Густой туман, висевший над долиной, был ни чем иным, как испарениями, которые вырывались из-под купола, воздвигнутого над городом. Это и было дыхание Эдема, огромного города, построенного под прозрачной полусферой, напоминавшей шляпку гигантского гриба. Город был окружен болотами, поросшими чахлыми деревцами и кустарниками.

Наружная десятиметровая стена служила для защиты города. По всей ее длине тянулись переплетения из черных труб, а с четырех сторон, соответствующих сторонам света, имелись огромные ворота.

По всему периметру городская стена была окружена рвом со стоячей водой. Все ворота были снабжены большими подъемными мостами, по которым можно было пересечь ров.

О болотистой равнине, на которой был выстроен город, ходило множество самых неправдоподобных слухов. Впрочем, в смутные времена любые легенды могут оказаться реальностью, а мифы превратиться в традицию.

По всей поверхности болота, больше похожего на грязную клоаку, располагались десятки грузовых платформ из толстых, изъеденных червями деревянных брусьев. Над болотом постоянно роились тучи насекомых, а в мутной жиже копошились змеи.

У южных ворот располагался огромный костер, на котором сжигали людей, изгнанных из Эдема. Костер горел постоянно, распространяя черный едкий дым и запах жженого мяса. Этот страшный символ вполне мог считаться гербом города, возвышающегося над затхлой водой.

По вечерам Стражи Эдема собирались у подъемных мостов со стороны болот, где жарили шашлыки из змеиного мяса, передавая друг другу бурдюки с вином. Некоторые раздевались до пояса, ложились на обломки брусьев и, ковыряя в вонючей тине лезвиями ножей, выуживали оттуда маленьких, очень вкусных моллюсков, которых поедали тут же, запивая лавовым вином.

Умирали в Эдеме, в основном, либо на костре, либо в пасти Белых Гигантов. Белые Гиганты жили в мутных водах болот и реки. Внешне они были похожи на акул или на сомов, но в действительности это был совершенно новый вид мутантов — уродливые млекопитающие, белого, словно крыса-альбинос, цвета, лишенные конечностей и глаз. Они достигали в длину от четырех до пяти метров, и самое маленькое такое животное весило около трехсот килограммов.

Страшные плотоядные хищники были лишены органов зрения, но имели длинные, тонкие усы — своеобразные осязательные антенны, которыми пользовались как радаром, и, к тому же, у них было великолепное обоняние. Поведение Белых Гигантов было непредсказуемым: их невозможно было приручить и, следовательно, проконтролировать. Говорили, что когда они голодны, то способны разрушить все подземные коммуникации города, и поэтому Стражи каждый день бросали в болото много тонн мяса, которое Белые Гиганты с удовольствием пожирали.

Увидеть этих хищников было довольно трудно. Правда, иногда в водах реки, словно призрак, мелькало огромное белое тело, но, не поднимаясь на поверхность, оно тут же уходило в глубину мрачного потока.

Джагу и Кавендишу повезло — они подошли к городу как раз во время кормления, улеглись в траву и принялись с интересом наблюдать за этим захватывающим зрелищем.

На один из подъемных мостов въехал самосвал, при появлении которого Стражи почтительно расступились и образовали вокруг машины нечто вроде шумного и нестройного почетного караула. Самосвал задом подъехал к краю понтона. Медленно поднял кузов и стал вываливать в ров груды окровавленного мяса.

Грязь сразу же забурлила мощными водоворотами: щелканье челюстей и удары хвостов взболтали тину, и вода в болоте окрасилась в мутно-алый цвет.

Джаг заметил, как из кузова соскользнул вниз труп целой лошади с торчащими ногами и успевшей одеревенеть спиной. На нее сразу же набросилась адская свора, разорвала труп на части и буквально за несколько секунд сожрала под прибаутки Стражей.

— Так это и есть ваш рай? — вздрогнув от отвращения, спросил Джаг.

