат короля Закатного Края.

— Ты какого хрена жив?! — Проигнорировала требование я.

— Мне тоже интересно — он ежечасно пытается нас убить. — Раздалось недовольное из под второго капюшона.

— Какого-какого… — буркнул Восмор, — сбежал я. Воспользовался тупостью своей стражи. — Чуть приосанился он.

— И почему ты думаешь, что я тебя не сдам? — Холодно спросила я, пытаясь обогнуть препятствие и двигаться дальше.

— Потому что ты такая же беглянка как и я. — Гаденько хихикнул Восмор, обегая меня и заглядывая в глаза. — Я знал, что ты сбежишь еще до свадьбы…

Чуваку надоело, видимо, слушать мужчину, потому что он ударил его лапой. Вот как котики играют с чем-то, вот так и ударил. Восмор, такой подставы от жизни явно не ожидавший, нелепо завалился на землю.

— Чтобы ты тут не делал, мне не интересно. Исчезни. — Довольно резко проговорила я.

Жив? Ну и здорово. Пусть демоны между собой сами разбираются, я в Закатный больше не ездок и помогать им не собираюсь, как и мешать.

— Мне нужно попасть в Скрытую Сторону. — Восмор поднялся, снова обошел меня и заглянул в лицо. — Ты ведь идешь туда? Ты идешь домой?

— У тебя пропуска в страну нет. — Сообщила я.

— Ты ведь снимешь стену? Так же как вокруг столицы? — По-детски непосредственно посмотрел на меня мужчина и я заподозрила неладное.

— Это есть в моих планах. — Подозрительно глядя на него уточнила я.

— Это есть в моих планах. — Шепеляво передразнил меня собеседник. — Ну ты и нудная.

— Тебе сколько лет? — Раздраженно бросила я.

— Мы идем с тобой. — Вместо ответа поставили перед фактом меня.

— Не-не-не! — Тут же начала открещиваться. — Мне обузы не нужны!

— Кто из нас еще будет кому обузой, — раздраженно буркнул человек в капюшоне.

Дальше шли молча. Хотели мы с Капюшоном или нет, а шли все вместе. Через несколько часов ситуация стала вызывать дежавю — не так давно мы с Неором так же молча шли. Мысли о бывшем муже отозвались глухой болью в сердце.

Когда стемнело окончательно, а на небе уже смело сияли звезды, Чувак стал настойчиво толкать меня поглубже в лес. В сторону воды. То есть, если бы я искала воду, я бы шла именно туда. И, как показывает практика, нашла бы.

Дотащили меня до поляны, совсем не большой. Как раз костер разжечь, да улечься девушке и огромной собаке на ночь. Но наши спутники, конечно, увязались за нами. Ночевать им предстоит на корнях — на самой поляне места реально совсем немного.

Пока я раскладывалась, бродила в темноте в поисках дров и хвороста, разводила огонь, таскала лапник и ходила за водой, мужики просто сидели у дерева. Еду я из вредности варила только на себя. Когда у мужчин количество еды сопоставилось с количеством едоков, они посмотрели на меня эдак озадаченно и я решила все-таки нарушить тишину.

— У меня не так много запасов, чтобы кормить еще и вас. — Довольно грубо прокомментировала я.

— Если позволишь воспользоваться твоим огнем, мы твои запасы не потревожим. — Раздалось из под капюшона.

— Пользуйтесь. — Пригласила я, снимая с огня свой котелок.

Моя еда в виде каши с мясом была готова, но Чувак сегодня охотиться не пошел, видимо, опасаясь оставлять меня с опасными типами наедине. Мясо для него у меня тоже было, как раз на случай, если не будет возможности охотиться. Из сумки на его боку я выудила небольшую ягнячью ногу, которой пес принялся радостно хрустеть.

— Ничего себе, запасов мало! — Воскликнул несдержанный Восмор.

— Как ты трон-то удерживал, пока Неора не было? — Хмыкнула я. — Если мой защитник не имеет возможности охотиться, мне нужно обеспечить его пропитанием.

— Чего это не имеет? — Фыркнул Восмор.

— С вами не хочет меня оставлять. — В тон ответила я.

