На поляну в глубине бора трусцой выбежало маленькое стадо оленей-вапити. Лани сейчас же устремились к ручейку, протекавшему через полянку, а, утолив жажду, начали ощипывать молодые побеги и бегать под раскидистыми старыми дубами в поиске лакомых желудей. Предводитель ланей самец, вооруженный мощным венцом на голове, начал явно выражать беспокойство. Он все чаще посматривал в глубину бора, грыз верхнюю губу и скрипел зубами. Его настроение не передалось ланям. Они продолжали спокойно пастись, лишь временами с любопытством поглядывая в чащу.

В этих местах олени уже не выходили пастись днем. Слишком много краснокожих охотников рыскало в бору в поисках добычи. Олени, преследуемые людьми, отправлялись на выпас только вечерами, а к утру снова скрывались в чаще. Однако на этот раз беспокойство самца вызвала не близость человека.

Наступал ясный осенний вечер, когда самец вывел своих ланей на лесную полянку. Было время гона. Ревнивый самец, наделенный, как и все олени, великолепным слухом, обонянием и зрением, почувствовал близость другого быка вапити, который упорно следовал за стадом дородных ланей. И теперь, когда самки спокойно паслись на поляне, самец, забыв о голоде, бегал вокруг стада, раздраженно высматривая соперника. Вскоре из чащи на поляну вышел молодой бык. Он окинул ланей тоскливым взглядом и поднял голову. Тишину нарушил призывный рев.

Увидев молодого быка, старый самец сразу начал собирать ланей. Те же не обращали особого внимания на гнев своего повелителя и не спешили бежать. Тем временем молодой олень подходил все ближе. Он кружил вокруг ланей и призывал их тоскливым голосом. Ревнивый самец мерил соперника гневным взглядом. И, наконец, пошел прямо на него. Быки низко наклонили головы и бросились друг на друга. Каждый пытался дотянуться до противника острыми рогами. В слепом бешенстве один лоб мощно бил по другому. Стук ударов сливался с неистовым рычанием. После каждого столкновения быки отступали, чтобы через минуту сойтись вновь. Яростная схватка полностью поглотила их внимание. Из ран текла сукровица. Широко разветвленные рога все сильнее сплетались. И тогда быки начали толкаться, напирать один на другого. Из-под их копыт летели комья земли и пучки травы. Наконец, после очередного удара лбами, широкие венчики их рогов неудачно зацепились друг за друга. Наклонившиеся вперед быки оказались скованными своими же рогами и, несмотря на все усилия, не могло разъединиться. Они толкались все сильнее и хрустели рогами. Вокруг разносилось их хриплое дыхание, прерываемое короткими рыками.

Лани не вмешивались в драку самцов. Обычно они, не сопротивляясь, шли за победителями. Однако их бдительность тоже притупилась, а тем временем над ними нависла самая большая опасность.

В зарослях, на краю леса уже давно притаились два индейца. Это были Хитрый Змей и Смелый Сокол. Они с любопытством наблюдали за поединком двух оленей. Внимание охотников привлек к поляне, где паслись вапити, громкий рев разгневанных быков. И благодаря сражению Хитрый Змей и Смелый Сокол сумели незаметно подкрасться к стаду. Это было чрезвычайно удачное стечение обстоятельств: в обычных условиях осторожные, бдительные и пугливые олени чуяли человека на расстоянии примерно в шестьсот шагов и легко убегали от опасности.

Хитрый Змей толкнул локтем своего друга, показав на быков, безуспешно пытавшихся разъединить рога. Смелый Сокол кивнул. Обстановка благоприятствовала успешному окончанию охоты. В период гона возбужденные быки часто атаковали неосторожных охотников, однако теперь с их стороны опасность не исходила.

Охотники объяснились на языке знаков. Потом начали осторожно подбираться к ланям. Они шли против ветра, чтобы подойти к цели как можно ближе и незаметно. Когда от оленей их отделяли сорок шагов, полоса деревьев прервалась. Охотники вытащили из колчанов луки и стрелы.

Хитрый Змей опустился на корточки у дерева и старательно заправил стрелу. Он целился под левую лопатку. Стрела погрузилась глубоко в бок лани, которая, получив смертельное ранение, сперва поднялась на задние ноги, а потом рухнула на землю. Выстрел Смелого Сокола был также точен. Две молодые лани были уже мертвы, другие же испуганно, длинными скачками устремились на противоположную сторону поляны, где снова остановились, поглядывая на сражавшихся самцов.

