На рассвете "Сунгач" отправился в дальнейший путь. Буксир уже прошел на траверсе китайского городка Айгуня, расположенного на правом берегу Амура и теперь проходили около Хэйхэ, от которого до Благовещенска, построенного на противоположном берегу в 1856 году, оставалось всего лишь несколько километров.

После ночной беседы звероловы отдыхали на палубе одной из барж. Они с интересом смотрели вправо, потому что мутнеющая вода свидетельствовала о том, что они приближаются к месту, где Зея впадает в Амур. Как раз где-то здесь русский землепроходец, казак Поярков, вышел на берег Амура, который в те времена был известен в России только лишь по рассказам. Вильмовский, будучи прекрасным географом, напомнил друзьям об этом событии, которое произошло около двухсот пятидесяти лет тому назад; между путешественниками возникла интересная беседа на тему истории русских открытий в Восточной Сибири.

Амуром русские впервые заинтересовались в 1636 году. Спустя три года они начали исследование долины Витима к востоку от Байкала, потом предприняли попытку найти дорогу к Амуру. По приказу иркутского воеводы из Якутска на юго-восток направилась крупная экспедиция. Плохая организация ее привела к значительным потерям. Только часть казаков под командованием Пояркова дошла до реки Алдан и по ней до Станового Хребта, где обнаружила истоки Зеи. По Зее казаки дошли до берегов Амура. Вниз по Амуру экспедиция добралась до Охотского моря и вдоль его берегов пришла к городу Охотску.

Поощренные открытием Пояркова, его последователи нашли более удобную дорогу вдоль рек Олекмы и Урюма. В 1649-1651 годах во главе небольшого отряда к Нижнему Амуру прошел Ерофей Павлович Хабаров.

Хабаров во многих местах построил остроги и посадил в них гарнизоны казаков. Живописные места в районе устья Уссури восхитили Хабарова. Сихотэ-Алинский хребет, простирающийся в Уссурийском крае с юга на север и отделяющий морское побережье от бассейна реки Уссури, постепенно снижался к западу и подходил непосредственно к месту впадения Уссури в Амур. Возвышенность террасами опускалась к берегам рек и с нее открывался великолепный вид на просторные поймы. Двести лет спустя Муравьев-Амурский построил на этом месте поселок Хабаровку, которая потом стала городом Хабаровском в честь знаменитого землепроходца.

Русские поселенцы на Амуре встретились с сопротивлением маньчжур, завоевавших к тому времени весь Китай. В 1689 году был заключен Нерчинский договор, по которому были установлены границы между Китаем и Россией.

Губернатор Восточной Сибири, упомянутый уже Николай Муравьев-Амурский, основал также город Благовещенск. По Айгунскому договору в 1858 году была установлена окончательная граница, по которой ничейный тогда Уссурийский край был закреплен за Россией. Дело в том, что в 1854 году Крымская война вызвала необходимость быстрого снабжения продовольствием и амуницией русского Тихоокеанского флота. Самый удобный и дешевый путь вел по Амуру. Муравьев, желая быстрее заселить Приамурье, даже вмешивался в семейную жизнь казаков и ссыльных, силой заставляя их жениться.

Вильмовский закончил свой рассказ. Томек подмигнул боцману и смеясь воскликнул:

- Жаль, что вас тогда здесь не было! Тогда вы уже давно были бы женаты!

- У тебя только женитьба на уме, - оборвал его моряк. - Мне женитьба нисколько не нужна, а вот ты, хотя у тебя еще под носом молоко не обсохло, вероятно, скоро пригласишь меня на свадьбу! Попадешь Салли под каблучок и сразу станешь покорным, как теленок!

- Вы так считаете?! - ответил обиженный Томек. - Вот я скажу Салли, что вы о ней говорите.

- Салли решит, что я прав! Она же умница-девушка! Она как-то очень обрадовалась, когда я сказал, что в старости буду нянчить ваших детей.