Во время нашей короткой перепалки спутник Восмора успел сбегать за водой, накрошить в стремительно нагревающуюся воду массу всего и теперь сосредоточенно помешивал варево. Я смотрела на огонь, вертеск жевал.

— Почему ты сбежала? — Прозвучал вопрос в ночной тишине.

— А почему ты пытался занять трон, не представляя что с ним делать? — Резко ответила я.

— Ну зачем… — тихо прошипел капюшон.

— Всю мою жизнь меня сравнивали с Неором и я всегда в этом сравнении проигрывал. Мне это надоело. Я хотел победить его. — Зло и глухо ответили мне.

— Как ты это сделала? Я его нытье часами слушал! — Снова влез капюшон.

— Радовался бы, глупый, что тебе не надо управлять страной. То, что ты наворотил, еще не до конца разгребли, чтобы ты знал. — Бросив на капюшон разраженный взгляд, ответила я Восмору. — Я сбежала, потому что Неор нарушил нашу договоренность.

— О чем? — Молниеносно сменилось настроение у принца.

— О том, что если он продолжит мне не доверять, я уйду.

— Зачем уходить, если живешь во дворце? — Не понял мужчина.

— А я знаю, о чем она. — Вдруг вскинулся капюшон. — Но тебе не скажу. — Тут же поддразнил Восмора.

К тому времени я доела и уже укладывалась спать. Мужчины тоже укладывались, тихо переговариваясь. Чувак быстро занял стратегическую позицию между мной и навязавшимися спутниками.

Ночь прошла спокойно и проснулась я, традиционно, раньше Тавора. Какого именно Тавора, в данном случае, не так уж и важно.

Лагерь я собрала быстро и решила воспользоваться возможностью удрать. Накинула на Чувака его сбрую, с грустью отмечая, что ее уже пора латать — псу она маловата, и сама запрыгнула сверху.

Вертеск быстро понял что к чему и почти бесшумно понесся по лесу, параллельно тракту. Бежали мы пока (ну понятно, кто «мы»), пока солнце не встало в зенит. Встали, чтобы пообедать. Пес не оглядываясь ушел охотиться, а я разложилась под костер. Мне хотелось чаю, с бутербродами. Для этого у меня было все, кроме кипятка — им я и озаботилась.

Пока я развлекалась своим обедом, Чувак жевал свой, как всегда, тактично спрятавшись за куст. И вот произошло то, чего я никак не ожидала: проламывая кусты ко мне на поляну выломились два лося. С другой стороны, понятное дело, выломился Чувак. Верхом на лосях были кто? Правильно: беловолосый Восмор и капюшон.

Я вскочила, с набитым ртом и матом, застрявшим в горле. Когда с первым волнением удалось справиться, я все-таки спросила, стараясь придерживаться, цензуры, какого художника они за мной поперлись и что вообще тут делается, а, главное, почему на лосях?

— Ты проявила свое истинное воспитание, Хелена. — Чванливо сообщил мне с лосиной спины Восмор.

— В смысле он ныл, что тебя надо обязательно догнать. — Мрачно сообщили из под капюшона.

Я только глаза к небу возвела.

— Ладно. Закончу трапезу и можем продолжать двигаться. — Сдалась я.

Раз уж они так упорно хотят идти со мной — пусть. Не знаю почему, но сам по себе Восмор, хоть и вызывал противоречивые чувства, но острого отторжения не было. Вроде бы, он обманом захватил трон, вынудил меня устраивать шоу-программу, чтобы этот трон вернуть обратно, развалил в у себя дома все, до чего дотянулся, но вот сейчас он выглядел просто напуганным не очень взрослым человеком — еще даже не мужчиной, мальчишкой. Он инфантилен и даже немного жалок, но убить его на месте мне не хотелось.

Капюшон, на удивление, вообще никаких эмоций не вызывал. Возможно, пока я не вижу его лицо, он для меня безличен, а может еще почему, но ни хорошего, ни плохого я о нем сказать не могла.

Мужики ко мне в еде присоединяться не спешили, но меня это интересовало довольно условно. Я, никуда не торопясь, доела и собралась. Чувак спокойно подставил мне свою спину, куда я закинула сумки и сама залезла на него. Пес, не дожидаясь никого, шустро потрусил вперед.

