Первый бал сезона — это интересно. Предполагается, что за ближайшие два месяца решаться судьбы многих союзов — и брачных, и торговых; состоятся сотни знакомств, и будут обласканы и низвергнуты императорской властью.

В этом году сезон обещает быть совершенно исключительным: соберутся гости из других стран. Калогар представлял их наследный принц — угрюмый юноша переходного возраста со свитой. Юдентас представляла их королева со свитой, оставившая супруга дома. А Закатный край — Валенсия, которую сопровождал Дессер. Другие соседи были далеко и к началу сезона не успели, но обещались прибыть позже.

Я стояла, вся такая красивая, в изумрудном пышном платье, в которое Зука заворачивала меня около десяти минут, с высокой прической и ярким макияжем, под руку с Фенисталасом в черном фраке, в ожидании объявления нашей пары.

Громкий герольд бесстрастным голосом объявлял лорда за лордом. Соседи прошли первыми и теперь ожидали начала вечера в зале, слушая кто есть кто. Хранители шли самыми последними, но явилась пока только я, оглядывая лордов со всей страны, собравшихся здесь. Где-то в толпе я видела светлую макушку Реимирии Велир. Ко двору прибыла она с отцом, леди Аврора предпочла остаться дома.

Наконец, дошла очередь и до нас. Вертесков в Шиириле было относительно много, так что сама по себе наша колоритная троица мало кого впечатлила. Но я-то знаю, что это до момента, пока они не узнают, что мой защитник — самец.

В глаза ударил свет магических светильников, послышался гул толпы и звуки тихонько наигрывающего оркестра. Этот зал ничуть не изменился с моего последнего визита, только драпировки заменили на белоснежные, чтобы подчеркнуть тему нашего праздника.

Мы спустились к взволнованно шепчущимся девицам, впервые представленным ко двору. Их волновала сама мысль об иностранных гостях. Дальше расположились уже взрослые леди и лорды, которые прибыли или чтобы выдать замуж дочь, или чтобы женить сына. Фенисталас уверенно вел меня вперед, раскланиваясь с встречными оревами.

До начала бала около получаса. Нас почтит своим вниманием император, чтобы поздравить нас с первой ночь и предложить нам повеселиться на первом в этом году императорском балу. В итоге мы заняли свое место у трона в ожидании его императорского величества. В толпе я уже видела рассекающего ее северянина бок обок с магом его дома.

К помосту пробралась взволнованная Валенсия. Это было ожидаемо, но я надеялась, что она будет искать меня после явления императора. Оставив, Фенисталаса с Чуваком на помосте, я спустилась к леди Тавор.

— Хелена, ты так пропала! — Воскликнула она полушепотом.

Это, наверное, отдельная дисциплина для леди: выражать таким образом эмоции.

— Добрый вечер, ваше величество. — Как смогла мягко улыбнулась я. — Я всего лишь вернулась домой.

— Но Аккорид сочетал вас нерушимым союзом! — Тем же тоном возразила она. — Я видела вязь и у тебя, и у него.

— Леди Валенсия, я множество раз упоминала, что меня высшие силы и они же меня оберегают. Такой брак для меня был немыслим, и я поспешила попросить высшие силы о помощи. Теперь я вернулась домой, чтобы работать над благополучием своих земель.

— Мой сын сошел с ума. — С отчаянным выражением на лице проговорила я. — Он собирается на империю войной.

— Я слышала об этом. — Ровно ответила я, хотя душа задеревенела.

— Хелена, милая, вернись к нему, я прошу тебя. — Она взяла меня за руку.

— Это невозможно, Валенсия. — Позволила я себе вольность.

Та горестно понурила плечи. Я скомкано попрощалась, и вернулась на свое место. Дессер стоял у стены, глядя на меня пристально. Этот взгляд я старалась игнорировать.

