Республика с избираемыми старейшинами и выборным Главой, порт Дикка широко и высоко раскинулся на извилистом берегу длинной естественной бухты Внешнего Моря. Невысокие каменные стены неровными линиями разделяли порт на неравные жилую, ремесленную и торговую части, их называли городами. А сам порт был обнесен тщательно сделанной, высокой и толстой крепостной стеной, со всех сторон: такой порт во все времена – лакомая добыча и для Императора чугов и для короля Стерры. И уж конечно – для пиратов. Поэтому крепостная стена, прикрывающая порт со стороны Гавани, была самой высокой и густо усеяна оборонительными башенками.

Гавань – это был еще один город у кромки воды, со своими писанными и еще больше – неписанными законами. Это все, что можно было увидеть с дороги в самой высокой точке плоскогорья, затем дорога спускалась вниз, под крепостные стены. Но в руках Кадета была карта порта, подробная и испещренная значками, понятными только посвященным. Он попросил, и лорд Барк тут же дал ему эту карту, с готовностью, словно ожидавший эту просьбу. Но указал на карте только два отмеченных места: посольства Стерры и посольства Империи.

Судя по карте, в порту Дикка должно было жить не менее сорока тысяч жителей, четыре по сто на сто, по местной системе счета. Лорд Барк подтвердил:

– Около того, если не больше. Ремесленники, торговцы, моряки, рыбаки, шлюхи и воры. Но летом – торговцев и моряков – в два раза больше! – он повеселел за последние дни, лорд Барк. Хорошее самочувствие и цветущий вид принцессы радовали его.

Когда ее оставили головные боли, а это случилось сразу после второго сеанса энергоакупунктуры, на который она легко дала согласие, и который дался Кадету без всяких усилий – не было транса и погружения в ее сознание, а расход энергии был очень мал, она стала ежедневно проситься на облучок, править волами, и по несколько раз в день, накинув легкий плащ с капюшоном, подолгу шагала рядом с повозкой или садилась на вороного. Она похорошела.

Принцесса… Она не избегала Кадета, и иногда, к случаю, обменивалась с ним несколькими словами, но сокровенное чувство единения, контакта сознаний, которое на короткое время возникало между ним и ней во время ее транса, словно не оставило следа в ее отношении к нему. Это беспокоило Кадета, так не должно было случиться, и, хотя, конечно, он знал, что у него была самая заурядная подготовка и небольшая полевая практика, объединение сознаний в трансе обычно приводило к сдруживанию людей. Так у него в жизни случалось раньше, так произошло с Монахом, на Срединных Землях.

Когда передние повозки каравана торговцев Стерры выкатились на широкую, грубо мощеную площадь перед Королевскими крепостными воротами порта, стало ясно, что терпеливым и не настойчивым можно разбивать бивак: усиленный сторожевой пост дотошно досматривал каждую повозку, иной раз и шевеля товары; со спорами и руганью оценивал стоимость привезенного товара, записывал обговоренную цену в книгу и сразу взимал пошлину. Звенело серебро, ссыпающееся в мешок, подле которого подремывал страж с копьем. У каждого въезжающего спрашивалось имя или прозвище, оно записывалось в отдельную книгу, а в обмен ему вручался маленький кожаный ярлык на веревочках – постоянно носить на руке или шее. Все эти действия выполнялись стражами неторопливо и безразлично. А неподалеку, около Императорских крепостных ворот площадь была пуста и стража откровенно скучала. В прошлый раз рабов вывели из Императорских ворот ночью – таковы были правила вековой договоренности между Империей и Дикка: чтобы жалкий вид рабов не волновал мягкие сердца жителей порта. Если таковые найдутся.

Лорд Барк не торопился, даже нарочито медлил, пропуская вперед то одну, то другую повозку, сделал вид, что одно из колес повозки лопнуло, на показ затеял ремонт. А новые повозки из каравана все прибывали, одна за другой. Скоро Кадет, присматривающийся к людям в очереди на досмотр, догадался: лорд тянул время, чтобы часть боевиков лорда Соллера вошла в порт.

– Ах, беда какая! – подбежал радостно возбужденный и суетящийся торговец стеклянным товаром, сунулся было помочь лорду.

– Спасибо, приятель,- почти оттолкнул его лорд, – сам справлюсь.

– Надо же, прям у самых ворот! – хлопотал торговец. – Такую дорогу колесо терпело, а тут – на тебе! И на той стороне, за воротами – я видел! – такая же история, точь в точь, половину улицы повозка загородила… Теперь в объезд придется, чтоб товар не побить…

– И на той стороне? – насторожился лорд Барк. – Ну, ты ступай, приятель, вон мой друг идет, поможет.

Лорд Соллер подошел вразвалочку. За время пути он замечательно вжился в образ разбитного караванного охранника.

– Ну, чо, друган? – громко спросил он лорда Барк, присев около колеса.- Заморочка?

– Да вот, понимаешь…- лорд Барк развел руками, пожал плечами.

– Тебя подтолкнуть? – лорд Соллер снизу вверх взглянул на торговца стеклом с улыбочкой.- Подпихнуть, спрашиваю? Повозку-то твою? – Торговец торопливо отступил.

– На той стороне…- тихо сказал лорд Барк.

– Ясен перец!… – громко объявил лорд Соллер и подошел к стражникам: – Служивые, как бы мне приятеля кликнуть – вот с той повозки, сломатой? Мож ему колесо нужно? Мешает ведь повозка!

– Проедешь – кликнешь…- ворчливо отозвался один из стражников.- Нам она не мешает.

– Да хоть позови его к воротам! Я – отблагодарю!

– Не положено,- хмуро произнес другой стражник. – Проезжай! – скомандовал он хозяину досмотренной повозки. Она протиснулась через створ ворот, свернула в сторону и стала видна часть портовой улицы. Действительно, неподалеку от ворот стояла накренившаяся повозка, и три человека возились около ее борта с колесом. Лорд Соллер встал за углом ворот и неожиданно оглушительно свистнул. А потом неторопливым шагом прошел мимо ворот, заглянув через них на улицу.

– Ты чего! – закричал на лорда Соллера самый пожилой стражник, записывающий в книгу. – Я ж чуть перо не уронил! Напугал, понимаешь!

– А чо? – пожал плечами лорд Соллер.- Позвать- нельзя, свистнуть – нельзя…

– Иди отсюда,- рассердился стражник. – А то ты у меня только завтра пройдешь!

– Чужие,- доложил лорд Соллер, вернувшись от ворот. Он присел около колеса и покачал его – ну, опытный же караванщик…

– Не хочется рисковать…- сказал лорд Барк. – Подождать вечера? Твои парни успеют получить приказ, если сейчас бросить камень через стену?

– Не уверен, мой лорд,- лицо у лорда Соллера посерьезнело.

– Сколько у тебя свободных ярлыков, лорд Соллер?

– Четыре настоящих и один поддельный, мой лорд,- ответил лорд Соллер, поглядывая на стражников у ворот. Что-то его беспокоило.

– В котором часу закроют ворота?

Лорд Соллер поднялся и вихляющей походкой вернулся к воротам и стражникам. Шел досмотр очередной повозки. Хозяин, молодой крепкий парень, явно волновался.

– А скажи, служивый…- оттеснил его в сторону лорд Соллер и слегка стукнул по спине. – Спокойней, Еллис! – тихо одернул он своего боевика.

– Ну, что за народ! – пробормотал стражник с книгой.- Работать не дают… Не мешай! – заорал он на лорда Соллера. – И спрашивают и спрашивают одно и то же, хоть бумагу на ворота вешай!… Чего тебе?

– Когда сегодня ворота закроешь, пойдем, вина выпьем, кабаки мне покажешь, я ж – первый раз…

– Эт-та, долго тебя ждать придется, парень……- разулыбался стражник. – Сегодня мы до вторых факелов служим, кабаки уже закроются.

– А девки – тоже закроются? – разочарованно спросил лорд Соллер.

Стражники дружно засмеялись, закрутили головами, довольные шуткой, засмеялись и у повозок, и даже волнующийся молодой хозяин досматриваемой повозки, Еллис, улыбнулся.

– Надо записать, как он сказнул насчет кабаков и девок. Ловкий!… – стражник с книгой подмигнул лорду Соллеру.- Ну, чего тут у тебя, хозяин? – запустил он руку в товары на повозке Еллиса.

– Кожа. Баранья и коровья. Сто шкур.

– Да что ж в этом годе кожу из Стерры все везут! Падеж скота, что ли у вас? И стоит-то ничего, а теперь цена и вовсе упадет. Плати серебряк и проезжай. – Еллис радостно отдал монету и заторопился проезжать. Лорд Соллер добродушно усмехнулся ему вслед.

