Последние новости о семи гномах

Ширнек Хуберт

Всем известна история о Белоснежке и семи гномах. Но никто не знает, как сложилась жизнь сказочных человечков после того, как их подруга вышла замуж за прекрасного принца. А гномам пришлось совсем не сладко…

Об этом — ироническая сказка известного австрийского писателя Хуберта Ширнека.

 

Вступление

Все знают историю о Белоснежке. Но никто как-то не задумывался о том, что же стало с семью гномами после расставания с их любимицей. Дальнейшая судьба этих славных ребят до сих пор была никому не известна. Но теперь у вас в руках необыкновенная книга, приоткрывающая покров тайны, и вы, дорогие читатели, первыми узнаете последние новости о семи гномах.

Начнём, однако, по порядку, как принято в приличных книжках.

Вы, конечно, помните, чем кончилась эта замечательная сказка: «ловкий» принц уронил гроб с Белоснежкой, отравленное яблоко выскочило из её горла, и она, к всеобщей радости, ожила. Радость принца особенно понятна: на мёртвой девушке он бы точно не женился. Злая королева-мачеха, наоборот, умерла, и тут больше всех радовалось волшебное зеркальце: представляете, как оно устало от одних и тех же глупых вопросов!

Короче говоря, полный «хеппи-энд». А что же наши гномы? Увы, у них-то как раз и начались проблемы…

Поначалу всё было не так уж плохо. От злой королевы они избавились, работать до изнеможения, добывая руду в недрах горы, уже не было необходимости. К тому же предприимчивые человечки отдали Белоснежку принцу не за «спасибо»: тот вручил гномам полный мешок золота. И какие прекрасные украшения они из него стали делать! С продовольствием тоже было всё в порядке: кладовые в пещерах работали не хуже холодильника, продукты всегда оставались свежими, и все семеро, как говорится, ни в чём вкусненьком себе не отказывали.

И тем не менее у гномов были свои трудности. С которыми, как вы скоро увидите, им было не так-то просто справиться…

 

График дежурства

Честно говоря, гномы очень быстро осознали, как им не хватает Белоснежки. И дело не только в том, что она была умницей и красавицей. Главное — именно она (и только она!) вела хозяйство и наводила порядок в их домике.

Гномы привыкли к чистоте и уюту, а теперь, без Белоснежки… На кухне выросли горы грязной посуды, пол неделями оставался немытым, постельное бельё давно никто не менял, не говоря уже о том, чтобы взбивать подушки.

Наконец терпению гномов пришёл конец, и они устроили собрание, чтобы обсудить создавшееся чрезвычайное положение.

— Так больше жить нельзя! — заявил Попанц, который всегда председательствовал на заседаниях.

— Это ужасно! — закатил глаза Франц.

— Боженьки мои! — сложил ручки Ниссе.

— Это невыносимо! — подтвердил Грегор.

— Просто ни в какие ворота! — согласился Хобс.

В общем, полная катастрофа, — заключил Пауль.

Хайнрих, седьмой гном, промолчал — он только ковырял в носу и следил за мухой на стене. Хайнрих вообще редко подавал голос.

Попанц оглядел присутствующих и откашлялся:

— Я в нашей компании самый старший, поэтому первым выскажу своё мнение. У нас не осталось ни одной чистой тарелки. Есть нам теперь не из чего, и, скорее всего, придётся умереть от голода.

— У нас и чистых чашек не осталось, — подхватил Грегор. — Выходит, мы теперь умрём ещё и от жажды.

— Силы небесные, — прошептал Хобс, — что же нам делать?

На некоторое время в домике воцарилась тишина, потом слово взял Ниссе:

— Хорошо бы нам найти новую Белоснежку. Вот только где её взять? Следующая может появиться лет эдак через сто…

— С женщинами всегда одни проблемы! — вставил Пауль. — Они выходят себе преспокойненько замуж за какого-нибудь принца. А нам тут посуду мыть…

Вдруг кто-то прошмыгнул в открытое окно. Это оказалась белочка, живущая неподалёку.

