Надутый, как павлин, боцман выходил из типи совета. После того, как была выкурена трубка мира, индейцы приняли его в члены своего племени. Одновременно, ему, как храброму воину, дали почетное имя. Вот это как раз и было причиной необыкновенной гордости боцмана. Когда члены совета задумались, какое выбрать имя, Черная Молния напомнил о том, как боцман на родео ударом кулака повалил быка. Шаман Победитель Гризли предложил назвать моряка "Разящим Кулаком". Совет старейшин единогласно согласился на это. Разящий Кулак стал членом племени апачей.

В поход должны были отправиться сразу же после вечернего празднества, к которому все лихорадочно готовились. С согласия Черной Молнии Томек послал в ранчо Красного Орла, чтобы сообщить шерифу и миссис Аллан о новых поисках Салли и уведомить шерифа, что оставленное письмо надо уничтожить.

К вечеру в деревушке запылали костры. Вскоре должен был начаться какой-то обряд. Красный Орел, всерьез считающий Томека родным братом, сообщил ему доверительно, что вечером он увидит таинственный Танец Духа, ритуальный танец сторонников освобождения индейцев из-под ига бледнолицых.

И боцман, и Томек очень интересовались предстоящим зрелищем, поэтому заранее заняли удобные места, чтобы видеть все подробности.

И вот танец начался. Сначала на площадь вышла толпа индейцев с удлиненными барабанами, вроде бочонков. Индейцы уселись в сторонке и сразу же раздался монотонный бой. По этому сигналу из типи стали выходить танцоры, завернутые в одеяла, или облаченные в белые хлопчатобумажные рубашки, украшенные священными символами. Все они садились в первом ряду зрителей. Барабаны загремели громче - несколько танцоров поднялись, взялись за руки и стали медленно кружиться. Постепенно к ним присоединялись остальные. Образовался большой круг, в центр которого вбежали четыре шамана, размахивая жезлами, украшенными птичьими перьями. Барабаны зарокотали еще громче. Танцоры уселись на землю, кто где находился, шаманы продолжали танец. Темп этой своеобразной музыки постепенно нарастал: шаманы двигались все быстрее... Когда барабаны утихли, шаманы тоже сели на землю.

Вот барабаны зазвучали снова. Танцоры вскочили, образовали круг и опять стали кружиться все быстрее и быстрее. Шаманы по одному включались в танец. Темп с каждой минутой убыстрялся; некоторые из танцоров ослабевали, тогда шаманы подбегали к ним и, помахав перед лицом жезлом, какой-то таинственной силой снова вовлекали их в центр круга.

Заинтересованные Томек и боцман встали, чтобы лучше все видеть. В круге танцоров происходило что-то необычное. Шаман Победитель Гризли махал жезлом перед лицом одного из танцоров, который совершенно ослабел - он шатался и, наконец, под гипнозом шамана рухнул ничком на землю. Шаманы подводили к Победителю Гризли других утомленных танцоров, и те от волшебного жезла падали без чувств.

Некоторые из танцоров срывали с себя одеяла и размахивали ими, отгоняя злых духов. Быстрые, полные грозного смысла движения, пронзительные крики вперемежку со словами дикой песни делали их сущими демонами. В конце концов, все уже танцевали в каком-то полубессознательном состоянии.

По верованиям индейцев, души танцующих оставляют их тела, улетают в Страну Духа, и там общаются с предками. Возрождение силы должно произойти благодаря возвращению к древним обычаям. Приводящий в экстаз танец, должен объединять восставших с душами индейцев, пребывающих в Стране Вечной Охоты и покровительствующих свободолюбивым порывам своего народа. Именно поэтому обряд получил название "Танец Духа".

Тем временем круг танцующих значительно поредел. Самые выносливые танцоры уже выбивались из сил, когда барабаны смолкли. Вертящийся круг танцоров замер. Усыпленные Победителем Гризли танцоры начали пробуждаться.

Черная Молния, тяжело дыша, остановился рядом с Томеком и боцманом. Он еще на успел сбросить обрядовую одежду - рубашку, отделанную бахромой из человеческих волос. На его груди была нарисована большая черная птица с распростертыми, словно для полета, крыльями.