– Я слышал,- сказал лорд Барк, когда лорд Соллер снова присел рядом с ним, – до вторых факелов. Значит, будет темно. Здесь хорошая темнота. Сколько у тебя людей уже в порту, лорд Соллер?

– Почти четыре по десять человек. Узнать точнее?

– Не надо, этого достаточно. Я решил: будем перебираться через стену. Я не хочу рисковать. Проходи, лорд Соллер, досмотр, и ночью жди нас у стены. Дай мне ярлыки и распорядись о нашей повозке.

Где разместили принцессу, Кадет не знал. Как только ночью они без приключений перелезли по веревочным лестницам через городскую стену и попали во внутренний двор какого-то высокого дома, два боевика лорда Соллера сразу увели его какими-то улочками, петляя и явно стараясь сбить с толку, а с принцессой остались три боевика и лорд Барк.

– Половина дела тобой сделана, мастер Каддет,- сказал ему лорд Барк при торопливом прощании.- Я доволен твоей службой. Вот немного денег, остальное – завтра. К тебе придет мой человек. Он поможет тебе с амулетом и другом. Жди его! Удачи тебе! Надеюсь, ты не в обиде на нас?

– И вам удачи, мой лорд, – поклонился в ответ Кадет. – Никаких обид между нами нет, лорд Барк.

У него отобрали меч и разместили в хорошей чистой комнате на втором этаже какой-то трехэтажной гостиницы. Похоже, это была какая-то особая гостиница: все окна ее смотрели во двор и на них были добротно выкованные решетки. Все двери запирались только снаружи. На винтовой лестнице и в коридоре лежали мягкие циновки, скрадывающие шаги. А в комнате висел знакомый холодный светильник Королевства. Кровать была мала для Кадета, но на чистом полу места хватило и для тюфяка с кровати и для дополнительного тюфяка, который без лишних слов принес догадливый и расторопный коридорный. Симпатичный малый: спросил об ужине, и хотя час был более, чем поздний, принес в комнату отменную жареную морскую рыбу, с прекрасным соусом и хрустящими хлебцами, еще теплыми. Кадет захотел вымыться – и замечательный коридорный отвел его в подвал, в мыльню. А горячая мыльная пена, большой чан с кипятком и прохладная вода в маленьком проточном бассейне были прекрасны сами по себе. Он чувствовал себя почему-то усталым, лег и почти сразу уснул.

В середине ночи он, как всегда, проснулся. Перед самым пробуждением – а может быть, это и было причиной его – он слышал чьи-то голоса, много негромких голосов. Он бесшумно встал и сразу же проверил дверь. Она была закрыта. Комфортабельная тюрьма? Он проверил – кинжал лежал на месте, одежда – тоже. Он лег и начал легкое дремотное медитирование – понимал, что все события, если они случатся, начнутся утром, не раньше. Но никаких событий не произошло и утром. На рассвете – судя по шагам, все тот же коридорный – отпер его дверь, часом позже, он же, заспанный, но все такой же деловитый, вежливо топнув перед дверью перед тем, как войти, позвал Кадета завтракать вниз, в харчевню. Завтракал Кадет в одиночестве: то ли другие постояльцы еще спали, то ли уже позавтракали. После хорошего завтрака вернулся в свою комнату и опять лег на тюфяки. Он ничего не планировал – это было бессмысленно до разговора с человеком лорда Барк. Но безделье тяготило. Задрав рубашку, из подкожного потайного кармана на животе он вытащил свой идентификационный чип – единственное напоминание о прошлом, протер его подолом рубашки, а затем вернул на место. Потом он порылся в почти пустом дорожном мешке, от нечего делать. Под руку попались угольный карандаш и четвертушки бумаги, свернутые в трубочку. Скорее всего, подумал Кадет, в поисках придется много раз объяснять, кого и что он ищет, но лучше – показывать. На двух листочках нарисовал в деталях лицо Монаха, оно получилось грустным. На отдельном листочке он изобразил диск- амулет, с одной стороны – вид сверху, на обратной – вид сбоку. Машинально чуть было не указал его размеры в универсальных мерах. А потом рука сама по себе вывела овал тонкого девичьего лица, внимательные глаза под густыми ресницами, строгий рот, гордый подбородок, коротко постриженные волосы, начало тонкой шеи… Принцесса смотрела на него недоверчиво… Портрет удался. Он закатал его в тонкую плотную трубочку и просунул в потайной карман на рукавном шве рубашки, а три других листочка сложил в маленький квадратик. Это должно быть под рукой, во внутреннем кармане нижних штанов.

Человек лорда Барк появился после обеда. Это был невзрачный незапоминающийся человек средний во всех отношениях: средний ростом, возрастом, одеждой, голосом и выражением лица. И сидел на скамье в комнате Кадета как-то бочком, скромно и неуверенно, держа большой сверток на коленях.

– Мастер Каддет, – официально начал он, приглядываясь к Кадету, – должен сообщить тебе вот что: плохое известие – торговец Ааврон двадцать дней назад отплыл на торговом судне. Наверное, на Срединные Земли. Семья его осталась в порту. Ждут торговца домой осенью.- Заметив огорчение Кадета, человек сменил тон на доверительный и добавил: – Мастер Каддет! Ааврон – не торговец, он перекупщик. И это не его собственный, а арендуемый дом. И собственной лавки у него нет.

– То есть, мой господин…

– Да! Он беден и неудачлив. И твоя вещь, может быть, уплыла вместе с ним, а может быть, лежит в его доме. – Увидев, что Кадет нахмурился и задумался, человек предложил: – Я могу нанять воров, которые возьмут из дома твою вещь, если ты ее подробно опишешь. И если она там. Но это – дорого. Пять королевских золотых или один Империал. И, должен тебя предупредить, может не обойтись без крови.

– Нет, я не хочу крови,- отказался Кадет. Он старался держать себя в руках. «Диск!…»

– Это похвально. Должен сказать, мастер Каддет, – человек еще раз изменил тон, на этот раз – на сугубо доверительный,- чтобы, возможно, ты не сделал ошибку. Жена перекупщика Ааврона – чрезвычайно глупая женщина… Но она не продает вещи из коллекции своего мужа. Я бы не советовал тебе пробовать соблазнить ее деньгами. – Человек снова внимательно посмотрел на Кадета. – Более того, она чрезвычайно вздорная женщина, и любит устраивать громогласные сцены…

– Благодарю тебя за предупреждение,- отозвался Кадет.

– Возможно Ааврон так много ездит, чтобы меньше оставаться в доме…- чуть слышно захихикал собеседник Кадета.- Теперь хорошее известие! В Доме именитого купца Ролля уже много недель живет человек по прозвищу Монах. Он здоров, пользуется всеми свободами, иногда вечером посещает харчевню «На вертеле». Это – в Гавани. Непростое это местечко, должен сказать, мастер…

– Это действительно хорошее известие, мой господин! – Кадет вскочил на ноги. – Благодарю тебя за труды! Монах!…

– Это моя работа, мастер Каддет. Самая легкая ее часть. Дом Ролля – это целый квартал в западной, торговой части порта. Ты легко найдешь его. Но, есть еще одна новость, мастер Каддет, наверное, хорошая для тебя… Чуги не хотят выкупать принцессу. Они сообщили об этом через посредников нашему лорду Послу еще до прибытия принцессы в порт. Тебе не придется делать обговоренную работу на переговорах с чугами, ты освобожден от этого. Ты свободен и от обязательств, связанных с мастером Ликка, мастер Каддет. Но деньги тебе будут уплачены. Лорд Барк повелел мне сообщить тебе это. Мои поздравления!

– Вот как! – Кадет встал и зашагал по комнате, наступая на тюфяки. – Вот как!… А что с ней будет?… – Человек наблюдал за ним, просто поворачивая голову – направо и налево, направо и налево. – А что с ней будет, мой господин?

– Я не знаю,- каким-то неопределенным тоном ответил человек: то ли равнодушным, то ли осторожным.

– Прости, еще один вопрос, мой господин! Где я могу увидеть лорда Барк?

Человек задумался, поморщился, сделал кислую гримасу, потер нос и только затем мягко произнес:

– Это очень опасный вопрос, мастер Каддет! Ответ на него сейчас интересует десяток могущественных людей, находящихся в порту Дикка. И не все они – не все! – друзья лорда.

Кадет задумался, глядя в зарешеченное окно: «Принцесса!… Дорога в ад вымощена добрыми делами…».