К вечеру мы (молча и без приключений) добрались до города. Памятуя о том, что произошло в столице людей, я не обольщалась.

— В город мы не пойдем. — Мрачно сообщила я, стоило надежде загореться в глазах Восмора.

— Почему? — Тут же заныл Восмор.

— В Даракаме кто-то пытался пробраться в мою комнату. — Ответила я скорее капюшону, чем принцу.

— И ты не убила его? — Удивился скрытный попутчик.

— Мне он не интересен. Я просто ушла и не собираюсь с ним больше встречаться.

— Это же страшно, наверно. — Изумился храбрый захватчик трона.

В ответ мы оба фыркнули и тронули наших ездовых в обход города.

Уже почти миновав город, мы услышали рычание. Я такое уже слышала в самом начале моего пребывания в этом мире. Вокруг было тихо, даже вечерние птицы не чивиркали, сумерки уже были густыми, но чернильной темнота еще не стала.

— Стоять. — Тихо проговорила я, и животные остановились.

В темноте леса зажглись два красных глаза. Рык стал более утробным — рокон готовился к атаке. Предыдущего я убила по чистой случайности. К счастью, сейчас я знала, что их шкура рассеивает магию, а значит, никакие заклинания против него эффективны не будут.

Я вытащила из-за пазухи кинжал и мысленно велела Чуваку припасть к земле, чтобы я могла осторожно слезть с него. Но осуществить мое покидание чувачьей спины не удалось: когда пес начал опускаться, крото-псина совершила высокий прыжок. В прошлый раз я стихийно замедлила вокруг себя время на пару мгновений, но в этот раз такого допускать было нельзя — пришлось действовать с ужасающей скоростью.

Я прыгнула в сторону, к Восмору, Чувак прыгнул под брюхо рокона, а капюшон оседлал монстра, пытаясь повторить мой трюк с всаживанием кинжала в основание черепа. И все могло бы решиться за несколько мгновений, если бы не Восмор, решивший вмешаться в ход короткого боя. Он метнул в рокона огненный сгусток размером с мою голову (силен гаденыш). Пострадавшей стороной, понятное дело, оказался капюшон, который получил сильный ожог внутренней поверхности бедра и загоревшийся плащ. В самого рокона метать что-либо было бессмысленно и я быстро наколдовала грозовую тучу над колоритной троицей. Рокон чудовищно завыл, едва до его шкуры долетела первая капля.

Капюшон, молчавший все это время, скатился с его спины, когда Чувак резко поднялся на задние лапы, сбивая врага с ног. Я воспользовалась современным заклинанием, именуемым ледяной рукой, чтобы наказать Восмора и обезвредить его, пока все не будет кончено. Пока я разбиралась с принцем, Чувак успел насесть на рокона сверху, пытаясь своими зубами достать его горло, но был укушен и скинут. При этом мой защитник не издал ни звука.

— Лежать! — Рявкнула я на пса, стоило ему попытаться подняться.

Я видела расплывающуюся кровавую лужу под ним, которую размывало моей тучкой. Видела, как замер неподвижно капюшон, потеряв, вероятно сознание. И вертеск послушал меня — не стал вставать. Восмор меня тоже послушал и лег. На шею лосю, на котором продолжал сидеть. Тем самым он прижал свои смороженные вместе холоднющие руки к лосиной шее. Лось, у которого и так были проблемы из-за седока, взвыл и попытался сбежать, но вперед был поднявшийся рокон, а позади город, куда он тоже не особо хотел. Но до города был существенный участок тракта, по которому можно побежать, а потом вломиться в лес. Туда лось, вместе со своей ношей и направился.

И если на Восмора мне было наплевать, то отпускать лося, не вылечи ему спину, покалеченную идиотами я не собиралась. Так что животной окружила воздушная стена, отчего он заметался, а Восмор закричал. Я поняла, что это была плохая идея, потому как напуганный и травмированный лось мог и затоптать принца, так что пришлось убрать стену и скинуть с лосиной спины Восмора, а потом загнать животное обратно в «комнату» с воздушными стенами.

