Через час мы сидели за столом и поглощали приготовленные мной котлеты. Со стороны посмотреть – прямо ужин по-домашнему. Жорик ел с большим аппетитом. «Такому и ведра будет мало», – подумала я.

– Вкусно готовишь, – похвалил он меня.

– Да чего уж тут вкусного? Хорошо хоть полуфабрикаты оказались…

– А чего ты хочешь, если здесь уже две недели никого не было. Я даже и подумать не мог, что тут зависну. Мы же не знали, что у Топора портфель пропадет.

– Насколько я понимаю, этот дом у вас вроде тюрьмы.

– Правильно понимаешь.

– Значит, продуктами надо запасаться основательно. Ты же тюремный смотритель! Это твое упущение.

– Никакой я не тюремный смотритель. Просто меня оставили за тобой смотреть. А до этого я совсем другими делами занимался.

– Ну, другими так другими, – вздохнула я.

– Выпить хочешь? – вытирая жирный рот грязными руками, спросил Жорик.

– Не помешало бы.

Выставив на пол бутылку водки, он с издевкой спросил:

– Уважаешь?

– «Спецназ», – прочитала я надпись на блеклой этикетке. – Вообще-то я водкой не балуюсь, но в данной ситуации выбирать не приходится.

– Это точно, – заржал Жорик и налил мне полстакана водки.

Я залпом выпила содержимое стакана. Затем тяжело задышала и съела приготовленный заранее кусок хлеба. Жорик вытаращил глаза и с уважением посмотрел на меня:

– Молодец! Водку хлещешь, словно воду, а еще говорила, что водкой не балуешься… Ты вообще здорово умеешь за нос водить. Я это сразу подметил, как только тебя увидел. Ты как по нотам разыграла, что Топора не знаешь и его портфельчика не видела. Прямо настоящая актриса! Тебе впору в театральный вуз поступать. Только на кой черт тебе учиться, если ты такие деньжищи дуриком отхватила. Тебе проще диплом сразу купить. Только я тебе этого не позволю. Не видать тебе денежек Топора как своего носа!

Не слушая его, я тупо уставилась на бутылку. Перед глазами все плыло, чувство страха отошло на задний план.

– Странное какое-то у водки название: «Спецназ».

– Нормальное боевое название. Главное, чтобы она в голову ударяла и не самокатная была, а название любое подойдет.

– Еще малость плескани, – попросила я, подумав о том, что немного расслабиться мне отнюдь не помешает.

– Уж не напиться ли ты решила? – громко заржал Жорик.

– Алкоголь притупляет чувство страха, – уверенным голосом произнесла я и вызывающе посмотрела на него.

– Тоже верно. Только ты зря думаешь, что если напьешься, то перестанешь меня бояться. Я могу тебя даже пьяную так напугать, что ты от разрыва сердца ноги протянешь.

– Кто бы сомневался, – пробурчала я себе под нос и взяла протянутый гориллой стакан. Выпив водку, я почувствовала приступ тошноты и с трудом впихнула в себя корочку хлеба.

Жорик покачал головой, достал из холодильника бутылку пива и открыл ее зубами.

– Ты всегда бутылки зубами открываешь? – охнула я.

– Всегда.

– Везет тебе, открывашки не надо искать. В принципе с твоими внешними данными это в порядке вещей. Ведь ты не только бутылки открываешь, но и двери без отмычки взламываешь.

– Я много чего умею делать, – похвастался Жорик. – Я в некотором роде универсал. Такого еще поискать надо.

Почувствовав сильное головокружение, я встала из-за стола и направилась к двери. Жорик моментально вскочил и пошел следом за мной.

– Эй, ты что надумала? Тебе кто из дома разрешил выйти?! – схватил он меня за руку.

– Мне плохо. Мутит от твоего «Спецназа». Так плохо, что я могу в обморок упасть.

– Иди в свою кладовку и падай там в обморок. Ведро там стоит, сблюешь, если что.

– Будь человеком, дай воздухом подышать!

– Ладно, дыши, – согласился Жорик и отпустил меня.

Я открыла дверь, села на ступеньки и стала глубоко дышать, наслаждаясь ночной прохладой. Жорик, вышедший вслед за мной, облокотился на перила, достал сигарету и жадно закурил. Я не сводила глаз с неба в надежде увидеть падающую звезду.

– Ой, смотри, Большая Медведица! – вырвалось у меня.

– Ты что? – опешил браток.

– Я нашла Большую Медведицу, – пояснила я.

