Как говорится, человек бесконечно долго может наблюдать за тремя вещами: как горит огонь, течёт вода и другой работает. Но, если отбросить юмор, я бы добавил в этот список небо. То чистое, бездонное и безбрежное, словно океан, раскинувшийся от горизонта до горизонта. То нависающее хмурыми тучами, словно грозящими раздавить тебя, оно всё равно невольно притягивает взгляд, заставляя любоваться собой. И тут практически на экваторе, оно…

— Вы, ограниченные людишки, просто не в состоянии понять замысла природы! Вам не дано…

— Будут ещё всякие гномы говорить, что мне дано, а что нет.

– Я не гном!!!

Небо. Небо, оно… безбрежное. Так, это уже было. Ну да ладно. Дирижабль, каким комфортным бы он не был, и какие виды не открывались бы с его смотровых площадок, всё же не даёт в полной мере ощутить чувство полёта. Даже парашют это, в какой-то мере суррогат, ибо полёт на нём, не что иное, как контролируемое падение. Дельтаплан — возможно, но здесь, в Аркании, они так и остались принадлежностью магов воздуха, парящих на недосягаемой для простых смертных высоте. С другой стороны…

— …мы созидаем! Наши творения совершенны! А вы можете только разрушать. Ваша, так называемая магия, всего лишь…

— Не тебе, гном, осуждать нашу магию, у вас её отродясь не было.

— Я не гном!!!

Так. Небо. Оно… оно… успокойся, дыши ровно и смотри вверх. Небо, оно прекрасно. Его глубина завораживает. Пусть полёт мне недоступен, но лёжа в лодке, влекомой волнами великой реки, и глядя в эту бесконечную синеву создаётся его полное ощущение. Наверно именно это ощущает сокол, скользя на широко раскинутых крыльях по воздушным просторам, чтобы через секунду упасть камнем на ничего не подозревающую жертву. Даже немного жаль, что судьба связала меня со льдом, отобрав возможность взмыть ввысь.

— Вы возомнили себя равными самой Природе. А в итоге всё, на что способны — это грубые подделки под её творения. И недаром мои предки отобрали у вас всё, загнав в резервацию. И лишь наше великодушие позволило вам выжить, запомни это, гном.

– Я не гном, тупая человеческая самка!!!

Что-то с шумом плюхнулось за борт. Несколько брызг, долетев, упали на грудь мне, устроившему лежанку под навесом на корме мини-кораблика, таким образом, чтобы солнце не слепило глаза, но можно было спокойно любоваться яркой небесной лазурью, с редкими точками пролетающих птиц. Вставать было лень, да и вряд ли я увидел бы что-то новое. За сутки, прошедшие со времени нашего эпичного побега, это повторялось уже не раз и основательно набило оскомину и обрыдло. Причём настолько, что стало откровенно плевать.

– Помог… я не ум.. ю пла…

Так. Река. Она… Стоп. Небо, конечно же. Не отвлекаемся. Здесь, на экваторе… шлепок об воду спасательного круга подтвердил мою догадку. В который это уже раз? Третий? Нет, третий был пару часов назад. Значит это четвёртый заплыв рыжего эльфа в водах великой африканской реки. Понятно, что сам Антошка тут особо нипри чём, и это лишь месть за то, что сделал его начальник.

Радовало, что хотя бы срывала злость не на мне Яна. Может, из чувства благодарности, а может, просто опасалась, все же её безопасность сейчас полностью зависела от меня. Честно говоря, на мотивы мне было плевать, я банально устал. И не собирался лезть в душу к нечаянным попутчикам. Доберусь к своим, сдам обоих, напишу рапорт и буду надеяться, что больше их никогда не увижу.

Босые пятки прошлёпали по палубе, и остановились около меня. Девушка постояла, но видя, что я не обращаю на неё внимания, со вздохом села рядом.

– Привет, – по голосу Яны невозможно было сказать, что это именно она минуту назад выбросила эльфа, не умеющего плавать, из лодки, настолько беззаботно и спокойно он звучал. — Как дела?

– Ты вышвырнула того, кто обладает жизненно важными для нашей Империи сведениями, чтобы поинтересоваться как у меня дела? – я так и не отвёл взгляда от небес, продолжая рассматривать их безграничные просторы. — Если не учитывать, что за потерю такого свидетеля меня ждёт трибунал — то прекрасно. Тепло, светло, москиты почти не кусают. Короче, лепота и благорастворения.