- Ох, не поздоровилось бы им от этого! - расхохотался Томек. - Таким нежным ручкам можно, пожалуй, доверить воспитание медвежат, да и то надо позаботиться об особой осторожности, чтобы вы не помяли им бока.

Боцман принял эти слова как комплимент. Он засмеялся и с удовольствием посмотрел на свои огромные суковатые руки.

- Ну что ж, мои старики постарались наделить меня силой, - сказал он минуту спустя. - Но не печалься, браток, к старости я, конечно, ослабею, и, кроме того, из любви к тебе и Салли буду осторожным.

Таким образом, ведя серьезную беседу об открытии Приамурья и обмениваясь шутливыми замечаниями, звероловы и не заметили, как перед ними, там, где Зея впадает в Амур, появился Благовещенск, город, выросший на месте прежней Усть-Зейской станицы.

В это время сыщик Павлов крадучись появился на палубе. Он был одет в черный сюртук, на голову надел черный котелок. Котелки, или жесткие шляпы с приподнятыми вверх краями, тогда часто носили агенты охранки.

- Посмотрите только, как сегодня разоделся наш ангел-хранитель, - вполголоса заметил боцман. - В этом черном одеянии, с котелком на голове, он похож на трубочиста или гробовщика.

- Скорее на гробовщика! Вид его никому не приносит счастья, - добавил Томек. - В Благовещенске он наверняка сразу же побежит к исправнику, чтобы вручить ему рапорт.

- Ты прав, ему представится великолепный случай отплатить нам за карцер той же монетой, - с неохотой сказал Смуга. - Лишь бы он там не наболтал лишнего.

- Мрачное выражение лица сыщика не предвещает нам ничего хорошего, - добавил Вильмовский. - Будем надеяться, что рекомендательные письма к губернатору позволят властям не обращать внимания на доносы Павлова.

- Сто бочек испорченного китового жира вам в зубы, перестаньте вы каркать, как зловещие вороны! - обозлился боцман. - Не делайте из мухи слона! Он мрачен, потому что после вчерашней выпивки у него все внутренности огнем горят. Чего же ему жаловаться? Ведь мы угостили его как следует!

- Вы, вероятно, забыли о карцере и о крысах, - возразил Смуга. - Это неразумно - забавляться спичками, сидя на бочке с порохом.

- Не я это предложил, - защищался боцман. - А Некрасов так ничего о нас и не знает!

Они прервали беседу. "Сунгач" освободил баржи, чтобы взять их на буксир сбоку. Ловко сманеврировав, пароход направился прямо к пристани.

В порту на якорях стояло несколько барж, а у самой пристани готовился к отплытию почтово-пассажирский пароход, который уже повернулся носом к середине реки.

Некрасов подвел "Сунгач" к берегу. Как только матросы выбросили на берег трап, Павлов подошел к путешественникам и сообщил, что направляется по начальству.

- А вы вернетесь на пароход к обеду? - любезно спросил Вильмовский.

- Нет, я предпочитаю пообедать в городе, - резко ответил агент и добавил: - Только не забудьте, господа, явиться к здешнему приставу. Надо было бы вам также нанести визит его превосходительству губернатору. По всей вероятности, мы встретимся в полицейском управлении.

- Спасибо за совет, мы, конечно, там с вами встретимся, - ответил Вильмовский. - Я надеюсь, что при вашей помощи нам удастся быстро оформить разрешение.

- Ну конечно! Ведь вы все время находитесь под моей опекой, - сказал Павлов, силясь улыбнуться. Он приподнял котелок и исчез на берегу.

