Томек, Салли и боцман вышли на двор. Огромная, светло-желтая луна только-только поднялась над линией горизонта. Серебристый свет озарил деревья и кусты, рассеивая вечерний сумрак.

Во дворе ранчо, вокруг большого костра сидели индейские полицейские. В молчании тянулись они к мискам с едой, которые Бетти поставила на земле к их ногам. Блики от костра трепетали на их медно-коричневых лицах. Они ели сдержанно, неторопливо, но кувшины с пивом переходили из рук в руки непрерывно. Пили они жадно. Можно было подумать, что этой заменой "огненной воды" они стараются заглушить воспоминание о своем предательстве. Даже не очень внимательный наблюдатель мог заметить, что краснокожие блюстители закона нарочно отворачиваются, чтобы не смотреть в сторону большого, раскидистого хлопчатого дерева, под которым лежал скованный пленник.

Боцман и его юные друзья сначала подошли к костру. Моряк громко похвалил храбрость полицейских, угостил их табаком и заявил, что, если только шериф Аллан не будет возражать, то он готов отметить их победу бутылкой доброго рома.

В ответ старший из индейских караульных, своим гортанным голосом заявил, что он сам отвечает за своих людей, потому что подчиняется только приказам правительственного агента, ведающего резервацией. Случайное сотрудничество с шерифом никаких дополнительных обязательств на него не возлагает.

Чрезвычайно довольный таким оборотом дела, боцман тут же принес большую бутылку ямайского рома и вручил ее старшему, наказав поделиться со всеми. Индейцы решили как можно дольше наслаждаться щедрым подношением, поэтому их старший просто подливал ром в каждую кружку пива.

- Не забудьте и тех двоих, что сторожат пленника, - напомнил боцман, махнув в сторону дерева.

Старший согласно кивнул головой и тут же направился с бутылкой к часовым. Боцман, Томек и Салли пошли вслед за ним. В то время, как часовые осушали кружки, наши друзья внимательно рассмотрели пленника.

Черная Молния сидел прямо на земле. Руки, скрещенные на животе, судорожно сжаты. На запястьях блестят стальные "браслеты", соединенные короткой, толстой цепью. Так же скованы и ноги. Порванная одежда ясно говорила о яростном сопротивлении, которое он оказал превосходящему противнику. Но кроме нескольких царапин, ран не было видно, так как старший отряда, желая захватить пленника живым, отобрал у своих людей ножи и томагавки.

На спекшихся губах Черной Молнии виднелась засохшая кровь. Заметив это, Томек воскликнул:

- А пленного наверняка мучит жажда! Вы только взгляните на его губы!

- Раз не хочет принят от нас воду, пусть подыхает от жажды, - резко сказал старший. - Этому паршивому псу еще повезло, что Великий Отец из Белого Дома хочет с ним поговорить. А то бы я сам угостил его ножом за то, что назвал нас предателями.

И он яростно пнул пленника в бок. Черная Молния только взглянул на него из-под опущенных век. И столько ненависти и презрения было в его взгляде, что полицейский машинально отступил на несколько шагов, словно опасаясь, что пленник, несмотря на цепи, может что-нибудь ему сделать.

Возмущенный поступком полицейского, Томек шагнул в его сторону, но бдительный боцман положил на его плечо жилистую, тяжелую руку и спокойно сказал:

- Мы не американцы и не желаем вмешиваться в ваши дела. Но охотно познакомимся с обычаями индейских воинов. Если пинать безоружного пленника считается у вас доказательством храбрости, то пни его еще раз, только дай ему по моей просьбе глоток рома. Я не люблю смотреть на человека, изнывающего от жажды. А за это я тебе пришлю еще одну бутылку. Ну, согласен?

Старший над индейцами почувствовал в словах боцмана насмешку. Он смутился, но после некоторого колебания подошел к пленнику с кружкой, наполненной ромом. Едва он наклонился над пленником, как тот неожиданно поджал ноги и рывком выбросил их так, что ударил полицейского в грудь, от чего тот покатился, а весь ром хлестнул ему в лицо.