-- Я просто хотела поговорить с тобой наедине, – если я надеялся достучаться до совести девушки, то явно ошибся, в её эмоциях не промелькнуло и тени раскаяния. – Возьми меня замуж!

– Че-х-г-х-о?! – от неожиданности я поперхнулся воздухом и уселся, пытаясь прокашляться. – Что ты несёшь?!

– А что такого, – Яна не выглядела смущённой или прикалывающейся, да и в эмоциях, на удивление ровных, была твёрдая уверенность в своей правоте. – Я весьма хороша собой, ты тоже вроде ничего, хотя для мужчины это и не главное. А вот то, что ты сильный боевой маг, тебе благоволит Великий князь и у нас есть общие силы – совсем другое дело. Вернёшься героем, спасшим девицу от насилия и смерти, родня даже рыпнуться не посмеет.

Я промолчал, подбирая слова, и одновременно закрываясь от любого ментального воздействия. Поклон до земли тебе, Сая, с эльфийской базой я мог гарантировать, что мои мысли и желания принадлежат только мне. Ну, или, как минимум, не с уровнем Яны пытаться пробить или обойти такую защиту. А там глядишь, обзаведусь амулетом из магического фульгурита, благо знаю теперь, где достать.

– Ты не думай, я не буду требовать избавиться от других невест. В этом вопросе я довольно толерантна, если, конечно, жить не придётся под одной крышей. Тогда мне, прости, нам, нужны будут отдельные покои. – девушка, если и пыталась на меня воздействовать, глазом не повела на то, что я закрылся, хотя, как минимум, должны была это почувствовать. – К тому же ты ведь не зависим от приданного. Своё производство, контракты все заключены на тебя лично, так что не вижу особых проблем. Поговорим, разделим сферы влия…

– Так, стоп машина. – меня это уже начало подбешивать, но усилием воли я взял себя в руки. – Для начала – я своих невест люблю, и если ты хочешь что-то сказать в их адрес, то лучше подумай ещё раз. Далее, с чего ты взяла, что у меня есть хотя бы малейшее желание связывать жизнь с тобой. Ты планируешь нашу совместную жизнь, наводя свои порядки даже не услышав мой ответ, а он весьма прост и конкретен – нет, Яна, замуж я тебя брать не буду. Не надо мне такое счастье.

– Это потому что я некрасивая? – минутные раздумья девушки, в течении которых она молча переваривала сказанное мной, завершились невероятно «логичным» предположением. – Или из-за того, что со мной сделал этот ублюдочный эльф? Ах, ну да, теперь приличным юношам в мою сторону даже смотреть не положено. Разве что использовать как…

– А ну цыц!!! – я рявкнул, прерывая поток сознания, да ещё по палубе кулаком лупанул так, что доски жалобно затрещали. – Не смей! Слышишь, не смей манипулировать столь мерзким образом. Я ни словом, ни делом не заслужил подобного. И терпеть не буду – начну относится к тебе именно так, как ты этого хочешь, поняла?!

– Да. – Яна тихо шепнула и потупила глаза. Не знал бы, поверил в искреннее раскаянье, а так даже эмпатия тут не помощник, что крутится в этой симпатичной голове для меня было тёмным лесом.

– И чтобы больше к этой теме не возвращаться. Я много думал о произошедшем с тобой, точнее о некоторых несоответствиях. – осадил я вскинувшуюся было блондинку. – Там я был готов к самому худшему развитию событий, и не смог оценить ситуацию критично. Но сейчас, вспоминая, как ты через несколько минут носилась по комнатам, собирая тряпьё, мне кажется, что не так уж сильно тебя и повредили. Этическую сторону вопроса сейчас не берём, меня интересует только физиология, и то лишь потому, что, как отвечающий за твою безопасность, я должен знать, искать ли мне посреди джунглей весьма специфического доктора, либо это может потерпеть до момента, когда мы выйдем к своим.

– Не стоит, как-нибудь переживу. – язвительно буркнула покрасневшая девушка, пряча лицо за коленями.

– Это я уже сам решу, от тебя мне нужно лишь узнать о твоём самочувстви,. – поблажек давать я не собирался. – Сможешь ты идти весь день, если нам придётся бросить лодку?

– Да!! Смогу! – Яна взорвалась, вскочила и принялась орать на меня. – Этот урод всего лишь лишил меня девственности! Та блестящая штука, что ты вынул – обычное гинекологическое зеркало! Так что я готова, мой генерал, по вашему приказу маршировать через всю Африку!