— У каждой медали своя обратная сторона, — ответил Кавендиш.

Джаг вытянул руку в сторону города и гневно произнес:

— Но вы же сами видели, что в кузове были трупы людей! Какой же Проктор управляет этим некрополем?

— Эдемом никто не управляет, — спокойно ответил разведчик.

— Откуда же тогда трупы?

Кавендиш щелкнул пальцами.

— Эти люди умерли своей смертью.

— Так я в это и поверил!

— Они умерли от старости, — пояснил Кавендиш, настраивая карманную подзорную трубу.

Джаг удивленно замолчал, и разведчик воспользовался паузой, чтобы внимательно осмотреть через подзорную трубу здания города.

— Мы пришли слишком рано, — наконец пробурчал он. — Теперь нам придется ждать…

— Ждать чего? — удивился Джаг. — Энджел болен, у нас каждая минута на счету!

Состояние ребенка, действительно, не улучшалось: его тело было холодным, мышцы напряжены, а кожа приобрела неприятный серый цвет. Дыхание мальчика было таким слабым, что угадывалось лишь по еле заметным движениям грудной клетки.

— В Эдем так просто не войдешь, — сказал Кавендиш. — Его строгие правила и ограничения…

— Вы что, там уже были?

Разведчик отрицательно покачал головой.

— Никогда, но я знаю об этом проклятом городе столько, словно я там прожил всю жизнь.

— Так чего же мы ждем?

— Ждем, когда наступит нужное время, — прошептал Кавендиш. — Ты бы лучше смотрел вокруг, а не болтал. Научись сначала наблюдать, а уж потом задавать вопросы.

Красивый желтый купол, висящий на городом, вдруг завибрировал. Сразу же послышалась тихая мелодия — что-то похожее на ровный гул, на фоне которого можно было услышать хор женских голосов.

— Это Песня Сирен, — объяснил Кавендиш. — Они объявляют, что пришел Красный Час и Эдем сейчас закроется. В городе начнется цикл обновления…

Стражи лихорадочно забегали, послышались отрывистые команды, и мосты быстро поднялись. Через мгновение уже казалось, будто город, покрытый куполом, весь вымер.

Внезапно мелодия стихла, и купол над городом засветился ярко-красным цветом.

— А что нам теперь делать? — спросил Джаг.

— Ждать.

— И как долго?

— Пока купол над городом не станет серым, мы не сможем войти в Эдем. Нам придется подождать часа два.

— Что-то мне не очень хочется туда заходить, — буркнул Джаг.

Кавендиш ухмыльнулся:

— Многие отдали бы свою жизнь только за то, чтобы вступить на землю этого города, а ты капризничаешь!

Джаг пожал плечами и пробормотал:

— Они и так отдают там жизнь. Я это видел собственными глазами, а вы еще говорили о бессмертии…

— Говорил! Но ведь за бессмертие надо платить! Если у тебя есть золото, много пуэнтов или драгоценных камней — ты смело можешь войти в Эдем. Твое богатство — это и есть твой входной билет.

Владельцам Бессмертия не нужны люди с пустыми кошельками, и этот город совсем не место для прогулок. Туда приходят поразвлечься на одну ночь, а для того, чтобы там жить, нужно доказать, что ты богат, иначе Стражи не пропустят тебя.

— Какое отношение ко всему этому имеют трупы, которые мы с вами видели?

— Для того, чтобы жить и быть вечно молодым в Эдеме, надо каждый день принимать дозу этерны, того самого порошка фиолетового цвета, который Сумасшедшие охраняют на плато. Кстати, его принимают как раз в это время, во время Красного Часа, и при этом нужно находиться в поле действия купола. Только не спрашивай у меня, почему, я и сам не знаю, просто это необходимо, вот и все. Если ты хоть раз попробовал этот порошок, тебе необходимо продолжать принимать его. Этот процесс необратим, и только при таком условии ты получишь вечную молодость. Как ты сам понимаешь, порошок стоит очень больших денег. В Эдеме все стоит дорого, и у некоторых людей деньги кончаются. А раз у тебя больше нет золота, то ты не получишь и порошка. А если у тебя нет порошка, и ты нигде не можешь его достать, то ты умираешь. Красный Час — это страшное время, одни кончают жизнь самоубийством, другие выбирают костер, а третьи — умирают от старости. В Эдеме есть целая бригада Чистильщиков, которые все время ездят по улицам и собирают трупы.