Уже не скрываясь, охотники подошли к убитым животным. Каждый перебросил добычу через плечо, потом они скрылись в лесу. И только тогда до их ушей донесся треск ломавшихся рогов. Видимо, олени, наконец, разъединились.

Хитрый Змей и Смелый Сокол шагали по лесу до наступления сумерек. Не желая блуждать в темноте, они решили отдохнуть. Надо было дождаться, когда на небе появятся звезды. Хитрый Змей положил перед собой убитую лань. То же сделал и Смелый Сокол, внимательно следя за тем, чтобы не перепутать животных. Случайная замена могла привести к страшным последствиям. Жена Смелого Сокола и жена Хитрого Змея в ближайшее время должны были рожать. Именно в это время и муж, и жена должны были соблюдать определенные правила, которые диктовались поверьями индейцев. Их нарушение могло деформировать эмбрион, развившийся в лоне матери . В период, предварявший роды, муж мог охотиться только на животных бледно-желтого цвета, мясо которых могла есть исключительно его жена. По этой причине охотники положили добычу в разных местах, чтобы не перепутать ее.

Друзья отправились на охоту после возвращения санти дакотов с войны против пауни. Смелый Сокол не принимал участия в этом походе, и вахпекуты не пеняли ему за это. Он же происходил из племени пауни, и все понимали, что у него там было много родственников и товарищей, против которых воин после добровольного вступления в новое племя выступить не мог. Смелый Сокол знал, что поход для санти дакотов сложился удачно. Пауни получили хороший урок, им дали понять, что вторжение на чужие охотничьи территории не пройдет для них безнаказанно. Несколько пауни пало в поединках, многие получили ранения.

Воспользовавшись отдыхом, Смелый Сокол начал расспрашивать Хитрого Змея о подробностях сражения санти дакотов с пауни. Он надеялся узнать что-то о своих родственниках. Хитрый Змей догадался о том, что мучает сердце друга. И охотно рассказывал о битве, благоприятный исход которой способствовал укреплению его авторитета, как шамана. Желая успокоить Смелого Сокола, он говорил в основном о поединках, не забыв и о своем собственном.

Смелый Сокол закрыл глаза, когда Хитрый Змей приступил к описанию своего сражения с Каменным Сердцем. Это был младший брат матери Смелого Сокола.

— Хо! Значит, ты не убил его, и те двое лишь коснулись его невооруженной рукой! — воскликнул Смелый Сокол, когда рассказ подошел к концу.

— С ним ничего не случилось. Он целым и невредимым вернулся к своим, — ответил Хитрый Змей, догадываясь о родстве между Каменным Сердцем и Смелым Соколом.

Как только Хитрый Змей закончил рассказ о походе против пауни, они повели разговор о том, что с нетерпением ждали обе супружеские пары. Появление потомства было для индейцев равнин исключительно важным событием. С момента рождения в ребенке видели бесценный дар. Но не просто было вырастить его, дождаться от него радости. Жесткие суровые условия жизни приводили к тому, что малыши умирали в раннем детстве или просто погибали. Над ними все время тяготела угроза быть захваченными врагами: многие племена специально похищали детей, которых потом воспитывали, как своих собственных. Ребенка можно было легко потерять во время переходов, сбора ягод и овощей, наконец, не таким уж редким явлением было и нападение диких животных. Поэтому индейцы были очень терпимы к детям, особенно к мальчикам, которым прививали культ ратного подвига. К шалостям и даже дурным поступкам они относились снисходительно, говоря: «Пусть балуется, неизвестно, как долго он будет с нами» .

И сейчас Хитрый Змей строил предположения, кого подарит ему жена, сына или дочь?

— Если родится мальчик, буду беречь его, как зеницу ока, — сказал он Смелому Соколу. — Научу его идти по следу, подходить к врагам, обуздывать мустангов и стремиться к борьбе. Его никто не одолеет!

— Мне тоже хотелось бы иметь сына, — признался Смелый Сокол. — Во всех племенах женщин больше, чем мужчин. Если Утренняя Роса родит мне сына, я похищу для него самую красивую девушку из чужого племени. Пленницы — хорошие жены!

Услышав это, Хитрый Змей тихо засмеялся и заметил:

— Ты верно говоришь, Смелый Сокол. Моя жена пленница!

— Она родит тебе сына, вот увидишь!

— Только бы сбылись слова Смелого Сокола! — ответил Хитрый Змей и подумал, что должен будет совершить какой-то необыкновенный поступок, если исполнится его самое горячее желание.

Тем временем в лесу стало яснее. Между деревьями показался лунный свет. Смелый Сокол посмотрел на небо.