Будь это Снегурочка или Тигра, я бы знал, как их успокоить. Да и на самой Растопчевой я совсем недавно его успешно опробовал, но не дело, только что отказав девушке, тут же лезть к ней целоваться. И причина совершенно не важна, если ты, конечно, считаешь себя человеком чести. Вот и я не придумал ничего лучше, как просто взять и выбросить истерившую девицу за борт.

Ну, а что, не бить же мне её было, в конце концов. Тем более мой расчёт оправдался – мага воздуха не так просто было утопить, если он этого не хочет. А уж запрыгнуть назад на ялик, оттолкнувшись от водной поверхности может любой Новик. Так что через пару секунд Яна снова стояла передо мной, злая и в мокрой насквозь одежде. И хоть рубашка, мгновенно ставшая прозрачной и облепившая тело, открывала вид на весьма аппетитную грудь, меня это зрелище не возбудило. Скорее наоборот, накатило раздражение, и, чтобы окончательно успокоить разбушевавшуюся блондинку, я охладил вокруг неё воздух, так, чтобы и в сосульку не обратилась, и зуб на зуб не попадал.

Яна стала похожа на воздушный шарик из которого выпустили воздух. Всхлипнув, и отбивая зубами чечётку, она обхватила себя руками и свернулась в клубок, в поисках хоть капли тепла. Вся её воинственность мигом улетучилась, а меня принялась грызть совесть. Пришлось идти доставать из трюма шерстяные одеяла и укутывать дурочку, заодно и слегка разогреть магией, чтобы не заболела. Главное было не переусердствовать в заботе, чтобы предыдущий урок прахом не пошёл.

– Согрелась? – Я уселся напротив, оперевшись спиной на борт. – И ты ещё спрашиваешь, почему я не хочу на тебе жениться. Я могу понять, когда у девушки не простой характер, уж и Инга и Виктория тоже не пай-девочки. Но, когда у неё реально рвёт крышу, и она становится неуправляемой – спасибо, не надо. Главное, что лично я не вижу предпосылок для твоих выходок. Что тогда на турнире, что сейчас. Ты пытаешься манипулировать другими, а если не получается – теряешь берега.

– Это неправда, – из кокона одеял послышались всхлипы. – Я не такая.

– Хоть себе не лги. Тебе нравиться управлять людьми, держать их на коротком поводке, и самое смешное, что за это я тебя даже не осуждаю. Трудно удержаться и не разочароваться в мужчинах, имея твои силы. – получив кристалл ментала, я на себе узнал, насколько притягательна эта тайная сила, когда любой разумный перед тобой словно открытая книга, потому и говорил, что понимаю Яну, но при этом не принимаю – как бы пафосно это не звучало, большая сила таит в себе большую ответственность. – Но я твоей марионеткой не буду, уж извини. Можешь даже не пытаться. Надеюсь, что здесь и сейчас мы решим этот вопрос раз и навсегда.

– Поводок, марионетка, какие громкие слова, – блондинка всхлипнула и тут же зло рассмеялась. – Да что ты вообще знаешь о том, как воспитывают девочек в Великих родах! Мы товар! Какое управление, о чём ты! Да любой мужик полезет на ту, что владеет менталом лишь увешанный защитными амулетами с головы до ног.

– Ага, то-то ты, беззащитная овечка, на турнире парней пачками выносила. – я вспомнил события двухлетней давности. – Не прибедняйся. Ментал слишком редкая сила, чтобы твоим мужем стал тот, кому нужны амулеты.

– Ну да, естественно. Как могла забыть, я же породистая кобыла. Меня отдадут какому-нибудь старому пердуну, что сумел до Ведуна дорасти, – сарказм так и сочился из слов девушки. – Дряхлому, но заслуженному, опоре государства. А я должна буду улучшать породу и гордиться тем, как я послужила своей стране.

– Сейчас расплачусь. Такие страсти, она молода и красива, а он стар и богат, и теперь её ждёт вечность заточения в столь же древнем доме, где она увянет без света и надежды… – я посмаковал, как звучит последняя фраза. – Ты дамские романы писать не пробовала? Сюжет как раз для домохозяек немного за тридцать, особенно, если добавить симпатичного племянника или ассистента. Они влюбятся друг в друга с первого взгляда, но будут скрывать, и лишь под самый конец буря страсти закружит их в водовороте наслаждения. А старый хрыч – муж - помрёт, почувствовав силу обоюдного оргазма. Сердце не выдержит.