— Привет, Эмма, — кивнул ей Попанц. — Ты как нельзя кстати! У нас тут проблема, прямо не знаем, как к ней подступиться. Может быть, ты что посоветуешь?

Эмма перепрыгнула с подоконника на стол и обвела лукавым взглядом всех семерых:

— А у вас действительно есть проблема? Я, например, в этом не уверена.

— Конечно же есть! — обиделся Ниссе. — Или, может быть, ты сама возьмёшься навести порядок в нашем доме?

— Шутишь! — фыркнула Эмма и причесала хвостик. — Я не стану этого делать даже за все орехи на свете. Вы думаете, у меня нет своего хозяйства? А детишки, которые вечно разбрасывают мусор? Не хватало мне ещё заниматься уборкой в чужом доме! Но одна мысль у меня есть. Слушайте внимательно. В неделе семь дней, так? Так. И вас — совершенно случайно! — тоже семеро. Ну? Всё понятно?

Гномы покачали головами.

Белочка устало вздохнула:

— Всё очень просто: семь дней — семь гномов. Каждый день в доме будет наводить порядок один из вас. По очереди.

— Конечно! — воскликнул Попанц. — Семь дней — семь гномов. Гениально! Погоди, но как мы узнаем, кто в какой день должен убирать в доме?

— Вам всего лишь надо составить график дежурства, — подсказала Эмма. — Тогда и никаких споров не будет.

— Проще завести новую Белоснежку… — покачал головой Хобс.

— Вне всякого сомнения, но как раз её-то у нас и нет, — отрезал Попанц. — Поэтому давайте-ка составим график и определим, кто в какой день будет убирать дом и готовить обед. Начнём с тебя, Пауль. Какой день тебе больше нравится?

— Мне всё равно, — отозвался Пауль. — Только не в воскресенье.

— Это почему же?

В ответ Пауль сделал неопределённый жест рукой, который мог означать всё что угодно.

— Ты что, мух ловишь? — ехидно поинтересовался Попанц.

Паулю пришлось объясниться:

— Как бы это сказать… Мне не нравится работать в воскресенье.

Попанц пожал плечами:

— Ладно… Тогда в воскресенье пусть будет очередь Ниссе.

Ниссе отчаянно затряс головой и взмолился:

— Ах, нет, только не я! Ну пожалуйста!..

— Нет, вы только посмотрите на него!.. — заворчал было Попанц, но тут же умолк. Он вспомнил, что по воскресеньям семь гномов ходят к Солнечнолунному озеру смотреть танцы эльфов. Это было главным культурным событием недели, и, естественно, никто не хотел пропускать развлечения.

— Похоже, по воскресеньям никто не захочет дежурить, — развёл руками Попанц. — И как нам тогда быть, хотел бы я знать?

— Один день обойдёмся без уборки, — нашёл решение Ниссе. — Ничего страшного!

— Ну уж нет! — возразил Попанц. — Нас семеро, и в неделе семь дней. Пусть так и будет, иначе запутаемся…

— Я знаю, как быть, — объявил Пауль. — Пусть в воскресенье дежурит самый молодой из нас.

Все дружно посмотрели на Хобса. Тот втянул голову в плечи и вздохнул:

— Вот так, всегда я крайний. Ну ладно, что ж делать, придётся мне трудиться по воскресеньям…

Попанц наставительно поднял руку:

— Видишь ли, совместное проживание требует жертв. Всем приходится время от времени делать не слишком приятные вещи. Но нужные. Так было всегда, и двести лет назад тоже. Помню, когда я был маленьким…

— Мы всё это слышали тысячу раз, — перебил его Пауль. — Давайте уже, наконец, составим этот злосчастный график!

Через некоторое время график был готов. Гномы повесили его в кухне, и вскоре случилось чудо — у них снова были чистые тарелки, чашки, вилки и взбитые перины!

