Убаюкиваемые бесконечной качкой, компаньоны внимательно следили за окружающим пейзажем.

Второй тальмок был вычищен сверху донизу, в паланкине не осталось и крупинки земли, а четыре мумии, тщательно завернутые в несколько слоев толи, заняли в нем свое привычное место. Закончив работу, Джаг и Кавендиш вернулись на спину тальмока-вожака с напутствием удвоить бдительность.

Вооружившись биноклем, Джаг и Кавендиш по очереди несли утомительную вахту.

— Кончится тем, что я окончательно окосею! — пробурчал разведчик, — комически сводя зрачки. — Держи, твоя очередь!

Машинально протянув руку за биноклем, Джаг зевнул и сказал:

— Зря надрываемся. Если они снова собираются атаковать, то сделают это ночью!

— Так поступили бы мы с тобой, и именно так, по их мнению, мы представляем дальнейшее развитие событий… А раз так, то они могли бы атаковать и днем!

— Что мне в тебе нравится, так это способность ясно излагать свои мысли.

— Стратегия никогда не будет уделом пустоголовых!

Джаг пропустил выпад Кавендиша мимо ушей, приложил окуляры бинокля к глазам и весь ушел в наблюдение за холмистым пейзажем. Но не прошло и десяти секунд, как разведчик вскрикнул, словно наступил на змею.

— Спрячь свою игрушку, Джаг! Самое интересное происходит у нас под носом!

Перегнувшись через борт паланкина, Джаг глянул вниз и, к своему изумлению, увидел там толпу донельзя оборванных гномов с кожей оливкового оттенка и вытянутыми бритыми черепами. Они, как тараканы, лезли из-под земли, где до поры до времени сидели в грубо вырытых щелях под присыпанными песком листами стали.

Вооруженные кольями с множеством вбитых в них крючьев, топорами, арбалетами, короткими мечами и кинжалами, они в полнейшей тишине разбегались по тропе и, волоча тяжелые бухты тросов, исчезали под брюхом тальмока-вожака. А пропав из виду, они практически становились недосягаемыми.

— Лестница! Нужно поднять лестницу! — заорал Джаг и сам бросился исполнять свой приказ.

Пока он рывками подтягивал ее наверх, Кавендиш помчался к паланкину, скрылся под пологом и через пару секунд появился снова с двумя автоматами и брезентовыми сумками с запасными магазинами.

— Хорошо, если б у них еще были изогнутые стволы! — рявкнул Джаг, хватая, тем не менее, свой автомат. — Что мы можем сделать?

— Прежде всего, мне бы хотелось знать, что собираются делать эти гномы?

Высунувшись из паланкина, Джаг заглянул назад, но не увидел ничего, что могло бы встревожить его. Тропа была пуста, и второй тальмок шел вперед без помех.

— Сзади никого нет! — объявил Джаг. — Этих карликов почему-то интересует наша скотинка!

— Естественно, — ответил Кавендиш. — Если они остановят головного тальмока, то встанет весь караван. Но если они хотят вскарабкаться на второго, то пусть не стесняются, милости просим! — и он красноречиво передернул затвор автомата.

Кроме того, в качестве особой меры предосторожности, разведчик заминировал паланкин с мумиями целой связкой гранат.

— Интересно, знает ли Тания о том, что здесь происходит?

— Может, дадим очередь в воздух, чтобы предупредить ее?.. — предложил Кавендиш.

— Базука справа на два часа! — вдруг донесся до них усиленный мегафоном голос молодой женщины. — Цель — головной тальмок!

— Не стоит, она и так в курсе, — пробормотал Джаг.

Он плашмя бросился на спину животного, его примеру тут же последовал Кавендиш, а спустя долю секунды с близлежащей дюны базука плюнула в них длинным языком огня.

* * *

Ракета с шипением преодолела разделявшее их расстояние и глухим, отвратительным стуком отметила свое попадание в цель.

Несмотря на мощный удар, тальмок ни на дюйм не отклонился от курса.

В ожидании взрыва, которого все не было, Джаг и Кавендиш приподнялись, чтобы оценить нанесенный ущерб.

Ракета, выпущенная из базуки, представляла собой трубу диаметром с предплечье взрослого человека и длиной сантиметров в пятьдесят. По крайней мере, такой кусок торчал из правого бока мастодонта.

— Странный снаряд! — проворчал Кавендиш. — Однако же он не взорвался!

— Это самоделка, а не ракета заводского производства, — заметил в свою очередь Джаг.

— А они не могли поставить на нее взрыватель замедленного действия?

Словно в подтверждение слов разведчика, у самого верха трубы раздался сухой хлопок, и из нее с облаком беловатого дыма вылетел короткий металлический стержень — своего рода пробка, затыкавшая выходное отверстие необычного снаряда. И следом за пробкой из трубы вырвался гейзер горячей красной жидкости.

— Черт возьми! — в замешательстве выругался Кавендиш. — Эти негодяи нашли наилучшее решение проблемы! Раз у них нет достаточно мощных боеприпасов, чтобы остановить тальмока, они решили выпустить из него кровь до капельки!