После полудня четверо охотников и Удаджалак направились в полицейское управление, чтобы сообщить о своем прибытии в Благовещенск и получить согласие на охоту в верховьях реки

Город Благовещенск состоял из нескольких сотен одноэтажных деревянных домиков. Над ними возвышался блестевший на солнце купол собора. На незамощенных улицах царило оживленное движение. Жители Благовещенска вели бойкую торговлю с китайцами и маньчжурами, приезжавшими с того берега реки, главным образом из Айгуня. Любой уважающий себя китайский купец считал своим долгом по крайней мере раз в месяц приехать в Благовещенск. Торговля прекращалась только в начале зимы, во время ледостава и весной. Зимой китайцы и маньчжуры толпами прибывали в Благовещенск, ставили на улицах города переносные ларьки и продавали в них муку, крупу, водку и привозимые с юга Маньчжурии орехи и яблоки.

Зимой Благовещенск становился крупным торговым центром. Буряты, эвенки, ханты и якуты на санях, на собаках и оленях приезжали сюда из самых отдаленных уголков тайги, чтобы выменять собольи, лисьи или беличьи шкуры на мешок муки, крупы, фунт табаку или бутылку водки. Для купцов это была очень выгодная торговля, так как наивные жители тайги часто не знали настоящей стоимости мехов.

Становой пристав принял охотников чрезвычайно любезно. Увидев гостей, он встал из-за стола, пожал им руки, угостил чаем с ромом.

- Господин Павлов предупредил меня о вашем визите. Я ожидал вас, господа, с нетерпением, - говорил пристав, потирая руки. - От Павлова я много слышал интересного... По-видимому это вы господин Броль, укротитель животных?

Говоря это, пристав повернулся лицом к боцману.

"Ага, Павлов уже наболтал здесь на меня", - подумал моряк, но, не выдавая своего смущения, спокойно ответил:

- Да, это моя фамилия.

- Господин Павлов очень вас хвалил! - воскликнул пристав. Он мне посоветовал подать к чаю ром...

- Совершенно верно, я люблю ром, это настоящий мужской напиток, - согласился боцман.

- Знаю об этом, знаю также, что вы с уважением относитесь к его величеству императору и всей царской фамилии. Прекрасно, прекрасно. За ваше здоровье!

Прищурив глаза, боцман пытался угадать по выражению лица полицейского, что он в самом деле знает о нем, но так ничего и не понял. Пристав вежливо улыбался, говорил комплименты.

Только через полчаса непринужденной беседы он спросил, куда хотели бы направиться звероловы и долго ли они намерены там находиться. Получив соответствующие разъяснения, он сказал:

- Не вижу препятствий. Мне остается только пожелать вам удачной охоты. Будьте любезны передать мне ваши паспорта.

Довольные таким оборотом дела, охотники вручили приставу свои документы. Тот мельком взглянул на них, а потом небрежным движением бросил их в ящик стола.

- Все в порядке, завтра я доложу вашу просьбу исправнику.

- Как так, вы задерживаете наши паспорта? - удивился Смуга.

- Его благородие господин исправник с их превосходительством господином губернатором выехали из города. Поэтому я только утром смогу доложить им ваш вопрос. Впрочем, это простая формальность.

- А можем ли мы без всяких документов ходить по городу? - спросил Вильмовский.

- Ведь с вами находится господин Павлов. Вы можете вполне положиться на него, это очень способный человек, - двусмысленно ответил инспектор.

- Мы хотели бы нанести официальный визит господину губернатору... - начал было Смуга, но пристав улыбнулся и перебил его:

- Знаю об этом, знаю, и уже испросил у его превосходительства для вас аудиенцию. Он примет вас лично, завтра в одиннадцать часов.

- Мы вам чрезвычайно благодарны за вашу любезность. Скажите, когда мы сможем получить свои паспорта? - спросил Смуга.

- Безусловно, еще до вашего отъезда из Благовещенска, - ответил пристав. - А сегодня вы будете моими гостями. Я хотел бы показать вам достопримечательности нашего города. Разрешите пригласить вас на ужин в китайский ресторан Чанг Сена. Поскольку из-за отсутствия господина исправника мне придется заняться еще несколькими срочными делами, вечером меня заменит господин Павлов. Мы уже условились с ним. А теперь разрешите попрощаться с вами. Желаю приятно провести вечер.