– Мастер Каддет! – Человек привлек к себе внимание.- Взгляни! – Он развернул сверток. – Вот это – твой ярлык в порту Дикка. Дорожи им. Это один из самых ценных товаров в порту. Ты, кажется, знаешь о существовании Невольничьего Рынка в Гавани? – Кадет кивнул.- Знай, в порту Дикка рабства нет. Но на территории Гавани люди делятся на рабов и свободных людей. Свободный человек должен иметь ярлык. В Гавани и даже в порту иногда проверяют наличие ярлыка, ловя сбежавших рабов. Ты обязан показывать ярлык только воинской страже и Главе порта Дикка и больше никому. Еще о ярлыках… В торговый сезон в порту живет множество людей, не имеющих ярлыки. Или имеющих поддельные ярлыки. И власти закрывают на это глаза. Это неглупо… Потому что, если человек хочет завести какое-нибудь дело – торговлю, мастерскую, гостиницу… да просто наняться на работу – он должен получить на это разрешение Главы порта Дикка, и вот тогда-то он обязан предъявить настоящий ярлык. Или купить его у Главы порта. И еще заплатить штраф. За…

– Нелегальное,- подсказал нужное слово Кадет.

– Как ты сказал?

– За незаконное пребывание в порту Дикка.

– Совершенно верно… Еще запомни, что надо отвечать, если придется: ты – приплыл в Гавань две недели назад на грузовом трехмачтовом корабле «Попутный ветер». Между прочим, ярлык, вот этот ярлык, украли у одного из растяп с этого судна. Имя можешь назвать любое. И не беспокойся, корабль уже ушел, так что проверить правдивость твоих ответов никто не сможет. И знай: у них такая путаница в бумагах, что, если ты только не убьешь их Главу, они никогда не найдут нужную бумагу. Но ведь ты не будешь убивать их Главу, мастер Каддет? Еще: свободный человек имеет право носить кинжал и один метательный нож. Никакого другого оружия! Кара за нарушение этого правила очень серьезная. – Человек снова внимательно посмотрел на Кадета и на его реакцию. – Могу еще добавить, что, если крови не много, и нет трупа, можно прямо на месте заплатить страже штраф. Взятка, конечно, мастер Каддет! – Человек мимолетно улыбнулся. – А вот – твои деньги. Это плата за доставку в порт и исцеление принцессы Гигар, достойная плата, лорд Барк – человек слова и щедр. Однако, имей в виду, мастер Каддет, что в порту Дикка – очень искусные воры, особенно карманники. Я принес тебе дорожный мешок, вот этот, он удобный и приметный, а, кроме того, многие воры в порту и Гавани знают, что такие мешки – наши, и стараются лишний раз нас не беспокоить. Советую тебе переложить свои вещи в этот мешок. Ты меня слушаешь, мастер Каддет?

– Извини, мой господин, но плохие известия плохо подействовали на меня,- сказал Кадет, делая извинительный поклон. «Принцесса!… Диск!…»

– Я понимаю… – человек сочувственно покачал головой, изучая собеседника. – Вот еще что… Это важно. Гостиница «Серебряк». Вполне безопасное место для новичка в порту Дикка. Находится неподалеку от ворот в Гавань. Советую поселиться там, прямо сегодня вечером, в сумерках, не раньше – к этому времени там освободится место. Просто назовешь себя по имени. Это все, мастер Каддет! – человек встал. – Да, можешь не надевать маску на лицо. Ты – свободный человек, мастер Каддет, в свободном порту Дикка! Поздравляю тебя с этим!

– Благодарю, мой господин, за труды. Большая работа и много хлопот! Чем я могу отблагодарить тебя?

– О, нет, мастер, не деньги!

– Я твой должник, мой господин! Чем я могу отблагодарить тебя?

Человек присмотрелся к Кадету, скупо улыбнулся и кивнул.

– Не слишком ли ты щедр, мастер Каддет? Но если ты, в самом деле…

– Я слушаю тебя, мой господин. – На протяжении всей их беседы Кадет чувствовал присутствие недоговоренности в каждой фразе собеседника, и ему захотелось немного раскрыть его. Это очень полезно – понимать с кем ты имеешь дело, особенно в новых местах.

– Пустяк, мастер Кадет! – человек смотрел то на пол, то в сторону окна, то как-то мимо и вскользь, но при этом умудрялся все время держать Кадета в поле зрения. – Лорды Барк и Соллер рассказали мне про любопытнейшие и красивые определения их рода занятий, которые ты дал на своем родном языке. У нашего языка нет такой силы и напора. Как выражение твоей признательности мне, мастер Каддет: не мог бы ты сообщить и мне название моей работы? – если бы не точный и холодный взгляд, разительно не соответствующий скромным манерам и виду человека, то его вопрос можно было бы принять за праздное любопытство.

– А ты думаешь, мой господин, я понимаю ее суть? – принимая игру, с улыбкой спросил Кадет.

– Я полагаю, что да, мастер Каддет. И это мне приятно.

– Ты, мой господин, возможно… «резидент»? Постоянный местный тайный представитель интересов. Резидент разведки королевства Стерра.

– Благодарю, очень точно схвачена суть, мастер Каддет! «Резидент». Увы, несколько неблагозвучно… Благодарю тебя! Удачи, мастер! – С этими словами человек кивнул Кадету и неслышно исчез за дверью. А циновки проглотили звуки его шагов по коридору.

Из гостиницы-тюрьмы дежурный коридорный вывел Кадета длинным, узким и непрямым подземным ходом. Вернул чехол с мечом и показал на боковой проход. Из мрачного и низкого и грубо вырубленного подземелья Кадет поднялся по съемной деревянной лестнице в пустую комнату, услышал, как у него за спиной эту лестницу убрали, как скрипнула закрываемая дверь, прошел через эту комнату, открыл ее дверь, снова оказался в комнате, но уже заполненной мешками и ящиками, увидел еще одну дверь, толкнул ее и вышел в безлюдный переулок незнакомого порта-города с мешком в руке и кожаным чехлом с оружием за плечами.

Порт Дикка целиком построен из известняка, древнего, темного и прочного. Дома здесь строили солидно, из крупных пиленых блоков, в два-три этажа, видимо, экономя место. В этой части города на первых, наземных, этажах почти всех зданий размещались магазины, лавки, лавочки и лавчонки, пока еще не плотно заполненные товарами. И хотя наступал вечер и быстро темнело, на мостовых было многолюдно, и, как во всяком большом порту, многоцветно от одежд, шумно от бойкой торговли и многоязычно. Кадет с давно ожидаемым удовольствием вдыхал воздух порта, наполненный разнообразными запахами пищи и товаров, но прежде всего – запахом моря. Он и направился прежде всего к морю, в Гавань. Прошел через сильно охраняемые узкие крепостные ворота над Гаванью, ступил на потертую мостовую под крепостной стеной – и тут же в лицо его толкнул ветер с моря. А ниже перед ним открылись Торговый Рынок и Невольничий Рынок. Их в два ряда разделяли одноэтажные деревянные здания – кабаки и харчевни, дешевые публичные дома, маленькие магазинчики копеечных товаров.

Рынок гудел. А большая и длинная пристань еще только заполнялась кораблями, еще довольно редковатым лесом возвышались мачты кораблей. Рейд был пуст. Кадет вздохнул. Это место ему нравилось. Ему всегда нравились порты. Или ему нравилось собственное настроение в портах. Морских, воздушных, в Пространстве. Смена пейзажа.

«Принцесса…Монах…Диск… Сначала – Монах!»

Харчевня «На вертеле» оказалось большой и относительно чистой. Сейчас она была почти полностью заполнена бедноватыми моряками с судов, мелкими перекупщиками и, конечно, дешевыми проститутками. День шел к концу, поэтому моряки отводили душу с напитками, не сильно шумя, у перекупщиков была самая работа, и их голоса перебивали друг друга, и только женщины скучали. В таких харчевнях почти не бывает случайных людей: сойдя на берег, пассажиры торопятся к горячей воде и мягким кроватям гостиниц, они, не останавливаясь, испуганно пробегают мимо таких харчевен. А моряка ослабевшие в море ноги сами ведут сюда – и близко и здесь он задешево покупает все то, чего был лишен на судне. Перекупщики ловят здесь удачу, но, по правде говоря, если она и приходит, то обычно бывает хромой и маленькой. Моряков проверяет море и судьба, перекупщиков – характер и удачливость, а портовых девок – умелость в ремесле. И эта картина роднит все порты всех планет, времен и народов. Меняются одежда, манеры, обстановка, а суть всегда остается постоянной.

Появление Кадета в харчевне привлекло внимание только вышибалы, женщин, прислужницы и двух воров. Воры заметили, что мешок-то у чужака приметный, такой без крайней нужды желательно не трогать, можно неприятность получить, а вот карманы-то – на них запрета нет. Воры обменялись знаками и на пальцах кинули, кому обработать лоха-чужака, удача выпала начинающему тщедушному карманнику, почти мальчишке, по прозвищу Блоха.

– Что желает господин? – подкатилась к Кадету, стоявшему в дверях, толстушка-прислужница.