Караульные вскочили. Один из них ударил пленника прикладом карабина. Черная Молния без стона распростерся на земле.

- Ого! Экий несговорчивый малый! - воскликнул боцман. - Ну и черт с ним, если ему лучше мучиться от жажды, чем принять наше угощение. Сейчас я еще принесу вам рому.

Томек что-то шепнул на ухо Салли. Девочка кивнула и побежала в дом. Боцман и Томек направились за обещанным ромом. В комнате у моряка было дюжины полторы бутылок его излюбленного напитка с Ямайки. В каждое путешествие боцман брал этот запас, считая ром лучшим средством от всех болезней. Когда они очутились одни, боцман задумчиво взглянул на Томека и произнес:

- Интересно, что сделал бы твой почтенный родитель на нашем месте.

- То же, что сделаем и мы, боцман, - быстро ответил Томек.

- А что мы сделаем?

- Освободим Черную Молнию!

- Нелегкое это дело, браток. Караульные стерегут его пуще глаза, на руках и ногах браслеты, да ко всему еще мы здесь гости.

- Не будь у Черной Молнии наручников, он бы и сам справился, - ответил Томек. - Лошади в нескольких шагах отсюда. Наверняка смог бы бежать.

- Если бы да кабы... - фыркнул боцман. - Развел философию! Тут еще поломаешь голову, пока что-нибудь придумаешь. Это-то и я соображаю, что лишь бы браслеты снять, а там - ищи ветра!.. Но ведь не можем же убить шерифа, чтобы...

Боцман осекся на полуслове, так как дверь тихо приоткрылась и на цыпочках вошла Салли.

- Наказание господне с этой девчонкой! Что тебе здесь надо? - резко спросил боцман. - Тебе уже давно пора лежать в своей кроватке!

Салли весело хихикнула и кивнула Томеку.

- Покажи боцману, что ты принесла, - сказал тот.

Девочка подбежала к моряку и сунула ему под нос ладонь, на которой лежал маленький ключик. Проблеск догадки и восхищения мелькнул на лице боцмана.

- Я сразу сообразил, что вы что-то затеяли, - проворчал он. - Каким это образом ты вытащила ключ у дядюшки?

- Томми, скажи, боцман тоже в заговоре? - спросила девочка.

- Да, Салли, да! Можешь ему все сказать, - успокоил ее Томек.

- Дядин ключик так и висит у него на цепочке, как висел, - объяснила Салли. - А это другой, точно такой же, из ящика письменного стола.

- Неплохо провернули, - признал боцман. - Если индеец улизнет, а дядюшка вспомнит о втором ключе и не найдет его на месте, все как есть пиши пропало! Так втроем и угодим за решетку.

- В том-то все и дело, - озабоченно сказал Томек. - Надо так устроить, чтобы ключик очутился опять на месте.

Боцман наморщил лоб, а Томек подошел к окну, что-то напряженно соображая. Наконец, отвернувшись от окна, сказал

- А может и удастся. Салли, что делает сейчас твоя мама?

- С этой стороны нам ничто не грозит. У нее разболелась голова, наверняка приняла порошок, потому что уже спит.

- Это хорошо. Сейчас тебе здесь делать нечего, милочка. Возвращайся к себе, разденься - и в постель.

- Вот еще, а как же заговор? - возмутилась Салли.

- Я еще не кончил, - твердо сказал Томек. - Ложись в постель, но помни, спать тебе нельзя! Как только я опять получу ключик, тебе придется положить его на место.

- Мне это совсем не нравится! Я хочу участвовать во всем заговоре.

- Салли, все умные люди знают, что у заговорщиков роли всегда строго распределены. Если сделаем все точно по плану, то все получится. А иначе... ГОРИМ! Поняла?

- А ты считаешь мою роль важной? - встревожено спросила Салли.

- Ты выполняешь важнейшее задание, потому что не будь у нас ключа, вообще ничего бы не получилось. Правду я говорю, боцман?

- Как бог свят - правда, - подтвердил боцман.