Охотники поблагодарили пристава за приглашение и вышли на улицу.

- Вот змея! - взорвался боцман. - Сам вроде до земли кланяется, хвалит, приглашает на ужин, а одновременно отбирает паспорта...

- Интересно, что наболтал ему о нас Павлов, - спрашивал Томек. - Может быть, он рассказал о карцере и крысах...

- Не думаю, хотя мне казалось, что в тоне пристава слышалась нотка злорадства, когда он говорил о мнимом уважении боцмана к царской фамилии, - заметил Смуга.

- У меня тоже создалось такое впечатление, - добавил Вильмовский. - Жаль, что нам не удалось избежать этого приглашения на ужин.

- Действительно, у китайцев чрезвычайно странные вкусы. Я до сих пор помню, как в Хотане знакомый Пандита Давасармана потчевал нас засахаренными пиявками, - сказал боцман.

Путешественники вернулись на "Сунгач" в неважном настроении. На палубе они встретили Некрасова. Оказалось, что Павлова еще нет на буксире, поэтому, воспользовавшись случаем, путешественники пошли в капитанскую каюту на чай,

Некрасов с большим интересом выслушал их сообщение о визите к приставу. В задумчивости он медленно пил чай с араком.

- Интересно зачем он пригласил вас в этот китайский притон? - в конце концов сказал он.

- А вы знаете ресторан Чанг Сена? - полюбопытствовал Вильмовский.

- Конечно, знаю, - ответил капитан. - В этом ресторане находится тайная курильня опиума.

- Я полагаю, что в обществе полицейского агента с нами там ничего не случится, - сказал Томек.

- Возможно, вы и правы. Во всяком случае, пойти туда надо, раз вы приняли приглашение, - закончил Некрасов.

Перед самым закатом солнца на буксир прибежал запыхавшийся Павлов. От имени пристава он пригласил Некрасова на ужин в ресторан Чанг Сена. Капитан поблагодарил за приглашение и согласился. Охотники добыли из вьюков соответствующую одежду. Не прошло и часа, как они в обществе Павлова и Некрасова оставили пароход.

Ресторан Чанг Сена занимал обширное помещение в двухэтажном доме. Над входом в ресторан, по обеим сторонам узкой двери, висели цветные китайские фонари из бумаги с горящими внутри свечами. На первом этаже, за небольшим гардеробом, находились два обширных зала, разделенных занавесью из разноцветных стеклянных бус, нанизанных на шнурки. С низкого деревянного потолка свисали лампы, бросавшие мигающий свет на цветные китайские картины, которыми были увешаны стены. Вдоль стен обоих залов находились уютные ложи со столами и мягкими стульями.

Навстречу прибывшим гостям выбежали два китайца. Низко кланяясь, они ввели путешественников во второй зал, где у столиков сидели гости. Играя роль хозяина дома, Павлов попросил путешественников усесться в заказанной наперед ложе, и пытался развлекать их беседой о важнейших событиях, волновавших город.

Некрасов уселся в глубине ложи, откуда, сам будучи незаметным, превосходно мог видеть весь зал. Томек уселся рядом с боцманом; с большим удовольствием он убедился, что стол сервирован по-европейски, застлан чистой, снежно-белой скатертью. О том, что ресторан китайский, можно было судить только по лежащим на подносе длинным палочкам из слоновой кости, которые заменяют в Китае вилки. Обслуживание гостей в ресторане Чанг Сена было поставлено великолепно. Не успели наши путешественники сесть за стол, как перед ними появились холодные закуски: заливное из мяса, грибы, салат из лука и овощей, маринованные березовые почки, ветчина, нарезанная тонкими полосками, яйца цвета сафьяна, жареные раковые шейки, светло-зеленая морская трава. Все эти блюда надо было поливать острым соусом темно-коричневого цвета, который подавался в маленьких рюмках к каждому прибору. Рядом со столом находилась жаровня с медным тазом, наполненным раскаленными углями; на углях подогревалось ведерко с водой, в которой стояли серебряные жбаны с китайской рисовой водкой. В эту водку для аромата примешивали розовое масло. Официант наполнял маленькие фарфоровые чашечки горячей водкой после каждой перемены блюд.

