И вновь под колёса фургона ложилась в грязно-пёстрых заплатах бесконечная лента дороги. На этот раз их путь лежал в Шестиградье в Линту.

-Дорога, дорога осталось немного быть может один поворот. - монотонно напевал Сергей. - Эх, побыстрей бы!.

Он стегнул палкой пару быков, неторопливо со скоростью пешехода, влекущих его повозку, но те никак особо не отреагировали на это. Пейзаж вокруг всё также неторопливо уплывал назад, со средней скоростью пять километров в час. Что пешком, что на этой повозке!. Одинаково. В день сорок, ну пятьдесят километров максимум и никак не больше.

А до Линты было всего то, километров четыреста, итого дней семь-восемь пути. В его мире, это было смешным расстоянием, по хорошей дороге часа за четыре - запросто!.

-Эх, лошадок бы сюда пошустрей!. - вслух помечтал Сергей.

-Дык, они этот фургон не утащат!. - зевнув, прокомментировал его мысль Гафт лежащий в глубине фургона на мягком матрасе. - Они же все мелкие.

-Смотря, какие лошади Гафт. Есть такие породы, которые могут спокойно везти этот фургон и побыстрее этих - Никитин кивнул на быков.

Один из быков, словно понимая его, коротко взревел, мотнул шеей, отгоняя слепней, и потащил повозку дальше.

-Впрочем, можно сделать повозку полегче, запрячь туда быструю лошадь, то она помчит нас раза в три быстрее.

-Ну, может быть... а куда торопиться то? - лениво отреагировал Гафт и вновь протяжно зевнул.

Никитин только хмыкнул, в этом мире все действительно не торопились. Да и куда торопится, это вам не ХХI век с его стремительным ритмом жизни и стрессами, здесь было всё проще. Да и надёжнее в этом фургоне, вдруг разбойники захотят пошалить, да и здешние дороги - это не Европа образца второго тысячелетия. Фургон вдруг резко качнуло вправо, землянин выругался, одно из колёс фургона угодила в небольшую яму на дороге.

-Да это не Европа и не Россия...Хотя в России, похожие дороги достаточно часто встречаются...

Тут его мысли вернулись к событиям последних дней.

На новом месте, тем временем почти месяц, вовсю шло строительство нового поселения. Теперь там уже можно было принимать караваны купцов. Потихоньку начали работать торговые ряды, и можно было покупать товары по гораздо более выгодным ценам, ну и конечно плата за аренду и постой и что немаловажно за безопасность. Начала капать потихоньку пока небольшая денежка.

Разбойный люд в этих местах, был большой проблемой. Возле Большого Тракта всегда было чем поживиться. Разбойникам все подходило и одинокий путник, и повозка торговца, у которого не было денег на охрану.

О здешних бандах Никитин много наслушался, пока путешествовал в здешних краях - Сухая Рука, Мятая Харя, Палёная Борода - имена этих разбойников и их жестокость здесь были у всех на слуху. Кроме этих душегубов, не оставлявших никого в живых после нападения, здесь были и свои хитрецы, и герои чёрного эпоса...

У костра, путники рассказывали байки о каком-то Одноухом который с тремя сообщниками ухитрились ограбить небольшой караван аж из тридцати торговцев с охраной. Разбойники подмешали в пиво сонного зелья и напоили её караванщиков, крепкое видимо зелье было - народ проснулся поутру налегке - без оружия и без ценных товаров, хорошо еще, что все остались живы....

Тракт был длинный, лесов здесь хватало, разбойников тоже. Крупные банды нападали даже на небольшие деревни, частенько разграбляя и убивая население, если те пытались сопротивляться.

Одна таких деревень не так давно стояла на том самом месте, где теперь Никитин спешно строил свой посёлок. По слухам, жители деревни отказались платить дань бандитам и те вырезали всёх её обитателей.

Эти земли, как официально считалось, принадлежали Висс-ано, но это государство нынче переживало, нелёгкие годы и плохо следило за окраинами своих владений. Лишь изредка конные патрули проезжали по этому участку Большого тракта, пугая разбойников, которых, впрочем, не становилось меньше.

Проехавшись по Большому Тракту, Никитин воочию увидел, что на протяжении пяти-шести дней пути купцам и путешественникам никто не мог гарантировать безопасной стоянки и ночлега. А он мог!. Теперь мог.

Его отряд бойцов был не по зубам здешним разбойничьим шаек. Немного обустроившись, он начал высылать отряды человек в тридцать, вооружённых арбалетами, для патрулирования дороги.

Все эти мероприятия, заставило бандитские шайки держаться подальше от его поселения, с другой стороны это давало его бойцам необходимый боевой опыт. Правда опыт был мизерный, только однажды одна шайка попыталась, было из засады напасть на них, но, потеряв от арбалетного залпа сразу пяток бандитов, остатки шайки сразу, резво убежали в лес.

Преследовать их не стали. Отличившиеся бойцы получили по золотой монете, и теперь все с большим рвением стали выискивать разбойников, но те больше не лезли на рожон, охотясь на менее зубастую добычу.

Немного разобравшись с новым местом, и дав задание на месяц вперёд, он оставил за старшего Медведя и, взяв с собой двадцать бойцов, пять фургонов, и ринулся в Линт. К Лиме.

*****

-А всё-таки в том, что ты, не торопясь, едешь в надёжном фургоне есть своя прелесть - размышлял он позже, слушая как по кожаному верху фургона, стучат капли воды. - А если бы я сейчас был бы на коне в чистом поле!.

На горизонте грохотал гром, своей кистью-вспышкой рисуя на тёмном небе дивные картины. Их небольшой караван упрямо двигался вперёд, быки, разбрызгивая лужи, тащили фургон. Ближе к вечеру они остановились в небольшой роще вдоль дороги.

Никитин, вместе с Гафтом быстро сообразили ужин, затем, распределив дежурство, все легли спать. Трое бойцов в соседнем фургоне охраняли их сон, негромко переговариваясь между собой. Временами их отдельные слова долетали до него.

-Как бы этот дождь не зарядил на несколько дней - подумал Сергей, вглядываясь в темноту.

Раскаты грома становились всё глуше и глуше. Гроза явно уходила дальше, он зевнул и, убедившись, что три заряженных арбалета лежат рядом, вновь заснул.

Рано утром позавтракав кашей, они продолжили путь. Так неторопливо прошло пять дней. Наконец показался долгожданный поворот на Шестиградье.

-Гафт давай немного вперёд и там остановись, вон у того куста. - приказал ему Никитин.

Гафт кивнул головой и, подождав пока он спрыгнет, тронул фургон. Из фургонов, следующих за ними, раздались тревожные голоса дружинников.

-Гоните вслед за ним, - он махнул рукой вслед своему фургону - потом подождите меня на дороге. Возьмите все оружие. Понятно?.

-Понятно капитан! - вразброд ответили они.

-Эх, надо было взять с собой, хотя бы топор - запоздало подумал он, спускаясь в овраг.- Эти амазонки, когда мы здесь сидели, говорили тогда, что здесь иногда разбойники устраивают засада. Ну да ладно, вывернемся!

Землянин, осторожно стараясь не поскользнуться, на мокрой фиолетовой траве стал спускаться вниз. Матерчатые штаны сразу намокли, но он не обращал на это внимание. Побродив в низине, он никого не обнаружил ни охотниц, ни разбойников. Только почти незаметная тропинка в джунгли, откуда он тогда выходил, напоминала о том, что по ней время от времени кто-то ходят.

Никитин немного постоял, вглядываясь в близлежащие заросли, но оттуда так никто и не показался. Он повернулся и начал неторопливо выбираться вновь на дорогу, время, от времени незаметно скашивая глаза на джунгли, из которых вполне могла вылететь стрела или копьё.

Гафт видя, что он выбирается на дорогу, тронул фургон, и минуту спустя их караван был уже в пути. На его вопросительный взгляд землянин только пожал плечами, ничего особенного. Призраки прошлого...

Можно было забыть то приключение в джунглях, но там росла его дочь. Коли ему пришлось остаться в этом мире, то надо будет сделать, так что бы она росла вместе со своим отцом. Вот только найти её в этих джунглях будет непросто, на девочку наверняка положили глаз здешние жрицы. Ещё бы - папа маг, само собой, что и дочка в будущем могла пойти по стопам отца.

День спустя они подъезжали к Линту. Сперва начали попадаться поля с зелеными, ещё только пробивающимися ростками. Дальше пошли поля, где растения стояли в полный рост, Никитин, мельком взглянув, узнал из растений только свёклу.

Развалины, которые застал Сергей год назад, были аккуратно разобраны, но новые дома так и не были отстроены, только тут и там по обе стороны дороги стояли шалаши, большие и маленькие. В них кто-то был, временами Никитин замечал быстрые тени и блеск глаз в глубине этих сооружений, но их обитатели не стремились показываться на глаза пришельцам. Они, не останавливаясь, поехали дальше, благо до города было недалеко.

Ворота в город, как и тогда, когда он впервые входил в него, были открыты. Только вот воинов на его стенах стало заметно меньше, да стена в этом месте подросла, наверное, на метр. Один из воинов наверху долго вглядывался в него, потом радостно заорал:

-Смышлёный ты ли это?.

Никитин немного пригнул край шляпы, прикрывая глаза от света и вгляделся в кричавшего. Лицо этого воина было ему знакомо, это был один из десятников Зонтера, но как его зовут он так и не смог вспомнить. В памяти осталась какая-то кличка, да ещё на местном наречии, то ли его так здесь звали, то ли это было обидное прозвище, которое ему не хотелось повторять. Поэтому он решил ответить нейтрально.

