Кветка вернулась в академию, когда до выпускного дня оставалась неделя. Крошечный промежуток времени, если подумать. Выпускной проект она, правда, доделала, еще в стационаре, потому что все равно в больнице больше нечем было заняться. Но дело не в проекте.

Дело в кварте, от которого через неделю будет отделять слишком много препятствий, чтобы пытаться преодолеть их в здравом уме. Значит, впереди четыре дня зачетов, два дня отдыха и потом главный день – выпускной, после которого она обретет не свободу, как Лиза, а одиночество.

Так страшно, как будто конца света ждешь.

Кветка постучала в дверь своей комнаты, потому что ключи остались в домашней сумке. Лиза быстро открыла и ее улыбка засверкала, засияла радостью, как огни светомузыки.

- Наконец-то.

Они даже обнялись, как будто сто лет не виделись. С какой-то стороны так и было.

Кветка не стала разбирать и раскладывать по местам вещи, а только разулась, расчесалась перед зеркалом и сразу собралась уходить. Лиза покачала головой, перегораживая дорогу.

- Стой.

Потом порылась в своей сумке, выуживая телефон.

- Он сказал, чтобы ты не выходила на улицу одна, а как приедешь, позвонила. Записывай номер.

Кветка не стала спорить, быстро набрала номер на своем телефоне и сразу нажала вызов.

- А мне… пора идти к Малии, у нее, знаешь ли, в последнее время хорошо кормят, - неожиданно заявила Лиза, неловко отвела глаза и почти сразу же сбежала. Как ни печально признавать, её уход остался незамеченным.

- Да, - раздался в трубке до боли знакомый голос.

Алехо ни разу не приезжал ее навестить, не писал, не звонил, но Кветка знала, что раз дела обстоят именно так, значит, тому есть причина. Она верила ему, неважно, хотела верить или нет.

- Алехо…

И судорожный вздох.

- Это ты.

- Да. Я дома.

- Сейчас буду.

Кварт сразу отключился. Кветка осталась стоять посреди коридора с зажатой в руке трубкой, издающей равномерные гудки. И что сейчас делать? Как не паниковать? Не броситься в срочном порядке наводить марафет или печь сладкие булочки, или драить пол, в общем, хоть к чему-то приложить руки?

И снова иррациональный страх. Кветка столько раз в жизни боялась, постоянно, беспричинно, что страх, казалось, прилип к ней навечно.

В данный момент она боялась, что Алехо не придет. Что он выйдет из дома и встретит нечто более интересное, разговорится с кем-то или просто засмотрится по сторонам, и это нехитрое занятие окажется более важным, чем встреча с ней.

Но вскоре дверь задрожала от стука, а после отворилась, потому что Лиза ее не заперла.

Кветка задрала голову, смотря на Алехо. Все такой же напряженный и неухоженный. Без модных линз, в пыльных ботинках и старом свитере. Тени усталости под глазами, но решительный и слегка задумчивый взгляд. Идеальный кварт. Как она безумно скучала! Понимала, конечно, что прав особых скучать у нее нет, а что тут непонятного? Но не могла забыть тот вечер, когда он искал утешения, уткнувшись лицом в ее коленки. И уж тем более невозможно забыть его шепота и прикосновений, когда он пытался выведать, что произошло в вечер избиения.

Сейчас правильно было бы хорошенько подумать, все взвесить, напомнить себе, наконец, что общего будущего у них нет и не может быть. Стоило разобраться, а только потом принимать единственно верное решение, которое явно намекнет, что ей следует держаться от кварта как можно дальше.

Кветка выпустила телефон, который с глухим стуком упал на пол, подошла к Алехо, а еще через секунду крепко обняла его за талию, прижимаясь щекой к его груди, к мягкому, пропахшему терпким мужским запахом трикотажу.

Он тут же обхватил ее руками поверх спины.

- Спасибо, - прошептала Кветка.

- Я не могу не предупредить, - торопливо и не совсем к месту сказал он.

- О чем?

- Выгодней было бы промолчать, не говорить тебе. Но ведь обман и принуждение – именно то, чего я хочу избежать. Я сразу скажу – то, что сделала Джустин, может повториться, пока ты со мной. Для тебя это опасно.

- Ну и что? Моя жизнь с рождения находится в постоянной опасности. Ты кварт и этого не поймешь, а я человек… Обычный человек, благополучие которого частенько зависит от случая.

- Я не хочу, чтобы тебе было плохо.

Кветка подняла глаза к его лицу. Судя по выражению, он и правда не хотел, так удивительно убедиться, что твои возможные беды кого-то не радуют и не смешат, а даже наоборот – беспокоят.

- А отчего будет плохо тебе?

- Если ты сейчас скажешь нет.

В его глазах переливалось, дрожало ожидание. Кветка почему-то вспомнила тот первый раз, на улице, когда подняла голову и увидела Алехо, когда замерла, окунувшись в непривычное ощущение присутствия силы, способной только пугать. Вспомнила и улыбнулась.

- Нет? Это сейчас, когда я, наконец, нашла причину отплатить тебе за все твои услуги? Да это последнее, что я ск…

Алехо наклонился и поцеловал ее, заставляя замолчать. От него пахло ментолом и теплом. Его губы, мягкие и твердые одновременно, медленно двигались, изучая свою добычу. Это было самое приятное ощущение за долгое-долгое время, и оно в точности повторяло настроение, царящее в её самых сладких снах.

Оторвались друг от друга они только минут через пятнадцать, когда Кветкины мысли превратились в розовое варенье, а ноги стали такими ватными, что она не столько стояла, сколько висела, вцепившись пальцами в его куртку.

Алехо улыбнулся.

- Хочу отвезти тебя в одно место. Хочу, чтобы ты кое-что услышала. Там и поужинаем. Согласна?

Кветка сияющими глазами смотрела, как двигаются его губы, те самые, которые только что прижимались к её губам, лаская их, и продолжали притягивать к себе как магниты.

- Да. Поцелуешь меня еще?

- Конечно.

Теперь его губы растянулись в улыбке.

- Я как будто сильно поглупела за последние несколько минут. Думаю только о твоих губах и поцелуях. Так глупо…

Алехо снова улыбнулся, на этот раз довольно грустно.

- Я уже и не помню, как давно думаю о твоих губах. Потерял счет времени.

Новое откровение, почти такое же неожиданное, как признание на вечеринке, выраженное в такой оригинальной, молчаливой форме, опустилось Кветке на плечи.

- Правда?

Он немного помолчал.

- Ты так удивляешься вполне очевидному… Я только сейчас понял, сколько мне еще предстоит тебе рассказать. Обо всем - и что уже происходит, и что потом произойдет. О моментах, которые для меня в порядке вещей, а для тебя нечто новое. Я не привык рассказывать о своих делах, мне понадобится время, чтобы привыкнуть. Не торопи меня.

Она пожала плечами, не совсем понимая, о чем речь. И уж точно не было желания его торопить, по мнению Кветки, в нужные моменты он и так двигался достаточно быстро.

- Все, поехали.

Алехо уже разворачивался, когда Кветка схватила его за свитер у шеи и остановила, а потом многозначительно и требовательно уставилась на его губы. Нужно же, в конце концов, выполнять свои обещания?

К счастью, он понял мгновенно и тут же поцеловал ее снова.

Честно говоря, до места, которое ей собирались показать, они добирались просто возмутительно долго! Еще бы, останавливаться в каждом мало-мальски подходящем месте, чтобы судорожно целоваться - удивительно, что они вообще доехали.

Бар оказался вполне обычным, но Кветка и в обычных-то нечасто бывала, поэтому с удовольствием вертела головой, осматриваясь. Ей понравилось и пиво, и закуска, и музыка, и яркие лампы, освещающие сцену, и люди. Тут было довольно приятно.