Несколько мгновений вождь вглядывался в лица своих новых друзей, потом сказал:

- Танец Духа знаменует смерть всем бледнолицым. Но сейчас он сулит гибель только вашим врагам. Благородная Белая Роза получит свободу, а если уже поздно - будет отомщена. Угх! Пусть мои братья приготовятся в путь.

Томек, взволнованный всем виденным, не мог произнести ни слова и только кивнул головой в знак согласия, но боцман, человек практичный и трезвый, непринужденно спросил:

- Слушай, Черная Молния, я уважаю честных людей, которые умеют держать слово, данное друзьям. С сегодняшнего дня можешь на меня рассчитывать в любом деле.

А потом наклонился к вождю и шепнул:

- Будь спокоен. Я ничем не обижу Горный Цветок.

Черная Молния долго смотрел в светлые, возбуждающие доверие глаза моряка. Трудно сказать, что происходило в это время в его сердце.

- Угх! Ты не выглядишь человеком, у которого два языка, - сказал он, как бы про себя. Потом громко добавил:

- А сейчас в поход!

- Можешь ли ты дать мне какую-нибудь клячу? - спросил боцман. - Моя-то лежит мертвая в прерии...

- Белый брат может не беспокоиться. Мустанг у него будет. Мы как раз отправляемся за лошадьми.

Была уже поздняя ночь, когда Черная Молния дал приказ двигаться. Двадцать вооруженных воинов выбрались по вырубленной в крутой стене каньона тропе на вершину над каньоном. Воспользовавшись передышкой, боцман шепнул Томеку:

- Слушай, браток, индейцы знают другую, более удобную дорогу в свою деревушку. Когда меня везли, как барана, мы все время ехали верхом и я совсем не чувствовал, чтобы мы взбирались на горы.

- Вполне возможно, - шепотом ответил Томек. - По этой тропинке, по которой идем сегодня, они не смогли бы пригнать в деревушку ни скот, ни лошадей. Просто не хотят выдать нам тайну доступа к своему убежищу. А по этой тропинке в их деревушку проникнуть нелегко. Сами убедитесь.

- Черт с ними! Мы бы и так не выдали их тайны. Брр, не люблю я по этим оврагам мотаться. Есть у тебя еще хоть глоточек рома?

- Есть.

- Так дай, браток, а то совсем в горле пересохло.

Боцман осушил бутылку до дна.

- Ха! Сразу легче стало и душе, и телу, - пробормотал он. - Мировой парень этот Черная Молния. Ну, ну, эти американцы, как видно здорово допекли ему, раз он поклялся им мстить. Мне нравится этот будущий тесть! Послушай браток! Ты меня вынудил обручиться с этой хорошенькой девочкой, ты и ломай голову, чтобы из женитьбы ничего не вышло. Понимаешь?

Благополучно вытащив боцмана из беды, Томек обрел свой юмор. Поэтому только покосился на друга и с деланным равнодушием ответил:

- Еще неизвестно, захочет ли Горный Цветок отменить обручение. Вы же знаете, что индейцы к таким делам относятся весьма серьезно. А может вы влюбитесь в нее?

- Да ты что, браток? Не пытайся меня разыгрывать! Ты же сам говорил, что она и Палящий Луч влюблены друг в друга?

- Я мог и ошибиться...

- Что-то все это на подвох смахивает, - подозрительно сказал боцман. - Дочь вождя - слишком уж большая роскошь для меня. Что бы я делал с такой дамой? Ты лучше не выводи меня из себя...

- Успокойтесь, пожалуйста, - улыбнулся Томек. - Я пошутил. Если только вы не сделаете какую-нибудь новую глупость, все наверняка образуется. Разве вы забыли о вызове Палящего Луча?

- Да ну! Не смогу я его обидеть из-за этой благородной девушки.

- Вот теперь вы говорите дело.

- Будь уверен, я в самом деле так думаю! - горячо добавил боцман. - Я ей благодарен и не подведу ее. И уже заверил в этом Черную Молнию, а мое слово свято.

Беседу друзей прервала команда двигаться дальше. После нескольких часов тяжелого марша они вышли в горную котловину, где два индейца ждали их с табуном мустангов.

