Эрнест Джонс — английский врач, психолог и психоаналитик, сыгравший основополагающую роль в становлении психоанализа в Англии и США, был учеником, биографом и одним из ближайших сподвижников Зигмунда Фрейда более тридцати лет. Получил университетское образование в Кардиффе и в колледже при Лондонском университете, посещал лекции в университетах Мюнхена, Парижа и Вены. После практической работы в нескольких лондонских больницах он получает место профессора психиатрии Торонтского университета и одновременно приглашается возглавить клинику нервных болезней в Онтарио. Но главным делом его жизни стало психоаналитическое движение, в котором он сыграл одну из ведущих ролей. Эрнест Джонс, еврей, родился в 1879 году в Уэльсе. Его мать была баптисткой, но впоследствии приняла англиканскую веру. Эрнест был первым сыном в семье, и мать его боготворила. Отец религией не интересовался, он был процветающим дельцом и мог обеспечить образование сына. Эрнст характеризовал своего отца как человека весьма добродушного склада.

В двадцать один год Эрнест получил степень по медицине и первую золотую медаль, сдав экзамены в клинической школе Лондонского университета. Во время работы акушером в госпитале ему приходилось принимать роды на дому в одном из беднейших еврейских кварталов Лондона.

Получив подготовку невропатолога, он стажировался три года при детском госпитале. Здесь ему приходилось еще работать и за хирурга, и за терапевта. Говорят, что он был излишне требователен к младшему медицинскому персоналу, недоумевавшему, почему они должны работать не покладая рук.

Неприятности начались у него в конце третьего года, когда он обнаружил нарыв в груди тяжелобольной девочки. Приглашенный для консультации авторитетный врач не согласился с диагнозом Джонса. Но когда на глазах Джонса лопнул нарыв и больная стала задыхаться от гноя, он решил больше не мешкать с операцией. Появившийся незамедлительно консультант заявил, что Джонсу придется нести ответственность за свою инициативу.

Другая история также повредила его репутации. Его невесте требовалась срочная операция по поводу аппендицита. Он захотел присутствовать при этом, но как дежурный врач не мог оставить госпиталь. Договорившись с коллегой, что на некоторое время покинет свой пост, он отправился на помощь невесте. На следующий день руководство было поставлено в известность младшим медицинским персоналом о его самоуправстве, и его бесцеремонно уволили. С этого времени все пошло наперекосяк.

Весь следующий месяц он посвятил подготовке к завершающим экзаменам и успешно их сдал, получив вторую золотую медаль. Эрнест надеялся, что сможет убедить руководство Национального госпиталя восстановить его в должности. Эта уверенность основывалась на том, что не было в госпитале невролога, равного ему по квалификации. Однако все решилось не в его пользу, и к этому приложил руку консультант, ошибочность диагностики которого дорого обошлась Джонсу. Слухи распространялись в Лондоне быстро, и куда бы он ни обратился, включая университет, всюду слышал вежливый отказ. Делать было нечего, и ему пришлось основать частную контору на улице Харли вместе с более известным врачом. Отец Джонса арендовал офис и оплатил за него счет. Однако Эрнест не терял надежду и в течение двух лет планомерно обходил лондонские больницы, учебный госпиталь на улице Чаринг-кросс, больницу для нервнобольных в Вест-Энде, даже малоизвестные больницы для детей и для нервнобольных. Наконец, удача ему улыбнулась, и он получил назначение в Фарингтонский диспансер, а позднее в морской госпиталь, где читал лекции по неврологии. Нужда в деньгах побудила его стать репортером медицинской прессы. Помещая отчеты о факультативных занятиях, он смог несколько поправить свое материальное положение.

Как-то раз один приятель пригласил его посетить Фабианское общество, где читали лекции Бернард Шоу, Герберт Уэллс и Сидней Вебба. Там же, в обществе, он познакомился с молодой голландкой по имени Лоу и влюбился до беспамятства. Она была бесшабашной женщиной невротического склада. Молодые провели несколько лет вместе, живя то у него, то у нее. Лоу называла себя миссис Джонс, несмотря на то, что формально брак не был оформлен. Впоследствии Лоу заболела психически и пристрастилась к морфию. Эрнест привезет ее в Вену, где Фрейд с помощью психоанализа медленно сократит потребление морфия наполовину, а затем до четверти.