- Можете на меня положиться, - заверила Салли. Значит я лежу и жду ключ.

- Уфф!.. - тяжело вздохнул Томек, когда Салли исчезла за дверью. - Ух и упрямая! Хорошо, хоть ушла!

- Если все девицы такие, то я, пожалуй, до конца жизни останусь холостяком, - откликнулся боцман. - Все же ты как-то управился. А теперь что?

- Отнесем индейцам ром, а остальное будет зависеть от обстоятельств. Вы постарайтесь на минуту отвлечь внимание караульных, чтобы я мог с пленником поговорить.

- Не может быть корабля без капитана, и любое дело требует предводителя. Ты всю эту кашу заварил, вот и будь капитаном. Ладно, постараюсь чем-нибудь развлечь часовых и их ДРУЖКОВ. А как я узнаю, что ты свое дело сделал?

- Когда я вытру платком лоб, значит все в порядке.

- Договорились, ставим паруса!

Боцман сунул в карман бутылку рома, и они выбрались из дому. Моряк был доволен, что Томек взял на себя труд объясниться с Черной Молнией. Добрый малый не очень любил напрягать умственные способности; все трудности он обычно разрешал ударом кулака, что при его необычайной силе не составляло особого труда. Но сейчас сила не очень-то могла помочь. Поэтому он целиком доверился молодому другу, умом, смекалкой и необыкновенным везеньем которого он всегда восхищался.

Сидевшие у костра полицейские встретили наших друзей одобрительным гулом. Весь день им некогда было думать о еде, поэтому ужин с обильным пивом быстро сделал свое дело. Все были возбуждены и жаждали "огненной воды".

Боцман спокойно достал из кармана бутылку рома. Краснокожие поспешно протянули к нему кружки. Боцман уже наклонил бутылку над первой кружкой, как вдруг, будто вспомнив что-то, отвернул руку и сказал:

- Послушай-ка, начальник! Те караульные тоже должны выпить за наше здоровье. Не можешь позвать их сюда на минутку?

- Хорошо сказано, пора даже их сменить. Кому теперь охранять пленного? - спросил старший полицейский.

Но никто из индейцев не спешил удалиться. Бутылка большая. Должно хватить на две "порции" для каждого. Видя, как они мнутся, боцман небрежно бросил:

- Ха! Значит все вы любите "огненную воду". Меня тоже трудно отогнать от полной бутылки. Но мне пришла в голову неплохая мысль! Мой молодой друг не пьет. Поэтому он без грусти согласится на время сменить тех двух храбрецов.

Старший хотел возразить, но боцман, не слушая его, продолжал:

- Не надо бояться, командир. Мой друг за сто шагов попадает в головку самой маленькой пташке. Приезжайте сюда в свободное время, и увидите эту необычайную меткость. Я еще не встречал равного ему стрелка, хотя сам пробиваю подброшенную монету. Послушай браток, смени-ка караульных, только не спускай глаз с этого молодчика!

Томек молча и не спеша двинулся к хлопчатому дереву. Оба караульных ясно слышали громкий голос боцмана, находившегося от них на расстоянии нескольких шагов, так как тут же торопливо присоединились к товарищам.

Томек сел на землю, привалившись спиной к дереву. Внимательно огляделся по сторонам и убедившись, что никто не может его подслушать, шепнул на английском языке:

- У меня очень мало времени, поэтому пусть Черная Молния выслушает меня внимательно. Сегодня утром я случайно помешал Красному Орлу предупредить тебя о засаде. Я хочу исправить причиненное мною невольно зло и помочь моему брату бежать отсюда.

Ни один мускул не дрогнул на каменном лице краснокожего. Он продолжал сидеть неподвижно, но когда Томек упомянул Красного Орла, индеец прошептал:

- Угх! Я думал, Красный Орел предал меня!

- Нет, Красный Орел не предатель! Он вывихнул ногу, борясь со мной как раз тогда, когда Черная Молния подъезжал к одинокой горе. Пока Красный Орел собрался с силами и вскочил в седло, было уже поздно. Может ли мой краснокожий брат открыть наручники, если бы у него был ключ? - спросил Томек.