Остаток ночи пробирались по обширным склонам горной цепи. На рассвете выбрались в прерию. Индейцы, как у них заведено, следовали гуськом, чтобы оставлять как можно меньше следов. Мелкой рысью двигались они на северо-восток. Через некоторое время отряд догнал двадцать пеших воинов, которые, по-видимому, раньше покинули затерянный каньон, выйдя другой дорогой. Теперь отряд насчитывал около сорока человек. Каждый всадник посадил на своего коня по одному из пеших воинов. Под двойной тяжестью лошади пошли медленнее.

Только к полудню исчезла из глаз горная цепь с характерной, знакомой Томеку вершиной Горы Знаков. Вокруг, насколько хватал глаз, тянулась прерия. Спустя некоторое время вождь приказал остановиться.

Индейцы спешились, привязали мустангов арканами и пустили пастись. Двадцать пеших воинов отошли от всадников в сторонку и уселись на земле широким кругом.

Томек и боцман подумали, что состоится какой-то совет. Но вскоре Черная Молния объяснил им причину остановки.

- В каньоне мы не можем держать много лошадей, там, прежде всего, нам приходиться заботиться о прокорме скота. А если нужны мустанги, мы пользуемся древним обычаем племен саксов и лисиц, которые дарили друг другу мустангов во время военных походов.

- Разве саксы и лисицы перебрались в Нью-Мексико? - спросил Томек. - Я слышал, что они жили вблизи озера Мичиган.

- Ты не ошибаешься, Нах'тах ни йез'зи. Саксы и лисицы не переселились сюда, - пояснил Черная Молния. - Тем не менее мы воспользовались их обычаями и обратились к нашим друзьям в резервации с просьбой подарить нам лошадей для похода. Воин получает коня так, что уже не должен за него расплачиваться с владельцем.

- Это как же?

- Обычай этот суровый и, как сказали бы белые, дикий, но достойный, чтобы его переняли все настоящие сыны этой земли. Сейчас мои братья удовлетворят твое любопытство, потому что к нам уже подъезжают владельцы мустангов.

Они подошли к кругу сидящих на земле индейцев, которые курили короткие трубки, не обращая внимания на приближающихся всадников.

Увидев сидящих на земле воинов, индейцы, подъезжавшие на мустангах, подогнали лошадей криком. Вскоре двадцать всадников на полном скаку, один за другим, стали окружать сидящих к ним спиной воинов. Всадники постепенно сужали круг, так что в конце стали мчаться вплотную к сидящим на земле. Когда кто-либо из всадников высматривал себе того, кому хотел подарить своего мустанга, он толстым длинным бичом ударял избранника по спине и мчался дальше, чтобы затем на следующим заходе ударить его еще раз, повторяя это до тех пор, пока не показалась кровь. Тогда он соскакивал с коня, вручал воину заменяющий уздечку аркан и говорил:

- Дарю тебе коня, но за это ты будешь носить на спине мой знак.

С этого момента индеец, получивший лошадь, становился ее владельцем, причем рана от ударов, полученных как плата за лошадь, не считалась позорной. Прежний владелец коня был доволен, что другой воин носит его "знак", так как это позволяло жертвователю хвастаться своим великодушием при удобных случаях.

Этот обычай назывался у индейцев "выкуриванием лошадей", потому что желающий иметь коня должен был спокойно курить трубку в то время, как на его спину опускался бич. Этим он показывал свое полное равнодушие к боли.

Вскоре все воины Черной Молнии получили мустангов. Потом явились еще два всадника, в которых Томек и боцман узнали своих старых знакомых - это были вожди Зоркий Глаз и Хитрый Лис.

К радости Томека, оба вождя должны были вместе с ними отправиться в поход.

Прощание с владельцами лошадей не обошлось без традиционной "трубки мира". Поэтому прошло довольно много времени, прежде чем воины сели на мустангов и поскакали на юго-запад.

Ехали гуськом. Впереди - Черная Молния, Зоркий Глаз, Хитрый Лис, Томек и боцман. Опытный вождь, Черная Молния принял все меры предосторожности, необходимые на военной тропе.