– Хорошего вина,- решил Кадет и прошел в дальний угол харчевни, подальше от воняющего пережаренной рыбой очага. Он решил застрять в харчевне до заката, вдруг удача сама направит Монаха в его объятия. Сел он и устроился правильно: спиной к стене, руки свободны, ботинок придавливает мешок к полу, чехол с оружием – между колен.

А Блоха встал и сделал тайный знак вышибале, которому приплачивал за сохранение своего здоровья, и девушке, в паре с которой работал, по прозвищу Сластена. Прозвище это она унаследовала еще от бабушки, известная была в Гавани женщина. На пенсию вышла богатой.

Как обычно Сластена подождала, когда клиент пригубит вино и плавно, как нарядная швартующаяся каравелла, поплыла к нему: паруса приспущены, якоря наготове, корма опущена, бушприт – вперед. Размер клиента ее не смущал – гуляла она в начале весны с чугом по прозвищу Бык, с Невольничьего Рынка – ну, на размер поменьше – и что? Да ничего особенного! Одни страхи для комнатных невест! А лицо клиента? Бывали и пострашней, а, кроме того, когда глаза закрыты и в теле надувается щекочущий радужный шар – причем тут лицо!?

– Давай вместе поскучаем,- предложила она клиенту своим красивым глубоким голосом, но, как приличная портовая, не плюхнулась ему на колени, руки в штаны ему не совала, про голодную мать не плакала. Просто подбоченилась и спокойно стояла, чуть покачиваясь, каравеллой.

– Давай, подружка! – согласился клиент.- Только я не тороплюсь. – Голос у него был приятный, мягкий, а глаза – черные, как уголь, и добрые. И улыбка красивая, а уж зубы – целые и белые – просто загляденье! И такой заплатит – не поскупится. Сластена плавно и с достоинством села за стол. – Чем тебя угостить? – Сам спросил!

– Ну-у,- поломалась Сластена, как положено, – сладким вином, наверное.

– Не бери это вино,- посоветовал клиент,- отравишься.

Блоха уже хотел приступить к работе, но в это время вышибала подал ему знак тревоги, и Блоха насторожился. Вышибала подал еще один знак – согнул два пальца на правой руке – спустись в подвал. Вины за собой никакой Блоха не знал, поэтому с легким сердцем нырнул в полутемный винный погреб под харчевней, куда его редко допускали. Фальшивое дно винной бочки было приоткрыто, его ждали. На четвереньках Блоха прополз сквозь пустую бочку, спрыгнул на пол освещенной свечой каморки – и оторопел: прямо перед ним стоял Душитель – палач воровского сообщества и воруй-городка порта Дикка. Блоха замер.

– Мне сказали – ты умеешь читать,- тихо-тихо гнусавым голосом сказал страшный человек. – На-ка, Блоха, чего тут нарисовано? – и протянул сложенную маленькую, с серебрячок, бумажку.

– Врут! – зашептал Блоха, обеими руками давая воровскую клятву последней правды: ткнул себя пальцами в глаза, в уши, крест-накрест по губам и ребрами ладоней по горлу.- Врут!

Страшный человек заглянул парнишке в глаза. Блоха намочил нижние штаны.

– Сунь бумажку тому громиле с мешком, где Сластена, – все также тихо шепнул он. – И забудь про это!

А тем временем Сластена кокетничала с клиентом, под вино, другое вино, которое держали для нее, и за которое она сама приплачивала:

– …Ну, так уж и нежно-розовый! – Сластена спустила с одного плеча лямку корсета, чтобы ее замечательная кожа была видней. Клиент ей нравился, и она могла поклясться всем своим опытом, что он ее не обидит. Так пусть получит побольше удовольствий.

– Я тебе правду говорю, подружка,- ее волнами обволакивал мягкий голос клиента, – давно я такой красоты не видел. Только на Зеленых Землях я видел розовые лилии с таким же цветом, как твоя кожа.

Как славно работается, когда клиент не грубит, когда умеет девушке приятное сказать! И тут появился этот торопыга, Блоха!

– Привет, сестренка! – Блоха встал у стола между клиентом и Сластеной.- Какое вино пьете? – Наклонился, оперся на стол одной рукой. Другой рукой взял стакан Сластены, отхлебнул,- хорошее вино, сестренка! – Подмигнул клиенту и сразу отошел, запетлял между столами, пропал из виду, а на столе рядом со стаканом клиента осталась маленькая бумажка.

– Твой братец потерял,- клиент кивнул на бумажку, не притрагиваясь к ней руками.

– Да он ни читать, ни писать не умеет! – ляпнула Сластена, растерявшись от совершенно неправильного поведения этого паршивого карманника, халявщика сопливого. – И я не умею!

Клиент, осмотревшись по сторонам, взял бумажку в руки, развернул. «Доверься провожатой. Резидент».

– Мне пора идти, подружка,- теплым густым голосом произнес он. – Удачи! – И оставил на столе маленький серебрячок. Сластена с огорчением посмотрела вслед потерянному клиенту. Такой улов шел в растянутые сети, и удовольствие упустила, жаль! И сунула, считай, подаренный, серебрячок за корсет. Нежно-розовая, говорил он, нежная розовая…

А за дверью харчевни Кадет увидел пожилую женщину с мешком за плечами, таким же мешком, что и у него. Женщина чуть заметно кивнула ему и неторопливой походкой усталого человека пошла к крепостным воротам, из Гавани в порт. А уже подступали долгие сумерки.

По портовым заполненным народом улицам они шли почти рядом, и Кадету несколько раз казалось, что шли они под охраной. Женщина довела его до небольшого аккуратного дома в жилой части порта, вошла в этот дом и рукой показала на ведущую наверх винтовую лестницу, которая заканчивалась дверью. Кадет толкнул дверь и попал в уютную приятную комнату, жилую, настоящую, в которой постоянно живут.

– Садись, мастер Каддет! – предложил ему неприметный человек, Резидент. – У меня очень мало времени, а наш разговор может быть достаточно продолжительным.

Кадет послушался и сел. Положил мешок и чехол на пол, еще раз осмотрелся. Интуиция, его Неспящая, Черная Горная Кошка, тихо мурлыкала в отсутствии опасности.

– Это мой собственный дом,- сказал Резидент и дождался, когда Кадет оценит степень оказанного ему доверия. – Здесь я уверен в стенах. А женщина, которая тебя сюда привела – моя жена. – И опять Резидент подождал реакции. Теперь она была почти мгновенной.

– Очень доверительный разговор, я понял, мой господин, – отозвался Кадет. – Я оценил твою осторожность. Я слушаю.

– Принцессу Гигар ждет смерть,- быстро сказал Резидент. Он опять посмотрел на реакцию Кадета – напрягшееся лицо, затвердевшие губы, посуровевший взгляд. – Как я тебе говорил, по не известным пока нам причинам чуги не хотят ее выкупать. Император объявил ее отверженной от Золотого престола. А отверженных у чугов лишают состояния, так что у принцессы уже нет денег в наследстве, нет достоинства и прав чуга, и ее семья не имеет право ей помочь. Империи принцесса не нужна. Тем более, теперь она не нужна и Стерре. От нее избавятся. Таким или другим способом. Даже если принцесса сумеет выжить и вернется домой – там ее ждет смерть или что-нибудь ужасное. Ты успеваешь за мной, мастер Каддет?

– Я успеваю… – Кадет облизнул губы, как напуганный мальчишка. И не заметил этого. Последний раз он так облизывал губы очень давно, когда умирал от удушья в «Робинзоне». И тогда он этого не замечал и сейчас он этого не заметил. А Резидент заметил и перестал колебаться.

– Я предлагаю тебе спасти ее. Именно тебе. И только ты можешь это сделать. Ты этого хочешь?

Неспящая насторожилась. Кадет спросил:

– А какой в этом интерес Резидента?

– У меня есть интерес. Я выслушал мнения лорда Соллера и лорда Барка. Мне кажется, лорд Барк принял поспешное решение, вместе с Послом Короля Стерры. Они могут сделать непоправимую ошибку. А я хочу использовать принцессу Гигар на пользу Стерре. Я ведь служу Королю Стерры, а не многоуважаемым мною лордам. Когда они выполнят свои миссии, они вернутся в Стерру, но не им, а мне работать в порту Дикка. У меня есть план.

– Что ты предлагаешь?

