Анти-Карнеги

Шостром Эверетт

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ПРИМЕРЫ МАНИПУЛЯЦИИ И АКТУАЛИЗАЦИИ

 

 

Глава 1

РОДИТЕЛИ И ДЕТИ

Дети — это воистину прекрасные манипуляторы!

Самый распространенный из них — МАЛЬНЬКАЯ ТРЯПКА. Он все время плохо себя чувствует, едва волочит ноги, он даже готов пролежать целый день в постели, страдальчески закатив глаза, лишь бы заставить вас сделать за него его работу.

Этот пассивный зависимый ребенок манипулирует нами, используя свою крайнюю беспомощность и нерешительность, свою хроническую забывчивость и невнимательность. Довольно рано обнаружив силу своей кажущейся слабости, он выбирает роль беспомощного и глупого.

Он не просто ленив, как думают многие. Он хитер, как лисица. Он достаточно умен, раз успешно манипулирует взрослыми и заставляет их ВСЕ делать за него.

Второй тип детского манипулятора вполне можно назвать МАЛЕНЬКИМ ДИКТАТОРОМ. Он управляет взрослыми с помощью надутых губ, упрямства, непослушания, топанья ногами. Это настолько невыносимо, что вы с готовностью согласитесь сделать его работу, лишь бы не наблюдать этого гнусного зрелища. МАЛЕНЬКИЙ ДИКТАТОР всегда занят — у него нет времени для повседневной работы.

Третий тип детского манипулятора — это ФРЕДДИ-ЛИСИЦА. Он начал жизнь плаксой, и, как он обнаружил вскоре, слезы оплачиваются вниманием. Он еще сам не успел придумать, почему расплакался, а его уже утешают, ласково гладят и, кажется, больше любят. До школы он оттачивал свой слезливый механизм, а в школе получил возможность использовать свое тайное оружие по назначению. Он стал начинающим КАЛЬКУЛЯТОРОМ. Когда урок был слишком сложным, а учитель слишком строгим, ФРЕДДИ умненько симулировал боль в животе, которая позволяла ему уйти домой. В результате он добился к себе повышенного внимания, поскольку все его жалели. Он стал мастером по провоцированию сочувствия к себе.

Во время игры в футбол он вводил в заблуждение обе команды, симулируя страшные ушибы — каким-то образом он всегда оказывался задетым, если был хоть малейший шанс, что это будет оплачено. Он даже одеться утром не мог без помощи матери, поскольку после сна у него «немели руки, кружилась голова, закрывались глаза» или что-нибудь еще в этом роде.

Четвертый тип маленького манипулятора — это ЖЕСТОКИЙ ТОМ. Его характерная черта — насильственный темперамент. Он толкает, задирает, обзывает детей, дерется и плюется. Его жаргона испугался бы и футболист. Он любит ружья и ножи. Довольно рано он понял, что гремучая смесь из ненависти и страха делает людей хорошо управляемыми. Поэтому он стал начинающим ХУЛИГАНОМ.

Более всего на свете он ненавидит авторитеты, поэтому под обстрел его неприязни в первую очередь попадают учителя и родители. Его непоколебимая уверенность довольно быстро превращается в самонадеянность и абсолютную веру в свои силы, что действует на окружающих, как взгляд удава на кролика.

Пятый тип детского манипулятора — КАРЛ-СОРЕВНОВАТЕЛЬ, или стремящийся быть первым. Это своеобразная комбинация ТОМА и ФРЕДДИ. Обычно КАОЛ вырастает в семьях, где есть два мальчика, и младший с раннего возраста овладевает наукой соревнований, отвоевывая себе равнее место в этом мире. Школа — лучший полигон для его упражнений в этой области. Родителей, братьев, одноклассников он воспринимает как соперников. Победить и оказаться наверху для него гораздо важнее, чем просто жить в семье или учиться в школе. И постепенно развязанный им марафон соревнований становится губительным для него. Да, он получает высшие оценки, но вместе с ними — бессонницу. Да, он доказал, что способнее брата в музыкальных занятиях, но теперь он и дома не может расслабиться и перестать «побеждать» даже за тихим семейным чаем. Постоянным источником страха для него становятся все, кто хорошо справляется с учебой, спортом, танцами и т.д. и т.п.