Занимаясь исследованием афазии, Джонсу пришлось некоторые проверки проводить в школе умственно отсталых подростков. Две девицы обвинили его в недостойном поведении, и Джонса арестовали. Он просидел три дня в камере, затем был отпущен под залог. Следствие и суд длились долго, пока не была установлена абсурдность обвинения. Его коллеги собрали пожертвования, чтобы облегчить Эрнесту бремя судебных издержек.

В 1906 году он заинтересовался конвульсиями без видимых органических нарушений, а также случаями анестезии и паралича. Он начал практиковать психотерапию до того, как прочитал работы Фрейда. И снова у него возникли неприятности. В больнице Вест-Эндадля нервнобольных находилась десятилетняя девочка с истерическим параличом левой руки. Доктор Савиль, лечивший девочку, опубликовал книгу о неврастении; согласно его диагнозу, причиной ее болезни было «недостаточное кровоснабжение части мозга». Джонс выяснил у девочки, что она приходила в школу задолго до начала занятий, играть с мальчиком чуть старше себя, попытавшимся ее соблазнить. Девочка отбивала его поползновения левой рукой, которая сначала онемела, затем была парализована. Джонс заявил, что происшедшее с девочкой вызвано ее сексуальностью. Англия — страна ханжеская. Разразился скандал. Родители девочки, узнав о случившемся, пожаловались в госпитальный комитет, а тот посоветовал Джонсу немедля подать в отставку за нелепые подозрения.

В это время профессор психиатрии в университете Торонто доктор Кларк совершал поездку по Европе. Попутно он изучал деятельность психиатрических клиник и подыскивал директора для основанного им в Канаде института. Отчаявшийся Эрнест Джонс ухватился за предложение доктора Кларка как за возможность начать новую научную жизнь. Он только попросил благодетеля дать ему шесть месяцев для того, чтобы пройти подготовку в Швейцарии в известном своими научными традициями психиатрическом госпитале Бургхёльцли под руководством О. Блейлера и К. Юнга. Здесь он «заразился» психоанализом, верность которому хранил до конца своих дней.

Джонс недостаточно хорошо знал немецкий язык, чтобы вникнуть в подробности метода Фрейда. Впечатление, которое произвели на него работы профессора Фрейда, побудили его выучить немецкий язык и начать штудировать «Толкование сновидений».

Эрнест Джонс провел два года на Американском континенте, занимаясь исследовательской работой и по возвращении в Англию в 1913 году ограничил свою деятельность медицинской психологией. Он сыграл важную роль в становлении психоанализа в Англии и Америке. Что это дело требовало известного мужества, говорит следующий факт. В Канаде был закрыт «Приютский бюллетень» под тем предлогом, что Джонс написал для него статью о психоанализе. Тогда он опубликовал семь статей в «Центральблатт» и стал известным авторитетом в области сублимации, представив свои рукописи в новый журнал Фрейда «Цайтшрифт» и в «Джорнэл оф аномал псайколоджи».

Присутствовал Джонс на всех психоаналитических конгрессах, хотя переезды требовали материальных затрат, так как конгрессы проходили в Нюрнберге, Веймаре, Мюнхене (сентябрь 1913 г.) и других городах Германии и Австрии. Бродяга Джонс разъезжал по миру больше, чем любой член психоаналитического сообщества. Он также работал с Шандором Ференци в Будапеште.