В следующее воскресенье шесть гномов с утра принарядились. Хобс же с самым несчастным выражением на лице надел фартук и принялся за уборку. По всему дому были слышны его причитания:

— Вот так всегда!.. Вечно они обращаются со мной, как с ребёнком. Я у них, видите ли, «самый молодой»… В следующем месяце, между прочим, мне исполнится сто восемьдесят. Спрашивается, где справедливость?..

Слушая Хобса, остальные гномы чувствовали себя очень неловко.

— Может быть, поможем ему? — нерешительно предложил Ниссе.

Попанц кивнул:

— Как-то это некрасиво: мы вшестером отправляемся развлекаться, а Хобса оставляем работать… Ну-ка, друзья, за работу!

И гномы дружно взялись за дело. Они быстренько переделали всю домашнюю работу, а потом, весело насвистывая, все вместе направились к Солнечнолунному озеру и успели к началу представления.

Все хорошие места уже были заняты, и гномам пришлось довольствоваться последним рядом. Они уселись на пнях позади всех, но и оттуда им всё было хорошо видно, ведь эльфы взлетали и парили в метре над землёй. Этот новый танец они только недавно разучили и теперь с блеском исполняли.

Гномы получали истинное удовольствие, которое немного портили юные сурки, сидевшие впереди. Они то и дело отпускали неуместные шутки, громко смеялись и вообще вели себя неприлично.

— Безмозглые грызуны! — прошипел Грегор. — Стоило бы наколдовать им заячьи уши или оленьи рога!

— Не поможет, — махнул рукой Попанц. — Они просто ничего не понимают в искусстве!

Один только Ниссе ничего не замечал и как зачарованный не сводил глаз со сцены: ему очень нравились эльфы. А одну эльфу он любил особенно сильно! Когда танец закончился, Ниссе первым вскочил и кинулся к ней, чтобы назначить свидание. Но, увы, напрасно… Все эльфы одинаковы: не успеешь к ним приблизиться, как они растворяются в воздухе, словно их тут никогда и не было…

Ниссе, конечно, загрустил, но друзья так искренне старались его развеселить, что через некоторое время он уже снова улыбался.

Затем гномы отправились восвояси и провели чудесный вечер в своём чисто прибранном домике.

 

Приятные соседи

Почти у всех людей есть хобби, то есть увлечение, которому они посвящают своё свободное время. В этом гномы мало чем отличаются от людей, и наши семеро не были исключением.

У Ниссе, как вы, наверное, уже заметили, любимым занятием было влюбляться. Хайнрих мог целыми днями постукивать по стенам, камням и деревьям и называл это занятие «поиском пустот». Хобс обожал играть в шашки, а Попанц с удовольствием лицедействовал и изображал большого начальника. У Франца и Грегора хобби было общим: они часами сидели на скамейке возле дома, вспоминали Белоснежку и поглядывали на тропинку, надеясь, что она когда-нибудь вернётся. И, наконец, Пауль был изобретателем. Однако вещи, которые он изобретал, или уже были придуманы кем-то раньше, или являлись абсолютно бесполезными не только для гномов, но и для людей. Пауля это мало смущало, и почти каждый день он демонстрировал друзьям очередное изобретение.

Вот и сегодня он прибежал к ним и взволнованно воскликнул:

— Добрый денёк, дорогие друзья-гномы!

Белочка Эмма, которая как раз зашла в гости и грела лапки у огня, хитро улыбнулась:

— Привет, Пауль! Похоже, у тебя новое изобретение?

— Точно! — гордо ответил Пауль и разложил на столе чертежи. — Нечто совершенно исключительное! Вот, смотрите: тут колёса со спицами, тут цепь, вот здесь — педали, а это — руль. Есть ещё генератор, фара, задний огонёк и даже багажник. Я назвал это великое изобретение «велосипед»!