Потом началось очередное выступление, какого-то гитариста сменила группа из двух музыкантов и танцовщицы, раздались первые звуки – и тут она замерла. Вокруг их столика словно собралось из воздуха и соткалось незримое волшебство, мерцающее нематериальными, но до боли прекрасными картинками. Очень знакомыми, похожими на её собственные, как будто их породило одно вещество.

Кветка слушала поющую дудку, почти не дыша, следуя ее извилистому, загадочному рассказу, пути, проложенному звуками, идущими от самого сердца, а когда дудочник замолчал, сглотнула, потому что во рту пересохло.

- Как у него так получается? – почти беззвучно спросила она у Алехо, с трудом оторвавшись от сцены. – Как? Ты слышишь?

Тот очень широко улыбнулся и кивнул несколько раз подряд. Ах, да, слышу. Еще бы!

- Я в тебе не ошибся, - сказал он потом, но без гордости, а с такой плохо скрытой тоской, что Кветка тут же про все остальное забыла.

- А что было бы, если бы ошибся? – насторожилась она, смотря так пристально, что глаза чуть не заслезились.

- Думаю, такого не могло быть. Я ведь тебя сразу узнал. Интуиция.

Кветке, конечно, хотелось разведать подробности, о чем он, но выпытывать детали дальше - все равно что напрашиваться на комплимент себе любимой, поэтому она просто кивнула и промолчала. Иногда в двух словах сказано достаточно много, и дальнейшее обсуждение может только все испортить.

В этот момент дудочник, на секунду замявшись, решился и подошел к краю сцены, оказавшись от их столика всего в нескольких метрах, а потом неуверенно поднял руку в своеобразном робком приветствии.

Алехо выпрямил спину, задрал подбородок и медленно поднял руку в ответ. Кветка прижалась в его плечу и тоже на секунду подняла руку.

Впервые эти двое признали, что видят друг друга, и даже поздоровались, но она об этом не узнала.

***

Следующим днём квартам предстояло сдавать целых два экзамена, поэтому после бара с замечательным дудочником Кветка ушла домой, как только Алехо привез ее на территорию академии. Она смело улыбалась, заверяя, что не простит себе, если станет причиной, по которой кварт не выспится перед таким важным мероприятием, как выпускные экзамены, и пыталась не думать, что дней осталось шесть. Шесть дней. Но не в ущерб Алехо.

Она говорила, что вечер прошел чудесно – и не врала.

Кветка не помнила, когда в последний раз чувствовала себя такой счастливой.

Даже ночь, когда возвращается холод и неуверенность, не смогла нарушить оптимистического флера весны. Весной почти каждое утро начинается с яркого солнца. Для Кветки самые первые весенние дни, наполненные мокрой свежестью талого снега, прошли вдали, за окнами больничной палаты, на них можно было только смотреть сквозь стекло, зато теперь…

Лиза, поднявшись с постели, первым делом распахнула окно и в него ворвалось зыбкое солнце и птичий щебет.

Начало идеального времени года, идеального дня, когда ты юн, влюблен и счастлив. Когда у тебя все получается и лучшее впереди.

Это волшебство парило в воздухе. Правда, Кветка боялась думать о том, что случится, столкнись они с Алехо на людях. Он опять станет отворачиваться? Пройдет мимо, едва покосившись в её сторону? Изволит поприветствовать коротким кивком?

К счастью, совместных занятий больше не предвиделось, у пятого курса с утра был назначен экзамен, у минималистов - лекция по правилам сдачи своих итоговых работ, в кабинете, расположенном с противоположной стороны здания от аудитории квартов. На обеде квартов тоже практически не было – они освободились гораздо раньше и разошлись по домам отдохнуть перед следующим экзаменом, назначенным на послеобеденное время.

Лиза улыбалась, наблюдая, как Кветка не может усидеть на месте и то и дело вертится по сторонам, но молчала. Даже удивительно, кажется, незаслуженные побои и больница изменили не только саму Кветку, показав, как быстротечна жизнь и что стоит пользоваться всеми подарками, которые она тебе дарит, но и Лизу. Где та боевая агрессивная особь, готовая рвать на клочки любого, кто не угодил? Нет её. Теперь Синичка полная своя противоположность - очень спокойная, ровная, светлая. Как будто однажды собралась и перестала растрачивать силы на пустое, сосредоточившись на обретении самодостаточности.

- Лиза, ты уникальна, - совершенно серьезно заявила Кветка, когда после обеда та потянулась на стуле, распрямляя спину и улыбаясь льющему из окна солнцу. – Теперь ты настоящая?

- А то.

И главное, соседка не задавала неудобных вопросов, которые так обожала задавать прежде. Кветке ни разу не пришлось врать и краснеть, рассказывая про вчерашний вечер, потому что ее никто не заставлял этого делать. Хотя, с чего там краснеть?

И снова перед глазами картина, где бежевый свет и черный атлас. Даже передергивает, когда резко и быстро оголяются нервы, и невозможно отвлечься от увиденного.

Кветка старалась не думать лишний раз о вещах, которые от нее не зависят, поэтому, встретив Алехо в коридоре, совершенно неожиданно растерялась. Он улыбнулся и явно направился в её сторону, но в этот момент его догнал и остановил Шатай, что-то спрашивая, чем решил проблему из серии, что же теперь делать и как быть?

Лиза взяла Кветку под локоть.

- Пойдем. Зайдем к Зое Андатьевне, хочу узнать про трудоместа, на которые приходили заявки для выпускающихся минималистов.

- Трудоместа? А что же Гонсалес? – нетвердо поинтересовалась Кветка, с трудом отводя взгляд от квартов.

- Гонсалес всегда найдет себе бухгалтера.

- Так ты что, передумала?

- Нет.

- Тогда зачем?

Лиза улыбнулась и промолчала.

В этот день вообще было много улыбок. Улыбались студенты, преподаватели и персонал в столовой. Улыбалось солнце и юная зелень, легкие тучки и ветер. Улыбались стены, окна и мозаика на полу коридора.

Когда Кветка осталась стоять за дверью секретарского кабинета и со скуки принялась ходить туда-сюда, в очередной раз у поворота ее схватили за рукав, и раньше, чем она успела испугаться, затащили в уголок между коридором и лестницей, такое скрытое место, откуда видишь всех, но никто не видит тебя.

Алехо обнял ее так, что его руки оказались скрещены за ее спиной и поцеловал.

- Какой я дурак, что отпустил тебя вчера, - сказал он, когда смог оторваться.

Кветка то же самое думала про себя. Какая она дура!

- У меня сейчас экзамен, а вечером придется съездить по одному делу, я договорился еще до того, как ты вернулась домой. Там не совсем подходящее для тебя место, но если хочешь, поехали со мной.

- Конечно, хочу! – возмутилась Кветка. Какая разница, куда? Главное – с кем!

- Зайду часов в семь.

- Может, лучше я?

На секунду его улыбка померкла.

- Нет. И нам нужно обговорить меры безопасности, которых ты будешь придерживаться. Тебе нужно быть очень осторожной.

- Да, я понимаю, но…

- Не надо, милая, не спорь.

Пожалуй, никогда прежде ей не затыкали рот таким действенным методом, да еще вкупе с поцелуем. Не то чтобы она напрочь забыла, о чем речь, но спорить уже не хотелось.

Ладно, к этому вопросу вернемся позже.

Вечер все же наступил, хотя время тормозило и тянулось, как могло, видимо, из вредности. Кажется, соседка вздохнула с искренним облегчением, когда явился Алехо и увел Кветку, которая последние несколько часов не могла усидеть на одном месте и беспрестанно мельтешила перед глазами, чем немало утомляла.

Загадочным пунктом назначения поездки оказалось широченное, темное, приземистое здание с выключенной вывеской. Темные буквы на ней удалось разглядеть с большим трудом. Подземный рай. Вместо пальм – цинковая крыша, вместо океана – гейзерные источники, вместо коктейлей – густая кофейная жижа.