– Тебе смешно…

– А тебе нет? – перебил я девушку. – Я, может, и вырос там, куда даже волки гадить не ходят, но головой немного думать умею. Обычную призовую кобылку из-под присмотра просто бы не выпустили. Так что не дави на жалость, старым хрычам жирновато будет родственницу Императора, пусть и не признанную, заиметь в качестве свиноматки. Наверняка, есть на примете один-два перспективных юноши из древних родов, возможно даже не из Империи, к которым тебя просили присмотреться. А пока дали относительную свободу, вот ты и куражишься, а родня ждёт, что когда-нибудь перебесишься.

Судя по тому, что Яна промолчала, я, если и не попал в десятку, то был не так уж далёк от истины. Это радовало. Едва увидев её в составе делегации, я почувствовал, что она попытается вмешаться в мою личную жизнь. Правда, тогда я подозревал желание отомстить. Кто ж знал, что нам предстоит, но сейчас я был рад тому, что сумел расставить точки над «Ё». Может это было грубовато, но, на мой взгляд, должно было избавить девушку от возможных иллюзий. Хотя тут я мог ошибаться, чужая душа и так потёмки, а женская – чернильная тьма в доверху набитом ловушками лабиринте. Поди угадай, где пройдёшь, а где рванёт.

– А если… – начала было Яна, подтверждая мои худшие предположения, когда воздух разорвали даже не вопли, а визг на грани ультразвука, полный отчаянья и животного ужаса, доносящийся со стороны кормы.

В процессе разборок с девушкой я, естественно, не забыл проконтролировать состояние эльфа. И надо сказать, Антошка устроился весьма комфортно, потому я и не стал сразу его доставать. Забравшийся на спасательный круг рыжий удобно улёгся, устроив пятую точку в отверстии, и плыл, болтая в воздухе ногами. Коктейля Маргарита в руке не хватало, чтобы полностью ощутить себя где-нибудь на шикарном курорте.

Теперь же к нему пожаловал незваный гость и гномоэльф, как мог, выражал недовольство этим фактом. Честно говоря, я прекрасно его понимал, и, окажись на его месте, тоже вряд ли стал бы молчать. Вообще, ситуация, когда тебя собираются сожрать, к тишине не располагает. Другой вопрос, что лично я скорее припомнил бы Малый Петровский загиб, чем стал визжать, но тут кто на что учился. Не был Антошка приспособлен к критическим ситуациям, а недавнее близкое знакомство с крокодилами не добавило ему любви к рептилиям.

Одна такая как раз и решила перекусить нашим другом, и не помогли даже слухи о том, что животные на эльфов не нападают. То ли в Африке об этом не слышали, то ли всё же путали Антошку с гномом, но на этот раз в качестве обеда его присмотрела себе здоровенная анаконда, как раз собиравшаяся приступить к приёму пищи.

Хотя, в данном случае, речь шла скорее о химере. Не слышал я, чтобы у крупных африканских змей были небольшие лапки, как у ящериц, в нижней половине тела. Ею гад как раз обмотался вокруг спасательного круга, при этом середину свил в кольцо, обхватив невезучего эльфа, и распахул пасть, чтобы заглотить добычу. Причём, судя по нескольким рядам загнутых внутрь зубов, если уж прикусит – достать его оттуда будет весьма проблематично.

Привычно запустив разгон, я вскинул руки, готовясь угостить незваную гостью парой-тройкой ледяных игл, и, может быть, даже ядром с переохлождённой водой – змеи твари живучие, а уж химеры тем паче, но их хладнокоровие, в прямом смысле этого слова, никто не отменял, как краем глаза засёк движение с левого борта. Пришлось отскочить назад, заодно отшвырнув выпутавшуюся из одеял Яну, тоже сунувшуюся посмотреть, что происходит. Девушка шлёпнулась пятой точкой на палубу, наверняка отбив филей, но это было лучше, чем попасть в пасть второй змее, словно чёрт из табакерки выскочившей из воды и тут же нас атаковавшей.

Скорость твари потрясала. Даже под разгоном я двигался медленней, чем она, кроме того, навязав ближний бой, гадина лишила меня приличной доли арсенале. Но и мне было чем ответить. Закрыв собой Яну, я снова начал опускать температуру окружающего воздуха, создавая вокруг себя эдакое облако холода. По-хорошему, стоило отправить девушку в трюм, но я боялся, что монстров окажется больше, чем два. Змеиная форма позволяла просочиться через иллюминатор, а Растопчева была слишком слаба, чтобы отбиться в одиночку.