Время шло, Хранители с их магами стояли за троном. Ни мага, ни императора видно не было. Оркестр давно отыграл все тихие композиции и пошел по второму кругу. К Хранителю Востока подбежал служка, что-то прошипел тому в ухо, и перебежал к Хранителю Юга, за ним — к Северу и уж затем ко мне. Он просил срочно прибыть в кабинет его императорского величества. Мы с Хранителями переглянулись и быстро собрались в кружок.

— Подождите, я оставлю иллюзии вместо нас. — Сходу сообщила я, пока никто рта не успел раскрыть.

Мужчины замерли, а я сосредоточилась, старательно выплетая копии. Чувак нервничал за моей спиной, остальные молчали. Я даже сама себе казалась маленькой и незначительной: в окружении крупных оревов, один другого выше, я была крошкой. Даже Фенисталасу, самому молодому из мужчин, я была макушкой по плечо. Когда я, наконец, закончила, мы молча и очень быстро двинулись в небольшую дверцу за троном.

В кабинете нас ожидала дикая картина. Император лицом на столе в луже белой пены. Рядом стоят растерянный писарь и смурной маг. Мы нашей разношерстной компанией замерли перед столом.

— Это что? — Глупо моргая спросил Льетог.

— Его императорское величество внезапно погиб. — Глядя на нас исподлобья, сообщил маг.

Как мертв? Внутри удушливой волной поднималась паника. На деревянных ногах я обогнула кресло и уселась в него, глядя на лысую императорскую макушку.

— Как это возможно? — Свел брови к носу Шарц.

— Это случилось внезапно, пока мы оговаривали последние мелочи по сезону балов. — Сообщил лорд Харн.

— Это — катастрофа. — Тихо сообщила высокому собранию я.

— Плохо, конечно, но не катастрофа же. — Возразил один из магов.

— Вы хоть представляете, что начнется? — Меня потихоньку разбирала истерика.

Все, что я успела сделать держится на власти императора, на его нерушимом слове. Это так, для начала.

— На место императора у нас есть Котан. Который кто? — Начала объяснять расстановку я.

— Наследник, кто. — Фыркнул Южанин.

— Чужак. — Сообщила я альтернативу. — Пригласите его, кстати, — обратилась я к писарю. — Его не примет народ, просто потому, что его никто не знает. Все знают императора, на железном слове которого держится торговля, казна и мир. А теперь вместо императора кто-то, кто пришел во дворец с падением завесы. Как вам такой расклад?

— Безрадостно. — Откликнулся Камоллон.

— А еще Закатный обрубил все торговые отношения с Шиирилом. Знаете почему? — Уже намного менее решительно спросила присутствующих, но ответом мне была тишина. — Потому что Тавор пытается вернуть меня себе. И готов идти войной. Его пыл сдержал император, давая мне время до весны, чтобы я могла подготовиться, а что будет теперь? — Жалко и совсем тихо сообщила я. — И вот представьте себе, господа, — попыталась развить мысль я, — империю раздирает гражданская война и голод, потому что каждый великий дом попытается посадить на трон своего наследника, и в то же время к нам придут войска Закатного.

— Гражданской войны не будет. — Уверенно оборвал мои тихие пессимистичные прогнозы Север. — Мои дома подчиняются мне беспрекословно, как и Восточные, так? — Камоллон кивнул. — Юг так давно погряз в интригах, что замену тела на троне даже не заметят, а Запад слишком слаб, чтобы на кого-то нападать.

— Запад не так слаб, как кажется, — оскорбилась я. — И во главе у них такой же чужак, как на престоле, только еще и человек. Моя власть держится на присягах, половину из которых я получила либо силой, либо хитростью и на слове императора.

— Ваша светлость, ваша власть держится на нас. — Влез Фен. — До начала зимы каждое поселение было посещено минимум дважды. Вы защитили и накормили своих оревов, так что в ближайшее время против вас, они не пойдут.