Народу пока было немного, поэтому изнутри этот сомнительный рай казался еще огромней. Алехо привел ее к бару, чья стойка заканчивалась где-то далеко у противоположной стены и усадил на высокий стул.

- Мне нужно примерно полчаса. Далеко от стойки не отходи, ладно? Опасности тут никакой нет, но если что – присылай смс. Он за тобой присмотрит.

Кветка согласно кивнула ему и покосилась на ближайшего толстого бармена, о котором говорил Алехо. Всего вдоль стойки их стояло человек шесть. Бармен мимоходом подтолкнул ей лакированное меню.

- Да, заказывай, что хочешь, тут хороший выбор.

С этими словами кварт исчез в недрах бара.

Ну что же. Для начала Кветка с интересом изучила окружение. Почти ничего общего со вчерашней «Музыкальной гаванью». Музыка ритмичная, но не очень приятная – какой-то бессмысленный перестук молотков, время от времени прерывающийся визгом взбесившейся бензопилы.

Привычное появление картинки – маньяк в окровавленной одежде с включенной бензопилой бегает по танцполу – и когда кого-то догоняет, в музыку вплетается истошный вопль, который повышает обороты, а потом захлебываясь, замолкает – и снова тишина до очередной жертвы.

Хм.

Люди здесь куда интересней. Девушки в открытых платьях или обтянутых как вторая кожа цветных брюках. Молодые люди в костюмчиках ярких цветов. У очень многих светящиеся по моде глаза. Квартов почти половина, Кветка ощущала привычную атмосферу их силы, похожую на повышенную влажность. Но и людей немало, и на первый взгляд это смешение не волнует ни первых, ни вторых.

Насмотревшись на посетителей, Кветка переключилась на меню.

И ничего себе! Картинки, конечно, красочные, но цены! Напитки от пятидесяти рублей за бокал, это явный перебор. До блюд Кветка так и не дошла, чего зря любопытствовать – заказать-то она все равно ничего не сможет. Вернее, не станет.

Алехо вернулся чуть позже обещанного, но не настолько, чтобы ей надоело разглядывать бар. А насчет скуки – она соскучилась в тот же момент, когда осталась у стойки одна.

- Почему ты ничего не заказала? – удивился он.

Кветка пожала плечами.

- Я серьезно.

- Не хочу.

Алехо вдруг придвинул стул, сел и наклонился так, чтобы говорить на ухо, потому что никому не приятно, когда его то и дело прерывает бешеная бензопила.

- Зачем ты говоришь не то, что думаешь? Ты минималистка. Тебя смутили цены, верно?

Она не стала спорить.

- Пятьдесят рублей – мой дневной заработок, если повезет. Мне жаль таких денег.

Он некоторое время смотрел прямо, не мигая.

- Но ты же понимаешь, что для меня это не сумма? Я кварт.

- Да. А для меня сумма.

- Все равно я буду за тебя платить, теперь уже везде и в любом случае. Ты же понимаешь, что иначе не получится? Никаких оплаченных поровну счетов или даже оплаченной тобой части. Это невозможно.

Кветка невольно опустила голову.

- Я все понимаю, правда. Но это все так сложно. Давай поговорим о деньгах в другой раз? Не сегодня.

- Потрясающе. То трещишь о них без умолку, то «давай потом», - с трудом скрывая улыбку, сказал Алехо.

На самом деле ей совершенно не хотелось думать об оплате и денежном вопросе ни сегодня, ни в ближайшее время. Шесть дней. Зачем тратить их на то, что после станет совсем неважно?

Он некоторое время думал.

- Ладно, потом так потом. В любом случае у нас есть более важная тема для разговора. Ты не должна появляться в одиночестве за пределами своей комнаты. Кварты могут…

Кветка подняла ладонь, практически как на занятиях, прося слова, он с усилием заставил себя остановиться, замолчал и кивнул, показывая, что слушает.

- Знаешь мое умение, из-за которого я здесь? Я чувствую приближение квартов, их силу. Чем они сильнее, тем на большем расстоянии я их чувствую, так что в случае необходимости вполне могу избежать с ними встречи.

- Тогда почему ты с Джус…

- В прошлый раз я не ожидала. Теперь я буду начеку.

Он вздохнул.

- Хорошо.

И нехотя добавил.

- Но мне это не нравится.

Наверное, было бы забавно время от времени спорить с ним по этому поводу, отстаивая свою независимость и периодически поддаваясь его уговорам. День за днем, примирение за примирением, пока они не пришли бы к общему решению, которое, однако, каждый пытался бы изменить в свою пользу. Жаль, у Кветки не было достаточно времени, чтобы пройти весь этот путь, состоящий из месяцев, лет и десятилетий совместной жизни, которые проходят счастливые семейные пары.

Этот путь с ним пройдет кто-то другой.

Кветка дернула головой, отряхиваясь от злых мыслей, как кошка от воды, в которую ни за что добровольно не сунет лапы. У нее мало времени, но она использует оставшиеся дни так, как захочет сама. Возьмет все. И никому не позволит мешать.

- Ладно, раз сама заказывать не хочешь, выберу я, - тем временем решил Алехо, пододвигая меню к себе. – Угощу тебя хорошим вином, которое, как считают кварты, повышает настроение.

- Разве не любое вино повышает настроение?

- У этого есть секрет. Чтобы сработало, его следует пить только в хорошей компании.

- Ясно. Ладно, заказывай.

Еще бы такое вино не повышало настроение – в хорошей-то компании! Странные эти кварты, ей-богу!

Бармен поставил перед ними бутылку и два бокала, ловко вытащил пробку и разлил темную, пахучую жидкость. Алехо пододвинул один из бокалов Кветке, потом поднял свой и некоторое время выглядел так, будто собирался произнести тост, но так ничего и не произнес. Буркнул только что-то вроде «за здоровье» и все.

Вино и правда было хорошим. Очень даже.

Или дело действительно в компании?

За последующие полчаса к неудовольствию Кветки ничего толком не изменилось, разве что ей еще подлили вина и в виде угощения заказали резаные фрукты. А вот Алехо неожиданно отдалился, будто неспособность вовремя сказать подходящий тост открыла ему глаза на нечто неприятное. Он сидел рядом, но все равно будто на расстоянии, уставившись в бокал, и молчал.

В баре было полно народу, а они сидели друг с другом как чужие, неловко переглядываясь и быстро отводя глаза. Такое впечатление, что вчерашний поезд резко застопорился перед развилкой, не зная, куда отправляться дальше. Кветка задумчиво посмотрела на него, пытаясь понять, что теперь делать. Наверное, просто спросить, как надо?

- Алехо? Как ты общаешься с девушками? Я имею в виду, когда хочешь познакомиться ближе?

Он деревянным жестом пожал плечами.

- Очень просто.

Кветка почему-то засомневалась, что все так уж просто. Судя по происходящему, все очень даже непросто.

- Как? Покажи.

Алехо вдруг собрался, сел ровно и принялся вертеть головой. Поймал взгляд одной из девушек, ошивающихся поблизости и легко кивнул.

Девушка практически мгновенно оказалась рядом. Пока Кветка с удивлением рассматривала юбку, которая ничуть не скрывала белья и бюстгальтер, который поднимал грудь так высоко, что она практически тыкалась в глаза, Алехо спросил:

- Составишь нам компанию?

Кветка вздрогнула, а девушка растянула в улыбке алые губки, не прекращая перекатывать между зубов жевательную резинку.

- Охотно. Тариф стандартный, оплата почасовая. Ты подружку хочешь порадовать или себя? Я больше по мужчинам, если что. О, детки, вижу, твоя девочка еще только пробует? Не привыкла развлекаться втроём? Не бойся, крошка, я сумею разнообразить ваши отношения. И тебя научу. Так что, сразу поднимемся наверх или вы пока сами хотите разогреться?

Алехо в ответ на Кветкин ошалелый взгляд вдруг опустил глаза. Потом сильно побледнел.

- Мы позже тебя позовем, - ответил подошедшей.