Компаньоны озадаченно переглянулись, ища в глазах друг друга решение неожиданно возникшей проблемы. Еще никогда им не приходилось сталкиваться ни с чем подобным. Привыкшие смотреть противнику в лицо, отвечать ударом на удар, выстрелом на выстрел, они чувствовали себя совершенно беспомощными и напоминали альпинистов, стоящих на крохотном пятачке — вершине покоренной горы — и лишенных всякой свободы действий.

Взгляд Джага торопливо обежал зубчатую линию дюн и снова остановился на потоках крови, которая через равные интервалы фонтанировала из трубы, оставляя на песке причудливые алые завитки.

— Что за мерзавцы! Пробили в нашем тальмоке скважину! — все еще не веря своим глазам, бормотал Кавендиш.

— Я не знаю, сколько литров крови содержится в организме тальмока, но думаю, что у нас в запасе не больше часа! — сказал Джаг. — Так что нам следует пошевеливаться! Во что бы то ни стало нужно остановить кровотечение! Прикрой меня!

Балансируя на качающейся спине тальмока, Джаг подобрался к тому месту, где ниже, из бока животного торчал своеобразный «кран». Его расположение не позволяло использовать веревочную лестницу: для того, чтобы закрепить ее на новом месте, потребовалось бы слишком много времени. А его-то как раз и не хватало.

— Что ты собираешься делать? — обеспокоенно спросил Кавендиш.

— Стреляй, ни в коем случае не прекращай стрельбу, — ответил Джаг, срывая с себя рубашку и скатывая ее в ком.

— Надеюсь, ты не собираешься прыгать? — не на шутку встревожился разведчик. — Даже если предположить, что тебе это удастся, что ты будешь делать потом?

— Там видно будет, — пробормотал Джаг. — Ты стреляй, а я позабочусь обо всем остальном!

Зажав в зубах скрученную в тугой ком рубашку, Джаг секунду-другую приноравливался к раскачивающейся походке мастодонта, а затем прыгнул.

* * *

Не пролетев еще и половины расстояния, отделявшего его от трубы, Джаг понял, что просчитался: тальмок шел быстрее, чем он предполагал.

В отчаянном рывке Джаг выбросил вперед руки и в последний момент все же зацепился за стальную трубу. По инерции его тело продолжило движение вниз, завершившееся фантастическим «солнцем». Рывок оказался настолько сильным, что хрустнули плечевые и локтевые суставы. Джагу показалось, будто какой-то великан-невидимка грубо выкручивает ему запястья. Правая рука соскользнула с поверхности грубы, и Джаг остался висеть на левой, раскачиваясь в такт движениям тальмока.

Сверху безумолчно трещал автомат Кавендиша, поливая свинцовым дождем гребни близлежащих дюн.

Болтаясь из стороны в сторону, Джаг все же удержался на трубе, поверхность которой, к счастью, оказалась шероховатой, как наждачная бумага, а сама ракета-труба достаточно глубоко проникла в тело тальмока, чтобы выдержать вес человека.

Джаг подтянулся, навалился животом на трубу и принялся заталкивать скомканную рубашку в отверстие искусственного «крана», чтобы остановить чудовищное кровотечение.

Лезвием ножа Джаг проталкивал ткань в глубь трубы, и через несколько минут ему удалось унять фонтан крови, сведя его до размеров тонкой капающей струйки.

Покончив с этим, Джаг обтер залитые густой жирной кровью руки о шершавый бок тальмока.

— А что теперь? — крикнул сверху Кавендиш между двумя короткими очередями.

— Стреляй! Не дай им еще раз воспользоваться базукой! Я поднимаюсь!

Разведчик снова возобновил шквальный огонь, а Джаг с размаху всадил нож глубоко в шкуру тальмока, проверил, крепко ли он держится, подтянулся и встал ногами на «сливную» трубу. Из-за голенища сапога он достал второй нож и воткнул его в бок

мастодонта на добрый метр выше первого. Достав нижний нож, Джаг подтянулся на верхнем и повторил сначала всю процедуру. Таким образом, он поднялся уже почти на шесть метров, как вдруг один из клинков с сухим щелчком обломился, заставив Кавендиша испуганно вскрикнуть.

* * *

В глубине души Джаг предвидел такой поворот событий, и то, что произошло, вовсе не стало для него неожиданностью. Сохраняя полное хладнокровие и воздерживаясь от лишних движений, он ухитрился сделать свое падение «управляемым».

Скользя по боку тальмока, Джаг снова схватился за трубу, которую только что закупорил, рассчитывая удержаться на ней, как и раньше, только совсем с другой целью: он хотел замедлить падение, разделить его на этапы, чтобы добраться до земли без переломов и вывихов.

Однако встреча с землей оказалась более чувствительной, чем Джаг предполагал. Его ноги чуть ли не до колен ушли в сыпучий песок. Несколько секунд он был не в состоянии двигаться, словно парализованный. Легкие никак не хотели вобрать в себя свежую порцию воздуха, а в позвоночнике пульсировала неприятная тупая боль.

Затем взгляд Джага упал на тальмока, и закаленный во многих смертельных схватках воин похолодел, когда до него дошел смысл того, что происходило под брюхом гигантского животного.