Над прерией опустилась преждевременная ночь. Ветер ударил крупными каплями дождя. Каждую минуту черное небо перекрещивали молнии. Их ослепительный синий блеск на мгновение освещал бескрайность дышавшей пустотой прерии, карликовые кусты и деревья приобретали формы сказочных существ. Громы многократным эхом оглушительно били один за одним в степь. От разносившихся в пустоте мощных ударов дрожала земля. Гроза разошлась не на шутку.

Хитрый Змей с суеверным страхом всматривался в черноту неба. Сильные громы с молниями вызывала Птица Грома — божество, почитаемое всеми индейцами. Должно быть, и теперь она появилась с севера, заслонив небо своими распростертыми черными крыльями. Сильные удары грома были хлопанием ее крыльев, а ослепительные молнии посылались блестящими глазами. Птица-гигант несла на себе большое озеро, из которого на землю потоками устремлялась свежая вода.

Безгранично уставший Хитрый Змей опустил веки. Струи дождя успокаивали натруженное тело. Вдруг он увидел Птицу Грома. Божество зависло прямо над ним. Пронзительный взгляд проникал насквозь. Птица Грома захлопала крыльями, и раздался глухой удар грома.

«Сын мой… — сказала она. — Из страны Святого Грома я послала тебя на землю, чтобы ты жил, как смертный человек. Я знала твою судьбу на Земле прежде, чем тебя родила женщина. Я наделила тебя необыкновенной силой, которой обладают лишь немногие смертные. Теперь настало время, чтобы ты выполнил свою миссию… Ты будешь шаманом!»

Глаза птицы посылали ослепительные молнии, а машущие крылья гремели так, что земля дрожала до границ прерии. Вдруг раздался ужасный шум. Из-под крыльев Птицы Грома появился огненный шар. Как камень, выпущенный из пращи, он пронесся к земле, в мгновение ока исчезнув в зарослях неподалеку от Хитрого Змея. Птица Грома улетела на север; по его спине продолжала хлестать вода.

Ливень оказал свое действие: Хитрый Змей пришел в себя и с трудом приподнялся. По небу, задернутому толщами черных туч, промчалась молния. В ее кошмарном блеске Хитрый Змей снова увидел Птицу Грома. Она стояла неподалеку, махая крыльями. Молния канула в черноте неба, вместе с ней исчезло и божество. Хитрый Змей, все еще ошеломленный близким ударом грома, опустился на землю у ствола дерева. Лежа, сжавшись, он начал страстно взывать к Духу-Покровителю.

Много прошло времени, прежде чем послышался шум крыльев. Дух-Покровитель, как всегда, прибыл в облике золотистого орла. Его налитые кровью глаза бросали искрившиеся взгляды.

«Ты звал меня, я пришел!» — бессловесно сказал золотистый орел.

«Дух-Покровитель, что мне делать? — прошептал Хитрый Змей. — Птица Грома приказала мне начать жизнь шамана».

«Ты должен подчиниться ее воле, — ответил Дух-Покровитель. — Птица Грома карает непокорных смертью!»

Хитрый Змей замолчал в тревоге. Видимо, Дух-Покровитель прочел его мысли, потому что спустя минуту добавил:

«Не бойся, ты будешь знаменитым шаманом! Перед приходом в этот мир ты жил со своими братьями-громами и молниями, значит, огонь будет послушен тебе. Глазами души своей ты видишь больше, чем обычные люди, а знак Птицы Грома будет предохранять тебя от опасностей…»

Голос Духа-Покровителя доходил до сознания Хитрого Змея будто сквозь туман. Шаманские тайны, краешки которых уже давно открывал перед ним почтенный Красная Собака, мешались теперь с химерами суеверия. Он уже не видел и не слышал золотистого орла… В голове гудел топот разъяренного стада. Все маячил студивший кровь в жилах облик Рваного Лица, падавшего вместе с конем под смертоносные копыта бизонов… Постепенно видения становились менее отчетливы, каждую минуту прерывались. Неимоверная усталость, наконец, взяла верх над буйным воображением, разгулявшимся от голода и огромной эмоциональной перегрузки во время охоты. Постепенно им овладела апатия. Он погрузился в глубокий сон.

Гроза тем временем уходила на юг, откуда все еще слышались раскаты грома. Ветер прекратился, на полностью проясневшем небе заблестели звезды, а вскоре над степью зависла полная луна. Вдали послышался вой волков и койотов.