Только после этого я смогла уделить все мое внимание терпеливо не кидающемуся на меня рокону. Правда не кидался он потому, что был целиком занят лежащим Чуваком, который, выполняя мой приказ, только угрожающе рычал, не поднимаясь на ноги.

Не знаю, что там нарычал ему Чувак, но подошла я с кинжалом беспрепятственно и даже на спину ему могла бы залезть, но этот был еще крупнее предыдущего, дефицитом габарита не страдавшего.

Пока я кралась, зверь нервно прядал ушами, шевелил наростами на носу и дергал хвостом. Пока я обдумывала, как мне его упокоить, он рухнул на пузо и подполз к Чуваку поближе. От пса пришло желание не убивать зверя. Я была удивлена, но кинжал отвела за бедро. Какое-то время животные перерыкивались, после чего чужак покинул нас в два длинных прыжка.

Как только он скрылся в лесу, послышались звуки — ночные насекомые, припозднившиеся птицы и скулящий Восмор, повредивший руку при падении с лося.

Я метнулась к Чуваку и обнаружила у него довольно глубокий и длинный порез поперек ребер. Его положение в пространстве осложнялось тем, что он лежал на сумке, которую мы не успели снять.

— Давай-ка снимем это. — Тихо проговорила я.

Пес меня понял и перелег на живот, чтобы я могла расстегнуть подпружные ремни и стянуть с него сбрую. Из сумки я вытащила флакон с очень дорогим зельем, способное заживить любые, даже отравленные, раны. На стоимость такого флакона можно купить особняк в пригороде столицы. Хорошо, что я умею его варить.

Пол флакона я без тени сомнения вылила на рану, и аккуратно распределила его по ней, которая моментально начала затягиваться.

Затем я перешла к капюшону. Мужчина все еще был без сознания, с него слетел плащ, обнажив голову и торс. Там обнаружилась легкая кираса, кожаные штаны, сейчас припаянные к коже ног. Целительское зрение показало, что дела плохи и надо срочно что-то делать. Начала я с обезболивающего и тонизирующего настоев, которые насильно влила ему в глотку и оставила его, чтобы дождаться пока подействуют настои.

Затем подошла к тихо ноющему Восмору, чтобы помочь ему с рукой. Подходящая ветка нашлась быстро, найти кусок коры оказалось сложнее, но и он нашелся. Сделав для принца лангету, я быстро зафиксировала руку и выдала ему глоток обезболивающего. Хорошо, что я воспользовалась мелкой измерительной тарой, иначе он всадил бы в себя весь флакон и в итоге скопытился бы от такого количества за раз. Все-таки на базе макового молока настоечка-то.

Лось уже не метался внутри воздушной стены, так что я ее сняла и поделилась с ним силой, заживляя шкуру. Затем я использовала на нем заклинание для успокоения лошадей и отпустила восвояси.

Второй лось, на котором ехал капюшон, продолжал стоять на месте и косил на меня лиловым глазом. Тут порядок манипуляций был другой, а состав прежний.

Когда нас покинули здоровые и спокойные копытные, я вернулась к Чуваку, чтобы обнаружить, что рана уже полностью затянулась, а сам пес стоит и смотрит на меня странным взглядом.

— Найди поляну. Нам стоять там не меньше двух дней. — Обратилась я к псу.

Тот недовольно фыркнул и удалился в лес.

Я же, подхватив сумки, подошла к последнему пострадавшему. Его лицо выглядело расслабленным и спокойным. Рыжие волосы, почти такие же яркие как у меня, длиной, может быть, до плеча, породистое лицо с выразительными скулами и квадратным подбородком, ресницы-опахала и пропорционально выглядящие на лице губы — все выглядело довольным жизнью. Сложен попутчик был довольно мощно и более всего походил на орева — широкие плечи, раскачанные мышцы плечевого пояса и рук, не менее раскачанные мышцы бедер. Ростом он был меня выше примерно на голову, так что на его фоне я была крайне хрупкой.

— Прости, приятель, будет больно. — Сообщила я бессознательному.

Разделить его со штанами будет не просто и очень болезненно, но если не сделать этого сейчас, последствия могут быть непредсказуемо плачевными.