Та поняла, сделала кислую мину и сразу отошла.

Кветка сидела, оглушенная, растерянная, пытаясь вздохнуть так, чтобы никто не заметил, насколько она возбуждена. О да, демонстрация очаровательная. Теперь и правда понятно, как он обходится с девушками. Действительно, тратить усилия на беседы и ухаживания не нужно – достаточно денег. Кветка тупо уставилась в стойку бара, по которой прыгали цветные отражения огней светомузыки.

- Прости, - неловко сказал Алехо.

- За что?

- Я вижу, тебе неприятно, - сказал он. – Я не хотел. Не подумал.

- Ничего. Ты не специально. Просто показал, как привык, так?

- Да.

- И что будем делать?

Он нерешительно покосился на неё и промолчал.

- Алехо.

- Да?

- Я по сравнению с ней не умею ничего. Я даже ни разу этого не делала… ну, прежде.

Он протянул руку, крепко сжимая ее локоть.

- Ты говоришь такие глупости, даже не представляешь. Смотрю со стороны – и вот что вижу. Мы взрослые люди – и такие глупцы. Я не знаю, как позвать тебя к себе, чтобы не спугнуть, потому что впервые мне так важно не спугнуть девушку, важно удержать рядом. А ты думаешь, что хуже шлюхи, обслуживающей за ночь несколько человек, потому что у тебя по сравнению с ней мало опыта. Это все неправильно.

Кветка тут же воспользовалась возможностью и подалась вперед, прижалась к нему, потому что весь день и весь вечер, когда он сидел так близко, ей жутко хотелось к нему прижаться.

- Помнишь, ты однажды распутал меня из кокона?

- Еще бы.

- Помнишь, что ты мне предложил?

- Единственное, о чём думал, когда тебя видел.

- Я согласна.

Он молча смотрел на неё, ласково и почти ощутимо скользя глазами по лицу.

- Ты же знаешь, что со мной делать, верно? – поинтересовалась Кветка.

- Ну как сказать. Обычно все гораздо проще. Я…

- И слышать не хочу, как обычно!

Кветка почему-то сильно рассердилась, а сердце заколотилось так, что разболелось.

Тогда Алехо встал, приподнимая Кветку, обхватил рукой поверх плеч и негромко спросил:

- Поедешь ко мне?

Кветка не отводя взгляда, уверено кивнула.

И они поехали. Быстро-быстро.

И проскользнули в общежитие, не обращая ни на кого внимания, и целовались, пока ждали лифт и пока поднимались в лифте. У двери Алехо искал ключ, зайдя Кветке за спину и дыша в шею, там, где граница волос.

Они сбросили обувь и Алехо помог ей снять куртку таким естественным жестом, будто помогал уже миллион раз и иного жеста в такой ситуации просто не представлял. Пока Алехо убирал верхнюю одежду в гардероб, Кветка замерла в прихожей, неотрывно пялясь в темный коридор, ведущий в спальню. Алехо насторожился.

- Что случилось? Там кто-то есть?

Она перевела взгляд на него, и её глаза засияли, а потом будто все лицо озарилось теплым светом. Её кожа приобрела почти блеск, не яркий, а призрачный, невероятно чудный, теплый блеск.

Алехо никогда прежде не видел такого обыденного и вместе с тем невероятного чуда. Он протянул руки, с трепетом проводя пальцами её щекам, а потом опустил руки на плечи и крепко их сжал.

- Только не отталкивай меня. Пожалуйста, - Кветка слушала его тревожный голос и прижималась к нему еще сильней. – Только не отталкивай.

Она и не собиралась. Наоборот, обняла за шею, прислушиваясь к новым ощущениям. Очень редко всплывающие в ее сознании картинки становились правдой. И как прекрасно, что вот-вот воплотится та, что виделась куда чаще остальных. А что она, наконец, воплотится, никаких сомнений – ее кожа светится, а у Алехо взгляд, который на лицах мужчин видят только самые любимые жены, и то если повезет. Ей – повезло.

Он донес ее до спальни на руках, поставил на ноги возле кровати, застеленной темным покрывалом и стал раздевать. Когда Кветке становилось немного не по себе, он тут же целовал ее, заставляя забыть, что впервые в жизни она будет к мужчине так близко: тело к телу, кожа к коже, живот к животу. Так близко, так интимно, что интимнее, вероятно, только беременность. Голова кружилась от поцелуев и прикосновений, и вкупе с его ладонями, медленно блуждающими по телу, сжимающими ягодицы и проводящими вдоль позвоночника, ей казалось, что действительность обернулась чудесным сном.

Когда они оказались на кровати, стало еще лучше – не надо было отвлекаться и думать, как бы устоять на ногах. Теперь Кветка сосредоточилась на его теле, потому что никогда прежде не замечала, насколько мужские тела прекрасны. Собственно, прежде ей не было до этого никакого дела, а сейчас хотелось запомнить его до мельчайших деталей, и как жаль, что она толком не умеет рисовать и не может запечатлеть его красоту навечно.

Потом она послушно развела коленки и руки, принимая на себя тяжесть этого еще неизученного, великолепного тела.

- Ты прекрасен, - прошептала она, когда горячее дыхание и еще более горячий язык щекотали её ушко, когда мужские ладони обхватывали её бедра, а потом закричала от жгучего и яростного вторжения в себя, от резкого проникновения, которое, несмотря на силу и неожиданность, все же ничем не пугало. Кветка замерла, прислушиваясь к их близости, чувствуя, как он дрожит, как пульсирует в её глубине и обжигающе дышит на её кожу. Как он двигается, а потом отчаянно задыхается, обнимая так крепко, будто боится выпустить из рук и потерять.

- Извини, - сказал Алехо, слегка отдышавшись. – Не самое лучшее начало. Просто я давно…

Кветка улыбалась и не слушала, только прижимала к себе его голову. Грудь ныла, будто ей чего-то не хватало, и новая боль пульсировала, напоминая о себе, но сейчас ничего не могло испортить ей настроения. Говорят, первый раз всегда самый неприятный.

- Первый раз всегда неприятный, – сказала она ему, успокаивая.

Алехо перевернулся на спину, притягивая её к себе и некоторое время гладил, любуясь мерцающей кожей, словно припудренной бархатной кистью.

Они так устали за день, не столько от академии и экзаменов, сколько нащупывая путь друг к другу, что найдя его и сделав первые шаги, остались совершенно без сил.

Сон с легкостью поглотил обоих.

Кветка проснулась до рассвета и некоторое время просто наблюдала, как Алехо спит. Во сне все выглядят моложе и спокойней, а он еще и раскрылся от жары. Такой красивый… Кветка отдернула руку, которая будто сама собой протянулась его погладить, осторожно выскользнула из-под краешка одеяла и тихо оделась. Нехорошо будет являться в общагу среди белого дня, выставляя напоказ свои ночные похождения, лучше прийти раньше, пока все спят. Да и честно говоря, она боялась, что утром… что утром на ярком солнечном свету ночные сказки окажутся пошлыми и глупыми анекдотами.

Пусть останется только хорошая память.

Пять дней.

Сегодня днем в академии Алехо не пытался к ним подойти. Правда, на обеде он был не один, а в компании Лолодии и Гонсалеса – ещё тот набор. Что, интересно, свело вместе столь непохожих друг на друга людей? Разве что прощальная пьянка пятикурсников?

Кветка старалась не думать, что в памяти останется не так уж много хорошего, если он продолжит делать вид, будто они незнакомы. Когда Лолодия отошла, Алехо остался сидеть за столом, смотря куда-то в сторону и совсем не слушая Гонсалеса. В свою очередь, тот не особо-то и говорил, сосредоточившись на еде. Масса возможностей посмотреть в сторону девушки, к которой якобы неравнодушен.

Ни одного взгляда.

И правильно, чего она ожидала? Любви до гроба? Это невозможно. Одно дело – упражнения в темноте, и совсем другое – выйти на свет и открыто заявить о своих связях.