— Что случилось? — В дверь протиснулся Котан и замер.

Его тоже ввели в курс дела, и мужчина плюхнулся на ближайшую посадочную плоскость.

— И что теперь? — Через пару минут молчания спросил он.

— Ты станешь императором, а потом мы всей толпой изо всех сил будем сохранять мир и процветание в империи. — Просветила я, борясь с собственными чувствами.

Чувак все время, что мы тут находились, сидел близко ко мне, готовясь к возможной атаке. Не знаю, с чего он так решил, но препятствовать его молчаливой защите я не собиралась. Маги стояли за креслами Хранителей, тоже — молча.

— Я вижу, мой непутевый младший братец стал приличным магом, раз вы не погнали его от своего двора? — Вдруг усмехнулся старший Камоллон.

— Верно видите. — Нахамила я.

— Нам нужны браки. — Высказался Морас.

— Опять начинаешь? — Пробасил Шарц.

— Он прав. — Влезла я. — Мы женим императора на леди Шиирила и подданным будет легче его принять. У меня даже есть подходящая для этой роли девушка на примете.

— Пытаетесь реабилитироваться? — Усмехнулся Даморин.

— У вас какие-то проблемы? — Грубо ответила вопросом на вопрос я.

— О, да! Вы лишили Восток зерна, например. — Чуть повысил голос он.

— С радостью продам вам немного. — Парировала я.

Я могла продать часть моего запаса. Я точно знала, что все старосты сел и градоначальники отложили часть того зерна, что им поставили и каким-то образом подготовили их для засева в будущем году. Я об этом даже не подумала, но не зря же столько начальников везде развелось — дело свое знают. Умница-Ритана тоже отложила часть припасов для засевов ближайшей весной. Норму на наше питание посчитала Варрия, а Хьо сообщил, что у нас есть излишек.

— Вы тоже должны выйти замуж, ваша светлость. — Прервал наше злое пыхтение Льетог. — Как вы сами заметили, вы — не только чужачка, но и человек.

— Да как вы… — Взвился Котан.

— Он прав. — Оборвала будущего императора я.

Сердце все еще пыталась выломиться из груди, перед глазами плавали темные круги, но нельзя позволить себе на глазах у коллег раскисать.

— У нас времени от силы час. Уже сейчас о произошедшем знает слишком много народа, чтобы сохранить это в тайне. — Сообщила мужчинам.

— Решили взять командование на себя? — Фыркнул Морас.

И вот тут я снова почувствовала разницу в скорости нашего мышления. Я — из века огромных объемов информации, огромной скоростью течения жизни, думаю намного быстрее, чем мое окружение. Это не их вина и не моя, это факт. Сразу стало понятно, почему моя реакция на известие о войне вызвала удовольствие императора: он был уверен, что возможные последствия я осознаю к утру и ко времени нашей встречи окончательно убоюсь. Я для него была как интересная игрушка — вроде такая же, как остальные, а на деле немножко другая.

— Есть идеи лучше уже озвученных? — Вопросом на вопрос ответила я.

— Идеи не плохи, плохо то, что вы начали распоряжаться. — Поделился мыслями Восток.

— Отправьте предложение семье Велир. — Решила проигнорировать выпад я. — Их юная леди будет кандидаткой в жены Котану от Запада, если вам есть кого предложить.

— Конечно, есть, — хмыкнул Юг.

— Прошу вас, господа, учесть, что ваша девушка должна быть хороша в интригах, при этом невинна на вид, как олененок, и способной найти подход к разным слоям населения. — Напомнила требования к императрице.

— И ваша кандидатка, конечно, всем этим требованиям соответствует? — Усомнился Морас.

— Она училась у лучшей интриганки Запада, при этом молода и прекрасна, любима местными лордами, при этом учувствует в управлении весьма немаленькими землями. — Отчиталась я.