Тихое ржание мустанга вырвало Хитрого Змея из объятий сна. Привыкший к опасностям, он сделал вид, что продолжает спать. Только чуть приоткрыл веки. Начинался ясный солнечный день. Свист прериевых собачек и щебетание птиц убедили его, что опасности нет. Он поднялся. Его мустанг катался в траве неподалеку. Значит, к прекрасному скакуну вернулись силы, утраченные во время сражения со стадом взбесившихся бизонов.

Хитрый Змей почувствовал слабый запах гари. Он беспокойно обернулся и вздрогнул, пораженный неожиданным зрелищем. В нескольким шагах от него стояла карликовая верба, рассеченная громом сверху и до корней. Утренний ветерок играл длинными жалкими веточками, свисавшими с раздвоившегося ствола.

С набожным почтением склонился Хитрый Змей над расщепленной молнией вербой, которая в его воображении преобразилась в большую птицу, раскрывшую крылья для полета. Именно сюда во время грозы ударила шаровая молния! И это был знак, оставленный ему Птицей Святого Грома. Он хорошо помнил события вчерашней ночи. Слова Птицы Святого Грома и Духа-Покровителя глубоко засели в его памяти. Он понял, что должен выполнить волю могущественных духов. Его дед, великий шаман Красная Собака, как-то поведал ему в строжайшей тайне, что все большие шаманы перед приходом на землю пребывали в стране Святого Грома и уже знали судьбу, ждавшую их на Земле как смертных. Каждый из этих избранников богов, находясь среди людей, обязан был по знаку, полученному от Святого Грома, начать выполнять шаманские обязанности. Непослушание грозило тяжкими карами, а иногда даже смертью .

Ржание мустанга прервало размышления Хитрого Змея. Конь терся своей красивой гривой о его плечо. Набожные мысли и видения мгновенно рассеялись. Разбитая молнией верба, перед которой он только что с почтением склонял голову, снова стала для него обычным деревом.

Пучками травы Хитрый Змей старательно протер мустанга, потом отвел его к ближайшему ручью. После того, как конь утолил жажду, Хитрый Змей умыл свое натруженное тело, думая о том, что он должен сейчас делать. Воин не сомневался, что стадо на лагерь вахпекутов погнали пауни. Может, в этой обстановке следовало бы найти врага и разузнать о его планах? Однако он тотчас же отказался от этой мысли. Черный Волк был опытным воином и прозорливым командиром. Он наверняка отправил на юг разведчиков после окончания злополучной охоты. Поэтому Хитрый Змей решил побыстрее вернуться в лагерь. Наверное, за него беспокоились. Может, думали даже, что он погиб, как Рваное Лицо? Трагедия произошла неподалеку от холма, на котором стояли воины-вахпекуты еще до того, как стадо повернуло на восток. Они, конечно, видели страшную смерть Рваного Лица. Уяснив это, Хитрый Змей вскочил на коня и помчался, как вихрь, к лагерю.

Грозовой ливень не смог уничтожить все следы, оставленные многотысячным стадом бизонов. Растоптанная и вырванная с корнем высокая трава все еще лежала вповалку, точно обозначая, куда бежало огромное стадо. Не боясь спутать направления, Хитрый Змей быстро поскакал по дороге, которая была хорошо видна. Он нетерпеливо понукал коня. Однако едва добравшись до места неудачной охоты, всадник заметил двух воинов, следовавших в его сторону. В первую минуту они остановили лошадей и схватились за оружие. Увидев их, Хитрый Змей обрадовался и начал торопить коня. Соколиный взгляд не подвел его и на этот раз. Он узнал приближавшихся вахпекутов, которые тоже спрятали луки. Это были Длинный Коготь и Два Удара.

— Хо! — тихо воскликнул удивленный Два Удара, не веря своим глазам.

— Хо! — повторил Длинный Коготь. — Значит, ты жив, а мы уже думали, что с тобой случилось несчастье.

— Мы видели, как погиб твой товарищ. Боялись, что и ты мог… Тебя оплакивают в лагере, -добавил Два Удара. — Черный Волк послал нас, чтобы найти тебя. Почему ты возвращаешься только теперь?

— Ничего не случилось, меня опекали добрые духи, — объяснил Хитрый Змей. — После сражения с бизонами мой сунка вакан без сил упал на землю. Я уже думал, что к нему не вернутся силы. Очень устал и я, потом была такая сильная гроза…

— Это верно. Птица Грома была очень разгневана, — согласился Два Удара.

— Надо как можно быстрей вернуться в лагерь, пусть твой приход остановит слезы и причитания твоих близких, — сказал Длинный Коготь.

— Черный Волк отправил разведчиков на юг? — спросил Хитрый Змей, рукой останавливая товарищей.

