Джаг пришел в себя от нещадной тряски. Он лежал, скрючившись, в клетке из толстых бамбуковых палок. В подобных клетках бродячие циркачи перевозили дрессированных зверей.

Он с трудом сел и обхватил руками тяжелую, гудящую голову. Лишь через некоторое время, придя в себя, Джаг почувствовал, что в состоянии сосредоточиться на окружающей обстановке.

Его клетка стояла на одной из повозок, которую нещадно подбрасывало каждый раз, когда колесо попадало в выбоину или переползало через камень. Джагу приходилось хвататься за прутья клетки, чтобы его не бросало от стенки к стенке, как тряпичную куклу.

Ветер раздувал брезентовый полог, которым была крыта повозка, и Джаг мог видеть уходящую вдаль ленту грунтовой дороги с выбитыми в ней глубокими колесами – знак того, что по ней ездили часто и много. Несомненно – эта дорога вела в Тенессию, где Баском собирался продать Джага.

На приличном расстоянии позади повозки гарцевали всадники, тянулись мулы, груженые трофеями, и брели, низко опустив голову, несколько неоседланых лошадей. Джаг мрачно улыбнулся, с удовольствием вспомнив охотников, которых он убил во время побоища в деревне. Похоже, удача отвернулась не только от них – еще нескольких опостылевших насильников и грабителей подняли на вилы отчаявшиеся крестьяне.

Но улыбка исчезла с лица Джага, едва он подумал о Базе. Эта свинья все еще наслаждалась жизнью! Нужно любой ценой найти способ вычеркнуть его из списка живущих. И Баскома тоже. А это уже целая проблема для такого невольника, как он, запертого в клетке, в которой и встать-то во весь рост невозможно!

Главное сейчас – как следует обдумать свою линию поведения, взвесить возможные перспективы. Торопливость хороша только при ловле блох, сказал бы Патч. Значит, никакой спешки. Никто пока в шею не гонит. Джаг подумал, что чем тише и незаметнее он будет вести себя, тем лучше будет для него самого.

Он растянулся на полу клетки, чтобы не так бросало на неровностях дороги, а заодно, чтобы прикинуть план дальнейших действий. Совершенно незаметно мысли Джага переключились на другое, и он заметил, что в обозе нет Психа. Если бы тот по-прежнему кочевал с бандой, то не преминул бы навестить его и попотчевать очередной порцией баек. Интересно, он сбежал или его убили? По ассоциации Джагу вспомнился Фен, батрак со вспоротым животом. Сжалился ли над ним Баском, пустив несчастному пулю в лоб, или так и бросил подыхать, как собаку?

Джаг не заметил, как погрузился в глубокий сон, который не могли нарушить ни ухабы, ни рытвины разбитой дороги.