Пришлось воевать на два фронта. Создав в правой руке некое подобие меча – скорее, обычную сосульку с острой режущей кромкой, я отмахивался от наскоков химеры, старающейся достать меня зубами, при этом не задерживающейся в зоне низкой температуры. На шкуре от мороза оставались проплешины инея и мелкие сосульки. Может, это влияло на скорость монстра, но я особых изменений не заметил, выпады были всё такими же стремительными, я с трудом их парировал, подставляя оружие.

При этом, в коротких промежутках, я пытался поразить товарку гадины, пуская с левой руки ледяные ядра и сосульки. Сформировать полноценную иглу не хватало времени, но пока этого было достаточно – собравшуюся пообедать тварь я вынудил уворачиваться и крутиться в поисках не простреливаемой зоны. А тут ещё Яна пришла в себя и присоединилась к обстрелу. Её «Лезвия ветра» пусть и не наносили особого урона, всё же имели большую площадь поражения, а удачного попадания по открытой пасти хватило, чтобы брызнула первая кровь.

Впрочем, это же привело к форсированию событий. Химеры словно взбесились – та, что атаковала нас, удвоила усилия, и мне пришлось полностью сосредоточиться, чтобы не пропустить её к девушке, которую та избрала приоритетной целью. А вторая, не дожидаясь очередного попадания, просто взмыла в воздух, словно пружина, так и не размыкая колец, и скрылась под водой, унося моего единственного свидетеля деятельности эльфов на материке.

По-хорошему, без него мне не стоит даже показываться на Базе. Слишком невероятным получится рассказ о неких червях, контролирующих разум, которыми в свою очередь управляют ушастые. И пусть даже я соглашусь на полное ментальное сканирование, это мало чем поможет, лишь докажет, что я сам в это верю. Яна же ничего такого не видела и, кроме самого наличия эльфов в Африке, ничего подтвердить не сможет. Короче, хоть бери и меняй её на Антошку – ценность данных гномо-эльфа для Империи была несопоставима с жизнью одной из тысяч одарённых девиц, пусть даже владеющей Менталом.

Естественно, что ничего подобного делать я не стал. Пусть это было бы правильно, и вряд ли меня осудила даже родня Яны, ибо выбора между долгом перед страной и жизнью просто нет. Но при таком раскладе я предпочитаю не выбирать вообще. Давайте мне и того, и другого. Нет выхода – пробивай стены, круши потолки, взрывай полы. Пусть это враги выбирают, как сдохнуть.

Пока я мысленно накачивал себя пафосом, руки уже действовали на автомате – опасность подстегнула разум, заставив работать на полную катушку. Хотя со стороны могло показаться наоборот – вместо того, чтобы, как раньше, встретить атаку химеры на максимальной дистанции и сбить её, я выждал до последнего, а затем одним движением всадил в распахнутую пасть ледяную распорку, что создавал всё это время. И не просто воткнул её в нёбо твари, но и дополнительно расширил, так, чтобы та не смогла самостоятельно избавиться от постороннего предмета.

Теперь самое сложное было не попасть под мечущегося монстра. Если раньше тварь старалась не попадать в созданную мной зону холода, атакуя короткими выпадами, то теперь её движения были хаотичны, она то мотала головой, силясь выплюнуть ледяшку, то принималась свиваться и резко выпрямляться, надеясь, что та вылетит. Эти моменты мы переждали, просто вжавшись в палубу – какими бы надёжными не были мои щиты, попадать под многокилограммовое тело гигантской змеи очень не хотелось. Хуже стало, когда та принялась долбить головой по ялику, надеясь сломать ненавистную распорку.

Впрочем, к этом времени мы смогли отползти к носу лодки, и оттуда я несколько раз удачно попал в нижнюю часть туловища гадины, как раз там, где у неё располагались лапки. Ими-то она и держалась за борт. Ледяные иглы легко вспороли жёсткую шкуру и принялись таять, не только сами обращаясь в кислоту, но и превращая в неё кровь химеры. Руны работали исправно, и уже через десяток секунд змеюка просто порвалась пополам от особо мощного рывка. Поскакав по палубе остаток гадины выпал таки за борт и скрылся под водой.