— Отправил, отправил. Прежде, чем разошлась гроза, на разведку пошли Маленький Медведь, Серые Глаза и Желтый Живот, — успокоил его Два Удара. — Возвращаемся немедленно!

— Хо! Я был уверен, что Черный Волк проявит осторожность, — облегченно сказал Хитрый Змей. — Вы уже нашли того, кто погиб?

Два Удара кивнул, потом добавил:

— Как только тебе удалось повернуть стадо бизонов, мы сразу же направились туда, где это произошло. Немного же осталось от офицера «Сломанной Стрелы» и его сунка вакан. Они выглядели так, будто по ним прокатилась огромная скала…

Вахпекуты ни разу не упомянули имени Рваного Лица, проявив этим большое уважение к погибшему. Лишь иногда, когда речь шла об очень славном воине или о ком-то очень заслуженном, о мертвом говорили, называя его имя.

Длинный Коготь первым стряхнул с себя жуткие воспоминания и ударил арканом коня.

— В путь! — воскликнул он.

Они ехали молча, понукая лошадей, и вскоре увидели вахпекутов, орудовавших возле добычи. Охотники уже нашли убитых ими бизонов. Это было не слишком трудно: каждый рисовал, либо вырезал на стрелах собственные знаки, что позволяло определить, кто подстрелил зверя. Если же в убитом животном находили стрелы нескольких индейцев, то добычу делили между всеми, кто сразил бизона. Как раз Черный Волк и Хвост Быка объезжали место охоты, улаживая споры.

Хитрый Змей и два его товарища издали увидели командира. Как и было принято у индейцев, они галопом влетели между работавшими вахпекутами. Послышались радостные крики, имя Хитрого Змея, передававшееся из уст в уста, с быстротою молнии облетело место охоты. Три наездника резко остановили коней перед Черным Волком.

При виде Хитрого Змея на суровом лице Черного Волка промелькнула радость. Хитрый Змей тем временем соскочил с коня и встал перед командиром. Тот тоже спешился. Внимательно оглядев молодого воина и убедившись, что он цел и невредим, Черный Волк хрипло сказал:

— Ты благополучно вернулся, а мы уже думали, что погиб и ты…

— Мой сунка вакан совершенно обессилел, нужно было отдохнуть и мне, — ответил в свое оправдание Хитрый Змей.

Черный Волк посмотрел Хитрому Змею в глаза, будто обдумывая что-то, потом положил руку ему на плечо и сказал:

— Рваное Лицо и Хитрый Змей проявили презрение к смерти, достойное великих воинов. Ради спасения племени они готовы были пожертвовать жизнью. Об этом необыкновенном поступке еще долго будут рассказывать внуки наших сыновей. Рваное Лицо погиб смертью, достойной славного воина. Мой брат Хитрый Змей в одиночку выполнил трудное и опасное задание. Я буду помнить об этом, когда совет старейшин приступит к выборам моего заместителя в солдатском товариществе «Сломанная Стрела».

Хитрый Змей потерял дар речи. Слезы заблестели в его глазах. Он опустил голову. Даже в самых смелых мечтаниях молодой индеец не мог рассчитывать на такое. Теперь дорога к истинной славе была для него открыта!

Охотники, слушавшие разговор, были очень взволнованы происшедшим. Сам факт, что имя Рваного Лица было названо, ставил его в один ряд с самыми выдающимися вахпекутами. А признание заслуг павшего героя наравне с подвигом Хитрого Змея и обещание удостоить последнего должностью заместителя командира «Сломанной Стрелы» означало выдвижение молодого воина в число самых заслуженных. Послышались возгласы удивления и признания.

Черный Волк убрал руку с плеча Хитрого Змея, после чего дружески сказал:

— Теперь иди и обрадуй своим появлением нашего великого шамана. Красная Собака ничего не может поделать с вашими женщинами, которые плачут и причитают по поводу твоего отсутствия, а убитый зверь не может долго оставаться под солнцем. Помоги им, сегодня я освобождаю тебя от выполнения солдатских обязанностей.

Прежде, чем Хитрый Змей успел прийти в себя после столь важного в его жизни события, он оказался в объятиях жен деда и Мем'ен гва. Они с шаманом разделывали второго убитого бизона, когда до них дошла радостная весть о возвращении Хитрого Змея. Женщины, оставив все, бросились его приветствовать. Выпачканные кровью бизона, они плакали и смеялись. Мем'ен гва сияла от счастья. Всю ночь она не сомкнула глаз. Ее угнетало, что любимый муж не сможет увидеть ребенка, которого она вскоре родит. Теперь счастливая, молодая индеанка, согласно обычаю, повела лошадь мужа.