- Черная Молния смог бы это сделать.

- Слушай внимательно, Черная Молния, у меня уже есть этот ключик, но все дело в том, что я должен получить его обратно, чтобы не подвести твоего доброжелателя.

- О ком говорит мой белый брат? - спросил индеец.

- Мой краснокожий брат наверняка видел молодую скво, которая приходила сюда со мной. Это она выкрала ключик для тебя. Так что мы сделаем?

- Маленькая Белая Роза получит ключик обратно, прежде чем я убегу отсюда, - заявил Черная Молния, после недолгого размышления. - Мой брат тоже живет в доме шерифа?

- Да, я и мой друг, его гости, а Маленькая Белая Роза - это родственница шерифа. Видит ли мой брат два верхних окна на фронтоне дома?

- Вижу, луна как раз освещает их.

- Первое окно от нас - окно моей комнаты, второе - моей молодой приятельницы, - пояснил Томек.

- Пусть мой брат опустит из окна шнурок так, чтобы он касался самой земли. Легкий рывок - значит, ключ уже привязан. И тут же Черная Молния исчезнет.

- Как же ты привяжешь ключик? - встревожился Томек. - Теряя на это время, ты не сможешь убежать.

- Это мое дело. Если не смогу вернуть ключ, то и не убегу. Черная Молния не белый человек, у него только один язык.

Томек незаметно достал из кармана ключик. Улучив момент, когда охранники пили по второй кружке, бросил ключик на колени индейцу.

Он видел, как руки пленника схватили сверкнувший ключ и ловко сунули его за пояс.

Томек переждал, пока сердце начало биться нормально, и только после этого достал из кармана платок и принялся старательно вытирать потный лоб.

Боцман Новицкий тут же уловил условный знак. Бросил опустевшую бутылку и вместе со старшим и двумя полицейскими подошел к Томеку. Томек даже побледнел в тот момент, когда старший отряда наклонился к пленнику, чтобы проверить наручники. Снова два охранника уселись рядом с пленником.

Свои длинные ружья они положили поперек скрещенных на индейский манер ног.

Томек и боцман поспешили в свою комнату. Юноша подробно рассказал боцману о разговоре с Черной Молнией. Моряк счел решение индейца самым разумным выходом из создавшегося положения, но так и не смог понять, как тот сумеет выполнить свое обещание. Ведь он обещал, что привяжет ключик к шнурку еще до побега. Чтобы сдержать слово, ему придется вручить ключик кому-то другому. Что же это значит?

Разумеется, ломая голову над этой загадкой, боцман и Томек успели спустить из окна длинный шнурок. После этого они сбросили с себя часть одежды, чтобы выглядеть только что выскочившими из постели. Потом они уселись на полу возле открытого окна. Конец шнурка Томек привязал к своей левой руке, чтобы вовремя почувствовать самое легкое подергивание. Боцман курил свою трубку. Время от времени они осторожно выглядывали в окно. Хлопчатое дерево, под которым лежал пленник, находилось в каких-нибудь тридцати метрах. Отблеск невидимого из окна костра падал к самому подножию дерева, вырисовывая темные силуэты двух неподвижно сидящих стражников.

Так проходил час за часом. Только после следующей смены караула события приняли иной оборот.

Утомленные ожиданием, Томек и боцман перестали разговаривать. Какое-то время они сидели молча. Как вдруг боцман приподнялся и выглянул в окно. Серебристая луна, пройдя по небу свой путь, исчезла за строениями. Раскидистое хлопчатое дерево окуталось ночной тьмой. Костер на бивуаке индейцев почти погас. Видимо, индейцы уже давно заснули, забыв поддерживать костер. Боцман наклонился к Томеку:

- А ну, не спи, браток! - шепнул он. - Пусть я буду дырявой морской калошей, если сейчас не произойдет что-то.

- Я не сплю, будьте покойны, - уверил боцмана Томек. - Вы заметили что-нибудь интересное?