Эрнест Джонс был женат и имел троих детей. Слывший жуиром, он любил дорогие костюмы, был завсегдатаем лучших ресторанов, фешенебельных гостиниц, знатоком дорогих вин. Он был невысокого роста, казалось, его голова, покрытая светло-коричневыми шелковистыми волосами, была выкроена для более импозантного и плотного человека, но все же не нарушала пропорциональности. Подобно большинству невысоких людей, он одевался элегантно и сам выбирал для себя предметы туалета, включая галстуки и носовые платки. Натура Джонса была открытой. Он был невозмутим, по его собственному выражению, как Наполеон. Отличительной особенностью его внешности была бледность в связи с перенесенной болезнью крови в детстве. Темные изогнутые брови резко выделялись на фоне бледного лба и темных больших и проницательных глаз. На его волевом лице выдавался внушительный римский нос, уши были прижаты к голове, усы были шелковистыми. Когда его колючий юмор задевал кого-либо из членов семьи, мать восклицала, показывая на его язык: «Он острый как иголка». Будучи членом Лондонского Королевского общества психологов, Джонс являлся почетным консультантом больницы для душевнобольных в Грейлингвелле, почетным президентом Международной психоаналитической ассоциации; Американской психоаналитической ассоциации, Британского психоаналитического общества, основанного 30 октября 1913 года, и Института психоанализа. Он был основателем и редактором «Международного журнала психоанализа» и почетным членом многих психологических и психиатрических ассоциаций и обществ.

Именно Джонс получил разрешение на переезд Фрейда, всей его многочисленной семьи, сотрудников и врачей (и их семей), лечивших его от рака челюсти, в Англию. И этим спас великого ученого от неминуемой смерти от рук фашистов. Джонс обивал пороги в Лондоне, чтобы получить для Фрейдов британские визы и разрешение на работу. В тот печальный период Англия неохотно принимала беженцев: они должны были располагать материальной поддержкой британских граждан, а разрешения на работу почти исключались. Джонс обратился прямо в Королевское общество, которое присудило Фрейду почетное звание два года назад. Президент общества Уильям Брэгг обещал свою поддержку и выдал Джонсу рекомендательное письмо министру внутренних дел сэру Сэмюэлю Хору. Последний предоставил Джонсу право заполнить документы с разрешением на въезд профессору Фрейду, его семье, домашнему врачу, всем тем, кто требуется ему.

Эрнест Джонс опубликовал 12 книг и 300 научных работ, являясь редактором журнала «Социальные аспекты психоанализа», и написал трёхтомник «Зигмунд Фрейд: жизнь и творения». Он был мобилизован самой судьбой написать биографию Фрейда. Дело в том, что Джонс был уникально подготовлен для такой нелегкой миссии. На своем пути к психоанализу он изучал и практиковал аналогичные дисциплины, что и Фрейд, — философию, неврологию, расстройства речи, психопатологию, и в таком же порядке. Это помогло ему исследовать его работу в преданалитический период и ее переход в аналитический период. Джонс был связан с Фрейдом 31 год, обладал громадным запасом знаний. Роль, которую он играл в становлении психоанализа на Американском континенте и в Англии, была решающей. Из знаменитого «Комитета» — группы, которую образовал Фрейд из своих самых талантливых и наиболее близких коллег для сохранения целостности психоанализа после своей смерти, — доктор Джонс был одним из двух или трех наиболее выдающихся по уму членов. Преданность психоанализу в самых ортодоксальных аспектах позволяла ему поднимать и отстаивать перед Фрейдом свои взгляды на определенные вопросы теории. Его собственная известность давала ему возможность судить объективно о Фрейде, так же как и выражать свое восхищение им. Ему удалось совместить глубочайшее уважение к наделенной яркой индивидуальностью личности Фрейда с бесстрастным научным анализом его сложной жизни, эволюции его мышления и творчества. С течением времени были написаны другие биографии Фрейда, но все они проигрывают в сравнении с авторитетным и монументальным трудом доктора Джонса.

В возрасте семидесяти восьми лет Джонс серьезно заболел, перенес сложную онкологическую операцию. Через несколько дней после выхода из госпиталя к нему обратились с предложением снять фильм в Нью-Йорке о жизни и творчестве основателя психоанализа. Несмотря на свое самочувствие, он полетел через океан. В феврале 1958 года Эрнест Джонс умер.