В нескольких сотнях метров впереди отряда ехали два разведчика, обязанные внимательно следить за местностью и предупреждать главные силы о возможной опасности.

Пока что двигались без всяких препятствий. И только перед самым вечером разведчики доставили к вождю троих воинов, которые еще после первого совещания в затерянном каньоне были посланы на разведку в ранчо дона Педро. Всем не терпелось узнать, с чем они явились.

Томек и боцман остановились рядом с Черной Молнией.

- Откуда возвращаются мои краснокожие братья? - спросил вождь.

- По твоему приказанию мы отправились в ранчо мексиканца дона Педро, - ответил один из разведчиков, которого звали из-за шрама на щеке "Порезанное Лицо".

- Какие же известия принесли мои братья? - продолжал Черная Молния.

- Мы не смогли узнать, нападал ли дон Педро на шерифа Аллана. Его люди говорили нам, что со времени родео в Дугласе он не покидал своего ранчо, - ответил Порезанное Лицо. - Мы не знаем также, находится ли в его доме Белая Роза. Но зато мы знаем, что кобылица Ниль'хи спрятана в специальном коррале, который у белых зовется "конюшня".

- Угх! Откуда мои братья узнали об этом? Может быть, видели кобылицу Ниль'хи?

- Мы не могли ее видеть, потому что корраль стерегут два метиса. Но мне рассказывал об этом знакомый пеон, который видел, как Ниль'хи сбросила дона Педро с седла. С той поры ее не выводят из корраля, а хотят укротить голодом.

- Это похоже на этого негодяя! - воскликнул боцман Новицкий. - Значит он все-таки приложил свои грязные лапы к этому делу!

- Я был в этом уверен, как только Нах'тах ни йез'зи рассказал о том, что мексиканец хотел купить лошадь после родео, - добавил Черная Молния, и, обратившись к разведчику спросил: - А этот знакомый пеон ничего не слышал о Белой Розе?

- Нет, ничего о ней не знает. Пеонам запрещено входить в дом.

- Дом охраняется?

- Да, слуги дона Педро - все из племени пуэбло, и никого не впускают.

Черная Молния многозначительно взглянул на Томека и боцмана. Ведь шериф Аллан говорил о том, что нападение совершили индейцы племени пуэбло.

- Надо бы допросить мексиканца, - посоветовал боцман. - Он, наверное, кое-что знает!

- Навестим дона Педро в его владении, - решил Черная Молния.

- Добром он, конечно, ничего не скажет. Человек это подлый и мстительный, - заметил Томек.

- Не тужи, браток! Уж если мы его хорошенько попросим, так все выложит, - заверил боцман, подмигивая вождю.

Черная Молния, по-видимому, прекрасно понял намек боцмана, потому что улыбнулся и сказал:

- Мой брат Нах'тах ни йез'зи может быть спокоен. Дон Педро нам скажет все, о чем мы его спросим.

Томек тихо вздохнул. Он понял смысл этой угрозы. И боцман, и Черная Молния признавали право сильного. И уже который раз Томек задумался, правильно ли он сделал, призвав на помощь индейцев. Но, вспомнив бессилие капитана Мортона и ужасную судьбу несчастной Салли, он перестал колебаться. Гневно нахмурил брови.

- Да. Дон Педро должен будет нам сказать, где находится Белая Роза, - сказал он.

- Угх! Сейчас мы устроим военный совет, - сказал Черная Молния, соскакивая с лошади.

Оказалось, что лазутчики не теряли времени даром. Порезанное Лицо палкой нарисовал на земле точный план ранчо. Черная Молния предложил окружить дом со всех сторон, чтобы никто из защитников не мог вызвать помощь. Остальное зависело от того, что скажет дон Педро.

Вожди Зоркий Глаз и Хитрый Лис сразу же одобрили предложение вождя, боцман удовлетворенно потер руки. Впервые за долгое время он нашел друзей, которые действовали по тем же правилам, что и он.

- Надо спешить, чтобы на рассвете все были уже на своих местах, - закончил совет Черная Молния.

- Хо-хо-хо... - расхохотался боцман. - Вот удивится мексиканец, когда мы ему скажем "доброе утро, сударь!"