Примерно через час закуска была убрана со стола. Пришла очередь горячих блюд. Сначала были поданы: телятина, запеченная в тесте, потом пельмени, пирожки и вареная птица в густом белом соусе, в котором плавали почерневшие от варки улитки.

Увидев это лакомство, Томек толкнул боцмана ногой под столом. Плавающие в соусе улитки напоминали жареных червей. К счастью, чашка крепкой водки облегчила нашим путешественникам соблюдение китайского обычая, который требовал, чтобы гость обязательно попробовал хоть немного от каждого блюда. На столе появлялись все новые и новые блюда. После жареного поросенка, на стол поставили шашлыки, потом курятину, порезанную на полоски, бульон, вареный рис, макароны, куриные головки с шейками и различные виды супов. Томек уже давно перестал считать количество подаваемых блюд. А боцман, который неизменно пользовался хорошим аппетитом, вздохнул и незаметно расстегнул пояс.

Обед из горячих блюд тянулся около трех часов. Официанты вновь убрали посуду и вынесли треногу со жбанами водки. Теперь на столе появились засахаренные фрукты, сладкие пироги, пирожные, орехи, оригинальный на вкус, горьковато-вяжущий, зеленый китайский чай и белое игристое вино. Это означало, что обед подходит к концу.

Как раз в это время к находившемуся навеселе Павлову подошел мужчина, одетый в темное по фигуре пальто и с котелком в руках. Он стал что-то шептать Павлову на ухо. Веселое выражение лица у Павлова как рукой сняло. Он внимательно выслушал краткое сообщение своего сотрудника и кивнул головой. Мужчина быстро ушел, а Павлов встал, говоря:

- Мне очень неприятно, но я вынужден оставить вас на несколько минут. Мне сообщили, что исправник вернулся в город, но завтра опять уезжает. Он ведет срочное следствие. Мне необходимо воспользоваться его присутствием в городе, чтобы оформить наши дела. Одновременно я узнаю, не будет ли изменен срок вашей аудиенции у его превосходительства.

- Я думаю, что уже пора вообще окончить нашу приятную встречу, - заметил Вильмовский.

- Боже сохрани! Что вы? Мое отсутствие долго не продлится, я сейчас же вернусь. А после возвращения я вам покажу самый интересный уголок этого ресторана, - возразил Павлов. - В углу зала, за портьерой, скрыта крутая лестница. Были ли вы когда-нибудь в курильне опиума?

- Я не знал, что здесь разрешено содержать такие курильни, - удивился боцман.

- Что вы, господин Броль! - возразил Павлов, подмигивая боцману. - Курильня доступна только для посвященных!

Все рассмеялись, услышав такое объяснение полицейского.

- Ну, раз так обстоят дела, мы подождем, - сказал Смуга. - Мне уже приходилось несколько раз видеть курильни опиума, но для моих друзей это будет новость.

- Прекрасно! Будьте любезны, не стесняйтесь, кушайте! Я постараюсь скоро вернуться.

Павлов обошел стоявшие в углу зала столики и исчез в гардеробе.

- Интересно, что он еще там надумал? - спросил капитан Некрасов.

- Вы что, не верите в возвращение исправника? - обратился к нему боцман.

Некрасов пожал плечами.

- Кто его знает? Меня с самого начала удивляет то, что пристав вообще пригласил вас в этот притон. Я пытаюсь разгадать, зачем это ему нужно?

- Не слишком ли много загадок? По-моему, все тайные агенты любят поужинать за государственный счет.

- Во всяком случае, скучать нам не придется, прибывают новые гости, - заметил Смуга.

Действительно, в зале появилась группа мужчин. Они остановились на пороге, с любопытством оглядывая зал.