– Тогда слушай внимательно, мастер…

Через два часа состоялся еще один доверительный разговор. Он проходил в отдельном домике в глубине большой территории посольства Стерры. Первым бесшумно возник лорд Соллер. Сюда он пришел из дальнего квартала порта по хитрыми потайными подземным ходам с многочисленными перехватывающими комнатами, лестницами и фальшивыми дверями. Одет он был как обыкновенный небогатый горожанин-подмастерье или мелкий торговец. Но вид у него был довольный и даже можно сказать – самодовольный. Вторым пришел Резидент – через другую дверь и другими ходами, лестницами и комнатами. И он выглядел как добропорядочный немного уставший горожанин, может быть писарь или счетовод. Они раскланялись с лордом Соллером, хотя сегодня уже дважды виделись в разных частях порта. Третьим появился посол. Он и выглядел как Посол: немного чванства и высокомерия, дородность и богатые одежды. Последним в комнату шагнул лорд Барк. У него был очень утомленный и напряженный вид. Он был в домашней одежде.

– Садитесь, господа! – решительным жестом распорядился лорд Барк. Он оглядел собравшихся, глубоко вздохнул и сказал:

– Итак: через посредников нам передали, что чуги отказываются вести любые переговоры, даже о продлении перемирия и размере дани, и не будут выкупать принцессу,- ровным голосом сказал лорд Барк. – Я надеюсь, что все это – не преддверие войны, а давление на нас. Слава Судьбе, что такое неудобное для нас решение судьбы принцессы они приняли по своим причинам. Удалось узнать, что ее объявили отверженной от Трона. Император чугов сурово наказал также брата принцессы. Причины не известны и сейчас меня не интересуют. У нас возникли две трудности…

– Три, мой лорд, простите, что перебил,- вставая и низко кланяясь, сказал Резидент.

– Я вижу две трудности, большую и маленькую. Маленькая – что делать с принцессой. Большая – как вынудить чугов продлить перемирие еще на год, не опустошая наши склады и казну. Назови третью, мой друг!

– Я разделил названную вами, мой лорд, большую трудность, на две меньшие…

– А ведь ты прав, мой друг! – быстро подумав, оживился лорд Барк. – Одна трудность – добиться заключения перемирия. Другая – цена за это. Я хочу услышать ваши мысли, господа!

– Давайте сначала решим маленькую проблему, с принцессой,- предложил Посол. – Нужна ли она нам? Очевидно, что теперь – нет! Мы можем выпустить ее на улицы Дикка, а там – как ее Судьба распорядится. В точности с верованиями чугов.

– Это все равно, что ее просто убить,- сказал лорд Соллер. – Лорд Посол! Вы совсем не знаете улиц порта Дикка.

– Знать УЛИЦЫ порта Дикка – это ваше занятие, лорд Соллер! – парировал Посол.

– Можно ее продать… кому-нибудь,- тихо предложил Резидент.

– Королевство не торгует людьми, даже чугами! – воскликнул лорд Посол. – Стыдитесь, мой друг!

– Если б можно было ее просто…убить, – осторожно произнес лорд Соллер. – Нет, я понимаю, – сразу он прервал собирающихся хором возражать и протестовать,- я понимаю, что тогда о любых переговорах можно будет навсегда забыть! Я понимаю… Однако, это простое решение… имеет один вариант. Он мне не нравится, но… может оказаться полезным: мы можем казнить, показательно казнить нашу пленную, отверженную Императором – как любезность по отношению к Империи. Что вы ТАК смотрите на меня, любезные лорды? У вас есть другие предложения?

Наступило молчание.

– Показательно держать ее в плену – ради чего? – произнес лорд Барк. – Если это станет известным чугам, это лишь раззадорит их или оскорбит… Как от нее избавиться?

– Мой лорд, позвольте высказать один странный способ развязать эти узлы,- Резидент поднялся со скамьи.

– Странный? Говори, мой друг! – разрешил лорд Барк.

– А если нам…все-таки продать принцессу в рабство?

– Невозможно! – взвизгнул Посол.

– Да кто же ее купит, посмеет купить, находясь в своем уме, здесь, на Каменных Землях!!? Принцессу крови чугов? Даже отверженную! – воскликнул лорд Барк. А лорд Соллер усмехнулся.

– А к чему приведет такая попытка? Или слух о такой нашей попытке? – все тем же смиренным тоном произнес Резидент.

– Чуги будут выяснять, кто собирается купить принцессу,- немедленно отозвался лорд Барк. – Всеми силами.

– Совершенно с вами согласен, мой лорд! Заодно вы выясните, кто шпионит в нашем посольстве для чугов и почистите посольство,- поклонился Резидент и посмотрел на Посла. Посол насупился.

– И что чуги выяснят? – спросил лорд Барк и тоже посмотрел на Посла.

– Что очень необычный богатый чужак торгует у нас принцессу для…э-э-э… своего удовольствия… Чужак с…

– Холодных Земель…- понял Резидента и довольно усмехнулся лорд Барк. Лорд Соллер от удовольствия прищелкнул языком.- Чуги постараются либо убить чужака, либо решат выкупить ее… либо станут договариваться с нами о судьбе принцессы. И мы выставим свои условия… – весело произнес лорд Барк. – Красивый ход, мой друг!

– Чужак даже не попытается связаться с чугами, – продолжил Резидент. – Принцесса ведь у нас. А убить его – очень трудно… И скандально. Более того, он очень активно и настойчиво будет пытаться наладить переговоры о покупке принцессы с нами, то есть с вами, многоуважаемый лорд Посол.

– Интересный план! Можно будет ставить условия,- улыбнулся лорд Барк.

– Переговоры с нами у чужака будут идти достаточно трудно… – с печалью в голосе проговорил Резидент. Лорд Соллер тихо смеялся, раскачиваясь на стуле.

– Это – интересный, действительно, очень интересный план! – сказал лорд Барк. – При успехе этого плана у нас – возможное перемирие с чугами и экономия денег, верно? Это может получиться! Мой друг! Я сегодня же напишу Королю, что он напрасно затягивает подписание указа о возведении тебя во дворянство. Ты давно заслужил такую честь, а сегодня мы все еще раз видели этому подтверждение.

– Искреннейшее вам благодарен, мой лорд! – Резидент низко поклонился.

– А что будет потом? – спросил лорд Соллер. – Когда мы вытянем из чугов все, что сможем?

– У чугов, мой уважаемый лорд Соллер, остается только одно на выбор решение: заставить нас выполнить условия насчет принцессы – не знаю, правда, какие они будут. Да ради выигрыша времени – любые! – спокойно ответил Резидент. – Если они захотят, чтобы мы убили принцессу, мы потребуем у них денег. Много денег.

– О-о-о!… – с уважением протянул лорд Соллер, глядя на Резидента. – То есть мы заставим их заплатить за ее кровь! – Он хмыкнул, глядя на Резидента. А я-то считал, что самый хладнокровный убийца – это я.

– Лорд Соллер! – сурово произнес лорд Барк. – Цена события или поступка определяется целью. Мы говорим о судьбе королевства Стерра! Определения для наших действий оставим потомкам. Главное, чтобы они у нас были!

Лорд Соллер встал и поклонился сначала лорду Барк, а затем Резиденту.

– Я не хотел задеть ничьи чувства, извините меня, – сказал он. – Но я – за то, чтобы всякая вещь называлась своим именем. Весь этот план, согласен, очень изящный план!, держится на трех основаниях: глупой гордости чугов, безопасности принцессы во время переговоров и согласии мастера Каддета. Я поручусь за личную безопасность принцессы, мне нужно двенадцать боевиков, три группы по четыре человека. Кто поручится за чугов? И кто поручится за мастера Каддета?

– За мастера Каддета поручусь я, – сказал лорд Барк, и все с удивлением посмотрели на него. – Я поручусь,- уверенно повторил он.

– А за чугов придется поручиться мне и многоуважаемому Послу. Мы дадим чугам много важных сведений…- вставил Резидент.

– А если…- хотел что-то спросить лорд Соллер.

– Нам надо начать,- глубоким голосом и очень проникновенно произнес лорд Барк. – Все последствия и извивы выполнения нашего плана сейчас неизвестны. Но мы ведь ничего не теряем? Где сейчас мастер Каддет?

– Уже ночь. Скорее всего, он в гостинице «Серебряк», а если нетерпелив по натуре – в Гавани, в харчевне «На вертеле» или в «Веселом доме», – хихикнув, ответил Резидент.

– Прошу вас, лорд Соллер! Усильте охрану принцессы, запутайте все следы, – приказал лорд Барк. – Она – ключ к нашему плану. Начинаем игру! Мой друг, – попросил он Резидента,- приведите сюда сегодня ночью мастера Каддета, я буду с ним говорить. Но сначала мне надо поспать хоть немного…

– Я могу забрать его из этой гостиницы и незаметно для равнодушных разместить его в другой, для богатых заезжих торговцев. Но такой, где у нас есть глаза и уши. И скажите мне, мои лорды, кто может узнать в мастере Каддете бывшего раба? – спросил Резидент. – Чтобы наш предполагаемый план не сорвался, я хочу изолировать этих людей от порта и Гавани. Нет, лорд Соллер, не ТАК, а иначе.

