Доктор — человек среднего возраста — был одет в темный костюм из грубой ткани.

У него были близко посаженные маленькие темные глаза, острый носик, круглый, как вишенка, рот и большие уши, обильно заросшие волосами. Его наполовину лишенный растительности лоб был окружен своеобразной короной длинных, серых, жирных волос. Он больше напоминал куклу, нежели человека столь артистической профессии.

Он долго ощупывал раздувшиеся, почти черные пальцы Джага и, наконец, криво ухмыльнувшись, сказал:

— На первый взгляд, у вас просто перелом длинной фаланги большого пальца и сильный вывих. Может быть, у вас есть и другие травмы, но, чтобы сказать более точно, мне необходимо тщательно вас обследовать. В любом случае требуется немедленно зафиксировать руку в неподвижном положении.

Джаг отрицательно помотал головой.

— Об этом не может быть и речи.

Медикастр удивленно приподнял свои брови.

— Но почему? Ведь вы рискуете получить осложнения.

— Он ждет Желтого Часа, чтобы попытаться пересечь бассейн, — пояснила Азелия. — Для этого ему понадобятся обе руки.

Врач надул щеки и опустил плечи, видимо, почувствовав на себе груз ответственности.

— Две руки или полное отсутствие рук — что это меняет? — со вздохом спросил он. — Невозможно быть быстрее, чем Белые Гиганты. Последний из тех, кто доплыл до другого края бассейна, был без половины левой ноги и с разодранным боком. Я присутствовал на празднике и впервые в жизни видел человека, который плыл бы так быстро. Говорил, что он тренировался целыми месяцами от Белого Часа до Красного Часа. Вот почему он совершенно спокойно бросился в воду бассейна. Он был убежден, что ему ничто не грозит, поскольку его скорость позволит обогнать этих хищников. Парень плыл очень быстро, но ему все равно не хватило одного метра, чтобы доплыть до края. Позвольте вас спросить, на что вы надеетесь? На то, что Шон будет снабжать вас этерной до конца ваших дней? Глядя на вас, этого не скажешь. К тому же, я никак не могу вспомнить, чтобы я видел вас где-нибудь раньше.

— Он просто хочет выйти из этого города, — с улыбкой сказала Азелия.

— Может быть, лучше было бы, чтобы вы сюда никогда не входили? — тихо произнес врач. — Ну а почему вы не хотите выйти из города так, как все люди?

— Это наше дело, — холодно ответила Азелия. — Не забывайте о том, кто вы такой.

Медикастр скупо улыбнулся.

— Я пришел в Эдем, чтобы никогда не стареть, — объяснил он. — Но вовсе не для того, чтобы просто оставаться молодым и красивым. Я хотел всю свою жизнь посвятить научным изысканиям. Понятно, что мне необходимо было время. Однако постепенно моя надежда на успех улетучилась. Видя, что творится вокруг, я понял, что ошибался: лечить надо не тела, а души. Как только я сделал это открытие, я стал ждать… Ждать, когда, наконец, ко мне придет мужество, чтобы встретить Красный Час, не принимая этерны. Дело в том, что городской костер слишком страшен для меня и броситься туда — выше моих сил. Надеюсь, что когда-нибудь я все же решусь на это.

— Хватит хныкать, — перебила его Азелия. — Прекратите жаловаться на судьбу и займитесь… ребенком!

Энджел лежал на столе, укрытый большим платком из белого шелка.

Медикастр склонился над ребенком, и в его глазах появилось выражение профессионального любопытства.

Джаг, задержав дыхание, наблюдал, как доктор ощупывает Энджела, переворачивает и тщательно осматривает его. Медикастр долго простукивал две выпуклости на спине ребенка и, наконец, произнес:

— Удивительный пациент. Я был бы счастлив, если бы вы оставили его мне…

— Об этом не может быть и речи, — резко ответил Джаг. — Ребенок болен, постарайтесь вылечить его.

— А чем же он болен? — спросил врач, прикладывая к уху стетоскоп.

— Его кожа совершенно холодная, и вы сами видите, что он едва дышит.

— Так это же прекрасно! Вы что, его отец?

— Нет, я просто воспитываю его.

— Скажите, а что с ним случилось?

— Он упал с лошади.

Доктор надул щеки.

— Похоже, что падение ему ничего не повредило. Сколько ему лет?

— Года четыре или пять. Я не уверен, но его мать называла именно такой возраст.

— Понятно. В таком случае, должен вам сказать, что при осмотре я не обнаружил ничего страшного. У ребенка летаргия, а не кома. Мне приходилось наблюдать несколько случаев подобного рода.

— Он будет жить? — дрогнувшим голосом спросил Джаг.

Доктор вытянул губы трубочкой.

— Ну, конечно же, будет, просто его организм защищается от воздействий внешней среды. Сейчас его здоровье лучше, чем у вас или у меня, однако не исключено, что его организм войдет в стадию трансформации… Во всяком случае, сейчас он вне опасности.

Успокоенный этим диагнозом, Джаг почувствовал себя значительно лучше.

Медикастр серьезно спросил:

— Могу ли я попросить вас об одном одолжении?

— Если возможно, постараюсь быть вам полезным, — ответил Джаг.

— Если с вами что-нибудь случится, я бы очень хотел взять этого ребенка к себе. И мне хотелось бы получить ваше согласие на это.

Джаг широко улыбнулся:

— Очень сожалею, доктор, но я убежден, что сумею выйти из города.

* * *

Безнадежный рейд Кавендиша окончился на улице, метрах в двухстах от борделя с уродцами.

Там его ждали около двадцати вооруженных до зубов охранников в позолоченной форме, укрывшихся за своими электромобилями.

Увидев такое количество стволов, направленных прямо на него, разведчик остановился. Зажатый под мышкой Проводник дрожал как осиновый лист.

— Я знал, что все это плохо кончится, — тихо прошептал он.

Кавендиш был достаточно опытным разведчиком и сразу понял, что сопротивляться в данной ситуации бессмысленно. Он неподвижно замер, опустив ствол ружья и стараясь не делать резких движений.

Засада поджидала его с трех сторон, к тому же, отовсюду прибывали электромобили с охранниками, что делало невозможным всякое отступление. На этом месте его путешествие наверняка прервалось бы, вздумай он предпринять хоть что-нибудь. Свинцовый град мгновенно обрушился бы на него. Кавендиш не боялся смерти, однако чувствовал себя не готовым к ней — ведь он пришел сюда, чтобы убить Шона, который пока еще был жив. По крайней мере, ему удалось положить конец страданиям Энди. Не всегда и не везде можно выигрывать буквально во всем.

— Крыса, что ты обо всем этом думаешь? — тихо прошептал разведчик.

— Я думаю, мы будем присутствовать на празднике Орла, но на сей раз не в качестве зрителей. Так мне кажется.

Кавендиш согласно кивнул головой и бросил охотничье ружье на землю. Потом поднял вверх одну руку, так как не хотел уронить Крысу.

Охранники мгновенно появились из-за электромобилей и подошли поближе.

— Ты выбрал прекрасный день, — с ухмылкой сказал один из них. — Шон обожает, когда сжигают его заведения и убивают его людей. Мне бы очень не хотелось быть на твоем месте во время игр.

— Я тебе говорил то же самое, — простонал Крыса.