— Господа. — Подал голос Котан. — Я рассмотрю по кандидатке от каждого края и сделаю выбор. Завтра утром жду имена. — Твердо проговорил он. — Что же до остального. Мы завершим бал и завтра утром сообщим миру о произошедшем.

Предусмотрительный южанин приставил к трону нескольких слуг, которые не давали трогать иллюзии или обращаться к ним. Программа у них простая — стоять и периодически шевелиться, говорить они не могут, а если их коснуться — рассыплются. Нам давно пора вернуться и объявить начало праздника: пауза и без того неприлично затянулась.

— Как именно умер император? — Все же задала вопрос я, прежде, чем разойтись.

— Он замер, потом задергался и упал лицом на документы. — Ответил по-прежнему хмурый имперский маг. — Лекарь осмотрит его, как только мы разойдемся.

На том мы поторопились в зал.

Котан вышел к гостам и сообщил, что отец переложил честь открывать бал на него и он счастлив объявить начало праздника. Народ тревожно шептался: они, разумеется, догадались, что произошло нечто из ряда вон, раз открытие сезона балов так сильно задержали.

Но оркестр с облегчением дал торжественный марш, мы все встали парами. Котан пригласил Валенсию, но танец предполагал смену партнеров.

— Вы будете думать о замужестве, ваша светлость? — Первым делом спросил Фенисталас.

— Придется. — Грустно улыбнулась я.

На самом деле, близкое родство с Хранителем Востока делает мой мезальянс с Камоллоном менее осуждаемым, то есть, когда мы вернемся домой, можно попробовать сблизиться. На Западе его знают как очень талантливого мага, который принес им защиту от нечисти, так что мои оревы такой брак точно поддержат. А есть ли мне дело до остальных, если мы будем сидеть на своем Западе, прибывая в столицу только в сезон балов?

Партнеры сменились — теперь я танцевала с Котаном.

— Я в ужасе. — Чистосердечно признался принц.

— Я тоже. — Так же честно ответила я.

— Что мы будем делать? — Как-то потерянно спросил он.

— Я уже сказала, чем стоит заняться. — Как смогла равнодушно сообщила я. — Пытаться не разрушить старое и построить приличное новое.

— Как ты справляешься с этим всем? — Напоследок спросил он у меня.

Партнер снова сменился, и я не успела сообщить ему, что вовсе не уверена в том, что справляюсь.

Через несколько минут после окончания бала из трубы главного здания императорского дворца повалил черный дым.

На следующий день были запланированы развлечения для знати, без балов. Предполагалось, что Хранители с магами будут весь день слушать скрипучий голос императора, подробно и витиевато расписывающего о наших качествах и собственном великодушии. Но мы сидели во все том же кабинете, обсуждая сложившуюся ситуацию.

Нам предстояло посетить еще минимум один бал — завтра, а после мы все могли вернуться к делам. Котан, уверена, посчитав мои доводы убедительными, выбрал себе невесту — Реимирию Велир и тут же отправил ее отцу соответствующее предложение.

Вопросы военной политики страны решал северянин, который изо всех сил пытался убедить меня не воевать с Закатным. Я продолжала настаивать на том, что мои проблемы не должны решать все и в итоге имперский маг сдался, и согласился подготовить портал. И вот стоило ему посетовать на огромное количество магов, необходимое для такого массированного перехода, Фенисталас встрепенулся и увлек коллегу обсудить применение того символа, что я использовала для снятия завесы, а он для создания амулетов и защиты населения. До вечера мы их не видели.

Разошлись мы поздно вечером, правда я даже до своих покоев дойти не успела — слуга сообщил, что меня хотят видеть обратно.

В кабинете сидел уставший Котан, под глазами которого залегли серые круги. Он пригласил меня присесть, потом кинул мне в руки свежераспечатанный свиток.

«Закатный Край в ответ на отказ в выдаче Хелены Ицвер обрушится военной мощью на Шиирил», — размашисто выведено рукой Неора.