Красная Собака не побежал вместе с женщинами приветствовать внука, хотя в глубине души очень хотел сделать это. Проявление личных чувств на глазах у всех не было проявлением хорошего тона. Поэтому Красная Собака, с виду невозмутимый и сдержанный, ни на мгновение не прервал работу. Вожди всегда трудились вместе со всеми. Как только забрезжил рассвет, шаман нашел убитого внуком зверя, и сейчас начинал снимать шкуру с третьего бизона. В эту минуту он ничем не отличался от других вахпекутов.

Вождь был одет в набедренную повязку, с которой свисал до половины бедер широкий кожаный пояс. По его нагому телу стекала сукровица бизона. Только когда перед ним появился Хитрый Змей в окружении женщин, он прервал работу. Вождь скрестил на груди окровавленные руки и долго осматривал внука, после чего сказал:

— Я убеждал женщин, что ты скоро вернешься, но они все же продолжали причитать. Теперь радость наверняка придаст им сил для работы. Ты убил шесть бизонов, а мы пока освежевали только двух.

— Я не мог вернуться раньше. Сунка вакан и я совершенно лишились сил, — ответил Хитрый Змей. — Однако ничего не случилось. Где моя сестра?

— Утренняя Роса оплакивает смерть приемного отца своего мужа, — поспешила с объяснениями старшая жена шамана.

— Смелый Сокол рядом с ней, — тихо добавила Мем'ен гва. — Твое счастливое возвращение обрадует их.

Хитрый Змей тяжело вздохнул. Муж его сестры, Смелый Сокол, был усыновлен Рваным Лицом после вступления в племя вахпекутов. Понятно, что вместе с женой он участвовал в траурном оплакивании.

— Тот, кто был приемным отцом Смелого Сокола, пал достойной смертью славного воина, — минуту спустя сказал Хитрый Змей. — Это большая утрата для всех нас. Будем скорбеть вместе с его родственниками. А теперь примемся за освежевание бизонов. Черный Волк освободил меня сегодня от выполнения солдатских обязанностей. Мясо и шкуры надо как можно быстрее доставить в лагерь.

— Ты хорошо говоришь, — похвалил его Красная Собака. — Неизвестно, с какими вестями вернутся разведчики, посланные на юг! Мы должны быть готовы к самому худшему!

Разговоры стихли. Разделка бизона требовала большого внимания и осторожности. Каждая часть животного шла в дело, ничего не должно было пропасть. Самые большие хлопоты всегда доставляла укладка бизона на живот, причем его широко расставленные четыре ноги служили подпорками. Мужчины обычно помогали друг другу, укладывая тяжелого зверя. При этом женщины говорили мужчинам, как собираются снимать шкуру , поскольку лучше знали, для каких целей ее предназначают; им лучше представителей сильного пола были известны различные способы свежевания. И наоборот, при разделке мяса женщины работали наравне с мужчинами.

Целый день вахпекуты сновали между полем, где состоялась охота, и лагерем. Пот, смешанный с кровью свежего мяса, стекал по их склонившимся плечам, обремененным добычей. Волоки, которые тянули лошади и собаки, сгибались под тяжестью мяса и шкур. Только когда солнце начало клониться к западу, уставшие мужчины, женщины и дети вернулись в лагерь. В поле ничего не осталось. Даже сукровица животных впиталась в землю.

Возвращение в лагерь было для мужчин заслуженным отдыхом после двух опасных, знойных дней. А для женщин настоящая работа начиналась только теперь. Сперва они должны были отправить коней мужчин на общее пастбище, где мустанги находились под охраной подростков. Потом предстояло приготовить еду для всей семьи. Куски свежего мяса надо было разрезать на тонкие ломти и повесить на шнурки, развешенные на вбитых в землю жердях, чтобы высушить на солнце и ветре. Шкуры, снятые с бизонов, нуждались в выделке в соответствии с назначением. Женщины удваивали, утраивали усилия, детвора таскала отходы животных, использовавшиеся как топливо, собаки жадно вертелись вокруг кусков мяса, лагерь наполнился ворчливыми понукавшими голосами женщин.

Красная Собака и Хитрый Змей смыли кровь с тел в ближайшем болотце, переоделись в чистое и сели за вечернюю трапезу. Мем'ен гва поставила перед ними миску жирного мяса, хвост бизона и костный шпик, а когда голод был утолен, мужчины направились к типи павшего воина, Рваного Лица.