– Ты что, совсем сдурела?! Тут медведей отродясь не бывало. Вот если к северу отсюда километров пятьсот проехать, то там – да. А здесь откуда медведям взяться? Их в Подмосковье никогда не было и не будет. Ни больших, ни маленьких. Это же тебе не глухомань какая-нибудь, а нормальная, цивилизованная деревня. На противоположном берегу реки коттеджи понастроили, ресторан есть. А вообще мы с Петровичем часто на охоту ездим. А так в выходные в основном в Фирсановку наведываемся. Там на станции держат двух медведей. Мы туда специально лаек возим, чтобы к зверю попривыкли. Там каждое воскресенье просто атас. Все приезжают со своими собаками, а главное, цены совсем смешные. Притравка одной лайки – пятьдесят рублей, испытание – шестьдесят. У Петровича как-то медведь одну лайку задрал. Жалко было, конечно, но он новую купил. Любит мужик поохотиться, пострелять любит… Ты, девка, если еще полстакана «Спецназа» выпьешь, то не только медведей, но и волков высмотришь.

– Ну ты и придурок, – осмелела я. – Я тебе про небо говорю. Про созвездие Большой и Малой Медведицы. Ты что, в школе астрономию не изучал?

– Проходил, только я в этих созвездиях ни фига не шарю, а за придурка ты мне ответишь! – не на шутку разозлился Жорик.

– Извини. У меня просто так вырвалось, – жалобно произнесла я.

– Я тебе сейчас язык отрежу, чтобы у тебя просто так ничего не вырывалось.

Жорик выкинул сигарету и, прищурившись, уставился на меня. Я почувствовала, как задрожали колени, и затравленно огляделась по сторонам. Метрах в пяти от крыльца лежало большое бревно, а рядом – топор. «Вот оно, мое спасение», – подумала я, сразу протрезвев.

– Хватит тут сидеть. Пошли в дом, – буркнул Жорик. – Мне нужно бутылку пива взять.

– Ты сходи, а я тут посижу.

– Я что, на дурака похож? Сбежать надумала?

– Да куда же я от тебя сбегу? Ночь, лес кругом. Тем более до холодильника тебе всего три шага сделать. Мне действительно плохо. Отравилась я твоим «Спецназом». Если в дом зайду, то просто задохнусь. Мне бы на воздухе посидеть…

– Смотри мне! Если что не так – я тебе не только ребра переломаю, но и все позвонки, – прошипел Жорик и зашел в дом.

Я тут же поднялась и метнулась к бревну. Топор оказался неожиданно тяжелым. Смогу ли я воспользоваться им, ведь Жорик такой большой?.. Впрочем, как ни крути, выбора нет, а это реальный шанс избавиться от гориллообразного тюремщика и уехать в Москву. Что будет дальше – посмотрим.

Положив топор на нижнюю ступеньку крыльца, я села так, чтобы его не было видно.

Через минуту Жорик вернулся. От него неприятно пахло пивом и несвежим бельем.

– Послушай, подружка, – пьяным голосом сказал он, – я тебе дело хочу предложить. Маленькое такое дельце, от которого не стоит отказываться.

– Какое еще дельце? – напряглась я.

– Ничего особенного. Сейчас мы с тобой поедем туда, где ты спрятала портфельчик с баксами, и поделим его содержимое. Сорок штук мои, а десять твои. А Петровичу я доложу, что ты Топора никогда не знала и никакой портфель в глаза не видела. Короче, что мы тебя с кем-то перепутали. Он поверит. Знает ведь, падла, что я из любого правду вытяну. Мне кажется, что тебе не стоит мелочиться. Жадность еще никого до добра не довела.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – возмутилась я.

– Да ты все прекрасно понимаешь, птичка, только колоться не хочешь. Страшно тебе клювик раскрыть, чтобы «чирик» сказать. Учти, не поделишься – останешься не только без денег, но и лишишься жизни!

– Я бы по-любому не стала с тобой делиться, – нахмурившись, отрезала я.

– Почему? – опешил Жорик.

– Потому что ты меня подставить хочешь. Просто хочешь узнать, где портфель лежит, а как узнаешь, так меня грохнешь, а денежки себе заберешь.

– Обижаешь… Я с тобой по-хорошему хотел, по-честному!

– По-честному так не делятся. Делятся обычно пятьдесят на пятьдесят, а ты предлагаешь десять на сорок.

– Какие тут пятьдесят на пятьдесят, если тебе эти деньги с неба упали, а я за ними давно уже охотился.

– Ты что, и в самом деле решил, что деньги у меня? Так вот, заруби себе на носу: никаких денег я не брала и с Топором вашим в отношениях не состояла.

– Кончай придуряться, ведь я могу с тобой и по-другому поговорить. Сейчас к батарее наручниками пристегну и горячий утюг на пузо поставлю. Ты мне враз расскажешь, куда денежки спрятала. Не хочешь по-хорошему десять на сорок, то вообще ни хрена не получишь.