Приветливо помахав ему рукой, он крикнул в ответ:

-Да это я. А ты всё ещё десятник или уже сотник?.

Народ на стенах сдержано захохотал.

-Не-ет - протянул он - пока ещё всё десятник. Эти люди с тобой Смышлёный ?.

-Да со мной.

-Тогда добро пожаловать! Заезжай! - махнул рукой десятник.

Колёса глухо застучали по бревенчатому настилу, и фургоны въехали в ворота. Заехав в город, они остановились в начале улицу. В конце улицы пара босоногих мальчишек шустро бежало по улице, перепрыгивая через лужи.

-Видимо их послали кое- кого предупредить о его появлении - подумал он, мельком взглянув им вслед.

Десятник с обожженным лицом вместе с двумя воинами, улыбаясь, спускался вниз. Никитин уловил обрывок фразы, десятника как оказалось звали Чабо.

Похлопав друг друга по плечам, Чабо сразу перешёл к делу.

-Что привёз?.

-Ничего. Я так приехал закупить кое-что.

-Понятно. А эти парни кто такие? - протянул десятник.

-Это мои люди Чабо. Я их капитан.

На самом деле он был не капитан, а кер, люди, окружавшие его, служили ему несколько на других условиях, но Никитин этим не особо заморачивался - в городах Шестиградья больше ценилась личная свобода, и ему проще было преподнести себя как капитана наёмников.

Десятник крякнул и уважительно взглянул на вооружение его бойцов и на их невиданные здесь прямоугольные щиты, лежащие в фургонах.

-Может ты, привёз пару топоров, таких, каких ты Большерукому тогда продал?- понизив голос, сказал Чаба.

-Нет, не привёз. А что неужели никто больше у "мохначей", с тех пор не отнял ?. - удивился Сергей.

Насколько он помнил представителей этой расы, у них помимо телепатов было ещё около двухсот воинов и все с топорами.

-Вроде бы нашли ещё три топора. А может быть хвастают. - пожав плечами ответил десятник. - Куда подевались остальные топоры, никто не знает. Может быть, где-то запрятаны. Померли все эти мохнатые, теперь уже у них не узнаешь. А в нашем городе только у Большерукого, он теперь только с ним и ходит. Даже и спит с ним! - десятник коротко хохотнул.

-Ничего может быть я вскоре смогу сделать похожие топоры.

-Ну-ну - недоверчиво потянул Чабо.- К бабе своей едешь?.- сменил он тему разговора.

-К ней. - не стал отрицать землянин. - Если я буду, нужен Зонтеру, пускай пошлёт за мной человека. Ну, бывай!.

-Бывай!- десятник тяжело вздохнул, видимо огорчённый тем, что ему так и не удалось заработать.

Имеющие в городе свой дом не платили плату за въезд в город с товаром. Поэтому стражники, приветливо улыбаясь, и кинув на прощание пару сальных шуток, разошлись, пропуская их обоз.

Фургоны, поминутно кренясь и скрипя, поползли по улицам. Никитин показывал Гафту куда ехать и где сворачивать. Невдалеке промелькнул дом Зонтера, потом они объехали шумящий рынок, ещё немного поплутали по грязным дорогам и фургоны остановились возле знакомых закрытых ворот.

Никитин по-хозяйски отворил калитку и вошёл вовнутрь. Звонкий детский вопль разорвал тишину, он даже вздрогнул:

-Папа!. Папа приехал!. - сбоку из-за кустов неожиданно выскочили две девочки.

Вслед за девочками из кустов выскочил мальчик, вокруг него с радостным писком вертелась его мохнатая зверюшка. Дети тесно прижались к нему и с ходу принялись, перебивая друг друга рассказывать, как им скучно жилось, пока его не было дома. Они начали было говорить на местном наречии, но потом, поняв, что их названный отец их плохо понимает, быстро перешли на торговый.

Кстати их познания торгового за это время существенно улучшился. Раньше они отделывались только односложными фразами а теперь могли бегло поддержать разговор.

Из фургона на эту сцену с отвисшей от удивления челюстью наблюдал Гафт, бедный малый видимо полагал, что это его родные дети и теперь он видимо лихорадочно пытался сообразить, сколько же их предводителю лет. Никитин помахал ему рукой, и направился к дому, дети весело прыгали вокруг него и тараторили.

Привлечённые шумом из домов стали выходить взрослые обитатели. С крыльца их старого дома быстро сбежала женщина, упала перед ним на колени и с криком:

-Хозяин!. Хозяин!. - стала вдруг целовать его ноги.

Никитин с недовольным видом отодвинул её.

-Встань!- рявкнул он.

Гита, рабыня, доставшаяся ему нежданно-негаданно в Бартхеше, послушно вскочила с колен.

-Я тебе сколько раз говорил, что не надо этого делать!.

Но это, ни к чему не привело, Гита только смотрела на него преданными собачьими глазами и всё твердила:

-Хозяин, хозяин приехал!.

Никитин оглядел её с ног до головы. С того дня, когда он поручил эту женщину заботам Зонтера она сильно изменилась в лучшую сторону. Исчез затравленный вид, она больше не походила на испуганного зверька, ожидающего побои в любую минуту. Её тощая забитая фигура, приятно округлилась, да и выглядела она весьма довольной жизнью. Только вот на левом плече из-под платья по-прежнему высовывал свои лапы паук Куту.

Сергей скривился, воспоминание связанные с этим божеством у него были не самые приятные.

Потрепав женщину по её иссиня-чёрным кудрям, пошёл дальше. Ещё несколько незнакомых ему людей выскочило их старого дома, и стали низко кланяться ему. Никитин степенно отвечал на их поклоны, Гита тем временем, бегом бросилась во второй дом и исчезла внутри него, из него тут же выскочила Лима.

Сергей с улыбкой поспешил ей навстречу и крепко обнял. Дети тут же прижались к ним. Лицо Лимы было мокро от слёз.

-Какое счастье, что ты жив! - тихо прошептала он ему на ухо. - Мне, тогда, почему-то тогда казалось, что ты больше не появишься здесь.

-Мама, мама, почему ты плачешь? - топнув ногой, сказал Бет - Все радуются, а ты плачешь!. Почему?. Может быть тебя кто-нибудь обидел?.

Материнская рука нежно погладила мальчика пи чёрным волосам.

-Это я плачу от счастья сынок.

-А разве так бывает ? - удивился мальчик.

-Бывает!. Бывает! - вмешались девочки - Пойдём быстрее в дом покажем папе как мы живём!.

-Да, да пойдем... - засуетилась Лима - Ты голоден?.

-Пойдём, пойдём! - подхватили дети, и всё семейство отправилось в новый дом.

-Погоди Лима. - остановился вдруг Никитин - Эти люди со мной! - он кивнул в сторону фургонов, возле которого толпились воины с усмешками, разглядывающие их семейные сцены.

-Ты нанялся охранять караван? - деловито поинтересовалась его подруга.

-Папа, а куда идёт этот караван, который ты охраняешь. А меня ты с собой возьмёшь? - дёрнул его за штаны мальчик.

-Нет, сынок - ответил ему Сергей, добавив солидности в голосе - Это мой караван, а я капитан этих людей.

-Наш папа капитан!. Капитан! - закричали Нама и Сва и стали ритмично хлопать в ладоши.

-Ладно, пошли в дом. - дёрнула его за рукав Лима. - Гита сбегай к ним и скажи, чтобы они поставили фургоны с той стороны и не забудь их покормить.

Гита кивнула головой и побежала выполнять приказание хозяйки.

-Куда ты их думаешь поместить?. - спросила она, когда они заходили в дверь.

-Ну, мои орлы могут пожить и в фургонах. Можно и в гостиницу отправить, потом с ними разберёмся.

За то время что его здесь не было внутри дома, не так уж и много изменилось - на кухне стало больше посуды, везде лежали мягкие ковры и вышитые половички да ещё множество игрушек в основном из раскрашенного дерева. Теперь дом был по-настоящему обжит, тогда год назад он пах свежеструганным деревом и смолой.

Сейчас запах дерева почти не чувствовался, их забивали домашние запахи - хлеба и мяса. От печи тянуло теплом и мясной похлёбкой. Дом. Его дом, где его ждут. Никитин даже прослезился от такого открытия и торопливо смахнул рукой глаза слезу, чтобы не увидели.

На полу в углу бросалась в глаза яркое пятно - кукла в пёстром платье. Сва быстро подбежала к валявшейся кукле подняла её и стала её баюкать.

-Папа пойдём наверх!. - вновь начал дёргать его за штанину мальчик.- Посмотри на наши игрушки.

Никитин вздохнул и пошёл наверх в детскую. Минут двадцать он вежливо удивлялся неказистым и грубо сделанным игрушкам, поиграл немного с детьми, после чего направился в свои апартаменты.

Распахнув дверь в кабинет, он огляделся. Здесь всё осталось без изменений. Он провёл по столу пальцем, но пыли не было, видимо здесь часто убирали. На столе ничего не было за исключением двух крупных раковин.

Положив куртку на кровать, Никитин сел на гостеприимно заскрипевшее кресло и закинул руки за голову.

-А может быть бросить заниматься здесь прогрессорством и просто остаться здесь жить. Как все. Семья, дети ласковая жена, денег хватит, чтобы купить пару таких городов как Линт, вместе с кером и жить долго и счастливо. Что там ещё нужно, что бы достойно встретить старость?.

Землянин вздохнул и сам себе ответил:

- Не получится! Да и до старости ещё немало лет остается, да и Хранитель намекал что жить он будет дольше чем обычный человек.