Кветка тряхнула головой, стряхивая грязь, которую сама выдумала. Пять дней. Она не станет их портить собственной истерикой.

Хотя, может утром не стоило так уходить? Без предупреждения, без записки, без поцелуя? Убегать под покровом ночи, как воришка?

Может, он обиделся?

И еще возникал вопрос, как теперь встретиться. Просто взять, да и заявиться к нему вечером, будто ничего и не случилось? Позвонить? Написать?

Кветка промаялась весь день, но почти решившись просто явиться к нему без предупреждения, получила со знакомого номера смс.

«Поговорим?».

Ей хватило нескольких минут, чтобы собраться. Она даже с Лизой не попрощалась, хотя соседка вообще с недавнего времени, казалось, самоликвидировалась, видимо, понимала, что сейчас привлечь Кветкино внимание попросту невозможно. Для нее не существует ничего, кроме поглотивших с головой любовных переживаний.

Общежитие квартов будто перенесли на много километров дальше, по крайне мере, раньше дорога не казалась такой отвратительно длинной.

Алехо удивился, когда открыл дверь и увидел Кветку на пороге. Выглянул в коридор, проверил, нет ли свидетелей, ну или преследователей, кто его знает. В коридоре было пусто.

- Заходи! – он резко кивнул в сторону гостиной. – Немедленно.

Кветка послушно проскользнула в прихожую. Дверь за спиной тут же захлопнулась.

- Что это было? – разъярился Алехо. – Я вроде говорил тебе не ходить одной?

Кветка осторожно отодвинулась от него, сделав крошечный шаг и непроизвольно удивляясь, каков собственник, оказывается. Сказал он!

Стало смешно.

- Чего ты молчишь?

- Почему ты кричишь? Ты меня целый день в упор не видел. Я понимаю, ты ведешь себя так всегда и теперь не видишь смысла поступать по-другому. Но почему тогда так кричишь, будто имеешь на меня какие-то особые права?

- Ты не понимаешь! Ты не представляешь себе, как возле меня опасно, а я пока не знаю толком, как тебя защитить.

- Алехо, не нужно отговорок, правда. Я ничего у тебя не требую, только несколько дней побудь рядом.

Он, однако, мириться не хотел, да и слушал вполуха.

- Ты ушла утром, хотя я предупреждал об опасности!

- А я объясняла, что могу почувствовать квартов и заранее убраться с их дороги.

- Ты ушла, даже не попрощавшись!

Кветка прищурилась и применила тяжелую артиллерию.

- Мне было больно вчера.

Как и ожидалось, враг немедленно сдался. Правильно, к чему терять время на споры, которые вскоре станут неважными?

- Что? Сильно? Ты не говорила…

- Мне было больно, - упрямо повторила Кветка. – Я боялась, что утром... что ты захочешь повторить. А я была еще не готова.

И это правда. Она боялась этого… и одновременно желала. Правду говорят про женщин – сами не знают, чего хотят.

Он растерялся.

- Прости. Я просто не знал. Я не знаю, как… у меня никогда не было девственниц. Однажды была с небольшим опытом, по молодости, но я тогда не особо представлял, что тако…

- Я не хочу про них слушать! – Кветка неожиданно подняла руки и закрыла уши.

- Извини. Слушай, Кветка, тебе надо было сказать.

Она упрямо надула губы. Алехо вздохнул, сдаваясь.

- Ты останешься?

Она насторожено посмотрела на него, убрала руки за спину и молча кивнула.

На ужин была заказана лапша и пиво, которое осталось недопитым. Они практически в полном молчании перекусили и решили посмотреть какой-то новый фильм. Однако через несколько минут мельтешения на экране, которое тоже осталось где-то на задворках сознания, Алехо уже её крепко обнимал, а Кветка уже хотела большего. Она сама потянулась к его губам, предвкушая, что скоро будет плавиться и таять, как вчера. Алехо охотно поддался приглашению.

- Давай попробуем еще раз, - его пальцы скользнули в ее волосы, проводя по голове. – И если будет больно, ты мне сразу скажешь. И я остановлюсь. Слышишь? Попробуем?

- Да-а, - ответила Кветка.

Сегодня он действовал по другому, это сразу бросалось в глаза. Сегодня его пальцы уверено и целенаправленно искали места, которые заставляли Кветку выгибаться и тяжело дышать. Иногда ей хотелось поторопить события, но вдруг снова будет больно и вся прелесть вечера исчезнет?

Боль, однако, так и не пришла. Сегодня она двигалась ему навстречу, попав в тот естественный природный ритм, который приводит к черте другого уровня.

Вот черта ближе и ближе… а потом вспыхивает, оглушая и ослепляя, окружая блаженством иного измерения. Это было так непривычно, что на время она как будто потерялась в пространстве.

- Отлично, - словно издалека донесся шёпот Алехо, и он стал двигаться быстрее.

Теперь, через некоторое время после взрыва, снова стало неуютно. Кветка положила руки на его плечи, ощущая под пальцами горячую и влажную кожу, под которой уверено текут крепкие мышцы. Мгновенно вернулась тяжесть чужого тела, которая минуту назад не чувствовалась. Почти сразу же нега перешла в неприятные ощущения.

- Мне немного... - пробормотала Кветка.

- Сейчас.

Он крепко обхватил ее ягодицы, выдохнул в шею и взорвался. Его тяжелое, прерывистое дыхание и гладкое, уставшее тело, его тяжесть и близость... такой степени уязвимости Кветка никогда раньше не видела. Откровенней, чем сон.

Неужели кто-то способен так открываться перед нелюбимым человеком? Перед первым встречным? Уму непостижимо!

- Не больно? – уточнил он, хотя и так все было понятно.

- Нет, - с трудом улыбнулась она.

- Никуда не смей уходить, - сказал Алехо перед тем, как заснуть. Она не ушла.

Еще два дня прошли как один миг. Кварты сдавали дипломные работы, а Кветка проводила время, покрывая буквами страницы дневника, под который приспособила толстый блокнот, изначально приобретенный для записей лекций по ландшафтному дизайну. Потратила часы, пересказывая, что произошло в ее жизни за год, а после вырвала исписанные листы, скомкала их и сожгла в кухонной раковине, потому что нельзя оставлять эти секреты доступными для посторонних. Если кто найдет и прочтет – мало приятного. Лучше оставить их в памяти. Единственное, от чего она не удержалась, так это снова нарисовать его портрет, кривой, но вполне узнаваемый, и оставить нетронутым – рука не поднялась уничтожить.

Кажется, я безумно тебя люблю, написала Кветка на оборотной стороне, но сама испугалась этих огромных по своей значимости слов, поэтому просто перевернула страницу, убрав их с глаз и головы подальше. У нее осталась всего пара дней – звонили приемные родители и изволили сообщить, что готовы выслать денег на обратную дорогу. Завтра она отправится на почту и получит перевод, значит, завтра же можно покупать обратный билет – в общежитии после вручения диплома позволят жить максимум два-три дня. Хотя, дядя Паша не выгонит, конечно, на улицу, но к чему оттягивать неизбежное? Она не может остаться в городе, потому что никогда к этому не стремилась. Она плохо представляет, где и как можно найти работу, которая позволит оплачивать съемную квартиру, или скорее комнату, потому что квартиру она не потянет - и как это самое жилье найти. Она не хотела судорожно искать способ задержаться в городе дольше. Зачем? Все самое лучшее она заберет с собой, потому что память у неё не отнять.

И Алехо не будет чувствовать себя обязанным отвечать за минималистку, человека без жилья, без работы, да еще и оказавшуюся на улице. Конечно, он не бросит ее, но что тогда? Принять его помощь, которую он будет вынужден оказать? Жить взаймы? Такая жизнь не приносит счастья, это же очевидно. Возможно, для девушки иного склада характера, но никак не для Кветки. Она зачахнет. Попадёт в зависимость от кварта, от его очарования и денег, и тогда уже точно не наберется достаточно сил, чтобы уйти.