- В том-то и дело, что ни черта не видно. Посмотри сам!

Томек встал и, не выпуская из рук шнурка, прижался к косяку окна. Осторожно выглянул. По прерии тянулся молочный туман. Ближайший кустарник, деревья и строения расплывались в белом облаке, приобретая нереальные очертания. Огромное хлопчатое дерево как будто ожило. Ветви его затрепетали, то приближаясь, то отдаляясь. Кругом воцарилась зловещая тишина. Даже цикады смолкли.

Неожиданно красное зарево сверкнуло сквозь туман. Кто-то, видимо, подбросил в костер охапку хвороста. Томек вздрогнул всем телом. Хотя ни малейший шорох не закрался в тишину, он уловил двукратное подергивание за шнурок. Томек подтолкнул стоявшего рядом боцмана, и они быстро втянули шнурок. На конце его они увидели маленький, плоский ключ.

- Ага, значит, малый нас не подвел! - облегченно вздохнул моряк.

К Томеку сразу вернулось его обычное хладнокровие.

- Я отнесу ключик. Только бы Салли не спала! - шепнул он.

- Иди скорее и будь осторожен. Кто знает, что может случиться. Готово? - пробормотал боцман.

- Уже отвязал. Ждите здесь моего возвращения...

Томек снова вздрогнул от скрипа отворяемой им двери, но времени не терял, босиком подбежал к комнате женщин. Не успел он взяться за ручку двери, как она тихо распахнулась, и в ней показалась фигура в длинной ночной сорочке. Томек облегченно вздохнул.

- Томми, это длилось целую вечность, - шепнула Салли. - Ключик у тебя?

- У меня, Салли, у меня! Все в порядке!

- Значит заговор удался? - возбужденно спросила Салли. - Томми, ты просто гений!

- Ну, будет тебе, Салли, торопись...

Девочка взяла ключ из его рук. Словно клубок белого тумана, легко скатилась по лестнице. Вот она у двери кабинета, но вдруг со двора донесся жуткий вопль сразу нескольких глоток. Ударили выстрелы!..

Неистовые вопли, команда и пальба подстегнули Салли. Она приоткрыла дверь, скользнула в темный кабинет и в страхе застыла. За столом кто-то сидел...

Салли затаила дыхание. Именно эта сторона дома выходила на Двор, где горел костер; красноватые блики метались по комнате. За письменным столом сидел человек, подперев голову руками. В этот момент пальба усилилась. Человек, сидевший за столом, резко опустил руки и встал.

Салли прикрыла рот, чтобы не крикнуть. Это был дядя, дядя Аллан. Он не спеша взял со стола пояс с револьверами. Медленно охватил им бедра.

Салли пришла в себя. Она бесшумно выскользнула из кабинета и припала к стене. Шериф прошел рядом. Но, как только его шаги послышались на веранде, Салли вбежала в комнату. К счастью, ящик стола был приоткрыт. Рука коснулась холодной стали. Всунуть ключик в замок наручников - минутное дело. Заперла ящик, а о двери можно было не заботиться. Быстро вбежала по лестнице. Дрожа от нетерпения, Томек схватил ее за руку.

- Ну что, Салли?

- Ничего, Томми, ничего!

- А ключ?

- Ну, положила на место... - шепнула она.

- Господи боже, что творится в этом доме! - воскликнула миссис Аллан, выбежав в коридор со свечой в руке.

Не успела она при виде Салли и Томека задать им вопрос, как бдительный боцман уже очутился в коридоре. Тут же громогласно принялся успокаивать миссис Аллан:

- Не беспокойтесь, уважаемая миссис Аллан, не беспокойтесь. Наш прозорливый шериф был прав. Нельзя слишком доверять индейцам. Наверное поссорились из-за чего-то, вот и вопят, будто с них кто шкуру сдирает. Даже наши молодые люди и те проснулись. Давайте лучше спустимся - узнаем, что случилось.

Но как раз в этот миг яростные крики вперемежку с одиночными выстрелами стали отдаляться от дома...