Чувак вернулся и сам подставился под сумки, а потом позволил погрузить на себя бессознательного раненного, чтобы оттащить его на место нашей стоянки.

Шагали мы довольно долго, так что капюшон попытался придти в себя и даже немного постонать. Но мы добрались и даже сумели аккуратно переложить раненого на лапник. Теперь начиналось веселье: нужно было развести огонь, что Восмор одной рукой сделать не мог, приготовить всем еду — на это с одной рукой он тоже не способен, даже подавать мне склянки не годен, потому как не знает как какие выглядят. Вот и получается, что был бы на его месте Неор — толку было бы больше. Неор, хотя бы, не ныл мне под руку.

Зато супер-эффективным был Чувак — он натащил веток и поленьев для костра, пока я бегала с котлами за водой, и теперь изо всех сил мешал Восмору мешать мне.

Пока над широким костром грелась вода в двух котлах, я достала рис, морковь и немного мяса, споро нарезая необходимое. Затем вытащила «лекарское перо», известное мне как скальпель, подняла световой шар над бедрами мужчины и принялась за работу. Он стонал и понемногу приходил в себя, тогда пришлось дать ему еще обезболивающего, и ускориться. Скоро лапник был в крови, выделившейся из раны, образованной на месте ожога, я была взмокшей, а больной нервным, хоть и молчаливым.

Но брюки снять мне удалось. К сожалению, его мужское достоинство имело две отличительных особенности: во-первых, оно было с дополнением в лице кожаных брюк, во-вторых, он явно не имел любви к гигиене. Аромат был подчеркнут экстремальными температурами.

Пришлось отвлечься и положить вариться рис. Чувак тут же пристроился бдительно за ним следить.

Отделять остатки кожи от причинных мест рыжего оказалось сложно, особенно с учетом того, что место крайне нежное и мужчина часто дергался, пытаясь убрать меня от своих достоинств.

Чувак отвлек меня несколько раз, чтобы я заправила рис и слила его, когда он был готов. Добыть себе миску Восмор смог сам, так что еще пару часов я спокойно занималась пострадавшим. Когда я закончила, я вылила вторую половину флакона заживляющего зелья на раны и распределила по ним.

Еще глоток обезболивающего, немного воды и я, наконец, накрыла нашего больного его же плащом, чтобы не смущать его, когда он очнется.

Поела сама, выпила воды и рухнула спать к Чуваку, который сегодня великодушно грел несчастного и всеми брошенного Восмора. Когда я, наконец, уснула уже начало светать. Долгая выдалась ночь.

Просыпалась долго и с трудом — видимо, совсем мало поспала, но стоны очередного лесного пациента подняли меня на диво быстро.

Рыжий проснулся и пытался сесть. Над нами ярко светило солнце, весело щебетали птицы, Чувак за кустом хрустел добычей. Передо мной нашелся давно потухший костер и грустный Восмор с другой стороны от кострища.

— Не садись, пока я не осмотрю тебя. — Проговорила я, скидывая с него одеяло.

Естесвенно, мужчина тут же попытался прикрыться, за что получил укоризненный взгляд. Взгляд подействовал наполовину — дергаться он перестал, но руки не убрал. Я осмотрела свежие розовые шрамы на бедрах и силой убрала руки с самых нежных мест. Тут все было сложнее — зажить-то все зажило, но было несколько более глубоких повреждений, от которых с такой же легкостью избавиться не удалось.

— Тебе нужен лекарь. — Грустно констатировала я. — В Закатном через пару лет медицина уйдет на голову вперед остального мира — обратись к ним. К завтрашнему вечеру можем идти дальше. — Сообщила я уже для всех.

После этого лагерь пришел в движение. Я отправилась за хворостом для костра, водой и прочими необходимостями стояночной жизни. Чувак доел и отправился мыться, за ним увязался Восмор с рукой на перевязи, капюшон пытался сделать из плаща вариацию на тему брюк. Получались или шорты с капюшоном и спиной, или шаровары с большим объемом ткани на попе.

Когда я поставила на огонь воду, позвала Восмора и заставила его показать мне руку. На руке был перелом, не опасный, но болезненный.