– Мастер! – лорд Барк встретил его кивком, жестом подозвал к накрытому столу. Он был бодр и деятелен. – Подкрепись! Приготовлено гораздо лучше, чем я готовил. Рыба… Мясо… Птица… Попробуй, это вкусно, мастер Каддет!

– Спасибо, мой лорд, я уже ужинал, – Кадет поклонился, сел к столу, налил в стакан воды, осторожно отхлебнул. Вода была не опресненная, живая родниковая, из глубины.

– Как-то не очень давно я сказал, чтобы ты не попадался мне на глаза в порту Дикка, ты помнишь об этом, мастер Каддет? – Кадет коротко кивнул. – Помнишь. Так вот, я беру свои слова обратно с извинениями. – Кадет удивился. – Я сразу перейду к делу. Для одного очень важного дела мне нужен бесстрашный, неподкупный, умный и очень сильный человек. Такой, как ты, мастер. – Лорд Барк отпил вина из красивого стеклянного бокала. «Они еще не изобрели хрусталь»,- лениво подсказала Неспящая Кадету. Сейчас она не дремала.

– Благодарю вас, мой лорд!

– У тебя усталый вид, мастер. Трудный день? Много переездов? И неприятные новости?

– Все это так, мой лорд.- Кадет поднял глаза на лорда. «Приступай же!…»

– Мне показалось, что в дороге ты проникся сочувствием к нашей – твоей – пленнице?

– Это так, мой лорд.

– Я понимаю,- кивнул лорд.- Это для нас она – чуг. Кстати, женщины-чуги такие же жестокие, как мужчины. Так воспитаны. Но для тебя она – красивая девушка. Вылеченная тобой. Это что-то меняет в отношениях между людьми, я это понимаю и не осуждаю тебя. Тебе заплатили?

– Да, очень щедро, благодарю вас, мой лорд. Могу я спросить, мой лорд? Что произошло? Ваш человек сказал, что чуги отказались от принцессы? Почему?

– Пока я не знаю. А для тебя это важно? – В ответ Кадет пожал плечами. – Мне известно, что Император объявил ее отверженной – ну, у чугов это такая юридическая форма вычеркивания из жизни, практически приказ об уничтожении. Смертный приговор без суда. Варвары! Знаешь, мне ее жаль! Но, о деле… Был ли ты богат дома, на родине, мастер Каддет?

– Да, мой лорд. Камни, золото, ценные руды.

– Знатен?

– Я – наследный внук Старейшины. Почти лорд, простите мою дерзость.

– Это чувствуется, мастер Каддет. Прекрасное воспитание и образование… Ум, смелость, чувство собственного достоинства… Мы видим это. Я верю, что ты горный мастер и любишь и знаешь это дело. Это достойное занятие для любого человека, тем более знатного.

– Благодарю вас, мой лорд, мне лестны ваши слова. «Ну, давай же!…»

– Мастер, у тебя есть возможность вернуться домой? К богатству и знатности?

– Думаю, что нет, мой лорд. – Кадет посмотрел лорду Барк в глаза. – Если только мне отказаться от себя.

– Хорошо сказано!- кивнул лорд Барк.- Ты умеешь коротко выражаться, мастер Каддет! Хочешь ли ты получить это здесь у нас, в Стерре? Богатство, уважение, даже, возможно, со временем, знатность? И сразу – полную свободу изучать все земли королевства Стерра в поисках ценных и нужных руд? Ведь именно этого ты хочешь?

– Разве это возможно, мой лорд? – Кадет недоверчиво посмотрел на лорда Барк.

– Если ты сделаешь одно очень важное для Стерры дело. Опасное. Трудное. Интересное.

– «Интересное», мой лорд?

– Обмануть чугов. Отомстить им. Сильно. Оскорбительно. Тайно.

– Это интересно,- Кадет отодвинул воду.- А как, мой лорд?

– Представь, что чужак с Холодных Земель, непохожий ни на один хорошо известный на Каменных Землях народ, странный, очень богатый, своенравный и неприятный, как лед за шиворотом, хочет купить у нас нашу пленницу – принцессу чугов. Что делают чуги?

– О-о-о,- сыграл Кадет, – я понимаю… Чуги? Они сами выкупают принцессу у вас, мой лорд. Я бы поступил так.

– Нет, ты не прав… Они от нее отреклись. Платить нам? Они на это не пойдут, для них это – унизительно. Тем более, платить за нее, чтобы потом убить? Чуги так не поступают, мастер Каддет!

– Тогда – убрать помеху, убить чужака. Он чужак, а в порту и гавани есть люди чугов, и чуги есть.

– Да, это опасно для чужака. Но чужак – великий воин! Мастер меча! Мастер кинжала! Он очень осторожен! И он купил себе людей. В порту, в гавани, среди пиратов и воров.

– Тогда договориться с Королевством Стерра, чтобы принцессу ни на каких условиях не продавали.

– Верно, мастер Каддет! Это и есть моя цель!

– Хороший, коварный план, мой лорд. И красивый. – Кадет сделал поклон.

– Я хочу затянуть переговоры с чугами по вопросу продажи принцессы чужаку так надолго, насколько это возможно. И мы выиграем целый год мира! И, надеюсь, сохраним много денег. А деньги нам понадобятся для будущей войны, мастер Каддет! А войны все равно не избежать, с принцессой или без.

– А что будет с принцессой, мой лорд?

– До войны? Или после ее начала? – после молчания уточнил вопрос лорд Барк.- А стоит ли сейчас ломать над этим голову, если чужак еще не появился в порту, мастер Каддет?…

– Что будет с принцессой Гигар, мой лорд?

– Правильно ли я тебя понял, мастер Каддет: ты хочешь поставить нам условия? – с легкой угрозой в интонации спросил лорд Барк.

Резидент советовал: будь тверд, объяви свою цель, это будет всем понятно и не вызовет никаких подозрений. Это вызовет если не понимание, то доверие. Не уступай без торга, без колебаний. Но не заставляй себя уговаривать.

– В вашем красивом плане, мне кажется, чего-то не хватает, – задумчиво произнес Кадет. – Я могу подумать над планом, мой лорд?

– Конечно. Ночуй здесь, мастер, в соседней комнате есть ложе и все необходимое.

Кадет лег, и снова усталость навалилась на него, он уснул. Среди ночи проснулся, его разбудила насторожившаяся Неспящая. Подошел к полуоткрытому окну комнаты, вздохнул чистый прохладный, особенно сильно ночью пахнущий морем воздух. Почти черное небо с россыпями звезд незнакомой Галактики сейчас не волновало его, чужое и незнакомое.

Коварство свойственно всем людям, и оно – тень, которую не видят другие. Если человек близок к тебе – тень короткая или ее нет совсем. Если человек далек от тебя – твоя тень может быть большой, как мешок, накрывающей человека с головой.

В дальних кустах слева чуть шевельнулась тень охранника. Еще одна похожая тень неподвижно лежала под скамьей между клумбами цветов. Плодородную землю сюда, в порт, привозили мешками, по горсточке собирая на скалах. Или покупая целыми кораблями, пришедшими с Зеленых Земель. Иметь клумбы с цветами – роскошь. Цветы были очень красивы, сейчас – темные и светлые. На рассвете, когда еще нежное солнце осветило их, он увидел все переливы белого, зеленого, желтого, сапфирового и алого, и его осенило. Замурлыкала Неспящая, утихомирилась.

Он подождал зрелого утра, вышел в соседнюю комнату. Стол был накрыт к завтраку – из своей комнаты он слышал почти беззвучные передвижения двух слуг, накрывавших этот стол – и почти сразу же в комнату со стороны цветника прошел лорд Барк. Он был свежее выбрит, переодет горожанином, собран.

– Хотел бы я, мастер Каддет, как ты, довольствоваться только половиной ночи,- вместо приветствия сказал он.- Хочется есть, о нашем деле поговорим после завтрака, ты согласен?

– Очень вкусно! – похвалил кашу с медом Кадет в конце молчаливого завтрака. С удовольствием сделал глоток прохладного молока. – Спасибо, я сыт.

– Итак? – спросил лорд.

– Я хочу говорить просто и ясно, называть все своими именами, мой лорд.

– Я приветствую это, – гася улыбку, ответил лорд. – Похоже, это твое природное качество, а, мастер?

– В плане не хватает третьей силы, мой лорд.

– Третьей силы? – удивился лорд.

– Чтобы раздробить усилия чугов и сделать их сговорчивыми, мой лорд. «Разделяй – и властвуй!»,- говорят наши мудрецы. Нужна третья сила. Например, третья сила – пираты. У вас найдутся ВАШИ пираты с дурной репутацией, мой лорд?