На пороге не решаясь зайти в его кабинет, застыли дети и Лима, все они ждали, что он их пригласит - помнили, что он не любит, когда без спроса заходят в его кабинет. Снизу раздался хриплый голос Гиты:

-Хозяин!. Можно обедать.

Всё семейство, включая его, отправилось вниз и расселось за большим столом. Гита большой деревянной ложкой разлила по глиняным тарелкам густую мясную похлёбку. После этого она подала мясо и о чудо!. К мясу в качестве гарнира прилагался жаренный картофель. Никитин закатил глаза.

-Гита ты молодёц!.

-Я старалась хозяин!- низко кланяясь, сказала она.

Чувствовалось, что его похвала ей очень приятна. Краем глаза Никитин заметил, как скривились уголки губ Лимы. Ей явно не нравилось то внимание, которое она уделяла ему.

По всей видимости, она подозревала, что у него пока он был в Бартхеше что то с ней было, да и Гита была моложе Лимы, на целых пять лет. Действительно повод для ревности был серьёзный.

Что бы как-то сгладить это Никитин обнял Лиму, та немного оттаяла, но теперь уже в глазах Гиты появилось выражение тоски.

-Вот только этого мне здесь не хватало! - мрачно подумал землянин, незаметно кидая взгляды на женщин, он хорошо подмечал подобные нюансы.

Гиту, он не знал так хорошо, как Лиму, и какой фортель она может выкинуть, было сложно понять, от личности такого эволюционного уровня можно было ожидать, всё что угодно - начиная от головы в омут, до ножа в спину ему или Лимы.

-Замуж что ли её выдать.. - раздумывал Сергей, пережёвывая пищу и искоса поглядывая на рабыню. - Ладно, потом решу.

Ко второму блюду как обычно полагалась ложка, но тут Никитин вспомнил, что у него в кармане куртки осталась вилка и небольшой нож. Он решил немного разрядить ситуацию.

Сбегав наверх, он вытащил их из куртки и вернулся вниз. Сев за стол он деловито с помощью ножа и вилки начал разделывать мясо. Все, открыв рот, наблюдали, как он ловко орудует трезубой вилкой, отравляя в рот кусочки мяса.

-Мама дай мне это тоже! - вдруг заявил мальчик, показывая пальцем на вилку.- Я тоже хочу так!.

Линда открыла рот, не зная, что сказать. Пришлось вмешаться Никитину, он сказал мальчику, что это для взрослых.

-Вот немного подрастёшь, и у тебя будет вот это. Это называется вилкой!.

На самом деле у него было несколько таких вилок из меди и серебра, но он боялся, что ребёнок может поцарапать себе лицо. После ужина он хотел, было уединиться с Линдой, она хорошо чувствовала это влечение, и всё время старалась потеснее к нему прижаться. Он в свою очередь тоже хорошо чувствовал её нетерпение, и это ещё больше возбуждало его.

Но заняться любовью им так и не дали, от калитки послышались сильные грубые голоса. Линда со вздохом отпрянула от него и выглянула за дверь.

-Зонтер, со своими припёрся... - недовольно произнесла она.

Никитин скривился, но делать было нечего, поцеловал Линду в губы, потом потащился на второй этаж и, надев куртку, отправился к калитке, где слонялся десяток человек. Увидев его, все радостно заорали.

Сергей в знак приветствия поднял руку. Помимо уже знакомых десятников Зонтера и пары здешних капитанов, здесь было и несколько незнакомых ему лиц.

-Смышлёный!. Я уже, честно говоря, не думал, что тебя вновь увижу! - заорал тысячник и сразу же полез обниматься.

От него сильно разило дёшевым пивом, но сильно пьяным он не был. Его красное обветренное лицо сияло искренней радостью. Другие вояки тоже не отстали от своего командира и на плечи Никитина, обрушился шквал шлепков, которые он по мере возможности старался возвращать.

-Это Каб и Тост здешние купцы.

Купцы торопливо закивали головами, Никитин сдержано им кивнул.

-Саж давай ко мне!. - подмигнул ему Зонтер.

Не слушая его возражений, десятники подхватили его под руки, и потащили прочь.

Уже изрядно стемнело, к тому же небо плотно закрыли низкие тёмные тучи, но у ребят нашлись факелы. По дороге к их шумной и развесёлой компании как-то сразу присоединилось ещё с десяток человек. Потом из подворотни к ним влилось ещё пяток приятелей, что-то громко горланящих и вдрызг пьяных. Народу вокруг стало как то излишне много...

Короче компания собралась ещё та!. Его попутчики всё время норовили пообщаться с Сергеем, отталкивая друг друга. Крики, соленые шутки, ругань, чавканье жирной грязи под ногами, людская круговерть вокруг. Народ возбуждённо орал перебивая друг друга.

-Смышлёный!. Брат!. Выпьем!.

-Сволочи, где бурдюк!..

-Если уважаемый господин...дадим ...хорошую скидку..

Идущий впереди десятник вдруг споткнулся, обо что-то на дороге, но удержался на ногах и с руганью пнул ногой в какую-то грязную кучу.

-А-а-а!! Спасите, убивают!. - взвыл вдруг хриплый пропитый голос прямо из этой кучи, оказавшейся уснувшим на дороге пьяницей.

-Ах ты...!!.

-Убивают!.

-Я готов очень хорошо заплатить за топор как у тысячника..

-Усы давай по бабам!.

-Баба?. Кто баба?. Ах ты !!.

-А ну заткнитесь все!. - взревел тысячник.

Сразу воцарилась тишина, только позади них всё продолжал охать и орать валявшийся на земле пьяный, на которого они наткнулись. Наконец они добрались до частокола, за которым виднелся дом Зонтера. Пьяниц и посторонних оставили за частоколом и их недовольные вопли преследовали их пока они шли к дому.

Там слуги деловито устанавливали дополнительные столы и лавки. За столом уже сидел с десяток изрядно захмелевших к этому времени гостей, которые встретили их прибытие радостным рёвом. В основном это были капитаны наёмников.

-Смышлёный! Мы не поверили, что ты жив, когда нам сказали что ты в городе!. - заорал Волк.

-Натянул паучков! А мы думали, сгинул ты там!- подхватил другой.

-Ну, как говорят у меня дома - слухи о моей смерти сильно преувеличены.

Народ вокруг радостно загоготал от такой шутки.

-Преувеличены!. Ну уморил!.

-Ладно!. -вмешался тысячник - Давай рассаживайся. Смышлёный садись рядом со мной.

Никитин сел рядом с Зонтером, вокруг торопливо носились слуги, расставляя блюда с мясом. Стол у начальника городской стражи как всегда был обильным. Копчёности, рыба, вареные овощи, куски лепешек, щедро политые мёдом.

Он как обычно попридержал хмельные напитки, несмотря на вопли страждущей публики, хорошо понимая, что иначе ничего путного не получится.

-Ладно, Смышлёный рассказывай, как тебе удалось выбраться из лап "пауков". Доходили уже до нас слухи - каком, то светловолосом демоне, которого они убили или прогнали, забери их всех демоны вместе с их грязным городом!. Так что здесь явно без тебя не обошлось!.

Со всех сторон раздалась яростная ругань в адрес обитателей Бартхеша, его божка и его жрецов. Почитателей Кутху в Шестиградье традиционно не любили. Не любили, но торговали. Никитин принялся неторопливо рассказывать о своих похождениях.

Не стал он, и скрывать о том, каким хитрым фокусом, для привлечения пауков к жертве пользуются жрецы. Народ долго не мог поверить, что эта мрачная тайна жрецов раскрывалась так просто.

-Ну, надо же!. Нет. ну надо же! - изумлённо бормотали за столом и заковыристо ругаясь - народу явно не хватало слов, что бы выразить обуревавшие их чувства..

А вскоре большая часть присутствующих, попадала со скамеек от хохота, услышав, как Никитин пугнул стражника там на стене.

В молчании выслушали они как он пробирался сквозь город, охваченный эпидемией. Многие из присутствующих теребили свои охранные амулеты и делали знаки, отпугивающие злых духом.

-Хвала Матери Арне что до нас тогда не добралась эта зараза.- пробормотал Зонтер.

-Точно, а вот в Тине много народу померло. Торговля совсем захирела! - высказался один из купцов.

-Во, во - поддержал его другой - совсем товару мало стало. Степняки совсем не везут металл, в кузнях приходится из старья всё делать.

-Ах вы, старые кровососы!. Пожалели кривоногих и их мохнатых приятелей!. - рявкнул на купцов, кто то из наёмников.

Те сразу замолкли, а окружающие принялись вспоминать их поход в Тину, и как им чудом удалось уйти тогда от топоров "мохначей". Воспоминания надолго затянулось, ближе к полуночи Никитин начал собираться, несмотря на попытки Зонтера оставить у себя ночевать. Когда Сергей отклонил его прозрачный намёк дать на ночь ему молодую красивую рабыню, тот только огорчённо развёл руками.

-Ну как хочешь!. У тебя там ..того баб хватает!.

Все довольно засмеялись, и мужской разговор плавно перешёл на женские прелести.

-Хорошо хоть народ, уже утомлённый услышанным, не стал расспрашивать его о том, что он делал после Бартхеша..- подумал он.

Никитин поднялся из-за стола, попрощался со всеми и сопровождаемый двумя подвыпившими факелоносцами отправился к себе домой. Домой где его с нетерпением ждала Линда.

Сергей только успел ополоснуться тёплой водой, как женщина с нетерпением, даже не дав толком ему вытереться, сразу потащила его в постель. Только под утром она, наконец, насытилась и, прижавшись к нему, быстро заснула. У Сергея едва хватило сил немного подмыться, и он тоже провалился в сон.