Впрочем, её судьба меня уже мало волновала. Убедившись, что опасность для Яны миновала, а в трюме нет подозрительного шевеления, я сам спрыгнул с лодки и побежал в сторону берега. Не то чтобы я в единую секунду стал святым и освоил хождение по воде, аки посуху, но лёд вышел неплохой заменой святости. Пригодился удерживаемый кокон холодного воздуха – выпущенный в нужную сторону он быстро наморозил приличную дорожку, вполне способную выдержать мой вес.

А вот куда бежать, подсказала эмпатия. Пришлось открыться, и не просто, а увеличив чувствительность до максимума, а потом из этого вороха чужих чувств выцепить нужное. Впрочем, это уже было не сложно, от Антошки несло таким ужасом, что, казалось, даже зелень в том направлении вянет. Радовало одно – раз боится, значит, живой чертяка. А с тварью разберёмся.

Однако, оказалось, что я уже не первый претендент на жизнь химеры. Точнее, меня она интересовала постольку поскольку, но, судя по значительному утолщению брюха твари, рыжий гномоэльф в данный момент стал её обедом. Что меня категорически не устраивало. И не только меня. Вокруг разом потяжелевшей и утратившей ловкость змеюки крутилась толпа голозадых аборигенов, тыкая копьями в животину, но пока так и не сумевшими пробить её толстую кожу. А я то думал, чей коктейль из страха, азарта, радости и голода я ощущаю.

На первый взгляд их суета выглядела бестолково, негры метались взад вперёд, истошно вереща и тыкая кривенькими копьями куда попало. Но, понаблюдав пару секунд, я понял, что больше всего это похоже на хорошо отрепетированный танец. Каждый из охотников знал свой маневр, куда шагнуть, когда отступить, а когда напасть. И именно потому химере до сих пор так и не удалось зацепить ни одного из них. У меня даже мелькнула мысль, что, будь та в полной силе, и то ей бы здесь ничего не светило. Точнее стать ужином неведомого племени, настолько слаженно и уверенно действовали его воины.

Жаль только, меня не устраивало убийство гадины, через пару часов, когда она окончательно вымотается и потеряет все силы. А то обязательно посмотрел бы, может чему и научился. Вот такие люди, живущие наедине с природой, иногда оказываются кладезями неведомых знаний и умений. Сегодня же жизнь и здоровье Антошки меня беспокоили гораздо больше, чем поиск новых знаний.

Удивительно, но даже в дебрях Африки русский матерный сработал идеально. Заслышав мою вежливую просьбу, аборигены порскнули от змеюки, словно мальки от окуня, правда убежали недалеко, и из-за деревьев принялись наблюдать за мной. Не то, чтобы они мне мешали, но я собирался прибить тварь здесь и сейчас, а агония штука хаотичная, вдруг кого-нибудь ещё зацепит да покалечит.

Видимо, за тот короткий период, пока я добивал первую химеру, её товарку местные жители успели достать так, что как только они отскочили, та собралась и поползла по своим делам, не обращая внимания на других. Меня это немного огорчило, всё же я считал себя опасней дикарей с копьями, но особо переживать по этому поводу я всё же не стал, а прицельно всадил пару своих фирменных игл в затылок гадине. На этот раз – без каких либо дополнительных рун, потому как боялся навредить Антошке.

Снаряды получились широкие, похожие скорее на срезни, но дело своё сделали отменно – голова химеры отделилась от тела уже со второго попадания. Выждав пока не утихнет агония, я создал прочный и безумно острый ледяной нож, и уже собрался было приступить к потрошению, как передо мной оказался местный. Судя по седым волосам, и обилию украшений это был весьма заслуженный охотник, а может даже вождь племени.

Естественно языка я не знал, да и вообще с культурой аборигенов знаком не был, потому как никогда сюда не собирался. Поэтому обменявшись парой фраз и естественно ничего не поняв, мы перешли на проверенный тысячелетиями уровень общения – стали показывать руками чего хотели сказать. И о чудо, выглянувший из под налёта цивилизованности варвар, прекрасно понял, чего от него хотят. И так как ни на мясо ни на шкуру я не претендовал, да и сам понимал, что опытные охотники управятся гораздо ловчее, я передал оружие, сам же отправился за Яной. Про девушку тоже не следовало забывать.

* * *

Жареное мясо химеры по-африкански оказалось весьма вкусным. Хотя возможно сказались сутки вынужденной голодовки. Впрочем, вылавливая очередной кусок из миски, я решил, что это не так уж и важно. Яна разделяла моё мнение, с не меньшим аппетитом уплетая тварь, что собиралась пообедать нами. А местным так и вовсе было наплевать – столь большая добыча превратила обычный день в праздник. Запылали костры, из хижин появились корчаги с брагой, застучали барабаны и народ пустился в пляс, водя хороводы вокруг пламени.

