Стояла одна из тех темных, холодных и ветреных ночей, какие бывают в Уссурийском крае. На берегу залива Терней, несколько выше места впадения реки Сицы в Японское море, время от времени появлялся красноватый, меняющий яркость свет. Казалось, что кто-то посылает сигналы неизвестному, находящемуся в открытом море. Это Смуга и его друзья призывали Пандита Давасармана, чтобы он взял их на свой корабль.

С тех пор как они притаились среди скал на крутом побережье, прошло пять долгих дней и ночей. Они давали условленные сигналы, а Пандита Давасармана все не было. Смуга стоял, склонившись над огнем, горевшим в очаге, выложенном из камней, который сверху накрывался одеялом. В равные промежутки времени он снимал одеяло и открывал огонь в сторону моря. Оттуда свет костра можно было заметить на весьма далеком расстоянии.

- Сидим на мели, - недовольно пробурчал боцман. - Дело выглядит так, что вместо Пандита Давасармана мы привлечем к себе внимание казаков...

- Возможно, Удаджалак не очень точно запомнил инструкцию, - печалился Томек.

- Мы прибыли на несколько дней позже, чем это было условлено, - сказал Вильмовский. - Однако я не думаю, чтобы Пандит Давасарман не посчитался с возможностью нашего опоздания,

Томек пытался взглядом пробить темноту ночи. Издалека слышался монотонный шум морского прибоя. Пронзительный ветер свистел среди прибрежных скал... Томек взглянул на Наташу и Збышека. Они, нахохлившись, сидели под скалой. Люди, не привычные к далеким путешествиям, они особенно страдали во время этого двухнедельного похода по Уссурийскому краю. Некрасов довез их на своем "Сунгаче" до самого устья Имана, но здесь им пришлось расстаться. Они не могли также пойти на риск покупки лошадей, так как это могло стать известным полиции. Поэтому, захватив скромные запасы продовольствия и спальные мешки, они пешком углубились в Уссурийскую тайгу. Смуга и Вильмовский не боялись заблудиться. Достаточно было идти вдоль течения реки Имана. К сожалению, силы ссыльных быстро иссякли. Темпы марша слабели день ото дня. Несколько раз пришлось на коротких участках дороги нанимать у туземцев лодки. Они редко, однако, заглядывали в их жилища. Известие о появлении вооруженной группы иностранцев могло быстро дойти до военных властей. Одинокие охотники и сборщики жень-шеня часто принимали их за хунхузов и бежали от них прочь.

Таким образом, они пришли к берегу моря значительно позже, чем это было условлено с Пандитом Давасарманом, что могло повлечь за собой весьма печальные последствия.

Измученные, без запасов продовольствия, участники экспедиции со скрытым отчаянием ждали спасения, которое все не приходило,

Один лишь Смуга не падал духом. Из ночи в ночь он упорно подавал сигнал. Всегда любивший пошутить, боцман теперь только притворялся веселым, чтобы поддержать друзей. Втайне от других он все крепче затягивал пояс, а вслух подшучивал, что вскоре станет стройнее Наташи.

Томек в мрачном раздумьи наблюдал за Смугой и боцманом, которые часто сменяли друг друга у сигнального костра.

- Что мы сделаем, если Пандит Давасарман уже отплыл без нас? - сказал он, не в силах скрыть свои опасения.

- Пандит Давасарман не подведет, - ответил Смуга. - Видимо, ему нельзя слишком часто подходить к берегу.

- Думаю, вы правы. Пандит Давасарман - это хитрец из хитрецов, и знает, что делает, - согласился боцман, хотя опасался неудачи не меньше Томека.

- К счастью, со вчерашнего дня луна скрывается за тучами, - заметил Вильмовский. - В такую темную ночь огонь виден лучше и с большего расстояния.

- Вы в самом деле верите в возможность спасения? - шепнула Наташа.

Боцман присел рядом с девушкой. Жесткой рукой он погладил ее по щеке и сказал:

- С голоду барабаны бьют у нас в животах, вот мы и повесили носы. Но мы и не в таких переделках бывали! Правда, браток? - обратился он к Томеку.

- Верно, бывало и хуже...

- У нас было такое же настроение, когда индейцы похитили нашу Салли и увезли ее в Мексику. А мы все же нашли ее...

- Как это было? Расскажите, пожалуйста, - спросил Збышек, желая рассеять грустные мысли Наташи и развлечь ее.

- А вот как. Собрались мы с Томеком в Аризону, где должны были встретиться с Салли...

- Тише, - предостерегающе крикнул Смуга, внимательно прислушиваясь к чему-то.

Где-то сзади покатился камень. Смуга накрыл костер одеялом, схватил в руки винтовку. Боцман, Томек, Вильмовский и Збышек заняли позицию вокруг Наташи. Слышно было, как кто-то крадется со стороны суши. Это мог быть только враг...

Смуга пытался проникнуть взглядом темноту. Вдруг где-то прямо над ними кто-то сказал по-русски:

- Не стреляйте! Кто вы такие?!

Они молчали, сжимая винтовки в окоченевших от холода руках.

- Не двигайтесь, мы вас держим на прицеле, - снова послышался тот же голос. - Кто вы такие?

- Если вы интересуетесь, то идите сюда и посмотрите! - ответил Смуга.

Кто-то соскочил со скалы и сорвал одеяло, прикрывавшее костер. Красноватый свет ожил. Они увидели мужчину, одетого в непромокаемый плащ с капюшоном. В руках у мужчины был револьвер. А дальше во мраке виднелись еще фигуры людей, тоже в капюшонах, с винтовками, направленными в сторону беглецов, спрятавшихся за скалами.

- Мы здесь, сагиб! - раздался спокойный, незабываемый ни для кого, кто его слышал хоть раз в жизни, сильный голос.

- Друг! - крикнул Смуга.

Этот суровый и сдержанный мужчина порывисто протянул индийцу руки.

Через минуту все пожимали руку Пандита Давасармана, а тот перебегал взглядом от одного лица к другому.

- Боги сохранили вас... - сказал он, волнуясь. - Все целы.

- А то как же! Нашего полку даже прибыло и теперь нас больше, чем ты ожидал, - засмеялся боцман.

- Скоро рассвет, не будем терять времени, - сказал Пандит Давасарман. - Шлюпка стоит в сотне метров отсюда...

Наташа зашаталась на ногах. Боцман подхватил ее на руки.

- Веди нас, Пандит Давасарман, потому что мы умираем от голода и жажды, - воскликнул он. - Я понесу этого ребенка на руках, так будет скорее!

* * *

Большая шлюпка с молчаливыми фигурами людей быстро удалялась от берега. Вильмовский обнял Томека. Молча, но с радостью в душе они вглядывались в темный силуэт яхты.