- Что за оригинальные типы! - вполголоса воскликнул Томек.

Задиристый, как всегда, боцман выглянул из ложи и пробурчал:

- Действительно, ничего себе гости! Выглядят они как черти, переодетые в ангельские одежды!

Удачное определение вызвало общий смех. Бородатые лица с резкими чертами и поведение прибывших гостей представляли резкий контраст с довольно приличной одеждой, которую они носили. Они смущенно переминались с ноги на ногу, пока, наконец, один из них, человек высокого роста, направился в соседнюю ложу, расположенную рядом с ложей охотников. Посетители, стуча сапогами, шумно расставляли табуретки вокруг стола. От официанта потребовали водки.

Некрасов незаметно стал изучать глазами странных соседей. Его лоб прорезала морщина, как будто он пытался что-то вспомнить. Китайский официант, который как раз принес новую бутылку шампанского и стал наливать бокалы, вдруг украдкой подал Некрасову записочку, свернутую в трубку. Капитан прочел записку. Смял ее, бросил в пепельницу и поджег спичкой. Это заметил только Вильмовский, потому что остальные с интересом слушали анекдот, который рассказывал боцман. Вильмовский хотел спросить Некрасова, в чем дело, как вдруг один из гостей, сидевших в соседней ложе, быстро встал со своего места и бесцеремонно вошел в ложу путешественников.

Это был необыкновенно высокий человек. Теперь, когда он стоял близко, бросалось в глаза, что одежда на нем была как будто с чужого плеча. Пиджак с трудом закрывал его широкую, выпуклую грудь, с волосами, видневшимися из-под расстегнутого ворота грязной рубашки. Татуировка на груди изображала птицу. Короткие и тесные рукава пиджака не могли вместить необыкновенно развитые мускулы, короткие штаны еле достигали щиколотки. Одним словом, гость выглядел, как ряженый на масленицу, но, несмотря на это, мрачное выражение лица могло возбудить страх у любого человека. На давно небритой щеке посетителя виднелся широкий шрам, ведущий от левого уха через обе губы до конца подбородка. Из-под широких бровей глядели светлые, безжалостные глаза, хищные и агрессивные. Мужчина подошел к столу и оперся о него обеими руками.

Звероловы прервали беседу; в зале воцарилась тревожная тишина. Все посетители смотрели по направлению к ложе, где высокий человек по очереди всматривался в лица сидевших, словно искал кого-нибудь из знакомых. Удивленные звероловы смотрели на него. Только один капитан Некрасов сидел в задумчивости, низко опустив голову на грудь. Взгляд мужчины остановился на боцмане Новицком. Он долго присматривался к нему.

- Ты меня помнишь? - сказал он наконец хриплым голосом. - Долго я тебя искал, ты, царский шпион! Наконец-то мы встретились!

Боцман поднял голову. Мрачный взгляд незнакомого мужчины не произвел на него никакого впечатления.

- Если кто-нибудь хочет получить по голове, то получит, - спокойно ответил он. - Однако, если говорить правду, то я вас не знаю! Вы ошиблись!

- Ничего подобного, я ничего не забыл! По твоей милости мне всыпали двадцать пять горячих, - проворчал великан. - Я тебе за это отплачу!

Он подскочил к боцману, подсовывая ему под нос огромный волосатый кулак. Боцман вытер губы салфеткой. Спокойно поднялся, вышел из-за стола. С удовольствием оглядел великана, который по крайней мере на полголовы был выше боцмана.

- Я тебя совсем не знаю, отстань от меня! - спокойно сказал боцман.

- Ах, не знаешь, так сейчас узнаешь! - воскликнул забияка.