Единственный, кого не трогала атмосфера всеобщего веселья – это был Антошка. Гномоэльф, вырезанный из брюха монстра вообще не отличался говорливостью, зато местное бухло исчезало в нём с огромной скоростью. А за намёки о способе приготовления алкоголя в условиях джунглей я был послан в столь далёкое эротическое путешествие, что даже зауважал ушастого. Ещё не Петровский загиб, но уже речь, достойная не мальчика, но мужа. Сам я предпочёл кружку «совершенно случайно» опрокинуть. И дальше наливать уже сам себе, конденсируя воду из воздуха. Яна, мигом срисовавшая мои действия, тут же потребовала свою долю. Может, в местной браге мочи священных коров и не было, но тщательного пережёвывания фрукты, пошедшие на неё, всё же не избежали.

Пляски у костра тёмной африканской ночью завораживали. Как и на охоте, мужчины племени двигались в рваном ритме, задаваемом барабанами, но в этом прослеживалась какая-то первобытная гармония. Наверно, и наши предки давным-давно так же сидели перед пламенем после удачной охоты, и отголоски тех времён будоражили мне кровь даже без алкоголя. Судя по блеску глаз девушки, она тоже прониклась моментом, и под шумок перебралась ко мне ближе, прижавшись к боку горячим телом.

Надо сказать, что ситуация была весьма располагающая. Ночь, звёзды, выигранная битва и законная добыча, приятной тяжестью наполнившая желудок. Всё намекало на продолжение в виде хорошего секса с весьма красивой девушкой, а главное, судя по глубокому дыханию, та сама весьма не против начать половую жизнь в таком экзотическом месте. Останавливало меня лишь одно – если я дам слабину, хоть в чём-то, дороги назад не будет. А я твёрдо для себя решил, что всем будет лучше, если мы с Яной разойдёмся краями.

– Си-йик-ди-ти? Смотр-йик-ти? Довольны да?! – словно приведение из тьмы появился Антошка. – А я!! А меня!! Меня, йик…

Гномоэльфа качнуло, и он едва не растянулся, но чудом удержался на ногах и даже баклаху с брагой почти не расплескал. Обижаться на него я не собирался, всё же натерпелся парень выше крыши. Хотя в процессе потрошения оказалось, что у химеры кроме пищеварительной системы был специальный отсек для жертв.

Вождь, с кем общий язык нашла Яна, рассказал, что у них и в соседних племенах то и дело пропадали люди. Химеры нападали на одиночек, вышедших из деревни, не брезгуя никем. Останки некоторых потом находили, но основная масса людей пропадала бесследно. Сначала аборигены думали на духов, но шаман сказал, что это живые существа и приказал следить за лесом. И сегодняшняя охота была организована специально, охотникам наконец-то удалось выследить монстров, целенаправленно куда-то движущихся. Так что, можно сказать, по большому счёту эльфу ничего не угрожало, но психологическая травма была гораздо тяжелее физической.

– Ты! Это ты специально, да? – рыжий обличительно ткнул пальцем в девушку. – Работаешь на Иминириэль? Это же её тва-йик-ри. Думала вернуть меня ей, да? Все вы бабы, с… с… с-х-х-х-х-рыыыы.

Не закончив обличительную речь, Антошка просто уснул стоя, и я едва успел его поймать, когда он кулём осел на землю. Подхватив безвольное тело на руки, я отнёс эльфа в хижину, что выделил нам вождь. Плетёная из ветвей, она напоминала скорее шалаш, но тут в тропиках, в удушающей жаре большего и не надо. Сгрузив пьяницу на циновку, и проследив, чтобы голова была повёрнута набок, я уже собрался выйти, как тот схватил меня за руку.

– Возьми – в ладонь ткнулся пучок листьев. – Разжуй, если не хочешь чтобы тебя сегодня того- этого.

– В смысле? – я машинально взял, хоть ничего и не понял.

– Просто сделай. Потом поблагодаришь. И утром надо уходить. Я работал с местными племенами, когда Элгол с Иминириэль сотрудничал, некоторые обычаи знаю. Всё, иди, я и так слишком долго держу фильтр, теперь нахлобучит раза в два сильне-хррррр.