А потом она ему надоест и станет обузой, потому что никто и никогда не говорил, что их отношения могут перейти в фазу серьезных.

На следующий день Кветка сдала свою выпускную работу и получила четверку за то, что не предусмотрела достаточную систему слива и при сильных дождях спроектированный ею водоем выйдет из берегов и затопит дорожки. Лиза свою работу сдала на отлично, отбарабанив столько информации, что ее остановили, даже не дослушав до конца.

А потом, после сдачи, всех минималистов собрали в зал и приказали ждать. Оказалось, их собираются одарить своим высоким вниманием какие-то важные чины и это должно безумно радовать.

Потом вбежала Маргарита Васильевна в одном из своих ужасных платьев с претензией на стиль, шикнула на людей и встала возле двери по стойке смирно. Следующим показался сам ректор.

Все минималисты дружно встали, потому что высоких чинов, понятное дело, следует встречать как подобает.

Делегация вошла. Кветка насчитала трех преподавателей-квартов и восемь важных мужчин в шикарных костюмах, а потом взглянула на лицо первого из них и от неожиданности резко отвела глаза.

Ошибки быть не могло – в составе делегации отец Алехо, Кветка видела его снимок на экране звонящего смартфона, вызов которого Алехо не раз игнорировал. Она не стала тогда лезть с вопросами, о чём теперь жалела. Конечно, не очень мудро погружаться в его жизнь, потому что потом будет ещё тяжелей от всего отказаться. Но с другой стороны, возможно, стало бы понятно, что этот кварт тут делает.

- Это наш курс минималистов, - подрагивающим от волнения голосом представила группу Маргарита Васильевна.

Члены совета фонили силой, которую Кветка безуспешно попыталась разделить на части, чтобы понять, кто из них каким уровнем обладает. Не получилось, но без сомнения Юголин старший обладал практически такой же силой, как сын, хотя наверняка управлялся ею куда как виртуозней.

- Все минималисты этого года успешно сдали итоговые работы и готовы трудиться на благо общества.

Чины кивали головами, как набор китайских болванчиков.

- Мы рады, что финансирование мест для людей не пустая трата денег, - заговорил старший Юголин. – Мне позволят задать минималистам пару вопросов?

- Конечно, уважаемый! Спрашивайте, что хотите.

Он повернулся одним змеиным движением и уставился на Кветку. Он смотрел на нее так, как будто лично знал.

- Вот вы, девушка. Встаньте.

Кветка встала. Внутри всё противно тряслось. Ощущение, будто ты кролик, распластанный перед голодным удавом, но ситуация слегка нереальная – вроде как распланирована заранее, пусть даже не все участники в курсе. Кветке показалось, что на нее немного давят, как когда берут под контроль, но не настолько, чтобы было видно окружающим. Пробуют на сопротивляемость и отступают. Она постаралась не показывать, насколько ей от этого страшно.

Юголин старший вкрадчиво заговорил.

- Вот вы девушка, что собираетесь делать дальше? Какой видите свою жизнь?

- Я пока не думала.

- А зря, - сверкнул он глазами из-под густых бровей. – Пора бы уже подумать, до выпускного дня всего пара дней. Впрочем, решать тут особо нечего, у вас небольшой выбор вариантов. Давайте рассмотрим сразу же. Или вы вернетесь к себе на периферию. Выйдете там замуж… за равного себе человека и проживете счастливую по меркам людей жизнь.

Кветка молча кусала губы. Снова игра, и снова ей неизвестны правила.

- Или, возможно, вы решите остаться в городе и работать на квартов. Думаю, из вас выйдет неплохая помощница. Возможно с вами, пока вы молоды, будут проводить также личное время, но на большее рассчитывать не стоит. Место минималок не дальше съемной квартиры…

Он замолчал. Двое преподавателей-квартов удивлено переглянулись, пока остальные переваривали услышанную речь.

- Когда вы перестанете интересовать квартов, будет поздно строить свою жизнь с равными. Так что вы предпочитаете? – с преувеличенным интересом и доброжелательностью поинтересовался Юголин старший.

- Пожалуй, первый вариант.

Кветка даже не сбилась, когда поняла, чего от нее ждут. Мысленно она даже улыбнулась. Ей не требовались эти показательные выступления и прилюдное напоминание её места за дверью, она и сама прекрасно знала, что Алехо не будет воспринимать их связь как нечто большее, чем свое очередное ночное приключение. Приходит ли магам в голову, что люди тоже способны на глубокие чувства? Что им хватает своих собственных мозгов, чтобы сделать правильные выводы, пусть даже печальные? Или они навсегда останутся для квартов скотом, выведенным только для того, чтобы поставлять молоко и мясо?

- Отлично! – с воодушевлением вскричал мужчина. – Грамотное решение. Искренне надеюсь, Вы не передумаете.

Комиссия тут же развернулась и откланялась, оставив курс минималистов стоять в растерянности. Впрочем, все тут же забыли о странном поведении больших чинов и стали болтать о своём. Только Синичка посмотрела настороженно. Кветка покачала головой, не разрешая задавать вопросы.

Единственное проявление бунта против произошедшего для Кветки вылилось в решение отложить покупку билета на завтра.

Она явилась в квартиру Алехо к шести и сразу же оказалась в его объятьях.

- Еще один сумасшедший день позади, - шептал он, выпутывая её из одежды.

Кветке хотелось сейчас забыться, оставить унижение в прошлом, хотя никто из её сокурсников не понял, что это именно унижение, никто не узнал. Разве что Синичка, но она никому не расскажет.

Кветка на секунду закрыла глаза, отпуская чужую злость и грубость, не давая зацепиться грязным крючьями и остаться в душе, испортить то, что внутри, а снаружи её ограждал Алехо.

- Что-то случилось? – встревожено спросил он.

- Потом. Если ты сейчас же не сделаешь мне приятно, я тебя укушу.

- Правда? – тут же заинтересовался Алехо. – Сильно укусишь?

А руки у него уже действовали, и Кветка уткнулась головой ему в плечо, наслаждаясь каждым прикосновением.

И пришлось действительно кусать, хотя он сделал все как надо. Но если ему любопытно…

Как же они друг другу подходили! Кветка пусть и не обладала огромным опытом, но несколько последних дней явно показывали, что они очень хорошо подходят друг другу в физическом плане. Им были интересны реакции друг друга, и они совершенно ничего не стыдились, даже наоборот, как будто знали друг о друге все самое тайное и не было преград, способных остановить тот вал чувственных прикосновений и поцелуев, которыми хотелось обмениваться.

- Мы так удивительно подходим друг другу, - прошептала Кветка. – Так обидно.

- Почему обидно? – Алехо приподнял голову из вороха постельного белья, из своеобразного гнезда, в которое каждый раз превращалась его кровать.

Кветка закрыла глаза, отрешаясь от страхов. Зачем говорить о том, что обида связана не с настоящим, а с будущим, когда они расстанутся и вся их близость пропадет впустую, потому что без личных встреч не будет иметь смысла.

- Так что случилось днем? – подумав, переключился Алехо на вопрос, который посчитал более важным.

Этого Кветка не стала скрывать. Какой смысл? Она медленно повернула голову, так, чтобы видеть его лицо и глаза, и спокойно сказала:

- Наш курс посетила высокая делегация. Среди них был твой отец.

Алехо моментально напрягся, на руках проступили вены и бугры мышц.

- Как ты узнала, что он мой отец? Что он сказал?

- Узнала. Он тебе часто звонит. Ты не отвечаешь и не перезваниваешь.

Алехо посопел, но продолжил расспросы.

- Что он хотел? Он тебе угрожал? Что он говорил? Пугал тебя?

Кветка молча помотала головой.

Он откинулся на кровать, неожиданно нервным движением обнимая её и прижимая к себе.

- Просто совпадение? – спросил будто сам у себя.