– Зачем?! – воскликнул лорд, нахмурив брови. – А-а-а! – тут же сообразил он. – Очень неглупо, мастер… Очень! «Разделяй – и властвуй!»… Мы бы сами подумали об этом, будь у нас побольше времени,- ревниво произнес лорд Барк. «Спасибо, Резидент!», подумал Кадет. – Две силы хотят купить у нас и увезти принцессу с Каменных Земель, так? – вслух рассуждал лорд Барк. – Чужак и пираты, так? Отдать принцессу крови, даже опальную, в рабство, допустить это – потеря достоинства чугов! Все силы чугов уходят на то, чтобы этого не случилось, так? В таком случае, Стерра – единственное достойное место для нее, если ее не выкупать. Лучше ей быть в плену у врага, чем в рабстве. Есть чем торговаться! Очень неплохо, мои поздравления! – лорд Барк с уважением посмотрел на Кадета и, прищурившись, заинтересованно задумался.

– У вас есть здесь свои стекловары, мой лорд? – отвлек его Кадет.

– Кажется, есть, я узнаю у моих людей. Для чего они тебе, мастер?

– А свои ювелиры, торгующие драгоценными камнями, мой лорд?

– Есть, мастер Каддет,- лорд не сводил с него глаз.

– Предположим, что богатство чужака – большой мешок драгоценных камней, в том числе прекрасно, невиданно тщательно ограненных и отшлифованных, и он их будет горстями недорого продавать вашим ювелирам, – он серьезный покупатель принцессы?

Лорд Барк осторожно кивнул.

– В большом мешке чужака будут лежать настоящие камни. И очень много подделок. Я не ошибусь, мой лорд, не перепутаю, кому какой камень показать – я ведь, как вы помните, горный мастер. Я показываю настоящие камни всем ювелирам, а продаю камни – фальшивые, и только НАШИМ ювелирам. Много проданных камней – у чужака будет много денег. Но ведь эти деньги будут тайно возвращаться от меня – вам, и они никогда не закончатся.

– Отлично, мастер! – лорд Барк едва сдержал признательный поклон. – Отлично!

– А пират, НАШ пират, хочет купить принцессу за рабов, – продолжил Кадет напористо, отмечая воодушевление лорда. – Купить за многие тысячи очень дешевых рабов. Которых привезет на своих кораблях осенью… Это понравится чугам. Но пират потребует от чугов – под угрозой смертельной обиды и разрыва отношений – отложить сделку до осени. Потребует затягивать переговоры всеми способами. Мешать чужаку и не ссориться со Стеррой. Но пират, мой лорд, должен быть настоящий, известный…

– Мы найдем такого пирата… – легко пробормотал лорд Барк, как отмахнулся. Его мысли занимало другое: – И до осени принцесса остается у нас в плену! А зимой чуги не воюют. Мы получим перемирие! И возможно – дешево! О, Судьба, будь к нам добра и помоги!… Отличный план, вполне исполнимый! Я очень доволен! Очень! Что-нибудь еще, мастер Каддет?

– Мы вчера не решили один важный вопрос, мой лорд. Принцесса Гигар, мой лорд!

– Предлагай! – лорд Барк встал из-за стола. Кадет почувствовал, что лорд напрягся. Видимо, и у него была Неспящая, только несмышленая и маленькая, как домашний котенок.

– Если наш план удастся, вы дадите свободу принцессе Гигар, и будете ее поручителем на землях королевства Стерра, – сказал Кадет.

– Это невозможно,- тихо и твердо произнес лорд Барк. – Есть тысячелетней давности королевский указ о том, что ни один чуг не имеет права свободно жить на земле Стерры. Я не буду лгать тебе. Это невозможно, мастер Каддет. Никогда и никак!

– А людям с Зеленых, Срединных или Холодных Земель можно жить в королевстве Стерра?

– Можно, если они найдут поручителя. Таков закон. Что ты задумал, мастер Каддет? – насторожился лорд Барк.

– Мой лорд!- Кадет встал. Его Неспящая шипела от близости опасности. – Вы предложили мне опасную игру, где ставка – жизнь, вы сами это признаете, а хотите расплатиться со мной – чем?

– Тем, что имеет цену для каждого человека,- крикнул побагровевший лорд Барк. – Деньгами, уважением, славой! Этого мало?

– Это не уносят с собой в могилу, мой лорд!

– А что уносят с собой в могилу, Каддет?

– Исполненный долг, достижение цели, исполнение предназначения, мой лорд! На выбор! Цена должна быть равной цены жизни! У меня есть долг перед принцессой Гигар, мой лорд. И я его собираюсь отдать.

Лорд Барк прищурившись смотрел на Кадета, а тот легко читал на его лице переживаемые чувства – от яростного гнева до растерянности. Оба они одинаково хорошо понимали, что лорд Барк попал в ловушку: он уже не мог отказаться от плана, а без чужака-Каддета план рушился.

– Мне понадобится переводчик,- сказал Кадет деловым тоном. – Откуда Чужаку знать гиккейский?

– Я согласен, это правильно,- кивнул лорд Барк. – Это сделает Чужака особенно трудным для чугов. И, как бы, для нас. Но где мы найдем переводчика, знающего твой родной язык, мастер Каддет?

– Здесь, в порту Дикка. Это мой друг, Монах – я говорил вам о нем. Я учил его моему языку, а он меня гиккейскому. Я хорошо говорю по гиккейски, мой лорд?

– Превосходно! – холодным тоном откликнулся лорд. – Очень скоро я сообщу тебе о моем решении, мастер Каддет.

– Сделка еще не заключена, мой лорд,- твердо сказал Кадет.- Но, чтобы не терять время и в надежде на заключение сделки, распорядитесь доставить меня к вашему стекловару. Еще мне нужен список драгоценных камней, пользующихся спросом, и их цены у местных ювелиров. И еще мне нужен чемодан мастера Ликка. А если наша сделка состоится, то мне понадобятся деньги, много, и много настоящих драгоценностей, чтобы мой мешок внушал уважение – властям, вызывал зависть – у простого народа и трепет – у торговцев и купцов.

Лорд Барк с легкой улыбкой посмотрел на него. Что-то очень человеческое медленно и неохотно проступало на его обычно непроницаемом лице. Потом оно опять затвердело, а улыбка стала насмешливой.

– За подделку денег и у нас, и у чугов, и здесь в порту и, думаю, везде, рубят голову,- сказал он. – Это я тебе сообщаю как Верховный Прокурор королевства Стерра, знаток законов. Но за подделку драгоценных камней наказания нет. Их у нас пока не умеют подделывать. Так что ты не нарушишь ничей закон, мастер… Надеюсь, позже ты продашь нам секрет? Или подаришь?…

Стекловаров было два. Братья, одного из которых называли Старший, а другого, конечно, Младший. Они оба ходили за Кадетом как привязанные и безропотно выполняли работу подмастерьев – и когда во дворике их мастерской он из кучи морской гальки выбирал подходящие камушки и когда месил желтую глину, и когда тер в ступах образцы минералов из чемодана мастера Ликка, и когда он превращал гранильный станок стекловаров в шлифовальный. Младший даже оторвал подол своей рубашки, едва Кадет попросил принести ему узкую ленту грубого полотна. А способ соединения в кольцо кожаного приводного ремня, который применил Кадет, привел их в восторг и почтительное восхищение.

Стекло и руды варились в маленьких удобных тиглях в кирпичной печи, рядом подсыхали отливочные формы, на отдельных дощечках лежали кучки просеянного разноцветного песка. К полудню и первой еде, за которой в дом стекловаров под плотным присмотром боевиков ходил Младший, все было готово для таинства, но список драгоценных камней еще не доставили.

Братьям, видимо, строго-настрого запретили разговаривать со странным чужеземцем в длинном желтом плаще и в маске, и они помирали от обилия вопросов, но молчали и даже друг с другом общались главным образом шепотом и жестами. Скучающий Кадет подумал – а почему бы Чужаку не иметь какой-нибудь особенный амулет? Он выгнал стекловаров со двора мастерской. И сделал диск-амулет, вдохновенно и быстро: выбрал подходящую по размерам тонкую кремневую плоскую гальку овальной формы, тщательно промыл ее поверхность, в тигель с горячим густым желтоватым стеклом налил небольшие порции расплавленного хрома и свинца, подбодрил огонь, добавил измельченный порошок кобальта из чемодана мастера Ликка. Металлы разошлись в стекле, пошла реакция и стекло постепенно стало синеть. Еще огня. Еще несколько капель кобальта. Тигель – в щипцы, стекло – быстрой струей на поверхность гальки. Поддать воздух на горячую гальку. Теперь нож, срезать потеки стекла на боковых поверхностях, подравнять. Теперь – щипчики, наметить бугорки. Теперь – проушины. И то же самое – через час, с другой стороны гальки. А еще через три часа – абразив, шлифовка, кожаная лента, полотняная, кожаная, полотняная… Неплохо… А вот здесь получилось неудачно со стеклом…

Подошла незнакомая молодая женщина, протянула лист бумаги: вот он, список каменей. Протягивая его Кадету, она приветливо ему улыбалась, заглядывая в глаза, потом с достоинством поклонилась и, не произнеся ни слова, скрылась в доме стекловаров. Вышколенные кадры у Резидента… Полотняная лента… Еще немного шлифовки… Готово. В руках Кадета был овальный диск-амулет васильково-синего цвета – цвета королевского сапфира, он ярко сиял под лучами Светила. Естественный сапфир имеет стеклянный блеск – любой ювелир подтвердит… Сойдет! Теперь резец. Жаль, не алмазный… Хорошее стекло получилось, не хрупкое. На передней поверхности диска малозаметным рисунком он вывел тройную звездную спираль. На этом диске этот рисунок выглядел лишним, необязательным, но Кадету почему-то захотелось, чтобы он был. Он строго изучил результат трудов и спрятал диск в карман плаща.