— Нам надо идти, — сказал он. — Еще до рассвета мы увидим поселок.

Охотники поднялись и молча направились через мрачную чащу. Вокруг царила ночная тишина, изредка нарушаемая шелестом кустов или зловещим криком пернатого хищника. Они беспрепятственно добрались до поселка.

Хитрый Змей вошел в землянку и остановился, ослепленный блеском ярко горевшего костра. Несмотря на позднюю ночь, женщины суетились. Младшая жена Красной Собаки выкладывала мягким мхом колыбельку, сделанную в форме обыкновенной большой сумки из твердой невыделанной кожи. Внешнюю сторону сумки украшали ромбы и треугольники, нарисованные голубой, красной или желтой краской. В этих колыбельках дети спали в течение двух лет, затем для них изготавливали кроватки на деревянной раме. Другая жена деда старательно мела пол, посыпая его свежей землей и сухой травой, третья готовила отвар из зелий для Мем'ен гва, сидевшей у костра. Длинные косы Мем'ен гва были теперь расплетены, и волосы свободно ниспадали на ее плечи.

Увидев расплетенные волосы жены, Хитрый Змей сразу же понял, что подошло событие,, которого он с таким нетерпением ждал. Он положил у входа убитую лань, после чего, в соответствии с наказами веры, тоже расплел свои волосы, поскольку Великий Дух, создавая первых людей, носил волосы, свободно спускавшиеся на плечи.

Шаман Красная Собака подошел к внуку, положил руку на его плечо. и сказал:

— Нам тут нечего делать, сын мой. В течение четырех вечеров в землянке будут распоряжаться женщины. Сейчас придут опытные при родах женщины, которые в случае необходимости помогут твоей жене.

Хитрый Змей еще раз взглянул на Мем'ен гва. Несмотря на схватки, она заметила его, как только он вошел в хижину. И теперь улыбалась ему. Хитрый Змей ответил ей нежным взглядом, после чего вместе с дедом вышел из землянки. Они медленно покинули спавший поселок. Даже собаки заснули под утро. Они углубились в лес и сели под деревьями на небольшом холме.

Шаман Красная Собака внимательно смотрел на звездное небо. Он искал звезды, обозначавшие дорогу жизни ребенка, приходившего на свет этой ночью. Если ночь была мягкой, безветренной, а следующий за ней день солнечным, это говорило о том, что ребенок будет расти здоровым и не столкнется с трудностями в жизни.

Вдруг поднялся ветер и зашелестел ветвями. Шаман нахмурился, внимательно вслушиваясь. Расположение звезд было благоприятным, но шум ветра вносил путаницу в ворожбу. Времена были неспокойные, ветер дул с востока, откуда приходило все больше чужих индейских племен и алчных, коварных белых людей. Шаман тяжело вздохнул. Он уже давно предвидел, что идущий с востока вихрь не пройдет мимо вахпекутов.

Красная Собака попытался прочесть знаки на небе и на земле, а Хитрый Змей был мыслями со своей женой. Глазами воображения он видел ее сидевшей на корточках, ибо индеанки рожали на корточках, опираясь при этом руками на палки. Ему казалось, что он уже слышит первый крик своего ребенка. Как он желал, чтобы это был сын…

«Выслушай меня, Великий Ви!» — страстно молил он. — «У меня должен быть сын, который после моей гибели будет охранять нашу землю-мать. Если ты поможешь мне, я обещаю увести у пауни их самого лучшего сунка вакан*.

Хитрый Змей и Красная Собака вернулись в поселок около полудня. Как только они прошли ворота, то услышали новость, которая доставила им неописуемую радость. Под утро Мем'ен гва родила мальчика.

Теперь Хитрый Змей понял, какое признание и популярность завоевал среди вахпекутов. Жители поселка, которых он встречал по дороге, радовались его счастью и проявляли свое расположение. На главной площади, поблизости от землянки вождя группа женщин занималась изготовлением покрытия на типи для Мем'ен гва. Работой руководила одна из жен Белой Антилопы, считавшейся мастерицей в этом деле. Она указывала, как надо разрезать, подгонять и сшивать отдельные, мягко выделанные кожи бизона. Работа требовала большого умения и усилий: для покрытия на один шатер уходило по меньшей мере тридцать пять шкур. Женщины, приглашенные в помощь, принесли свои костяные шила и крепкие нитки из сухожилий животных и теперь, сидя на уже подогнанных шкурах, сшивали их в целое. Жены шамана относились к ним, как к гостям, угощая разными деликатесами. Поэтому женщины работали с рассвета без отдыха, обмениваясь шутками и сплетничая.