Кветка устроилась у него под боком удобнее.

- Он захотел задать несколько вопросов и почему-то выбрал именно меня. Он на меня так смотрел… знаешь, как будто знал обо мне все. Я, например, знаю только как он выглядит, а он знает все, что только можно узнать. Что я ем, как сплю. Какие стихи учила в детском саду. Я понимаю, он наверняка против наших встреч. У тебя из-за меня неприятности?

Алехо протянул руку, прикасаясь к её волосам. У него был взгляд человека, который посмотрел в зеркало и вдруг увидел, что уже не молод и не энергичен. За спиной еще кружится маскарад, но его костюм опал к ногам жалкой кучкой и больше не скрывает неприглядной реальности.

Он некоторое время молча гладил Кветку по голове и плечам, как маленькую, потом сказал:

- Не переживай ни о чём. Я знаю, что нужно сделать. Придется показать раз и навсегда, что мой выбор окончательный и больше никогда не изменится, тем более из-за его недовольства. Хватит.

- Какой выбор?

- Жизни. Я собираюсь жить, как решу сам.

- Имеешь право.

- Да… Он столько времени решал за меня. Испортил все – маму, сестер. Выбирал не только школу и перечень изучаемых предметов, но и друзей. Он бы и тебя испортил, но совсем иначе… Помнишь гонки? Я высадил тебя посреди трассы? Это потому что иначе он бы тебя увидел. Даже думать не хочется, что он мог с тобой сделать. Он не привык, что ему перечат. Единственный раз, когда я пошел наперекор, сбежал и уехал путешествовать, закончился тем, что меня вычислили, вернули и подвергли обряду тихандрии. А ведь я единственный его сын. Такая себе оплеуха, от которой оказываешься по уши в навозе. От собственного отца.

- Мне так жаль.

- Не нужно. У меня хорошие воспоминания о том времени.

- О тихандрии? – удивилась Кветка.

- Нет. О том моем путешествии. Я тогда взял рюкзак и уехал очень далеко. Автобусом, автостопом, пешком. И знаешь, что самое поразительное? – негромко говорил он, смотря в потолок и улыбаясь. – Однажды я понял, что люди, которых я встречаю, не видят во мне кварта.

Кветка даже приподнялась и оперлась головой на руку.

- Что? Как?

- Сам не знаю… Они разговаривали со мной на равных, без страха. Шутили. Смеялись. Подвозили бесплатно и приглашали разделить бутерброды в дороге. Я был тогда абсолютно счастлив.

- Но как тебе удалось? Мне казалось, любого кварта сразу узнают. Магию узнают.

- Ты права, - он повернул голову и стал любоваться её лицом, на котором столько любопытства и ожидания. – Потом я понял, что произошло. Я просто спрятал магию, запер её в клетку. И силы не стало видно.

- Разве это возможно?

- Показать?

- Конечно!

Алехо закрыл глаза и сосредоточился.

Через минуту Кветка протянула руку, чтобы убедиться – он тут, никуда не исчез. А причина в том, что магия действительно стала пропадать, таять и отдаляться, хотя до конца все же не испарилась. Но это дело времени и тренировок.

- Потрясающе.

- Ага. Может, это и есть причина, по которой я все еще в себе?

- То есть?

- Знаешь, что мне однажды сказал господин Тувэ, когда стал моим координатором? Что-то вроде – я понимаю, на твоем месте любой бы озлобился.

- А ты озлобился? – удивилась Кветка.

- В том-то и дело, что нет. В этом-то и фишка. Я должен был озлобиться, нутром чую. Я даже вид такой делал, будто нахожусь в бешенстве и вот-вот кому-нибудь врежу. И никто не удивлялся, вроде как я так и должен себя вести, вроде как понятно, что у меня есть все основания. Нет, ну бывало, конечно, что… Но я перенаправлял на ринг. И, в общем, не стал злым. Разве я злой?

- Для кварта? Не очень.

Кветка положила ладонь ему на плечо, приближаясь и заглядывая в глаза. Он и правда, временами вел себя будто кровопийца, но настоящей злости в нем не было.

- И все же ты маг.

- Да. И что?

- Маги не уважают людей.

- Так это от людей зависит. – Спокойно сообщил Алехо. – Некоторых не за что уважать. Кварт он или человек – неважно, не за что, и все тут. Но в других случаях я стараюсь поступать правильно. Хотя бы извиняться.

- И ты извинялся?

- Конечно. После совместного экзамена, перед всей вашей группой. Этот кофейный аппарат обошелся недешево.

Кветка уставилась на него замершими круглыми глазами.

- Да, - ответил Алехо на невысказанный вопрос. – Это я поставил. Подумал, вероятно, довольно мерзко, когда твоим телом руководит кто-то другой. Или многие, по очереди. Чем-то напоминает изнасилование, ты не находишь?

- Не думала. И думать, честно говоря, не охота, - приглушенно ответила Кветка.

- Утром я уеду, - резко перевел Алехо тему. - Послезавтра выпускной день, нужно подготовиться. Ты собрала вещи?

Сердце будто пропустило удар.

- Нет. Завтра.

- Хорошо.

Да уж, просто замечательно. Завтра она соберет вещи, послезавтра с этими вещами отправится на вокзал и растворится на горизонте, не оставив в городе ни малейшего следа. Навсегда.

Кветка зарылась лицом в смятое одеяло. Завтра его не будет. Оказалось, в её распоряжении на день меньше. Итого – ничего не осталось, несколько часов до утра. Если об этом думать, сразу завоешь от отчаяния. Значит, запретим себе думать, отложим на потом. Впереди много времени, которое можно тратить на горе, на одиночество, на бессмысленные сожаления о том, что могло бы быть, если бы… и все остальное. Но не сейчас.

- Пообещай мне, что завтра не выйдешь за пределы общежития, - о чём-то вспомнив, попросил Алехо. – Я не забыл про твоё умение, но завтра просто побудь дома, ладно? Мне не хочется отвлекаться от дел и думать, все ли с тобой в порядке. Нужно все успеть. А это будет непросто.

- Как скажешь.

Алехо снова принялся гладить её плечи.

- Все будет хорошо. Все пройдет.

Кветке хотелось сказать вслух что-то вроде: «Люблю тебя», но конечно, она не стала. Он прав, всё скоро пройдет. Совсем скоро.

Хорошо, что сказать нечто подобное можно и без слов. Например, прикосновением. И улыбкой. Этим методом она и воспользовалась.

- Надо не забыть заехать за костюмом. Ты в чем пойдешь на выпускной?

Кветка закатила глаза.

- Ну как в чем? В форме, естественно. Я же не кварт. У нас нет свободы выбора в одежде.

Он не стал возмущаться.

- А мне нравится твоя форма, - вместо этого усмехнулся. – Я когда на неё смотрю, так и хочется расстегнуть на тебе пиджак и рубашку, а потом задрать тебе юбку.

У Кветки глаза на лоб полезли.

- Что сделать?

- Задрать юбку и сделать примерно так.

И он показал, как именно. Да уж, люди которые принимали внешний вид академической формы, вероятно и не догадывались, в каких фантазиях её станут использовать. Хотя… возможно, наоборот, догадывались? Ведь ничто человеческое и им не чуждо.

Часов в восемь раздался звонок в дверь. Они как раз ждали курьера из ресторана с заказанной едой, поэтому Алехо спокойно открыл дверь, поставив тем самым Кветку в неловкое положение. Дело в том, что на пороге стоял не курьер, а Лолодия собственной персоной, которая очень сильно удивилась, увидев в квартире кварта, по совместительству лучшего студента выпуска и гордости тихандров, минималистку в футболке до бедер, с распухшими губами и осоловелым взглядом.

- Лоло, - с вежливостью, в данном случае прозвучавшей практически по-идиотски, произнес Алехо. – Мы ждали не тебя.

- Я уже поняла.