Ловким движением он ударил боцмана в подбородок. От удара голова боцмана отпрянула назад, он отступил на шаг и тяжело упал на одно колено. Однако сразу же пришел в себя, словно его окатили водой, и встал. Забияка замахнулся на него вторично, но на этот раз опытный в кулачных боях боцман сумел избежать удара по голове, а, наоборот, сам правым кулаком ударил противника в желудок, а левым в подбородок. Ошеломленный забияка закачался, но боцман схватил его за одежду в талии, приподнял выше своей головы, закружился на месте и с размаху бросил противника на пол. Под аккомпанемент криков испуганных товарищей и звона бьющегося стекла забияка неподвижно растянулся на полу, широко разбросав руки.

Посетители ресторана вскочили со своих мест и прижались к стенам. Звероловы тоже встали, потому что из соседней ложи послышался звук отодвигаемых стульев. В зал выскочили несколько человек и стали в нерешительности глядеть то на боцмана, то на лежащего на полу своего предводителя.

Спустя некоторое время забияка тяжело сел на полу. Волосатая рука потянулась к карману, и в зажатом кулаке блеснуло лезвие ножа. Увидев это, остальные авантюристы тоже достали оружие. Они пригнулись, словно готовясь прыгнуть на противников, держа в руках кастеты, штыки и ножи.

Томек, Смуга и Удаджалак сразу же встали рядом с боцманом. Вильмовский уже подходил к бандитам, желая предупредить их атаку, но капитан Некрасов взял его за руку. Прищурив глаза, он смотрел на обнаженную грудь бандита, поднимавшегося с пола. На груди было вытатуировано изображение кукушки с распростертыми крыльями. Некрасов вспомнил этого человека.

- Успокойте друзей, это ловушка. - шепнул он Вильмовскому, а сам вышел из-за стола; остановился между боцманом и группой бандитов. Слегка наклонившись вперед, боцман уже сделал шаг по направлению к противникам, но в этот момент Вильмовский очутился рядом с ним:

- Подожди, это провокация, - прошипел он.

Боцман остановился, как вкопанный. Он внимательно следил за каждым движением противников, готовый защищаться.

Тем временем Некрасов подошел к великану.

- Эй, Василий, не узнаешь меня? - спросил он. - Тебе что, надоело жить, "генерал кукушка"?

Великан уже стоял на ногах, держа в руках открытый нож. Наклонив голову, бандит налитыми кровью глазами всматривался в Некрасова.

- Вспомни-ка, кого ты называл своим отцом-благодетелем? - еще тише сказал капитан.

Бандит сделал несколько медленных шагов к капитану. Острием ножа коснулся его груди. На мрачном, грозном лице великана отразилось сначала сомнение, потом крайнее изумление.

- Так это же ты... батюшка Некрасов, - в смущении прошептал он.

Вдруг он бросил нож на пол. С необыкновенным волнением стал целовать капитану руку.

- Прости мне, батюшка, ей богу, не узнал... столько лет... - взволнованно говорил он.

Капитан обнял его и тихо спросил:

- Ты почему задирался, Василий?

- Я опять в тюрьме, батюшка. Подговорили нас, выпустили на эту ночь, одели, дали оружие... обещали наградить.

- Кто вас подговорил? - продолжал спрашивать Некрасов.

- Пристав, батюшка, только никому не говори об этом...

- Послушай, Василий, это мои друзья, а ты ведь, пожалуй, не ищешь со мной ссоры?!

- Скорее отгрызу себе руку!

- Спасибо, Василий! Полиция оцепила дом. Когда они должны были войти?

- Когда услышат выстрелы! Вы останьтесь, может быть, нам удастся бежать в лес! До свиданья, батюшка!

Василий поднял нож, сложил его, спрятал в карман. Посмотрел на своих сообщников через плечо.

- За генералом кукушкой марш! - приказал он.

Видимо, он пользовался авторитетом у друзей, потому что те, не говоря ни слова, спрятали оружие. Побежали к завесе в углу зала. Послышался топот ног по ступеням лестницы, потом где-то хлопнула дверь, в глубине здания послышался чей-то сдавленный крик, и все затихло. Официанты мигом убрали помещение. Гости, как ни в чем ни бывало, опять уселись за столики.