Хитрый Змей находился в лагере недолго. Он должен был соблюсти разные наказы. Обрадованный новостью, воин поспешил в лес. Только на четвертый день после рождения сына он окончательно вернулся в поселок. Красная Собака уже ждал его. Они вместе вошли в землянку, где у огня увидели празднично одетую молодую мать.

Хитрый Змей сел рядом с женой, светившейся от счастья. Женщины, выполнявшие обязанности акушерок, взяли младенца из колыбельки. Они в последний раз должны были выкупать ребенка. Эта «купель» состояла в том, что новорожденного тщательно натирали теплым жиром, вытопленным из сальных желез самки бизона, которые поддерживали чистоту животного и придавали его коже мягкость и гладкость. Совершив ритуал, женщины снова завернули ребенка в нежные заячьи и беличьи шкурки, после чего положили его в колыбельку. Теперь они уже окончательно передавали младенца в руки матери. С этой минуты все религиозные наказы касались только родителей. Самая младшая жена Красной Собаки заплела Мем'ен гва косы, привел в порядок прическу и Хитрый Змей.

Семья села пировать с акушерками, которых предварительно богато одарила. Во время беседы шаман Красная Собака должен был дать ребенку имя.

На этот раз седой шаман не искал его в видениях. Когда наступила нужная минута, он встал и подошел к домашнему алтарю. Повернувшись к сидевшим спиной, шаман развязал сверток со святыми предметами. Видимо, он что-то вынул из него, поскольку сразу же завернул и положил на место.

Обратившись лицом к костру, шаман сел рядом с Мем'ен гва. Свой проницательный взгляд он устремил в огонь. Стихли разговоры. Шаман долго сидел, задумавшись. Наконец, он вздохнул и сказал:

— Далеко на западе лежит среди бесконечных долин таинственная, святая для индейцев страна. В этой стране живут духи, которые часто бывают на Земле. Труден путь в эту страну: духи не хотят, чтобы нарушался их покой. Они окружили ее мертвой пустыней без воды, растений и зверей, носящей название Злой Земли. Подобно острову среди огромного озера, эта святая страна возносится к небу в самом сердце бесчисленных равнин. Это и есть Черные горы! Там в оврагах живут звери и птицы, радующие своим видом глаза духов. Только шум деревьев и прохладных потоков нарушает тишину. Голос Птицы Грома набирает там нигде больше не встречаемую силу.

Шаман замолчал, будто собираясь с мыслями.

— Духи, обитающие в Черных горах, радуются индейцам, ищущим отдыха в святой стране, — снова заговорил шаман. — Индейцы понимают язык деревьев, потоков и ветра, уважают животных, которых считают своими братьями. Духи наших предков видят обиды, нанесенные их земным братьям белыми людьми. Потому и не пускают белых в святую страну индейцев.

Красная Собака взглянул на Хитрого Змея. И продолжая смотреть на него, сказал далее:

— Много, много зим тому назад, когда белые люди начали приходить к нам, я отправился в эту святую страну, чтобы в тишине и спокойствии поговорить с духами. Духи показали мне волшебный, всегда блестящий желтый камень, в который закляли свою ненависть к агрессивным, злым белым людям. При виде волшебного желтого камня белых людей охватывает непонятное для индейцев безумие, которое толкает даже на убийство. Духи показали мне действие чар, заклятых в желтый камень. Я из укрытия видел трех белых людей с заросшими губами, которые вторглись в святую страну, чтобы поохотиться на медведей. Когда они, охваченные жаждой, пили воду из ручья, духи подсунули им горсть волшебных желтых камней. При виде их белых людей охватило странное безумие. Во время дележа камней они сперва поссорились, потом подрались, при этом двое погибли. Третьего, отчаянно искавшего в потоке новые камни, убил медведь, в образе которого пребывал дух.

Шаман прервал рассказ, чтобы перевести дух. Все с интересом смотрели на него. Вскоре он снова заговорил:

— Я принес с Черных гор этот волшебный камень, и сейчас дарю его вашему сыну. Пусть он всегда носит его на груди, как свой талисман, и тогда ненависть к враждебным индейцам белым людям, заклятая в желтый камень духами, проникнет и в его сердце. Я даю мальчику имя Желтый Камень!

Сказав это, шаман вытащил из-за пазухи кусок золота величиной с большой грецкий орех, сквозь который был протянут ремешок, чтобы носить на шее.