Магичка вошла в квартиру, и с любопытством поглядывая на Кветку, без приглашения прошла в гостиную. – Я на пять минут.

Алехо закрыл дверь, второй рукой ловя за край футболки Кветку, которая попыталась проскользнуть мимо него в спальню.

- Ты что, стесняешься? – заинтересовано спросил он.

- Сложно сказать, раньше меня не ловили без штанов в квартире молодого и симпатичного кварта.

- Ты что, бросишь меня одного?

Кветка немного помялась, но решила не бросать его одного и вовсе не потому, что стеснялась, скорее, ей не хотелось, чтобы он с голым торсом и сытым видом сидел перед другой молодой и красивой девушкой. По этой архиважной причине Кветка развернулась и тоже потопала в гостиную.

Лолодию, собственно их поведение ничуть не смущало. Она по-свойски уселась на диван, прямо посередине, положила ногу на ногу и неотрывно следила, как они входят, вцепившись друг в друга и устраиваются напротив. Причем Кветка безуспешно пытается натянуть на колени футболку, а Алехо так же безуспешно пытается незаметно прикрыть её локтем от чужих взглядов.

- Алехо, говорят у тебя много денег, - заявила Лолодия и не думая отводить взгляда, потому что это всё смотрелось так забавно!

Кварт не стал спорить, но и не согласился, сделал такой жест, вроде, ну говорят, ну кто знает…

- Мне нужны деньги.

- Зачем?

Лолодия полезла в сумочку и достала планшет, включила его, быстро провела несколько раз по экрану и развернула к зрителям.

- Я вывела золотых птиц. Смешала с помощью магии живую ткань с золотом.

На транслируемом ролике по ветке прыгала птичка, небольшая, размером с палец, судя по женской руке, так же присутствующей в кадре. Кветка сразу узнала птичку – по золотым перьям, одно из которых до сих пор хранилось где-то в её вещах. И хотя птичка шевелилась, трясла головой и прыгала, все равно казалась созданной из метала, искусной и тонкой ювелирной игрушкой.

Алехо присвистнул.

- Родители отказались оплачивать мои эксперименты, после того как выяснили, что заработать, выводя птиц и продавая золотое оперение не выйдет – не выгодно. Слишком малый процент золота в перьях и слишком долго они растут. Но… это без подробностей. Они не могут получить доход и считают, что моя очередная идея… - Лолодия скривилась и передразнила, – бесперспективна.

- Какая идея? – спросил Алехо.

Она опустила глаза и нервно облизала губы.

- Знаешь, у меня в детстве была мечта – летать.

Кветка непроизвольно подалась вперед, не забывая впрочем, придерживать подол короткой футболки.

- Я хочу вывести птиц такого размера, которые могут унести на себе человека. Это дорого. Но это возможно.

- Них… то есть ничего себе, - пробормотал Алехо.

- Да. Ты в принципе интересуешься?

- Лоло, ты бесподобна, - заявил Алехо, рассеянно смотря перед собой и хлопая глазами. – Не ожидал.

- Я понимаю, чтобы дать окончательный ответ, нужны подробности. Я предоставлю все расчеты и прогнозы, если в принципе ты согласен их рассмотреть.

Алехо развернулся к Кветке, одновременно выставляя локоть, хотя чего там им прикроешь?

- А ты что думаешь? Хочешь летать… на птице?

- Спрашиваешь, - нетвердо выговорила Кветка. Даже мысленно летать в облаках чудесно, что уж говорить про реальный полет.

- Тогда ладно, пусть будут птицы, - Алехо снова повернулся к Лолодии. – Готовь расчеты, через недельку созвонимся. Пусть будут птицы. Будем летать.

Кветка снова натянула футболку на колени. Кто-то будет летать в небе. Когда-нибудь. Жаль не она, но возможно однажды, подняв голову и увидев птицу, парящую среди облаков, она будет знать, что пусть чисто символически, но приложила руку к их появлению.

Все, что ей оставалось после ухода Лолодии – несколько часов до рассвета. Алехо был рядом, но мысленно, казалось, уже не с ней. Кветка это чувствовала – и его напряжение, и сосредоточенность, будто он в сотый раз продумывает один и тот же план, стараясь не упустить мелочей, способных помешать его выполнению.

Вот и все. Кветка не спала, так, дремала временами и подскочила, как только небо посерело и стало светать.

Алехо тоже открыл глаза, такие же мутные и сонные.

- Мне нужно домой. Лучше сейчас.

Она на секунду позволила себе поверить, что сейчас он её остановит. Или начнет спорить, что можно еще пару часов подождать. Или спросит, почему именно сейчас? Или хотя бы настоит на том, чтобы проводить до комнаты и попрощаться. Или обнимет покрепче и скажет, что не отпустит её, никуда и никогда! Но он молча кивнул и тяжело встал с кровати. Только и сделал, что вышел в коридор, открыл дверь и попросил идти осторожно. Вот и все.

А чего ещё ждать?

Что он крепко пожмет ей руку и официально поблагодарит за те несколько безумно счастливых дней, которые они провели вместе?

Нет уж, лучше так, как есть.

Тем более он, скорее всего не понимает, что через сутки они расстанутся, кварты как-то не привыкли думать о последствиях. Завтра выпускной день, и во вчерашнем разговоре Алехо упоминал о нём так, будто у этого дня будет продолжение.

Она так не думала.

Синичка проснулась, когда Кветка вошла, и подняла с подушки растрепанную голову. Внимательно посмотрела, глубоко вздохнула, но к счастью, ничего не спросила, хотя наверняка всё поняла.

Днем они собирали вещи. Лиза записала в Кветкином блокноте свой новый адрес, куда собралась переехать послезавтра утром, одновременно делясь переживаниями.

- Так странно – сколько раз я представляла то счастливое время, когда заживу самостоятельно, и вот это время на носу, как будто всё случилось само собой. Даже не думала, что будет так просто. Но я рада, что получилось.

Кветка промолчала. Она радовалась за подругу, конечно, но пока не способна была выражать радость вслух. Хорошо хоть молчание Синичку ничуть не задевало.

- А ты купила билет?

- Нет, завтра куплю.

Кветка решила сдержать слово и не выходить из дома, а билет можно купить перед поездом, ну достанется ей неудобное место, ну и что? Скоро вся жизнь вернется к неудобствам. Вот Лиза молодец – изначально поставила себе цель и добилась ее, теперь она самостоятельная, сильная и уверенная в себе женщина. А Кветка? Всегда плыла по течению, всего-то и хотела, что жить подальше от шумной столицы и любить мужа, растить здоровых счастливых детей и разбить клумбу под окном. Вот и добилась, чего хотела – уедет обратно в свою дыру и будет лить горючие слезы, вспоминая недосягаемого кварта.

Медузе – медузья жизнь.

Но при этом - бог свидетель! - Кветка не могла представить, что станет мечтать о чем-то другом. Что может насильно изменить мечту, поселив её в пыльном городе и украсив карьерой и гонкой за более высокое место в обществе. Она такая, как есть. Не её вина, что у них с Алехо разные миры, возможности и желания. И не его.

Просто так сложилось, не повезло.

- Ладно, чего уж там. – Лиза щелкнула последним из замков чемодана и встала, вытянувшись в полный рост. – Сегодня спускаемся в холл на прощальный вечер. Не оставлять же в автомате напитки? Да ни за что!

Вечер вышел веселым и грустным одновременно. Кветка не смогла влиться в компанию, отделилась и почти все время простояла на крыльце, то и дело поглядывая на общежитие квартов. Она с трудом удержалась, чтобы к нему не пойти. Смысла не было – Алехо не сказал, когда точно вернется, может, только утром, к началу церемонии. Но глупое сердце все равно рвалось к нему. В последний раз. Просто чтобы запомнить, какой он. Прикоснуться в последний раз. Поцеловать так, чтобы надолго сохранить его вкус.

Но она сдержалась. Будет только хуже. Она больше не выдержит. Не сможет уйти.