К утру следующего дня на дощечках возле шлифовального станка возвышались горки крошечных, маленьких и среднего размера, с виду – прекрасно ограненных разнообразных по форме и насыщенности цвета «гранатов», «рубинов», «топазов», «сапфиров», «изумрудов», «аквамаринов» и «аметистов». Отдельно лежали десятки еще как бы необработанных камней и пять больших тусклых желтоватых «алмазов» неправильной формы с шероховатой поверхностью, благо хорошего свинца было в достатке.

Кадет ссыпал тупо застучавшие стразы во внутренние карманы плаща и, не попрощавшись с волнующимися братьями, вышел из дворика мастерской и кивнул дожидавшейся его на улице провожатой. И она, снова улыбнувшись, кивнула ему в ответ, и он устало побрел за ней, краем глаза заметив, что во двор мастерской Старшего и Младшего тут же прошмыгнул какой-то человек. Кадет предположил, что этот человек зашел к братьям с убедительными словами для них: молчать и забыть.

А провожатая привела Кадета в малоприметный домик в жилом городе, в уютной светлой комнате помогла умыться, вкусно и сытно покормила, а потом взяла его за руки и потянула за собой на широкое ложе. Через полчаса безуспешных усилий она беспомощно вздохнула, отодвинулась, виновато пожала плечами, оделась и молча ушла. Вышколенные кадры у Резидента, еще раз отметил Кадет, проваливаясь в глухой сон.

Ему предложили остаться во дворе Посольства и подождать. Кадет выбрал скамью между клумбами. Два охранника, не скрываясь, контролировали его. Совсем стемнело, некоторые цветы закрылись. Диск-амулет согрелся в кармане, оттягивал его. И стразы согрелись – вот одно из самых уязвимых свойств его подделок, но ничего лучшего он не мог бы сотворить из имеющихся материалов, корявыми инструментами и на скорую руку. За спиной послышались шорохи, мягкие шаги – трое мужчин выносили неподвижное тело. Унесли за угол, заскрипел песок на дорожке.

– Проходите, мастер,- из темноты у дверей домика раздался голос лорда Барк.

В ярко освещенной с зашторенными окнами обеденной комнате были все те же: Резидент, лорд Посол, лорд Барк и лорд Соллер, этот лорд – нервничал. Кадет поклонился общим поклоном. Ему ответили кивками. Он тоже кивнул – в сторону входной двери.

– Шпион,- неохотно пояснил лорд Барк.- Разведчик!- произнес он с улыбкой. – Садовник. Читал по губам! С деревьев около стены посольства. Одну крысу мы нашли.

Кадет выразительно посмотрел на руки лорда Соллера. Тот ответил вызывающим взглядом. Он сильно нервничал, дергался. Убийство – всегда убийство. Вот он и будет жертвой.

– Мастер Кадет, у тебя что-нибудь получилось в мастерской?

– О-о-о! – вырвалось у Посла, когда на белой скатерти стола под светильником горой засверкали цветные стекляшки. – Красивей настоящих…

– Пожалуй, издали можно отвести глаза…- согласился Резидент. – В порту тебе нужно какое-то имя или прозвище, мастер Каддет…

– Коммодор Каддет.

– Нет, не годится,- сказал лорд Барк. – Твое имя должно быть понятно и звучно. Как переводится этот титул – «коммодор», мастер Каддет?

– Ну, почти как «великий и могучий вождь», мой лорд.

– Вот так лучше. Господин Каддет, Великий и Могучий Вождь… с Холодных Земель, – надменным тоном произнес лорд Барк. – Это подходит.

– А как ты будешь одеваться, Великий и Могучий Вождь? – спросил Резидент. – Ты уже придумал что-нибудь?

– Я останусь в этой одежде,- ответил Кадет. И, видя их несогласие, непонимание и возражения, пояснил: – Я – чужак, чужой. Я могу и должен быть несуразен, груб, совершать глупые, с точки зрения обывателей и богачей, поступки, но я веду себя так, как этого хочу я сам. Я во всем следую только своим желаниям и мнениям. Все остальные для меня – мусор, камешки под моей ступней. Я услышал о пленной принцессе, очень красивой молодой знатной девушке, я хочу увидеть ее и купить ее, как заморскую птицу, а не принцессу. Если она мне понравится!… Я услышал о собаках-людоедах, я хочу купить у чугов их, несколько, мне интересно! Я приду в посольство Империи чугов,- он увидел их замешательство,- я захочу поехать в Империю и посмотреть на их собак и воинов, и я хочу биться с их лучшими воинами или собаками на арене Владетельного Господина Дора! – Голос Кадета креп и возвышался. – Я слышал о диковинных вещах, которые делают в далеком королевстве Стерра, – он посмотрел в сметенные глаза лорда Барка,- я хочу поехать туда и увидеть их, и купить. Если они мне понравятся! – Кадет продвигал себя в роль все настойчивей, ему надо было найти образ Чужака – в кадетском корпусе психолог, узкий специалист по вербально-ментальным контактам с инорасами, учил: прежде всего найди удобный для образа ритм речи и темп движений, так ты легче перевоплотишься и будешь естественен. – Посол! – заносчивым тоном обратился он к лорду Послу, решительно шагнув к нему.- Я хочу увидеть моего брата, твоего Короля, где я найду его? – он нагло смотрел на Лорда Посла Его Величества Короля Стерры!

– Но Король не… – попытался возмутиться лорд Посол, привставая. И тут же упал на стул: – Получается! У него получается!

– Лучше не попадаться тебе под руку, господин как тебя там… – хохотнул лорд Соллер, и мгновенно был вздернут могучей рукой за рубашку у самого горла к потолку, а в левый глаз ему бездушно взглянул паук-вампир. Голова лорда Соллера в панике откинулась назад, болтающиеся ноги побежали по воздуху, рука метнулась было к поясу, но Чужак прямым пальцем свободной руки нацелился ему в глаз. И лорд Соллер сдержал свое желание схватиться за кинжал. А потом его мягко вернули на тот стул, с которого сняли.

– Извините, лорд Соллер, кажется, я ничего вам не повредил, я старался,- самым извиняющимся тоном произнес Кадет. – Извините меня, лорд Барк, я хотел показать, как может действовать Чужак… Извините… Извините, лорд Посол, но именно таким я хочу прийти в Посольство королевства…

Смущение охватило лордов. Лорд Барк отчетливо понял, что вызванная им к жизни сила не так уж хорошо управляется. Но это – убедительная сила. Лорд Посол догадался, что ему потребуются все силы и все остатки утраченного в интригах мужества, чтобы с достоинством Посла выдержать такой напор. Лорд Соллер понял, что если придется убивать мастера Каддета, то либо быстро действующим ядом, либо единственным выстрелом баллисты в него, спящего. На второй выстрел не останется времени жизни. А Резидента смутила искренность, с которой мастер Каддет исполнил роль Чужака.

– Начинай завтра, мастер Каддет,- тихо произнес лорд Барк. – Мне кажется, у тебя получится.

– Чужак должен быть очень богат, чтобы, например, чуги не подумали, что он интересуется их золотом,- спокойно заметил Кадет.

– Лорд Посол, друг мой, позаботьтесь о деньгах, прошу вас, чтобы я не отвлекался на такие мелочи, – медленно произнес лорд Барк мертвым голосом, тем, от которого на допросах останавливалось сердце у преступников.

– Принцесса Гигар! – напомнил им Кадет.

– Мы передадим тебе принцессу Гигар живой и здоровой, как только начнутся серьезные переговоры о перемирии с чугами, и ты сам, мастер Каддет, решишь ее судьбу. По обстоятельствам того времени,- сказал лорд Барк.