Поднялись они поздно, ближе к двенадцати. Завтрак уже давно их дожидался на столе, но землянин сперва немного размялся, прокачал мышцы и энергетику, потом отправился поговорить со своими орлами.

По опыту, зная, что солдат нельзя распускать, сказал, что через пару дней поедем обратно и что бы, не расслаблялись. Подом дал десятнику десяток серебреных монет и показал, в каком направлении находится трактир наёмников. Лица солдат осветились радостным предвкушением.

-Щиты и мечи оставьте здесь в фургонах, с собой возьмите только ножи. Если кто будет спрашивать, сошлитесь на Зонтера, тот знает, что вы со мной. Запомнили это имя?.

Все закивали головами

-В городе не безобразничать, и смотри, чтобы не больше двух-трёх кружек пива - строго сказал Никитин десятнику, заканчивая свою речь. Тот крякнул и кивнул головой.

Лица солдат сразу поскучнели.

-Всё свободны!. К вечеру давайте всё сюда.

-Капитан!. А если это у баб там?...

-Ну, если по бабам, то к завтрашнему утру!. Понятно?.

-Понятно! - радостно проорали парни.

Скинув часть амуниции, воины надвинули соломенные шляпы, и весело переговариваясь направились в город, Гафт увязался вместе с ними.

-Надо бы действительно побыстрее отправлять их обратно к Медведю. Здесь мне их занять действительно нечем. - продумал он, глядя вслед наёмникам. - Сегодня же займусь закупкой товара.

Вспомнив про завтрак, он дернулся, было к дому, но тут вспомнил, что у него в большом плетёном сундуке лежат подарки для детей и Линды, о которых он во вчерашней суматохе совершенно забыл.

Сергей залез в фургон и с трудом выволок оттуда свой сундук. Поднатужившись, он ухватил его за две массивные медные ручки, приделанные по бокам, и понёс в дом. Дети, увидев, что он несет, что-то интересное побежали за ним. Он сделал ещё два захода, принеся ещё два сундука.

В двух из них находились его личные вещи, и подарки. В маленьком были деньги и драгоценные камни. Никитин взял с собой из доставшейся ему добычи, тысяч десять в золоте и камнях. На этом сундуке была навешана свинцовая пломба. Землянин подёргал её - целая, порядок.

Резко выдохнув, он опустил тяжёлый груз на пол и, сняв с сундука крышку, стал раздавать подарки. Девочкам достались красивые куклы, сплетенные из соломы и в платьицах, мальчик получил в подарок небольшой нож с поясом. Нож был специально затуплен, всё-таки для ребёнка, но его можно было наточить и сделать полноценным оружием.

Никитин затянул широкий пояс вокруг тонкой талии ребенка, и тот теперь гордо ходил, держа ручку на рукояти ножа. Линде он подарил несколько красивых браслетов с зелёными изумрудами и несколько отрезов дорогой ткани, которую он приобрёл у купцов.

-И вот это тоже тебе - Никитин порылся в сундуке и вытащил шляпу из соломки.

Куклы и шляпы у него плел один из увязавшихся за ним крестьян. Глядя на своего командира, вскоре, все дружинники, подражая ему, тоже начали заказывать у ремесленника и щеголять в нечто напоминающие ковбойские шляпы.

Сергей не стал запрещать это, и вскоре все семья крестьянина бойко вязала шляпы всевозможных размеров и фасонов. Несколько купцов проезжавших мимо и узревших подобную моду, уже заказали Никитину много подобного товара.

Линда несколько удивлённо посмотрела на него, но всё-таки одела эту шляпу. Сергей понимал её смущение, здешние женщины носили только платки из разных тканей, но вот шляпы..

Правда она видела, что он часто надевает нечто подобное, но он всё-таки мужчина...

-Ничего у нас многие женщины носят, нечто подобное - подбодрил её Никитин. - И ещё одно учти шляпа, хорошо защищает лицо от лучей солнца, и кожа дольше остается молодой.

Последний аргумент её убедил, и она оставила шляпу на голове. После завтрака Никитин потащил Линду на рынок, заставив вновь надеть шляпу.

На них с Линдой удивлённо глядели, правда, не, сколько на них, сколько на его шляпу, но сегодня дальше удивлённых ухмылок дело не заходило. Здесь его теперь хорошо помнили по невиданным здесь светлым волосам, а гладиус в ножнах висящий у него на поясе вызывал завистливые взгляды встречных воинов. Да и его нынешний статус уже был известен всем заинтересованным лицам в этом городе. Так что особых проблем сейчас у него не возникало.

На рынке, Никитин развернул длинный список, который он составил ещё тогда на новом месте. Пунктов было много - договориться о поставках продовольствия, нанять несколько бригад строителей. Дальше шли бычьи кожи, бараньи шкуры, потом ещё список того, что нужно кузнецам, потом..

Потом было два дня беготни торговли, ругани и приемки товара. Вскоре все фургоны оказались до верху заполнены товарами и, поутру Никитин отослал всех своих наёмников обратно вместе с Гафтом. Вместе с ними уехали две бригады строителей.

Десятнику и Гафту по приезду на базу было поручено сказать Медведю, что бы прислал к нему пятьдесят фургонов с охраной человек сорок не меньше. Никитин хотел проехаться вместе с ним в Тину, посмотреть город, в который он так и не попал год назад.

-Ну и пускай Медведь напишет, что ещё там надо!. Поняли?.

-Понятно капитан! - вразброд ответили оба.

Хлопнув десятника и Гафта по плечу, он махнул рукой работникам. Те открыли ворота, и фургоны, объехав по дуге частокол, одни за другим стали выезжать на дорогу, Сергей помахал им вслед и пошел обратно домой.

-Вроде бы всё подкупил?!. Или не всё? - подумал он, поднимаясь в свой кабинет.

Землянин вытащил большую стопку вощёных дощечек с записями и стал проглядывать.

-Вроде бы всё, фургоны и так забиты под потолок. Одно только плохо. - он остановился взглядом на отметки около меди.

Мало было меди в городе. Придётся ехать в Тину, пока этот металл не вздорожал. Или может быть в Ка-Ато потом заглянуть, там есть свои местные рудники и цены на металл были традиционно дешевле чем в Тине.

Землянин убрал таблички, написанные по-русски и деревянный заточенный стержень в стол, и вытянулся в кресле.

-Эх, не дадут мне, расслабится здесь. Придется вскоре возвращаться обратно. Сколько мне ещё осталось блаженствовать так?. Семь дней туда, пару дней на сборы и ещё семь дней сюда и здесь дня четыре. Итого - двадцать дней на личную жизнь. Негусто.

Ну, нравилось ему в Линте!. Люди и не люди здесь были, что ли спокойнее. Не было здесь и такой тесноты и нищеты как в городах, которые он посещал.. Никитин вспомнил Бартхеш, его жрецов и пауков. Брр.. вот мерзость то!.

-А да ладно пёс с ним с этим городом и пауками! - встрепенулся Сергей и посмотрел в окно солнышко, уже ощутимо поднялось над горизонтом. - Пора завтракать, брать Линду с детишками и идти на рынок, посмотреть в очередной раз, что нужно для дома и семьи.

Он резко поднялся с кресла и стал собираться. Вчера десятник Чабо попавшийся ему навстречу сказал, что сегодня утром приехали купцы с тремя десятками фургонов из Таринты и скоро их товары должны были появиться на рынке.

Быстро позавтракав, они с Линдой под ручку отправились на рынок. Им уже не хмыкали с идиотскими ухмылками вслед, а почтительно кланялись. Никитин вежливо кивал в ответ. С более именитыми личностями он здоровался, приподняв шляпу, церемония для этого городка удивительная. За ним сразу увязалось много праздной публики, которая крутила головами и, ахая от той непринужденности, с которой он снимал шляпу.

Пару дней спустя у него уже появились подражатели, которые обзавелись чем-то похожим на его соломенную шляпу и теперь пытались копировать его манеры. Получалось это довольно забавно и смешно, но всем понравилось и чувствовалось, что этот обычай здесь приживется.

Они миновали полупустые ряды торговцем лесом, те с надеждой проводил их взглядом. Вдруг купят и вновь лица купцов погрузились в томительное ожидание, когда они прошли мимо. Никитин выглядывал новые лица. Ага, вот и старые знакомые, появились - купцы-нинсы у которых он тогда купил украшение для Линды. Украшение и селитру. Сергей потянул в этом направлении Линду.

Торговец, подслеповато щурясь, вгляделся в него и заулыбался признав.

-О какая честь для бедного торговца молодой господин!.

Никитин вежливо приподнял шляпу и слегка поклонился, кустистые брови торговца удивлённо поползли вверх от такого церемониала. Но обычаев много мир велик и лицо торговца вновь превратилось в радушную маску.

Выслушав жалобы торговца на плохую торговлю, он попросил того показать свои товары. Уже знакомые раковины, драгоценные и полудрагоценные камни он взглянул мельком, его сейчас в основном интересовала селитра. Селитра у него была и довольно много примерно восемьсот бихов.

Землянин быстро прикинул вес. Один бих в переводе на земные мерки тянул примерно на килограмм двести грамм, так что селитры у него были под тонну. Изрядно!. Торговец долго и со вкусом рассказывал о тяжёлой дороге, горах, где её добывают, о разбойниках, которые везде подстерегают путников. Потом торговец плавно прошёлся по их правителю, что повысил налоги...

Никитин слушал, лениво кивая, потом, дождавшись когда тот, на мгновение остановился что бы снова набрать воздуха, вежливо поинтересовался ценой.