Все присутствующие смущённо молчали. Попанц осторожно кашлянул и почесал за ухом, а Франц поспешно отвернулся, поскольку уже давился от смеха. Наконец Грегор не выдержал:

— Пауль! Велосипед изобрели задолго до тебя! Вечно у тебя так… Вчера ты изобрёл душ, позавчера — скоросшиватель, до этого — кастрюлю, громоотвод и окно с фрамугой. Всё это уже давно придумано!

Смущённый и немного обиженный, Пауль начал сворачивать свои чертежи. Но настоящий изобретатель так просто не сдаётся, и его лицо опять просияло:

— Я ещё кое-что придумал, чего точно пока нет. Это специальный лесной барабан для гномов! Кстати, я даже изготовил несколько штук. Точнее, ровно семь — по одному для каждого из нас. Пойдёмте, посмотрите сами!

«Опять какая-нибудь ерунда», — подумали остальные гномы, но послушно последовали за изобретателем. Ко всеобщему удивлению, в сарае оказались просто замечательные барабаны!

Гномы тут же притащили их в дом и принялись расхваливать на все лады:

— Прелестные барабанчики!

— И отделаны благородным деревом!

— Отличная кожа!

— Восхитительно!

Гномы тут же решили опробовать новые инструменты, и сразу стало ясно, что все они — прирождённые музыканты.

Вскоре на весь лес раздался оглушительный барабанный бой. У открытых окон домика гномов стали собираться лесные звери. Им нравилась эта музыка, они такого ещё никогда не слышали. Разве что от дятлов…

Эмму концерт почему-то не впечатлил.

— А вам обязательно устраивать такой шум? — поинтересовалась она. — Может быть, вашим соседям, наоборот, хочется тишины и покоя? Подумайте об этом!

Пауль отложил барабанные палочки в сторону:

— Ты просто завидуешь, потому что сама не можешь играть вместе с нами. Хочешь, я сделаю барабан и для тебя? Со специальной полочкой для хвоста.

— Ещё чего! — фыркнула Эмма и отвернулась.

Но тут снаружи раздались крики:

— Колдунья! Колдунья идёт! Прячьтесь!

Попанц выглянул в окно. Звери в ужасе разбегались и прятались в кустах. И это было понятно: неподалёку от домика гномов — на расстоянии брошенного камня — жила колдунья, до того злая и коварная, что никто из соседей не хотел с ней связываться. Старуха не упускала случая кому-нибудь навредить, и уже не раз проделывала с гномами разные злые шутки.

Попанц заволновался:

— Эй, прекратите барабанить! Колдунья уже совсем рядом! Или вы забыли, как однажды она заставила нас смеяться до колик? Мы тогда целую неделю покатывались со смеху, пока не начали падать от усталости. Вдруг на этот раз она придумала что-то похожее?..

— Думаешь, ей помешали наши барабаны? — Пауль опасливо покосился на дверь. — Вообще-то она и правда не любит громких звуков: злится, даже когда чихают за десять километров от неё…

Тут в дверь постучали.

— Ой-ой-ой! — испугался Ниссе. — Я больше не хочу смеяться до икоты, как в прошлый раз!..

— Тебе и не придётся, — сдвинул брови Попанц. — И перестань стучать зубами, это неприлично!

Он решительно подошёл к двери и открыл её. На пороге стояла колдунья.

— С чем пожаловала? — хмуро спросил её Попанц.

— Ах, ничего дурного, — очень любезно ответила колдунья. — Скорее наоборот: вы отлично играли на барабанах, и я решила вас отблагодарить.

— Опять обманешь? — прищурился Ниссе.

— Ну что ты! — обиделась колдунья. — Давайте забудем всё плохое, что было раньше! В знак примирения я принесла вам кастрюлю манной каши, очень вкусной. Приятного аппетита!

— О-о-о! — только и смог сказать Попанц, совершенно сбитый с толку. — Большое спасибо!