— Свободна. — Один в один как отец, только голосом поприятнее, велел Котан.

Я вышла, никак это не прокомментировав. Сердце билось в горле, на ватных ногах я шла в покои, опираясь на Чувака. В гостиной меня ждала Зука. Фенисталас вошел почти сразу за мной.

— Нам объявили войну, Фен. — Сказала я не своим голосом.

Фенисталас настойчиво посадил меня на диван, и принялся подробно расспрашивать меня об этом. Я и сама не заметила, как рассказала ему обо всех подробностях этой истории, кроме, пожалуй, самых интимных. Стоило мне сказать последнее слово, в дверь постучали. Слуга просил нас с магом явиться в лаборатории лекаря.

За окном давно была ночь, холодная и промозглая. А мы столпились над телом императора.

— Его императорское величество покинул нас из-за ранения. — Веско сообщил лекарь и предъявил рану на пояснице, нанесенную, на вид, стилетом.

— Не слишком ли долго он умирал от такого ранения? — Усомнился Камоллон.

— Орудие было раскалено. — Пояснил Льетог. — Последняя столичная мода.

По всей видимости, имеется в виду то, что рана тут же прижигается, сразу после нанесения, и жертва умирает от повреждения внутренних органов, а не от кровотечения. Но это мне так показалось, а что там имел в виду Морас — не знаю.

— Лорд Харн, я могу предложить вам ритуал, который позволит нам вызвать дух императора. — Начала я.

Ритуал в меру бессмысленный, но я опасалась того, что мы начнем подозревать друг друга, потому и предложила. Бессмысленный потому, что дух может указать только на того, кого он видит. Все поддержали разумность такого способа проверки невиновности друг друга. Окружающие маги глянули на меня с уважением: информация о ритуале считалась утерянной.

За каких-то пол часа собрали все, что нужно и провели сам ритуал. Вокруг тела горели свечи, для привлечения духа «на свет», рядом со мной расположилась жаровня, в которой жгли некоторые материальные компоненты ритуала. От тела поднялся дух, который замер с закрытыми глазами над бывшим вместилищем.

— Кто убил тебя? — Спросил его имперский маг.

Дух повернулся вокруг своей оси, замер лицом ко мне и поднял руку, указующим перстом направленную в мою сторону, будто выше моей головы. Я опешила. Во время убийства я была в украшенном главном зале дворца, чему есть гора подтверждений. И даже то, что это была не иллюзия, а я во плоти легко доказывается моей общительностью. Но это я пыталась понять, что происходит, а остальные смотрели на меня.

Я обернулась. За мной нашлась занавесь, отделяющая часть пространства лаборатории. Я, не поворачиваясь обратно, нащупала жаровню, с еще горячими бортами, и схватила сколько сумела теплого пепла, чтобы тут же метнуть его в угол между стеной и занавесью. Пепел не успел долететь до преграды, как занавесь дернулась и послышались шаги.

— Чувак, взять. — Сухо скомандовала я.

Пока я вытирала о предложенную тряпку руки, послышалось рычание вертеска. Я спокойно пошла на звук, не глядя по сторонам, чтобы найти пустоту, придавленную огромным псом.

Лорд Харн снял с тела невидимость, и я увидела Эдсерра.

— Поговорим? — Улыбнулась я.

От этой улыбки шарахнулась пробегающая мимо служанка, которой вся эта возня казалась крайне подозрительной и только присутствие имперских мага и лекаря останавливали ее от вызова стражи.

Адельнок и Даморин взяли его крепко под руки, а лорд Харн наложил какое-то заклинание. Мы зашагали к темнице, периодически переглядываясь. Вопросы в голове множились с дикой скоростью, но я молчала. Чувак шел рядом со мной, почти прижимаясь к моему боку своим и всем своим видом выражая неудовольствие.