-Пять! - мягко выдохнул торговец и впился в него своими светлыми глазами.

Сергей покачал головой и предложил свою цену. Нинс подпрыгнул, услышав эту цену, и понеслось. Минут двадцать они азартно спорили, переходя то на торговый то на язык нинсов. Наконец Никитин договорился, что возьмёт всю селитру за три золотые монеты за бих, вручил небольшой задаток и договорился, что товар привезут к нему, сегодня.

Сергей ещё прошелся мимо товаров купца, разглядывая, разложенные минералы и корешки, тот старательно объяснял ему, но Никитин так ничего знакомого для себя не углядел. Что поделаешь минералогия - это целая наука, и он был в ней не силён. Быть может, эти невзрачные минералы содержали в себе вольфрам или алюминий, а может быть это просто красивые пустышки.

Хотя вот эта порода похожая на золото, он задумчиво взвесил её на руке. Нет, не золото, скорее всего цинк, решил он. А где цинк там и латунь можно сварганить, но это потом прикупим, когда обустроимся...Нельзя объять необъятное, с этой грустной мыслью землянин уже было, собрался раскланяться с торговцами, но вдруг ему вспомнилась, что у них может быть сера.

-Уважаемый, нет ли у вас такого, - он выразительно щёлкнул пальцами - ну которое пахнет тухлыми яйцами?.

Нинсы коротко посовещались, и вскоре один из них вытащил плотно закрытый кувшин, от которого тянуло на редкость неприятно. Здесь торговцы решили несколько взять реванш, и сера ушла за восемь золотых за бих, серы у них оказалось килограмм двадцать.

Так нежданно-негаданно у Никитина появились все ингредиенты для изготовления чёрного пороха. Не хватало, правда, угля, но его технологию получения Сергей была несложной, и он представлял себе её довольно хорошо, и он не был такой редкостью как селитра или сера.

Договорившись, что серу ему привезут вместе с селитрой, он довольный направился дальше с Линдой, которая уже откровенно скучала и никак не могла понять, зачем ему нужно такое количество вещества для дубления кож и зачем он тратит такие огромные деньги на это.

Землянин хитро отмалчивался, и вскоре искусно переведя разговор на другую тему, заставил её забыть об этом.

Больше ничего интересного им в тот день не встретилось, привычно закупив провизию, они еще сторговали понравившуюся Линде белую волчью шкуру, и пошли домой. Ближе к вечеру началась суета, сперва приехали торговцы и привезли купленный товар. Потом часа не прошло, как прибежал, какой-то псих и стал, заламывая руки, слёзно умолять его продать немного селитры.

Сергей сперва никак не мог понять, зачем ему нужна селитра, оказалась, что это старшина кожевников, они специально не спешили покупать такой специфический товар, рассчитывая, что торговцы сбросят цену, а тут Никитин взял, да и скупил всё.

Милостиво войдя в положение бедолаги, он уступил ему сто килограмм по четыре монеты за бих, сказав, что у него нет времени спорить о цене. Старшина сник, вздохнул и отсчитал требуемую сумму и, загрузив на повозку мешки, уехал вместе с подручными восвояси.

Потом принесло одного из помощников кера, того самого с лисьим лицом, который тогда хотел отнять у Линды ее участок. Теперь он, поминутно слащаво улыбаясь, приглашал Сергея сегодня к керу где к вечеру соберутся все именитые купцы.

Никитин обещал, что будет. Ещё раз, поклонившись, посланник ушёл. Здесь, правда, надо было заметить, что народ называл здешнего правителя кером только по привычке. На самом деле здесь уместнее было назвать его посадником, если брать русскую терминологию.

Этот посадник-кер избирался из семей наиболее влиятельных местных нобилей. Кстати за это кресло избранник не так уж и держался, он, всегда, мог уйти в отставку или если он допускал серьёзные промахи, то собрание знатных граждан города смещало его. Таких прецедентов в Линте, за его многовековую историю было предостаточно.

-Так, а в чём мне сегодня идти на это сборище?!.

Землянин долго выбирал что одеть, идя на эту сходку. Распотрошив три своих сундука, он, постарался придать себе внушительный и богатый вид. На пальцы пришлось надеть несколько золотых перстней с вставленными крупными, но плохо ограненными изумрудами и рубинами.

Здесь их пока ещё не научились красиво огранивать.

В довершении ко всему его шею украсила толстая золотая цепь, на конце которой болтался бляха тоже обильно инкрустированный топазами

Землянин скептически посмотрел на эту ярмарку тщеславия в зеркало и хмыкнул - не хватало только кольца в нос с какой-нибудь висюлькой. Но для здешних нобилей он был пока ещё "тёмной лошадкой" и приходилось демонстрировать свой статус вот такими материальными его подтверждениями. Всё это великолепие он скрыл под красиво изукрашенным плащом, надвинул на голову шляпу и отправился на этот приём.

Собрание местных нобилей происходило около резиденции кера, на площади где сегодня были выставлены длинные лавки, покрытые шкурами. На них, впрочем, никто не сидел, все присутствующие разбились на две крупные и несколько мелких групп. В одной из этих больших групп громко хохотали и сквернословили военные, в другой группе, одетой в добротные одежды, что-то негромко обсуждали. Обе группы с недовольством косились друг на друга.

Увидев Никитина из обеих групп, ему сразу одновременно замахали руками, приглашая к ним. Сергей на секунду задумался, выбирая кому отдать предпочтение, потом приблизился к знакомым ему капитанам наёмникам.

Группа вояк встретила его сальными шутками и похлопыванием по плечам. Все тут же принялись его расспрашивать о том, что происходит в Ка-Ато и Хебо.

Большинство наёмников жалело, что не смогли поучаствовать в этом - война слишком быстро и внезапно закончилась, и теперь обсуждали, как поведёт себя правитель Ка-Ато. Пойдёт ли он захватывать Ка-Абур, когда-то давно принадлежавший ему или нет.

Услышав, что он не так давно был в той стороне к нему, стали подтягиваться купцы и, выждав, когда наёмники отстали от него, торгаши принялись расспрашивать про цены на те или иные продукты и вещи.

Никитин как мог, отвечал на них, от дальнейших расспросов его спасло появление кера. Вместе с ним из дома вышли ещё несколько человек. Из них Сергей узнал только Зонтера. Тот, увидев его, приветливо кивнул головой.

Все начали рассаживаться на лавки, никакого особо старшинства здесь не соблюдалось, все садились с кем хотели. Дождавшись, когда установится тишина кер, его звали Сер, начал долго и нудно перечислять какие убытки несёт город и что нужно будет сделать. Купцы начали недовольно ворчать, они сразу почувствовали, к чему ведутся эти речи.

Правильно чувствовали - к непредвиденному налогу, основное бремя которого несло купеческое сословие. Дальше пошёл банальный торг. Купцы беззастенчиво закладывали друг друга, стараясь переложить на других налоговое бремя и выгадать монетку для себя родимого. Старшины кожевников, оружейников, торговцев лесом и другие яростно спорили, кто должен дать городу больше.

Над площадью стоял яростный крик, перекошенные красные физиономии метались туда-сюда, в одном месте кого-то оттаскивали друг от друга стражники. Кер сидя на кресле, установленном, на ступеньках и лениво наблюдал за этими баталиями, чувствовалось, что такие сцены здесь дело обычное.

Наконец после часовой ругани и криков, налог был более или менее расписан. Дальше пошли разбрасывать налоги, на зажиточных землевладельцев в числе прочих оказался и Никитин. Он не особо возражал против уплаты двух десятков золотых, но тут кто-то из купцов потребовал, что бы он платил налоги как принадлежавший и к купеческому сословию.

Проблему с интересом рассмотрели, но поскольку Сергей только покупал ничего, не продавая, то постановили, что в качестве купца он никак не может быть признан. Пока. Никитин не возражал, пока он ничего особенного не мог предложить на здешнем рынке, а как будет дальше - посмотрим... Надо будет заплатить - заплатим. Было бы за что!.

Потом дело дошло и до воинского сословия, капитаны наёмников с кислыми лицами, тоже были вынуждены выложить по десятку монет. Добрались и до тысячника, за принадлежность к воинскому сословию с него не взяли ничего, но зато содрали как с хорошего купца и неплохо так содрали - пятьдесят золотых монет. Дальше, общим собранием, постановили с каждого двора взыскать в пользу города по две монеты или товаром.

Пока шли прения, рядом с Сергеем уселся один из знакомых ему купцов, который покупал у него селитру. Заговорщески подмигнув ему, он с ходу стал предлагать свои кожи. Никитин не возражал, кожи ему были нужны, и они быстро договорились.

Землянин вытащил небольшую вощёную дощечку и стал быстро мелким почерком заносить на неё название товаров и цены. Торговец с почтением глядел как он покрывал табличку непонятными значками. Сделав записи, Никитин огляделся вокруг, местные нобили всё ёщё продолжали вяло ругаться. Довольный сделкой торговец тем временем начал посвящать его в хитросплетения местной политики. Сергей стал задавать ему наводящие вопросы о здешнем кере, уточняя так это или нет.

Сер не был тираном захватившем власть, как представлялось ему ранее, а был он в этом городе нечто вроде судьи, власть которого была ограничена стародавними уложениями. Единственным бонусом для местного кера от города было освобождение его и его домочадцев от некоторых налогов и тридцатая доля, от всех налогов, поступающих в казну города.

Кером, по традиции выбирали из семей, родословные которых восходили к шести семьям-основательницам города. Из числа мужчин выбирали кера, причём срок не определялся. Кер мог править так, сказать и пожизненно, а мог и год, всякое бывало. Женщины из этих семей традиционно служили в храме матери-богини Арны жрицами или вели частную семейную жизнь.