Но колдунья уже летела на метле восвояси, и её смех раздавался по всему лесу.

— Не нужно трогать эту кастрюлю, — нахмурился Хобс. — Неизвестно, что эта старуха опять задумала… Колдунья и манная каша — ох, не к добру это!..

Франц поддержал друга:

— Вспомните историю с Белоснежкой! Нельзя брать продукты у старушек…

Но остальные гномы остались глухи к увещеваниям: манная каша была их любимым блюдом.

— А вдруг колдунья и вправду хочет с нами помириться? — предположил Попанц. — Как-никак, мы же всё-таки соседи. Мне кажется, в глубине души она не такая уж и злая. Может быть, у неё просто было несчастливое детство?..

Гномы быстро накрыли на стол и собрались вокруг кастрюли. Ниссе и Франц тоже не устояли и присоединились к остальным.

Манная каша действительно была вкусной, даже очень. Однако, доев её, гномы поняли, что колдунья опять их провела: их бороды вдруг начали быстро расти. С каждой минутой они становились всё длиннее и длиннее. Борода Хайнриха росла быстрее всех, и ему уже приходилось следить за тем, чтобы не наступить на неё.

— Мы опять поплатились за свою доверчивость! — чуть не плача сказал Хобс. — Она нас снова обманула!

Борода росла и у него, хоть ему и было всего лишь сто восемьдесят лет.

— Нужно срочно что-то придумать! — воскликнул Ниссе. — Иначе утонем в собственных бородах!

Гномы поскорее собрали все ножницы, какие только смогли найти в доме, и принялись стричь свои бороды. Но они мгновенно отрастали снова!

— Ей это даром не пройдёт! — в сердцах выкрикнул Пауль. — Мы тоже умеем колдовать!

— Точно, — поддержал его Грегор. — Надо ей какую-нибудь пакость устроить! А ещё лучше — выгнать из нашего леса.

— Успокойтесь, братцы, — пробурчал Попанц, с трудом справляясь со своей густой и ужасно длинной бородой. — Наше колдовство против колдуньи бессильно. Мы можем её одолеть только хитростью.

Гномы призадумались. Однажды они уже спрашивали колдунью, не хочет ли та переселиться подальше от них. Старуха тогда только засмеялась в ответ:

— Если один из вас, гномов, превратится в великана, я сама в тот же день уеду отсюда. Но только в этом случае!

Такой ответ означал, что она вовсе не собирается переезжать.

— Что же нам делать? — спросил Хобс, в очередной раз споткнувшись о свою бороду.

Остальные только кряхтели и усердно щёлкали ножницами.

Гномы трудились весь день, пытаясь состричь бороды. Но безрезультатно. А потом бороды просто вдруг сами собой перестали расти.

— Ну, погоди, колдунья! — Пауль потряс кулачком и в изнеможении рухнул на стул. — Как же я устал от этой сумасшедшей стрижки!

Гномы отложили в сторону ставшие ненужными ножницы и без сил упали на свои кровати.

 

Ниссе отправляется в Швецию

Однажды утром Ниссе заявил остальным шести гномам, что намерен отправиться в Швецию.

Попанц от неожиданности даже уронил нож:

— Ну не одно, так другое! Каждый день новости… С чего это вдруг ты решил махнуть в Швецию?

— Не вдруг, — отозвался Ниссе. — Я долго это обдумывал. Мои предки из тех краёв, у меня даже имя шведское… Может быть, я хочу навестить своих родственников!

— Похоже, дело не только в этом, — предположил Грегор.

— Да, не буду лукавить. Дело в овсяной каше.

— В чём?!!

— Да-да, именно в ней, — подтвердил Ниссе.

Всем известно, что в Швеции домашним гномам дважды в день полагается миска овсяной каши. Гномы в обмен на это обещают хозяину дома не безобразничать и даже помогать в несложных домашних делах. А в остальном им живётся замечательно, так же, как и в других странах.

