Оставив позади завалы из бетонных плит, ощетинившихся заостренными пиками, сверкавшими на солнце, как расплавленное золото, густые переплетения колючей проволоки, через которые даже ребенок не смог бы просунуть руку, Патч направил коня к югу по узкой тропе, местами заваленной битым кирпичом и стеклом.

Обычно, покидая город, он испытывал чувство горечи и глубокой ностальгии. Находясь вечно в движении, он никогда не знал, каким будет завтрашний день и наступит ли он вообще. Нередко Патч по целым неделям не встречал на своем пути ни одной живой души.

Однако на этот раз он думал лишь о том, как бы пришпорить коня и быстрее оставить позади этот город, пробираясь по которому, он испытал настоящий шок. А ведь он считал себя непробиваемым, готовым ко всему, к любым превратностям судьбы, но то, что он увидел, навсегда сохранится в его потрясенной памяти.

Город напоминал собой гигантскую бойню, где в изобилии валялись горы трупов, за которые с писком и стуком челюстей сражались полчища огромных серых крыс величиной с хорошего кота. Появление Патча никак не отразилось на их поведении. Прервав свое мрачное пиршество, они поднимали вверх заостренные морды и, проводив его взглядом своих свирепых красных глаз, вновь впивались желтоватыми зубами в полуразорванные трупы.

Даже теперь, когда все уже осталось позади, Патч не смог сдержать дрожи отвращения. Он считал, что ему крупно повезло. Просто чудо, что ему удалось выбраться из города живым и невредимым. Стоило лишь одной крысе, этой гнусной пожирательнице падали, броситься на него, и за считанные секунды серая волна затопила бы его, разорвала на части и оставила после себя лишь два чисто обглоданных скелета: человека и коня.

Воистину чудо, что он выбрался из некрополя без потерь. Конечно, Патч понимал причину своего везения: он появился как раз в тот момент, когда крысиная свора нажралась досыта и на время утратила свою агрессивность. Редкостная удача. Стоило ему оказаться на месте часом раньше, и теперь его косточки белели бы под лучами палящего солнца. В этом он ни на секунду не сомневался. Его бы уже ничто не спасло. От океана крыс ускользнуть невозможно. В ушах у него все еще стояло жуткое стаккато мощных челюстей с острыми как бритва зубами, которыми крысы раздирали трупы, растаскивая по сторонам внутренности. Всю дорогу Патча сопровождал то яростный писк, то сердитый или испуганный визг представителей крысиного рода. Он никак не мог отогнать от себя кошмарные видения ощерившихся окровавленных крысиных морд, проеденных человеческих останков, из которых торчали, подрагивая, гнусные голые хвосты, сплетающиеся в жутком хороводе, отгрызенных рук и ног, которые словно сами по себе передвигались по земле, огибая препятствия, двое, а то и трое хищников таскали их туда-сюда, борясь за лакомый кусок. То тут, то там между грызунами вспыхивали короткие яростные схватки, заканчивающиеся смертью более слабых. Патч все еще ощущал страшную вонь, повисшую над местом дьявольского пиршества: к приторно-сладковатому запаху крови примешивался запах разложения и гнили. Пройдет еще несколько часов и непобедимый "аромат" тлена сделает это место совершенно недостижимым для человека.

От воспоминаний об увиденном и пережитом кошмаре у Патча кровь стыла в жилах. Порывшись в седельных сумках, он достал фляжку с "антифризом", самогонкой из шалфея и диких ягод, в изобилии росших на колючем горном кустарнике и входивших в меню лишь редких птиц. Самогон из них получался крепкий и резкий, как растворитель. Он сшибал с ног, словно удар молотом по голове, из глаз лились слезы, лицо искажала зверская гримаса, зато по своим калорийным свойствам он был вне всякой конкуренции.

После двух глотков этого убойного пойла Патч почувствовал себя лучше. Он даже поймал себя на мысли, что испытывает зверский голод, который требовалось незамедлительно утолить, чтобы совсем не свело глотку судорогой – тогда не полезет никакая, даже самая изысканная пища.

Из сумки, где хранились его скудные запасы, Патч достал полоску копченого мяса и механически принялся жевать ее, проклиная весь крысиный род, спутавший его планы.

В городе Патч собирался пополнить подходившие к концу запасы воды и продовольствия и, соответственно, рассчитал свой рацион на каждый день, не предполагая, конечно, что события обернутся таким образом.

А проблему с продовольствием пора было решать, и чем скорее, тем лучше. Даже выскреби он свои переметные сумы, едва ли найдется чем покормить птичку. С водой положение было не лучше. Если какое-то время он мог поголодать, затянув пояс потуже, то без воды он долго не протянет. В последней фляжке воды оставалось на донышке, да и та уже отдавала затхлостью.

Тут было над чем подумать.

Продолжать путь? Но что ждет его впереди? Когда еще ему встретится какое-либо поселение, где он сможет найти воду?

Вопросов хватало, вот только ответов на них не было... Впрочем, один выход имелся. Развернув коня, Патч косо посмотрел в сторону города.

За оборонительным рубежом вздымались в небо зазубренные башни, напоминавшие своей формой чудовищные разверстые челюсти неведомых монстров, готовых впиться черными клыками в небеса.

Кошмарное местечко. Патч резко потянул за поводья и развернул коня в прежнем направлении, пришпорил его и пустил в безудержный галоп.

Что будет, то будет, только бы не возвращаться в этот страшный город!