Тем временем, разобравшись с налогами, отцы города начали думать, что делать с застоявшимися товарами, особенно с лесом, которого скопилось огромное количество. Вновь над площадью поплыл жалобный стон и вопли. Никитину, наконец, надоело слушать эти вопли, и он решительно встал.

-А сколько у города скопилось строевого леса?. - громко полюбопытствовал он.

Наступила тишина, все с любопытством поглядывали в его сторону. Наскоро посовещавшись, старшина лесоторговцев назвал цифру. Никитину, поморщился, это ничего не говорило, местные меры весов и объёмов были несколько сложны и непривычны ему.

-Сколько это будет фургонов, если уложить в фургоны ну до половины, хотя бы? - откорректировал он свой вопрос.

Купцы вновь недолго посовещались, вышло порядка пятьсот фургонов. Никитин удовлетворённо кивнул головой - лесу ему требовалось много, а нормального строевого леса в окрестностях его поселения уже не осталось, его приходилось доставлять издалека.

-Если я найду покупателя на всю партию леса, сколько город даст мне за посредничество? - осведомился Сергей.

Поднялся шум, сразу несколько купцов отпихивая друг друга, очутились около него. Двое их них стали быстро забрасывать его словами:

-Доставка?.

-Сколько? У меня лучше!. А у этого лес сырой!.

-Врёшь облезлый шакал!. У меня нормальный лес!.

-У меня всё равно дешевле и просушенный! - влез третий.

Тут подоспели другие и, понеслось. Тощий купец желчно поинтересовался, кто будет поручителем.

-Я буду! Вон Зонтер подтвердит. - спокойно ответил Никитин.

Тысячник, молча, кивнул головой, подтверждая его кредитоспособность.

Одновременно Сергей как бы ненароком вытащил свою изукрашенную топазами бляху. Заставив камни, заискрится под падающим светом. Народ проникся. По предварительным оценкам такое вот украшение тянуло на три тысячи золотых и это ещё по минимуму. А так можно было продать и за пять тысяч.

Тем временем страсти накалялись.

-А фургоны, фургоны чьи ?. - не унимался тощий.

-Мои фургоны и охрана моя.

-А как уважаемый господин будет расплачиваться? - отпихнув назойливых купцов, вежливо поинтересовался старшина лесоторговцев.

-Сразу!. Золотом!... - широко улыбаясь, объявил ему Сергей. - Как загрузите, скажем, сто фургонов так я и расплачусь за них. Нормально?.

-Подходит!. Нормально. - зашумели все вокруг.

Купцы отошли в сторонку и принялись шушукаться. Потом всей гурьбой подошли к керу и стали секретничать уже с ним. Минуты через две, купцы, кисло, улыбаясь, объявили свой вердикт - пять золотых монеты за фургон. При условии, что в фургон должно было поместиться не менее десяти стволов ошкуренных брёвен, стандартной толщины и длины. Ну, это конечно в теории, а так в фургон клали обычно от пяти до десяти брёвен.

Двадцать брёвен входило только в специально для таких целей приспособленный фургон с широкими колёсами. Да и пара быков там должна была быть далеко не рядовая.

В эту цену входило и его вознаграждение. Цена была действительно низкая, но поскольку он был для города своим, то и цена была соответствующей. Для чужих цена была бы существенно выше, даже с учётом крупного опта.

-Ну что же местное гражданство имеет своё преимущество -с удовлетворением подумал он и громко сказал вслух:

-Подходит!. Я согласен на сделку!.

Все радостно загомонили, купцы подхватили Никитина под руки и, не слушая крики кера, поволокли его на рынок смотреть товар. Домой он вернулся, ближе к ночи, в полном обалдении безумно уставший от всей этой суматохи. Ночью ему снились бесконечные штабеля леса, в которых он блуждал.

*****

Утром, не дав ему всласть выспаться, опять припёрся лисьемордый, теперь уже с персональным приглашением к керу. Пришлось идти.

Керу видимо хотелось, поближе познакомится с новичком, который вдруг начал так мощно начал свою игру. За хорошим обедом, Сер довольно искусно принялся его расспрашивать, Никитин не особо скрывал своё прошлое, за исключением того, что он побывал в Ка-Ато.

Признался он и что был кером в одной из провинций Скального Трона, после чего градус дружелюбия к нему сразу резко подрос.

Поговорив ещё немного, они расстались вполне довольные друг другом, даже похлопали друг друга по плечам на прощание. Теперь Никитин мог без особых хлопот попросить кера о личной встречи, охрана получила соответствующие инструкции на этот счёт. В общем, обе стороны остались довольны друг другом.

По знакомой дороге землянин резво поспешил домой. Зайдя в калитку, и захлопнув её за собой, он подозвал к себе выглянувшую из дому Гиту и сказал:

-Если кто будет меня спрашивать, говори хозяина нету, будет завтра. Впрочем, если Зонтер придет... - он на мгновение задумался, - а впрочем, тоже говори, нету. Поняла?.

-Поняла хозяин. Поняла! - быстро закивала она, головой показав белые ровные зубы.

-Молодец! - он хлопнул её по плечу и пошел дальше.

Сегодня он решил взять выходной, одного кера, с его хитроумными вопросами и ловушками, на сегодня было достаточно.

В доме вкусно пахло жареной картошкой. Никитин принюхался и хмыкнул с его лёгкой руки в семье Линды картошка, обжаренная на растительном масле и жиру, хорошо прижилась.

Кстати и посеяли они картошки довольно много на своём участке, как он и просил. Сажать здесь можно было два-три раза в год, зимы здесь не было. Красота!. Вот его домашние и размахнулись.

Землянин, когда в тот раз уезжал от них подробно проинструктировал Линду как её сажать и ухаживать. Сейчас на огороде было восемь больших грядок, где тут и там пробивалась картофельная ботва разной степени всхожести.

Правда надо признать картошка была в основном мелкая и средняя, но и ладно - главное что есть. В своих скитаниях, кстати, он так и не обнаружил где бы эту самую картошку, выращивали. Особо пронырливые и шустрые купцы говорили, что видели ее, где-то в Та-мир-но, но так ли это достоверно никто не мог сказать. В те земли мало кто ходил, да и не особо там любили иноземцев.

Сейчас за плитой стояла Линда, готовя очередную порцию жаренной картошки, за столом дети деловито доедали свои порции с тарелок. Никитин пододвинул себе стул и тоже присел за стол. Линда минуту спустя, наложила в его тарелку щедрую порцию картошки, Сергей благодарно кивнул и, посыпав приправами, принялся работать вилкой.

Дети с любопытством седили как их названный папа обходится с вилкой. Они тоже хотели попробовать, но Линда им категорически запретила этого делать, опасаясь, что дети выколют себе вилкой глаза.

Из-за ограды, сперва тихо, потом всё громче, вдруг раздались звонкие детские голоса. Молодёжь сразу встрепенулась, и быстро доев то что, было на тарелке, понеслись к своим сверстникам. Никитин ещё немного посидел за столом, потом пошел наверх в свой рабочий кабинет, Линда вскоре появилась в дверях его и, дождавшись его разрешающего кивка, тихо уселась в углу на кровати.

Землянин в этот день, после утреннего разговора с кером, решил просто отдохнуть и поработать в тишине, не выходя из рабочего кабинета. За эти годы, которые он провёл на этой планете, он так и не привык к тому, что выходных здесь не было по определению, за исключением некоторых религиозных праздников.

Линда тихо сидела неподалеку от него на кровати и, подперев голову руками, смотрела, как он покрывает, непонятными ей значками вощёную дощечку, стирает, задумывается, потом опять что-то пишет и чертит.

-Какой он все-таки странный. - думала она, наблюдая за ним - Как с ним сложно. Сложно и в то же время просто. Раньше всё было просто - я женщина, он мужчина, на мне дом, дети, очаг... Как ты странно вошёл в мою жизнь и сколько я тебя знаю остался таким таинственным, что это временами даже пугает меня. Раньше с Бетти - она сделала знак, отгоняющий духа умершего мужа - жили как все небогато, но привычно. А с ним... Вот Сажи говорит, что он за это время что он был в отлучке, успел побывать кером. Мыслимое ли дело простому человеку стать кером?. Хотя нет, уж он то не простой человек - даже вина не пьёт, все вокруг дивятся, как это так, может быть врёт?. Ан нет так и есть, в доме нигде не сыщешь бурдюка не то что с вином, нет даже с пивом!. А может быть насчёт кера он прихвастнул как все мужики, а ?.

-Скажи дорогой, - промурлыкала она - а это правда, что ты недавно был кером?.

-Правда. - он положил вощёную табличку на стол, и устало потёр глаза.

Светило уже зашло за угол дома и два небольших окошка, сразу стали давать заметно меньше света, делая процесс чтения не особо комфортным.

-А где ты был кером? - не отставала Линда.

-Прежний Владыка Скального Трона пожаловал мне эту должность. Хотя надо признаться, это была довольно маленькая провинция. Вот и свиток соответствующий имеется.

Никитин подошел к одному из плетёных сундуков стоящих в углу комнаты, вытащил из него небольшую покрытую лаком деревянную коробку и достал из неё светлый кожаный свиток.

-Вот смотри.. - он протянул ей свиток.

Линда не владела грамотой, да и не считала, что женщине это нужно, всегда можно было пойти в храм к младшим жрицам, и они за небольшие деньги быстро писали или читали требуемый текст. Она мельком просмотрела текст, сделанный красной краской, и остановила свой взгляд на выжженной печати внизу.