— Но ты же не можешь просто так с нами проститься, — заметил Попанц.

— Почему это? — удивился Ниссе.

— Никто из нас ещё никогда никуда не уезжал. И, кроме того, кем же мы станем без тебя? Шестью гномами? Такого нет ни в одной сказке! Что мы людям скажем? Нас должно быть семеро!

— А как ты собираешься попасть в свою Швецию? — ехидно поинтересовался Хобс. — Ты даже не знаешь, в какую сторону идти!

— На то существуют дорожные указатели! — важно ответил Ниссе. — Только соберу вещи — и в путь!

Как оказалось, он и не думал шутить: быстро связал в узелок нехитрые пожитки, взял посошок, простился с товарищами и двинулся на север.

Попанц схватился за голову:

— Нужно его остановить! А вдруг он не найдёт дорогу назад? Пропадёт ведь… А нас должно быть семеро!

— Ну, есть одна идея, — подал голос Франц. — Ниссе думает, что до Швеции можно добраться по указателям. Будут ему указатели!

— Что ты имеешь в виду? — заинтересовались остальные и подошли поближе.

— Слушайте внимательно! Неподалёку есть пустующий крестьянский хутор…

И Франц посвятил друзей в подробности своего плана. А под конец добавил:

— Времени у нас не так много! Поспешим!

Гномы отправились самым коротким путём, поэтому смогли обогнать Ниссе и первыми добрались до брошенного дома. В нём при помощи нескольких заклинаний Попанц превратился в крестьянина, Хобс — в его жену, а Грегор — в слугу. Пауль и Хайнрих стали коровами и отправились в хлев.

— Ну, теперь дело за тобой, — сказал Попанц Францу. — Спускайся сразу в погреб и там… Только аккуратно, не сожги дом!

Гномы издавна владеют колдовством, и запросто могут превратиться в человека, в животное или в какой-нибудь предмет. Но задумка Франца требовала поистине ювелирной работы.

Тем временем Ниссе, весело насвистывая, шагал по просёлочной дороге и вскоре увидел развилку с дорожным указателем: «Швеция».

«Всё оказалось намного проще, чем я предполагал», — подумал гном и доверчиво свернул в указанном направлении.

Ближе к вечеру он добрался до крестьянского хутора и постучал. Дверь тут же открылась.

— Добрый денёк, — поклонился Ниссе, вежливо сняв свой красный колпачок. — Это, надо полагать, Швеция?

— Можно и так сказать, — отозвался крестьянин. — Швеция.

— Надо же, я дошёл быстрее, чем ожидал, — обрадовался Ниссе. — А можно мне пожить у вас? Буду вашим домашним гномом…

— Очень кстати, заходи, — пригласил крестьянин и открыл дверь пошире. — У нас как раз нет домашнего гнома.

— А я могу рассчитывать на овсяную кашу? — уточнил Ниссе.

— Само собой. Такой уж у нас в Швеции обычай. Овсяная каша дважды в день. Но за это тебе придётся кое-что делать по дому.

— Уговор есть уговор, я готов. Что именно мне нужно делать?

— Мыть посуду, подметать пол в кухне, доить коров и кормить скотину, что живёт в подвале. Не слишком много, справишься?

— Конечно! — кивнул Ниссе. — А что за животное вы держите в подвале?

— Скоро узнаешь, — подала голос жена крестьянина. — А сейчас — спокойной ночи. В Швеции рано ложатся спать.

Оставшись один, Ниссе обвёл глазами кухню и действительно обнаружил миску овсянки. Перед ужином он собрался, по обыкновению, произнести застольную молитву и призадумался. Никогда ещё ему не приходилось есть в одиночестве. Семь гномов благословляли трапезу по очереди, и всякий раз друзья Ниссе выдумывали что-то новое, чтобы это было весело. Так, Хобс облекал молитву в стихотворную форму, Хайнрих был немногословен, а Попанц, напротив, использовал очень цветистые выражения. И каждый раз все они вспоминали Белоснежку, которая часто готовила им что-нибудь вкусненькое.