Пожав плечами, я вышел из хижины. Кругом одни секреты, хотя от Антошки я пока ничего плохого не видел. Поэтому пучок отправился в рот, и пока я шёл к своему месту тщательно его разжевал. Листья слегка кислили, немного вязали, но в целом были безвкусны, так что, помусолив ещё немного, я выплюнул их, так и не ощутив никакого воздействия на организм. Разве что вид Яны, дожидавшейся меня у костра, теперь не возбуждал как прежде, но это я списал на потерю романтического момента и свою силу воли.

– Уложил? – девушка подождала пока я сяду. – Фальк, поверь, если бы я знала, что всё так получится…

– Ты дипломат Империи, родственница Императора, пусть и официально не признанная. – я не собирался давать ей поблажки. – Ты должна просчитывать свои действия на пять ходов вперёд, предполагая самые невероятные варианты. Уверен, что тебе это уже раз сто говорили.

– Но ведь всё обошлось, – в голосе Ратопчиной послышались слёзы. – Я знаю, что виновата, но… Дай мне шанс, пожалуйста. Всего один, последний.

– Нет, Яна. Был бы я один – скорее всего согласился бы, но за мной сейчас не только невесты. Люди, что доверились мне, что работают в моих компаниях. Что прикажешь делать со всеми ними, если из-за твоего очередного взбрыка я или лишусь головы, или пойду под трибунал. Давай закончим на этом. Иди спать, завтра рано выходим.

Казалось, девушка порывалась что-то сказать ещё, но сдержалась. Медленно поднявшись, она побрела в сторону хижины. Я проводил её взглядом, затем окинул площадь посёлка. Гулянья почти завершились и народ расползался по домам. Я же не спешил, чтобы лишний раз не пересекаться с Яной. Пусть уснёт.

В какой-то момент, когда уже почти никого не осталось, рядом со мной возник вождь. Из его монолога я мало что понял, лишь отдельные слова. Что-то вроде «большой вождь», «подарок», «уважение», остальное неразборчиво. Из жестов же было понятно, что меня зовут куда-то на другой конец деревни от дома, где нас изначально расположили.

Может, оно и к лучшему, пусть Растопчина перебесится. Старик остановился возле очередного шалаша, внутри которого тускло горела лучина. Снова что-то залепетав, он стал показывать, дескать входи. Я пожал плечами, и распахнув дверь, смело шагнул вперёд, правда пригнувшись, чтобы не ударить голову.

А вот когда выпрямился… вождь действительно оказал мне уважение – привёл в свой гарем с избранными красавицами племени. Пять бабищ, настолько жирных, что двигались с трудом, ухватили меня за руки, втягивая в темноту. Сопротивляться практически не было возможности – тут нужно было бить насмерть, более лёгкие удары не проходили, да и не хотелось обижать вождя, оставляя вдовцом. Он-то от чистого сердца старался. Оставалось вертеться, сбрасывая руки и постепенно прорываться к выходу. Последний рывок был особо тяжким, но тяжело дыша, я вывалился из дверей хижины, тут же захлопнув их и подперев спиной.

А затем рванул через посёлок к своим – что-то мне разонравилось местное гостеприимство. Дом меня встретил сопением эльфа и всхлипами Яны. Увидев меня, она с рыданьями кинулась мне на грудь и принялась просить прощенья. Из сбивчивого рассказа я понял, что на банкете меня усиленно потчивали возбуждающими средствами, как в мясе так и в напитках. Блондинка предполагала использовать это в своих целях, но когда я её послал – испугалась. Дескать, теперь я её ненавижу, раз под афродизиаками не удалось меня соблазнить.

Хотелось взять и выдрать блондинистую бестолочь, как сидорову козу. Ведь знала местные обычаи и слова не сказала, интриганка, блин. Спасибо Антошке, теперь понятно, что делали его листочки – нейтрализовали все добавки. Оно, может, и неудобно с вождём получилось, но я не нанимался подрабатывать в африканских племенах быком-производителем.

А Яна… что с ней делать, я не знал. С одной стороны, подставила. С другой, в данный момент, её чувства были вполне искренни, она явно специально сняла всю защиту. Короче, немного подумав, я решил, что особо-то и не сержусь. Ну, попыталась девка воспользоваться моментом, не получилось. Не сама же она меня местной «виагрой» кормила. Так что пришлось заявить, что на этот раз прощаю, но в следующий – ни ни. И вообще, спать пора, завтра тяжёлый день. Та вроде успокоилась, но стоило нам улечься – подползла и устроилась у меня на плече, тихонько засопев в подмышку, а у меня не хватило духа её прогнать.