Торговцы из тех мест часто, возили в Шестиградье свои товары, и эту печать она узнала. Три сросшиеся горы - символ Каменного Трона и круг с крестом в середине центральной горы. У Владыки Висс-Ано на печати было изображение солнечного диска с восьмью лучами-руками. В Линте на местной печати было изображение домика на холме, это же изображение присутствовало и на монетах, чеканенных здесь и в некоторых других городах Шестиградья.

-Значит, всё это правда - подумала она, разглядывая свиток, с невольным страхом и уважением поглядывая на него. - И как мне теперь с ним быть?.

-Да ничего особо не изменится.. - усмехнулся он, видимо поняв ход её мыслей, и беспечно махнул рукой. - Власть меня уже не испортит. Понадобится, стану и Владыкой, только вот зачем нужна эта власть. Власть - это не так просто, девочка. Гадюшник ещё тот!.

-Девочка...Сколько же ему на самом деле лет?. - уже в какой раз задала она себе мучающий все это время вопрос. - То, что он явно был значительно старше своего возраста, ей было ясно, но вот насколько?.

С той поры, как он больше года назад покинул её, он сильно изменился. Волосы стали совсем светлыми, тело тоже стало заметно светлее особенно те части тела, которые оставались под одеждой.

Линда вздохнула, отразив в этом вздохе, женскую покорность судьбе. Из-за ограды донеслись,

чьи-то сильно ослабленные расстоянием просящие голоса, им отвечал рассерженный голос Гиты. Потом был ужин, потом ещё кто-то ломился в калитку и ругался со служанкой, а потом была ночь, принадлежавшая, только им двоим.

А с утра вновь закрутилась карусель. Приходили купцы с образцами своего товара, отдельные наёмники и капитаны, предлагавшие свои услуги и наоборот предлагающие совместные проекты и прожекты. Ближе к вечеру прибежал, кто-то из молодых наёмников с приглашением посетить трактир.

Держатель трактира, где останавливались наёмники, традиционно считался в городе уважаемой фигурой и частенько он выступал судьёй в спорах между наёмниками. Так что его реальный статус был даже выше чем у обычных капитанов ловцов удачи.

Никитин пообещал, что на днях обязательно придёт. Вскоре, несмотря на то, что землянин вновь приказал никого не принимать, его всё-таки вынудили подойти к калитке, за которой нетерпеливо расхаживала молодая девица, - судя по множеству браслетов, бус и амулетов - жрица.

Увидев, Никитина она горделиво выпрямилась и закатила целую речь, что верховная жрица просит его посетить храм.

Сергей пообещал завтра нанести визит верховной жрице. Девица с важным видом выслушала его ответ и, благословив его рукой, направилась вниз по улице легко как козочка, прыгая через лужи.

Никитин, глядя ей вслед, задумчиво почесал голову, подумав, что надо расспросить Линду о здешних культах, памятуя, что с ними нужно держаться востро - ему уже хватило одной стычки с ревнителями культа бога-паука.

Из рассказов Линды выходило, что верховная жрица Арны играет в этом городе не последнюю роль. Храм был светочем культуры в этом городе. В храме мальчики и девочки изучали грамоту, танцы, искусство гадания по внутренностям жертвы и многое другое. Ещё в храме совершались обряды бракосочетания и заключались крупные торговые сделки с непременной жертвой в пользу храма. Причём храм случалось выступал гарантом сделки...

Немного поняв расстановку сил в городе, Сергей утром заранее отложил в кожаный кошелёк пятьдесят золотых монет и, принарядившись, отправился в храм. Правда, храм это было сильно сказано скорее, это было, судя по рассказам Линды - капище.

Капище располагалось на другой окраине этого города на холме и землянину пришлось целый час, проваливаясь по щиколотку в грязи топать по извилистым улицам. Храмовое хозяйство вольготно размещалось на территории в пару гектаров.

В центре возвышалось длинное двухэтажное здание, сложенное из массивных брёвен. Вокруг центрального здания были тут и там были разбросаны ещё с десяток разных домов. В запертых загонах недовольно ревела скотина, а из загонов поменьше им вторили хриплыми голосами птицы, похожие на маленьких страусов.

Калитка была распахнута настежь. Никитин спокойно зашёл вовнутрь и остановился, не зная, куда ему идти. Неподалёку от него группа детей, что-то хором разучивали, под присмотром наставницы. На него никто не обращал внимания, немного постояв, он, направился к группе девушек, которые набирали воду из колодца.

Девицы с любопытством уставились на его светлые волосы, и что-то принялись обсуждать между собой, фыркая и хихикая, бросая на него приценивающиеся взгляды. Сергей подошел к ним поближе и с приветливой улыбкой поинтересовался, где можно найти Мать, так здесь называлась верховная жрица.

Девицы переглянулись, более пристально разглядывая его одежду. Наконец после краткой паузы, та, что постарше сочла, что с ним стоит иметь дело и, повернувшись, замахала руками, привлекая внимания двух женщин более зрелого возраста, которые стояли около здания.

Позже он узнал, что здесь нельзя кричать и надлежало сохранять спокойствие, нарушителей, особенно из тех, кто прислуживали в капище, строго наказывали за нарушение тишины розгами.

Обе женщины неторопливо приблизились, одна из них близоруко сощурившись, улыбнулась ему. Это оказалась жрица, которая год назад освящала его новое жилище. Она была в курсе, что Мать хочет переговорить с ним, и пригласила его следовать за ней.

Вся территория храма была плотно засыпана мелким гравием и булыжником, так что можно было спокойно идти, не опасаясь поминутно угодить в лужу. Они обогнули центральное здание, и зашли в него с торца в одну из дверей. Поднявшись по скрипучей лестнице, на второй этаж, жрица велела ему остановится, а сама, проскользнув под меховым пологом, пошла дальше. Никитин немного постоял в тамбуре, прислушиваясь к тихому пению, доносившемуся сквозь стены. Воздух был пропитан ароматом благовоний.

Минуту спустя жрица откинула полог и знаком пригласила его зайти вовнутрь. Зайдя вовнутрь, он сразу же оказался под пристальными взглядами трёх пожилых женщин. Жрица, почтительно кланяясь, подошла к одной из них, на голове которой сияла золотом небольшая диадема и

что-то тихо стала ей говорить.

Коротко кивнув ей головой, Мать отпустила жрицу и плавным движением руки, указала ему на место неподалеку от себя. Как раз на то место, куда падал свет из раскрытого окна, сама Мать осталась в полумраке.

Землянин встал на это место и, сложив перед собой руки лодочкой, и коротко поклонился. Мать сразу же впилась в него глазами, Никитин не стал уклоняться. Секунд тридцать длился их безмолвный поединок, потом он с полным осознанием своей внутренней силы скромно отвёл глаза. Лицо Матери искривила мимолётная недовольная гримаса, но её лицо тут, же приняло приветливое выражение. Умному достаточно - как говорили римляне.

Жрице этого оказалось достаточно, чтобы она поняла, что перед ней не простой человек. Легким взмахом руки она вызвала из-за занавесок прислужницу и показала ей на пол, молодая девушка низко поклонилась и быстро принесла для Никитина мягкую скамёйку.

-Оставьте нас. - властно произнесла она, глядя на женщин.

Жрицы с удивлением уставились на неё, но ослушаться не посмели. Они тяжело поднялись и, поклонившись, исчезли за занавесками.

-Я хотела бы узнать побольше о твоей стране и о тебе Сажи. - мягко сказала она на торговом.

Никитин не стал ничего особо выдумывать. Он рассказал, что родился в большом племени, там за переходом. Что родился он в семье жрецов и с детства был приобщён к таинствам. При этих словах жрица довольно кивнула головой, предчувствуя нечто подобное.

Дальше землянин продолжил свой рассказ, что в семьях правителей и жрецов есть обычай отправлять молодых людей в путешествия, чтобы посмотреть мир.

-Ну, я решил посмотреть, что здесь за переходом. Обычно мои сверстники выбирают себе путешествие попроще, но я всегда любил трудные путешествия и с детства к ним готовился.

-Понятно... - протянула жрица - Но насколько я понимаю, ты должен будешь вскоре вернуться обратно и жить в своём племени?.

-Нет не обязательно. Я могу сообщить своим родным, что я собираюсь остаться здесь, и они должны будут уважить мой выбор.

Жрица недоверчиво усмехнулась.

-А если тебе прикажут твои родные или твой кер?.

-После шестнадцати вёсен, мы те, кто принадлежит к эээ - тут Никитин замялся, не зная, как сказать слово касты.

Этого слова не было в торговом языке, и он решил выразиться нейтрально.

-Ну, отпрыски благородного сословия, при достижении им совершеннолетия имеют так сказать определённые права и могут отказать даже керу. Ну, за исключением войны, и ещё в том случае если только у кера сын - единственный наследник.

-Интересно. - протянула Мать. - Твои соплеменники имеют значительно больше свободы, чем у нас.

-Это касается только благородных сословий. - поспешил добавить Сергей.

Мать некоторое время размышляла.

-Расскажи мне теперь о своей вере.

-Мы верим в Единого. Он создал весь этот видимый мир и мир невидимый. Человек рождается, накапливает нужные ему качества, при прохождении тех или иных жизненных ситуаций. Эти накопленные им качества сохраняются после его смерти. После смерти его невидимая часть - мы называем её душой, она некоторое время пребывает в бестелесном состоянии, изучая свои ошибки и достижения. Потом мы вновь воплощаемся в новом теле и так раз за разом пока мы не заполним свою душу необходимыми её качествами.