Ниссе вздохнул и начал молитву: вспомнил Белоснежку, всех своих друзей, а заодно и шведских крестьян.

Овсяная каша была очень вкусной. После ужина Ниссе быстренько переделал всю работу и улёгся на печи.

На следующее утро он поднялся ещё до восхода солнца, с удовольствием потянулся и, насвистывая, отправился в сарай доить коров. Управившись с дойкой, Ниссе собрался было в подвал, но остановился: снизу доносилось устрашающее рычание.

«Это домашнее животное?» — подумал он, и по его спине пробежал холодок.

Гному очень захотелось очутиться подальше отсюда, но он вовремя вспомнил об условиях договора и об овсяной каше.

Когда Ниссе открыл люк, ему показалось, что он попал в печь — таким жаром его обдало. Бедняга с нескрываемым ужасом взглянул на «домашнее животное». Оно в действительности оказалось… семиглавым огнедышащим драконом!

Ниссе хотел тут же сбежать, но опять вспомнил про кашу и пролепетал:

— О, какой милый зверёк… Простите, пожалуйста… Я пришёл вас покормить… Э-э-э… А чем вы вообще питаетесь?

Дракон пыхнул огнём и проревел:

— Гномами! Больше всего гномов люблю!

Ниссе в ту же секунду выскочил из подвала и побежал к хозяину.

— В вашем подвале чудовище! Огнедышащий дракон! Он ест… гномов!

Крестьянин лениво потянулся и зевнул во весь рот:

— Да знаю я, знаю… Гномы — его любимая еда. Ну и что ж тут такого? У нас в Швеции драконы издавна гномов едят. Всех уже слопали…

— Ну, нет! Я тут ни секунды больше не останусь! — завопил Ниссе и пулей вылетел из дома.

Он пробежал, не оглядываясь, не один километр и только тогда решился перевести дух. Отдышавшись и убедившись, что дракон за ним не гонится, Ниссе продолжил путь.

До дома он добрался вконец измученным. Шестеро его друзей уютно расположились за столом — со стороны могло показаться, что они сидят тут уже очень давно.

— Ты вернулся? — лукаво ухмыльнулся Попанц. — Быстро, однако!

— Ну и как тебе Швеция? — поинтересовался Франц.

— А лосей ты видел? — поднял глаза Грегор.

— Самое главное — овсянка-то понравилась? — ехидно добавил Хобс.

Пауль с Хайнрихом только молча улыбались.

— А вы что, и вправду подумали, что мне так уж хочется в Швецию? — отмахнулся Ниссе. — Я пошутил: до Швеции слишком далеко, и там, говорят, небезопасно.

— Небезопасно? — удивился Пауль. — А что такое?

Но ответа не последовало. Ниссе так устал от приключений, что сразу улёгся в постель и моментально заснул. И всю ночь ему снились шведские чудовища, мирно поедающие овсяную кашу. Может быть, конечно, во сне ему привиделась и Белоснежка, но он не рассмотрел её за драконами…

 

Заколдованный Грегор

Как-то Грегор отправился в лес за травами. Гномы издавна готовят из растений всевозможные лекарства — от хандры, от зубной боли и даже от излишней смешливости.

В тот день Грегор выкопал корень валерианы, собрал цветки ромашки и лаванды и уже решил отправиться на поиски других растений, как дорогу ему преградила колдунья.

— Наконец-то ты попался! — воскликнула она. — Так вот кто всё время уводит у меня из-под носа травы, которые мне нужны для колдовских зелий!

— Но нам тоже нужны растения, — робко возразил Грегор. — Мы из них делаем лекарства…

— Чушь! — отрезала колдунья. — Травы принадлежат мне, и только мне. Немедленно убирайся отсюда или пожалеешь!