Эдсерра оставили в комнатке, где был стол, два стула и решетка в стене, через которую могут следить за происходящим желающие.

— Вы знакомы? — Спросил южанин, пока я не вошла.

— Он работал при дворе Закатного, но сбежал, вскоре после меня. — Выдала максимально сжатую версию я.

Не дожидаясь новых вопросов и никого не спросясь, я прошла в камеру. За мной вошел вертеск, тоже ни у кого дозволении не спрашивая и своим телом придавил дверь изнутри. С той стороны решетки появились взволнованные лица.

— Что ты мне расскажешь, Эдсерр? — Не решив с чего начать.

— Я лишь шел за вами, леди Хелена. — Непривычно хриплым голосом ответил мужчина.

— И зачем? — Позволила себе полуулыбку я.

— Чтобы служить вам. — Приложил руку к груди он.

Я молча потянулась к ошейнику Чувака. Поискала немножко по прицепным кармашкам, и вытащила флакон с молочно-белым содержимым. Который молча предложила Эдсерру. Тот покачал головой. Тогда встал со своего места Чувак и рыча отправился к мужчине. Тот пытался уклониться, но в итоге оказался придавлен лапой к каменному полу, продолжая молчать.

Я, цокая каблуками, обошла стол и присела у головы.

— Лучше дай мне сделать это, я не хочу заставлять. — Спокойно сообщила я.

Но пленник не воспринял мое предупреждение всерьез. Тогда я впервые применила целительское зрение для вреда — дернул нужную нить и челюсть отъехала, выпав из сустава со щелчком. Я откупорила флакон и аккуратно вылила его содержимое на язык. Эдсерр рефлекторно сглотнул зелье правды. Как оно работает он еще по Закатному помнил.

Чувак, как только увидел, что цель достигнута, он слез и занял прежнее место. Я вручную вщелкнула челюсть обратно, едва не оставшись без пальца, и тоже вернулась на свое место. Эдсерр помог себе сам — поставил стул и уселся напротив, зло сверкая на меня глазами.

— Попробуем снова. — Проговорила я через несколько минут. — Зачем ты пришел в Шиирил.

— Шел за вами. — Повторил он, но на этот раз злобно.

— А давай ты сам расскажешь мне всю историю с самого начала? — Без особой надежды предложила я.

Эдсерр коротко ухмыльнулся, вполне логично отказываясь.

— Ладно. — Я помолчала. — Ты имеешь отношение к смерти его императорского величества Креита Шаали?

— Да.

— Ты убил его лично? — Зная ответ, спросила при толпе свидетелей я.

— Да.

— Подробно расскажи, как ты это сделал. — Потребовала я.

— Дождался его в ванной сегодня утром под невидимостью, раскалил стилет заклинанием, и вонзил его в спину его императорскому величеству. — Сообщил он, не в силах сопротивляться зелью. — Затем отступил назад, и дождался, пока император придет в себя и вернется в кабинет.

То есть император знал и ничего с этим не сделал. Эдсерр никак не обезболивал свои действия, то есть правитель прекрасно понимал, что все вот-вот закончится и не подумал вызвать лекаря. Почему?

— Зачем ты шел за мной? — Продолжила я.

— Чтобы убить вас и снять проклятье с моей семьи. — Пробурчал в стол мужчина.

— Слушай, рассказывай сам, пока я не удвоила зелье. — Устало попросила я.

В комнату тихо прошел Котан со своим стулом, уселся рядом.

— Мой дед был вором. — Так же устало, хотя и зло, начал Эдсерр. — И украл из сокровищницы королевского дворца тиару королевы — амулет. Хотел переплавить во что-то менее приметное и продать. — Он замолчал, я не торопила. — На тиаре оказалось проклятье, которое убило моего деда, зацепило моего отца, и в полный рост раскрылось на нас с братом. — И снова замолчал.

— Вы истекаете кровью, да? — Подбодрила его я.