– Послушай, – с трудом сохраняя спокойствие, сказала я. – Петрович не велел меня пытать до тех пор, пока он всю информацию не соберет. Насколько я понимаю, он твой начальник, а с начальником надо дружить. А ты вздумал самоуправством заниматься.

– Заткнись! Мне уже от тебя тошно! – заорал Жорик и схватил меня за шиворот. – А ну-ка быстро говори, где деньги спрятала. Если не скажешь, я твою башку об лестницу расколочу. Посмотрим, какая она у тебя крепкая. Буду бить до тех пор, пока у тебя мозги не вылетят.

– Если ты меня убьешь, то уж точно не узнаешь, где портфель лежит, – дрожащим голосом сказала я.

– Как только у тебя кровь из башки пойдет, ты мне сама все выложишь. Ну что, подруга, поехали? Сейчас я тебе продемонстрирую, как надо разговаривать с непокорными!

Услышав его слова, я поняла, что медлить нельзя. Быстро наклонившись, схватила топор и, широко размахнувшись, ударила Жорика по шее. Жорик, выпучив по-рачьи глаза, осел на землю. Я тупо посмотрела на него и попятилась в дом. «Бежать, бежать, скорее бежать», – стучала в голове одна мысль. Но для того чтобы убежать, мне понадобятся деньги, хотя бы сотня – заплатить за проезд. Оглянувшись по сторонам, я увидела массивный сундук. На сундуке лежал какой-то сверток, перевязанный веревкой. В свертке оказалось две шапочки с прорезями для глаз, как у омоновцев, две пары перчаток, пистолет «ТТ» и охотничий обрез с патронами. Повертев в руках пистолет, я не раздумывая сунула его к себе в карман. Эта игрушка мне еще пригодится.

В эту минуту за спиной раздались тяжелые шаги. Вздрогнув всем телом, я обернулась и увидела Жорика.

– Ну все, сука, ты покойница, – прохрипел он, доставая из кобуры внушительных размеров пушку.

Опередив его, я выхватила свой «TT».

– Дай мне уйти, Жорик. Я не хотела. Ты сам напросился.

– Ты покойница, – повторил он и снял пистолет с предохранителя.

Я, не целясь, выстрелила и выпрыгнула в окно. Жорик – за мной. «А-а-а», – закричала я и метнулась к темному кустарнику, росшему вдоль забора. На мое счастье, забор был деревянный. Выломав прогнившую штакетину, я не оглядываясь бросилась бежать. Впереди засверкали поселковые огни. «Туда, там люди, они помогут», – задыхаясь, подумала я и прибавила ходу.

На последнем издыхании ввалившись в клуб, я с трудом перевела дух. Ночная дискотека была в самом разгаре. Подогретые алкоголем подростки дружно подпевали в такт музыке и лихо отплясывали в лучах пульсирующего света. Отерев пот со лба, я начала прыгать в общей толпе. Подростки, не обращая на меня внимания, продолжали оттягиваться по полной программе. От выпитого «Спецназа» и пережитого страха кружилась голова, и я качалась из стороны в сторону, как пьяная. Подросток, танцующий рядом со мной, подмигнув мне косым глазом, ущипнул меня за грудь.

– Уйди, козел! – оттолкнула я его, пригрозив пистолетом. Он тут же отскочил как ошпаренный, покрутив пальцем у виска.

Вдруг я увидела Жорика. Среди хлипких обкурившихся юнцов он выглядел как настоящий Гулливер. Держа пушку на взводе, Жорик грубо хватал девчонок за волосы и поворачивал их лицом к свету. Девчонки визжали и колошматили его маленькими кулачками по необъятной груди.

Заметив, что он приближается ко мне, я всем телом прижалась к первому попавшемуся подростку и, с трудом поборов отвращение, прильнула губами к его губам. Подросток задрожал и напустил мне полный рот пропахших коноплей слюней. Не обращая на нас внимания, Жорик, как ураган, промчался мимо.

– Извини, – оттолкнула я подростка и бросилась к выходу.

В этот момент Жорик вскочил на сцену, с размаху двинул растерявшемуся диджею в лоб, одним рывком выдернул из аппаратуры все шнуры и в наступившей тишине, отчетливо выделяя каждое слово, сказал:

– Ну вы, придурки, можете продолжать свои скачки, но учтите… – глаза у него сузились и загорелись недобрым огоньком, – если я узнаю, что кто-то из вас помог спрятаться этой суке, пеняйте на себя!

На мое счастье, в двух метрах от клуба стоял заляпанный грязью «уазик» с зажженными габаритными огнями. Открыв дверь, я села на переднее сиденье, выхватила из кармана пистолет и хрипло произнесла:

– Дави на газ в сторону Москвы, иначе прострелю тебе голову!

Пожилой водитель, побледнев прямо на моих глазах, быстро завел мотор.