Звероловы вопросительно смотрели на Некрасова. Тог сначала налил всем по стакану шампанского, а потом коротко пояснил:

- Полиция подговорила варнаков напасть на нас. Полиция оцепила дом и намерена арестовать нас после того, как послышатся выстрелы. Пристав был уверен, что, защищаясь от нападения, мы станем стрелять, и нас схватят. Конечно, потом дело выяснилось бы и, если полиция не нашла бы ничего предосудительного, нас отпустили бы с извинениями.

- Зачем полиции такая провокация? - недоверчиво спросил Томек.

- Это работа подлеца Павлова, - вмешался боцман.

- Конечно, теперь у нас явное доказательство того, что Павлов подозревает вас в чем-то, - сказал Некрасов. - Дело в том, что здешняя полиция не хочет рисковать, арестовывая ни в чем не повинных иностранцев. Ведь это может повлечь за собой дипломатические осложнения. Поэтому они подготовили нам ловушку, и только благодаря случайности нам удалось се избежать.

- Это мы вас должны благодарить, - сказал Смуга. - Откуда вы знаете этого человека?

- Ваську? Это варнак, с которым я сидел в Карийском остроге, Он ежегодно убегал из заключения, чтобы побродить по тайге. Один раз я ему помог снять кандалы. Отдал ему свою порцию продуктов. С тех пор он всегда считал меня своим благодетелем.

- Как видно, это довольно опасный человек, - заметил Смуга.

- Конечно, у него немало на совести дел, - согласился Некрасов. - Но я никак не подозревал, что господин Броль обладает такой нечеловеческой силой. Среди варнаков Васька считается отменным силачом. Думаю, что сегодня он впервые был побежден.

- Ничего себе парень, - признал боцман. - Но о каком генерале кукушке вы вспоминали этому бандиту? Неужели это пароль?

- Что вы! Дело в том, что варнаки бегут из тюрьмы весной, когда в тайге можно найти ягоды и съедобные коренья. Как раз в это время прилетают с юга кукушки. Поэтому варнаки считают эту птицу своим "генералом". Голос кукушки стал для них сигналом к бегству.

- А как вы догадались, что полиция устроила засаду на нас? - спросил Томек.

- Среди официантов ресторана у меня есть хороший знакомый. Когда варнаки вошли в ресторан, он мне сообщил, что полиция оцепила дом, - ответил Некрасов

- Ах, это он подал вам записочку, которую вы сразу же сожгли, - вмешался Вильмовский.

- Вот именно. Я считаю, что всякого рода вещественные доказательства надо сразу уничтожать. Ведь я пользуюсь у полиции плохой репутацией.

- Внимание, на горизонте показался Павлов! - предупредил боцман,

Агент быстро подошел к столику. С трудом скрывая волнение, он сказал:

- Мне очень неприятно, что я вас оставил одних на столь длительный срок, но что поделать, служба не дружба! К сожалению, я больше не могу оставаться с вами. Вечером из тюрьмы бежали арестанты... несколько человек. Они вооружены, это опасные рецидивисты! Меня просили помочь в их преследовании...

- Как это можно, чтобы из тюрьмы бежали вооруженные преступники!? - притворяясь наивным, спросил боцман.

Злой на собственную неловкость, агент гневно посмотрел на моряка и, заикаясь, ответил:

- Оружие, видимо, они достали после бегства... Исправник опасался, чтобы вас не постигла какая-либо неприятность с их стороны, и приказал мне предупредить...

- Вы немного опоздали, - перебил его Смуга. - Здесь были какие-то темные личности, пытались даже учинить скандал, но мы их попотчевали как следует.

- Договорились ли вы с исправником? - спросил Вильмовский,

- А как же, завтра утром он вас примет, - поспешно ответил Павлов.

- Как так, значит он не уезжает? - с иронией заметил Томек.

- Нет, он изменил свои планы. Завтра утром мы вместе пойдем к исправнику, а потом к его превосходительству, господину губернатору, - заявил Павлов и тут же вышел.