— Да. Любая царапина может стать последней. — Кивнул мужчина. — Женщины в нашем роду не выживают, продолжить род возможности нет. С годами учишься быть аккуратным, но все же…

— Ты думал, что такое проклятье можно снять убив его автора? — На всякий случай уточнила я.

— Да, я так думал. Добрался до всех магов, которые были на такое способны, уничтожил их семьи, но это не помогло.

— И ты решил, что проклятье создал член королевской семьи? — Тихо предположил Котан.

— Это точно кто-то из них! — Вскинулся арестант.

— Ты хотел вырезать всю королевскую семью?

— Я нашел записи о ритуале, который позволит снять проклятье, но для этого нужен самый сильный маг рода, наложившего проклятье. Я организовал недовольство в народе, переворот, убедил этого идиота…

— Восмора? — Влез кто-то из-за решетки.

— Да, его. Так вот, убедил его, что он тоже способен править, что Аккорид — не единственный Тавор, способный править.

— Как ты с ним общался? — Спросил Котан.

— Создавал магические письма с влиянием на волю. — Вскинул взгляд мужчина.

Я подвинула к нему оставшееся зелье. На этот раз Эдсерр молча взял флакон и осушил его.

— Потом ты отправил Неора на поиски жены? — Подсказала я.

— Точно. — Он кивнул. — Он объехал всех, везде смог вывернуться из ловушек местных, кроме Эльерев. Там его перехитрили. Я опоздал всего на сутки — ты уже привела его в сознание. — Продолжил он. — Но Ежилана Эльери оказалась девушкой, предпочитающей действовать наверняка. Она опоила жениха.

— Что за зелье? — Подозрительно уточнила я.

— Точно сказать не могу, но из поведения Его Величества можно сделать вывод…

— Каильмарин. — Осенило меня вслух.

Эдсерр довольно кивнул.

— Для несведущих в человеческих любовных зельях кто-нибудь пояснит? — Опять влезли наблюдатели.

— Позже. — Отрубил Котан.

— Завеса вокруг Ашолика — твоих рук дело? — Задала последний вопрос я.

— Завеса — да, мертвецы — нет. — Уже спокойно проговорил он.

— Чьих же мертвецов ты отправил гулять по городу? — В конце концов, именно это событие стало началом конца.

— Одного сумасшедшего мага. — Чуть улыбнулся Эдсерр. — Он хотел проверить где-то своих мертвецов, а мне нужно было отработать завесу — я не был уверен, что правильно все разработал.

— Я узнала все, что хотела. — Поднялась я. — Зелья хватит еще минут на сорок, но эффект будет ослабевать.

Тем же составом мы прошли в императорский зал совещаний. Расселись, нам подали поздние закуски.

— Так что там с опоенным королем? — Вернул беседу в русло северянин.

— Каильмарин — это любовное зелье на травах и магии. Не требует ритуалов, но требует аккуратности при изготовлении и варке. Эффект распространяется на первую женщину любой расы, которую опоенный увидит после пробуждения.

— Видимо, девушка опоила его непосредственно перед охотой. — Перехватила рассказ я. — Тогда все сходится: я нашла Неора почти мертвого, выходила его и первой после пробуждения он увидел меня.

— Потом его чувства начали нарастать, постепенно переходя в нездоровую страсть. — Продолжил Котан.

— Проблеск случился во время ночи с завесой и мертвецами — его боевая ипостась к таким вещам невосприимчива. — Снова перехватила я. — Потом я едва не погибла, снимая завесу над Ашоликом, и он поженил нас с применением древней традиции.

— Такой приворот перестает нарастать после первого же сношения. — Подсказал Котан.

— Наш брак не был консумирован. — Задумчиво проговорила я. — И он все это время был мне верен. Он сходит в ума.

— Так надо развеять действие зелья. — Решительно предложил северянин.

— Насильницу наймем? — Усмехнулся южанин.