— Могу залечить, но руку придется вскрывать. — Предложила я и увидела панический ужас у Восмора в глазах. — Как ты выжил при дворе? Как ты смог провернуть такую аферу с захватом трона? — Поразилась я.

— Случайно он выжил. — Фыркнул рыжий за моей спиной.

— Ты бы представился. — В тон ему фыркнула я.

— Зачем тебе? — Менее скептично, но довольно грубо, уточнил пациет.

— Ну я уже знаю, что ты орев и явно близок к правящему дому[1]. Как ты выбрался из Скрытой стороны — для меня загадка, не такая уж и интересная. А вот что ты тут делаешь и как связался с предателем короны Закатного — очень даже интересующий меня вопрос.

— Это Восмор — предатель? Ему кто-то голову задурил, убедил, что он справится с правлением, только этот идиот не хочет рассказывать кто его надоумил. — Вернулся к сарказму собеседник.

— Ничего я не отказываюсь рассказать. — Тут же обиженно протянул Восмор. — Я просто не знаю, кто это был. Ай! — Я перетягивавала ему руку, восприняв полные ужаса глаза за отказ от вскрытия руки в целях быстрого заживления перелома.

— И как он с тобой связывался? — Уточнила я, при помощи целительского зрения поправляя ему «нити» в месте сращения кости.

— В основном передавал кристаллы с записью сообщения. — Поморщился от моих манипуляций принц. — После просмотра они самостирались.

— В самописцах была ментальная магия — я не смог просмотреть его воспоминания, все будто размыто. — Влез рыжий.

— Представься, а то не будем разговаривать. — Бросила через плечо я.

— Можешь звать меня Котан. — Недовольно проговорил орев.

— Прости? — Я развернулась к нему всем телом. — Котан?

— Да. Тебя что-то удивляет? — Приподнял бровь он.

Сдерживать смех оказалось очень сложно. Я догадывалась, что встречу кого-то с таким именем рано или поздно, но этот конкретный представитель и без того напоминал наглую рыжую морду, так что имя его стало для меня разряжающей напряжение последних дней.

— Что ж, Котан, ты, наверняка, уже знаешь, что меня зовут Хелена. — Улыбнулась я, не позволяя себе недостойных порывов. — Я рада нашему знакомству.

В ответ я получила кивок и отвлеклась на закипевшую воду. На завтрак у нас была перловка, которую я не люблю, но ем. Соль, сахар и сухофрукты делают продукт съедобным. Сегодня, в свете условной дееспособности мужчин, готовить пришлось на всех.

— Зачем тебе Восмор, Котан? — Подозрительно уточнила я.

— Мне не зачем. — Тут же ощетинился мужчина.

— Я попросил его меня не бросать. — Хныкнул предмет беседы.

— Что? — Я невежливо уставилась на Высочество.

— Он сбежал перед казнью и рухнул на меня с дерева. Как он туда залез я не в курсе, но он был достаточно жалок, чтобы мое сердце дрогнуло. — В, видимо, любимой своей манере, сообщил он.

— Ничего я не был жалок. — Обиделся Восмор, а я прям ярко представила то, что увидел Котан, и поняла, почему «дрогнуло».

Мужики, продолжали вяло переругиваться пока я подтачивала три своих кинжала и смазывала два из них составами — один транквилизатором, другой — антикоагулянтом. Мое путешествие из быстрого и относительно безопасного стремительно превращалось в опасное и довольно длительное — скакать верхом эти двое, например, не могут. Бросить бы их, конечно, но мне было как-то совестно.

Завтрак прошел в задумчивом молчании. К его окончанию меня осенило, как использовать энергию окружающей природы для разрушения завесы над Скрытой стороной и я принялась на волне вдохновения создавать набросок будущей схемы на стену. Надо мной тут же зависли три головы — мужчинам тоже было интересно.

[1] Оревы живут домами, суть, кланами, всего их около полутора сотен. Каждый дом имеет свои особенности. Представители правящего на момент повествования дома имеют рыжие волосы, являясь поцелованными огнем, и чем «дальше» от императора, тем менее яркий цвет.