— Для человека, который там никогда не был, вы знаете слишком уж много!

— Я знаю все, что я должен знать.

Некоторое время Джаг молча разглядывал своего компаньона так, словно видел его впервые.

— Я что, стал таким красивым, что ты не можешь отвести глаз?

— Я просто думаю о вас.

— И что же ты думаешь, позволь узнать?

— Теперь я понимаю, почему вы согласились работать на Галаксиуса. Только для того, чтобы попасть в Эдем. Вам захотелось разбогатеть за очень короткое время, так ведь?

— Да, ты понял все правильно.

— Но все равно на вас это не похоже! Вы же любите простор, и я не представляю, что вы будете делать в четырех стенах! Ведь вы хотите добровольно запереться в них!

— Ты забыл о бессмертии, малыш!

Задумчиво покачав головой, Джаг ответил:

— Нет, просто я видел вас в деле. Ведь мы вместе сражались на станции Барага, когда на нас напали людоеды. Да и в укрепленном пункте Костяного Племени, в Палисаде. Я был рядом с вами и знаю, что вы не боитесь смерти. Нет, вы не похожи на человека, который собирается прожить жизнь под куполом.

— Ну и что же из этого следует? — спросил Кавендиш, закуривая сигару.

— Может, у вас и есть причина, которая толкает вас в этот город. Но мне туда совсем не хочется.

— А я думал, что ты хочешь вылечить Энджела, да и свою руку тоже. У меня хватит золота на нас всех.

— Вы ведь сами сказали, что уж если начал принимать порошок, то его придется принимать всю жизнь.

— Я тебе сказал, что в Эдем можно войти и провести там только одну ночь. Главное — это выйти из города до Красного Часа. Значит, у нас в запасе более 20 часов. За такое время можно сделать очень много.

Его аргументы, казалось, не действовали на Джага, и он добавил:

— Тебе следует знать, что следующий город, пожалуй, самый близкий, находится примерно в тридцати днях пути отсюда. Я, разумеется, говорю о тридцати днях пути на лошади.

Это сообщение оглушило Джага, словно удар дубинкой. Через тридцать дней Энджел может умереть, да и к тому же, у Джага не было лошади, и купить ее было не за что. Он, конечно, мог бы попытаться украсть коня в хижинах, окружавших город, но это не решило бы никаких проблем: ребенок все равно не выдержал бы столь длинного перехода.

Джаг оказался в безвыходном положении, но все же попытался выпутаться из него:

— Не могли бы вы дать мне денег на покупку лошади? — спросил он.

— Этим я окажу тебе медвежью услугу: мальчик скорее всего, умрет, а твоя сломанная рука срастется неправильно, и ты останешься инвалидом.

У Джага уже был готов новый вопрос:

— Зачем же вам столько золота, если вы хотите провести в городе только 20 часов? И, кстати, что вы собирались делать с тем порошком, который мы соскребали на плато?

— В таком городе, как Эдем, нужно быть очень предусмотрительным. Я мог бы продать порошок на черном рынке и чувствовал бы себя более независимым. Эдем очень коррумпированный город: здесь все продается и покупается. Деньги, вырученные мною от продажи порошка, позволили бы мне обойти множество препонов, хотя и могли бы навлечь кучу неприятностей. Владельцы Бессмертия контролируют продажу порошка и очень не любят, когда в их дела вмешиваются посторонние.