Никитину было очень тяжело объяснять всё эти религиозно-философские концепции, на торговом языке, где он был вынужден использовать довольно примитивные слова и словесные конструкции. Приходилось много объяснять и растолковывать, показывая на конкретных примерах, что такое энергия или, реинкарнация.

-После того как мы наберем в душу необходимые ей качества, то мы навсегда покидаем материальный мир и дальше развиваемся в невидимом для глаз мире.

Жрица довольно долго молчала, переваривая услышанное и, наконец, сказала:

-Великая Мать дала тебе тело..

-Да это действительно так - согласился с ней Никитин - Великая Мать в нашем представлении - это вся земля, которая обладает своим разумом и помогает всему живому производить тела. Но не стоит забывать, что тело без души не может существовать. А душу может создать только Единый. Его помощники вкладывают душу в тело при рождении ребёнка.

-А животные, растения.. - перебила его Мать. - У них есть душа?.

-Да есть. Правда, они небольшие по сравнению с человеческой, но проходя через цепочку смертей и рождений эти души постепенно увеличиваются в размерах. Души животных могут быть вложены в человеческие тела. При этом их несколько модернизируют, тут он невольно сбился на русский язык, ну... в общем увеличивают в размерах.

Жрица ещё долго расспрашивала его. Только часа два спустя она уже сама, изрядно подустав, отпустила его, коротко благословив его на прощание. Никитин коротко поклонился, передал свой дар храму прислуге, вышел во двор и зажмурился от солнечных лучей, бьющих ему в глаза. Он устало потёр глаза и, не удержавшись, зевнул - разговор со жрицей его несколько утомил.

Около капища, тем временем, собралась небольшая группа людей, мужчин и женщин с сумрачными лицами. Некоторые из женщин плакали. Никитин подошёл поближе и увидел плотно стянутое узкими кусками материи небольшое детское тело. Мельком взглянув на смуглое лицо умершего ребёнка, он мысленно произнёс молитву и направился к выходу.

Выбравшись на улицу, Сергей направился домой, часто отвечая на приветствия прохожих.

-Что то я стал пользоваться здесь слишком большой популярностью ! - весело подумал он раскланиваясь с знакомыми купцами.

Попутно он решил завернуть в трактир наёмников. Он уже заранее кривился от того что там окажутся множество его знакомых, которые будут приставать с выпивкой или предлагать поучаствовать в их авантюрах.

К счастью в трактире в это время никого не оказалось, землянин быстро переговорил с трактирщиком и, обменявшись информацией, они через пару часов, расстались довольные друг другом.

Можно было конечно не показываться здесь, но с наёмниками нужно было поддерживать хорошие отношения, да и трактирщик мог много чего интересного рассказать и что немаловажно и посодействовать кое в чём.

Вот и сейчас стоило землянину намекнуть, что ему нужно олово, как на следующий день ему домой принесли килограмм тридцать металла, правда, запросили несколько дороговато, но в городе его вообще в продаже не было, а через трактирщика его можно было достать.

-Вот так вот и обрастаешь связями от кера до трактирщика. - усмехнулся землянин, выходя из трактира.

Дома Линда едва дождавшись пока он, перекусит, начала сразу закидывать его наводящими вопросами о его визите к Матери. Никитин ничего особо не скрывал и вскоре, женщина успокоилась. В теологических спорах она плохо разбиралась, но одно уразумела, что Мать не гневается на него, за то, что он не поклоняется Великой Матери Арне.

От её назойливых вопросов его спасла Гита, которая с недовольной гримасой на лице, известила, что у калитки его ожидает очередной купец. Никитин со вздохом поднялся, ухватил по дороге пару долек жареного картофеля и, кинув их в рот, пошел к калитке вести переговоры с клиентом.

Приглашать малознакомых людей в дом, здесь было не принято, только близкие друзья и родственники удостаивались этой чести. С этим купцом Никитин разобрался довольно быстро, у него была только смола и Сергей, недолго думая, купил все его запасы. Договорились, что товар он заберет, когда придёт его караван. Ударили по рукам и, получив задаток обрадованный купец, понёсся назад по переулку.

-Офис мне, что ли здесь завести, надоело уже бегать туда-сюда да и эти ходоки уже надоели!. - подумал Никитин, идя к дому.- Посажу приказчика, пускай принимает предложения и образцы товара.

Этой мыслью он поделился с Линдой, которая к его удивлению одобрила его идею. У нее, оказывается, был на примете, кто-то из дальних родственников, который вроде бы знал письмо и счёт.

Кликнув Гиту, она подробно описала ей, куда следует пойти и вскоре служанка притащила рыжего парня, немного похожего на Гафта, только постарше лет на пять. Парень коротко поклонился, в его глазах читалось сомнение, Никитин был младше его и как-то не тянул на возможного работодателя.

Сергей усмехнулся и стал задавать наводящие вопросы, парень быстро проникся и вскоре стал посматривать на него с должным уважением.

Звали его Буктом. Грамоте он был действительно обучен, довольно сносно писал и читал на торговом, умел считать до тысячи. Паренёк был смышлёный, знал большинство торговцев городских и приезжих. Никитину он понравился. Услышав, что, задумал Сергей, Букт с ходу предложил несколько вариантов.

У него на примете была одна лавка, владелец которой не так давно разорился и, можно было выкупить у города этот домик не так дорого. Он тут же потащил землянина в торговые ряды и запетлял между грудами выставленных на продажу брёвен. Небольшой домик находился не на главном, самом дорогом проходе на рынке, а на другом проходе поменьше, где торговали торговцы победнее.

Остановившись перед домиком, парень на несколько минут отбежал и вскоре вернулся со старшиной этого ряда. Старшина хмуро шёл за ним, ругая парнишку, который шёл рядом с ним. Увидев Сергея, старшина сразу заулыбался, вспомнив его.

Никитин тоже узнал это лицо, тот был тогда среди купцов на том сборище у кера. Вежливо раскланявшись, друг с другом, старшина без долгих слов отворил нехитрую деревянную задвижку и, разорвав полоску кожи, запечатанную смолой, пригласил их войти в дом.

Землянин, пригнувшись у порога, вошёл во внутрь. Первое что ему бросилось в глаза так это отсутствие второго этажа. Из двух узких прорезанных в стене окошек лился солнечный свет, высвечивая толстые слеги вверху, на которых внахлёст шли толстые дощечки, посаженные на клей. Сверху всё это было закрыто толстыми пластами коры тоже посаженой на клей.

Он шагнул вперёд и чуть не споткнулся о камень, валявшийся на глиняном полу. В доме сильно пахло канифолью, на полу валялись рассыпавшиеся небольшие куски смолы, подошвы сапог временами прилипали к деревянному полу.

Сергей обошёл строение, постучал по стенам прикидывая, не ветхое ли?. Вроде всё было нормально. Сбоку была небольшая комната, где валялись старые прохудившиеся мешки. Юркая серая тень выскользнула из-под мешка, резво пересекла комнату и исчезла в углу. Землянин поморщился.

-Только мышей и крыс мне здесь не хватало, ну да ничего сойдёт... - подумал он.

В целом домишко вполне подходил для его целей и он, немного поторговавшись, купил его. Отдав распоряжения относительно обустройства, так сказать офиса, и выделив парню немного денег на закупку мебели и ремонта, Никитин отбыл.

Дня через два домик был готов и теперь Букт важно сидел за грубо сколоченным столом и принимал предложения от купцов в соответствии со списком, который дал ему Никитин. Землянин, таким образом, скинул на своего нового помощника всю черновую работу, чему был несказанно рад.

Теперь всех купцов, которые ломились к нему в дом, отсылали сюда, а Букт решал, интересны они для Никитина или нет.

Сам Сергей лишь изредка появлялся там, на особо важные переговоры за вторым большим столом. Вскоре его контора приняла более респектабельный вид. Грубую мебель выкинули и установили заказанную Никитиным мебель, стены и потолок затянули белёной грубой тканью.

Здешние ремесленники не блистали оригинальными идеями, и делали довольно грубую и непритязательную мебель, и никак не хотели отходить от своего стандарта, но Сергей умел быть убедительным и щедрым, и теперь в офисе стояло несколько плетёных кресел.

Сиденья кресел, правда были жестковаты, но это, компенсировалось мягкими шкурами в несколько слоёв. Ещё здесь появился стенной шкафа - тоже сделанного из переплетенных прутьев по его дизайну. Только вот ящики, ему так и не смогли сделать.

Доски из-за отсутствия больших пил здесь ещё не умели делать нужного качества и количества, поэтому остальная мебель была представлена тяжелеными столами, сделанных из толстых отполированных и отлакированных брусьев, плотно пригнанных друг к другу.

Как-то незаметно для себя Никитин втянулся в этот привычный ему по прежней жизни офисный ритм, да и безвылазное сидение дома его уже начало немного раздражать.

Семейная жизнь, в сельской местности, со всеми своими плюсами имеет и одну неприятную особенность - втягиванием в бесконечные домашние дела, которые всегда находятся.

Никитин приходил в офис часам к одиннадцати, Букт занимал свой пост гораздо раньше, часов в семь. Сергей садился за свой столик выслушивал отчёт помощника о предложениях, сделках и местных сплетнях и если было нужно, встречался с наиболее важными клиентами. Потом, решив наиболее важные дела, он давал указания, что нужно сделать на следующий день и часа в три шёл домой. Жизнь была легка и необременительна.

Над крышей офиса он повесил флюгер с пропеллером, заставлявший всех приезжих изумлённо таращится на это и естественно зайти в этот дом, где их брал в оборот хваткий приказчик. Кое-кто после этого флюгера стал считать его колдуном, ещё больше раздув его славу. Вот так неторопливо текли дни.