— А вы говорили, что Эдемом никто не управляет, — мрачно заметил Джаг.

— Это правда! Владельцы Бессмертия не живут в самом городе, просто продажа этерны — их монополия. Они не любят бродяг, которые приносят им малую прибыль, но все же терпят их, ибо даже небольшие деньги увеличивают доход города.

Его сигара потухла, и разведчик, вновь прикурив ее, спросил:

— Ну так что ты решил?

Прежде чем ответить, Джаг довольно долго смотрел на яркий купол над городом: его сердце сжималось от дурных предчувствий. Этот город совсем не привлекал Джага, и, будь он один, он продолжил бы свой путь, не обращая внимания на больную руку, но теперь в его руках была жизнь ребенка.

— Я пойду вместе с вами, — сказал он наконец, сравнив Эдем в своих мыслях со спящим хищником. — Только предупреждаю, что я войду туда и сразу же выйду. Так что не рассчитывайте на мою помощь, если у вас есть еще какие-то планы.

— Я всегда сам делаю свои дела, — буркнул Кавендиш, сдвигая подзорную трубу. — К тому же, напоминаю тебе, что я ехал сюда один и встретил тебя совершенно случайно. Ты абсолютно свободен и можешь идти куда хочешь. Я даже готов купить тебе лошадь, если ты так пожелаешь. Мое богатство от этого не уменьшится.

— Я иду с вами, — подтвердил Джаг.

— Прекрасно, тогда нам с тобой нужно найти Проводника.

— Какого еще Проводника? — удивился Джаг.

— Обыкновенного Проводника, — повторил Кавендиш. — Ты сам прекрасно видишь линии платформ, которые пересекают болото. Так вот, как минимум 8 из 10 этих платформ рассыплются, если ты просто плюнешь на них. Ведь они постоянно находятся под воздействием кислотных испарений. В зависимости от того, откуда дует ветер и какая влажность воздуха, дерево превращается в пыль или становится твердым как мрамор. Эти условия меняются каждый день, и рано утром, в Белый Час, Проводники идут к своим участкам и разрабатывают новый маршрут. Он всегда отличается от того пути, по которому они шли вчера, а иногда бывает, что он меняется каждый час, в зависимости от погодных условий. Вот зачем нам нужен Проводник.

— Почему они не построили мосты и не связали оба берега с городом? Тогда пройти было бы намного проще.

— Слишком просто, пожалуй! Такой богатый город, как Эдем, всегда привлекает к себе внимание, а эта система делает бесполезной любую попытку атаки. Нападающие обречены с самого начала.

— А что, у Проводников не бывает ошибок?

— Почти никогда. Они знают, как это делается, и такая работа не каждому по плечу. У них своя, особая корпорация. Ремесло Проводника передается от отца к сыну. Здесь требуется очень длительная подготовка, которая начинается с колыбели. Им изменяют структуру стопы — ноги помещаются в особый ящик и свод стопы становится плоским, как поверхность озера, что впоследствии позволяет Проводникам чувствовать брусы платформ всей стопой. У всех Проводников стопа становится длиннее и шире, чем у нормальных людей, и по земле они ходят довольно странной походкой. Однако и это не все: они каждый день принимают специальные растительные ванны, которые сжигают им кожу стопы — она становится сверхчувствительной, и любая песчинка кажется им раскаленным угольком. Когда они ступают на брусы платформ, происходит какой-то странный симбиоз человека и дерева — они прекрасно понимают друг друга. Дерево выдает им свои секреты, и Проводники знают, можно ли идти дальше или следует переставить ногу в другое место. Чтобы не потерять чувствительность ног, Проводники очень редко ходят по земле — их переносят помощники. Теперь ты понимаешь, почему у них почти не бывает ошибок?

Разведчик, не дожидаясь ответа собеседника, засунул в карман подзорную трубу, вскинул на плечи тяжелые седельные сумки, взял в руки карабин и начал спускаться по склону, ведущему к городу.