А теперь задумаемся, почему эти дети вынуждены нести свой тяжкий крест манипуляторов, который так отравляет им жизнь?

Конечно, манипуляторами не рождаются. Их старательно лепят, создают из здоровых маленьких детей, вводя их за руку в манипулятивный мир современного человека. Первый урок они получают, разумеется, от своих родителей, которые являют собой уже готовый продукт нашего манипулятивного общества, в то время как дети — еще полуфабрикат.

Манипулятивные родители полагают, что их родительский долг в том, чтобы на каждом шагу контролировать поведение своих детей. И ответственность за детей часто перерождается у них в чувство всемогущества. Они играют в Судью и Бога.

Поэтому их главный вербальный подход к ребенку проявляется в «ты должен». И большинство родителей, во-первых, уверены в том, что в этом заключается их миссия, а во-вторых, что эти богоподобные изречения непременно изменят поведение ребенка, а может быть, и его сущность. Родительское «ты должен» распадается на ряд вариантов: «ты можешь», «ты не можешь», «ты не хочешь», «тебе следует», «когда ты делаешь, то ты можешь».

Один из начальных приемов судящего всемогущего родителя состоит в том, чтобы управлять ребенком с помощью чувства вины. Если ребенок не делает того, чего добивается от него родитель, последний старается вызвать в ребенке чувство вины. Поэтому ФРЕДДИ-ЛИСИЦЕ он скажет: «Как не стыдно быть таким размазней, таким слабаком?», ЖЕСТОКОМУ ТОМУ: «Постыдился бы обижать других детей!», КАРЛУ-СОРЕВНОВАТЕЛЮ: «Мне просто неловко за тебя — нехорошо быть таким самовлюбленным и всегда отбирать победу у других». Лучшая добавка ко всем укоризненным замечаниям: «Твое поведение доведет меня до сердечного приступа. Вот увидишь, доведет!»

Даже если у родителей и много лет спустя сердце будет биться ровно и спокойно, дети уже не смогут избавиться от глупого внедренного чувства вины и будут ждать сердечного приступа изо дня на день.

И если старость, доведя человеческое существование до своего логического конца, успокоит их души, оставшиеся в живых манипулятивные тетушки и дядюшки вполне могут воскликнуть, проливая слезы над гробом: «Да, они умерли! А все потому, что в три года так плохо ел кашу!»

Еще один прием манипулятивных родителей заключается в том, чтобы развернуть ребенка на сто восемьдесят градусов, запугав его нелюбовью окружающих. «Ты же не хочешь, чтобы люди думали, будто ты можешь сделать ЭТО», или «Что подумают люди, когда услышат, как ты ужасно ругаешься», или «Да от тебя все отвернутся, когда поймут, кто ты есть» и т.д.

Использование любви — это наиболее, пожалуй, болезненное манипулятивное средство: «Я просто не могу любить тебя, раз так», или «Ты меня не любишь, иначе ты бы так не поступил», или «Я так тебя люблю, когда ты делаешь это и это». В таких ситуациях родители ведут себя как типичные Славные Парни.

Еще одна манипулятивная техника состоит в использовании ожиданий: «Ты же хочешь вырасти таким большим и сильным, как папа?», или «Я надеюсь, ты сделаешь так, как я сказал», или «В нашей семье все всегда хорошо учились».

Родители, безусловно, старательные ребята. И я готов разделить их удивление и огорчение по тому поводу, что дети все равно не становятся лучше. И даже — дисциплинированнее.

 

Глава 2

ДИСЦИПЛИНА — МАТЬ ПОРЯДКА

В детской психологии нет области более запутанной, чем область дисциплины. И я предлагаю вам создать философию, альтернативную бесконечным манипуляциям детей и родителей.

Техника дисциплины распадается на две широкие категории. Одна, внешняя, основывается на том, чтобы добиться от детей максимального послушания. Другая, внутренняя, основывается на воспитании в ребенке самодисциплины, то есть привитии ему неких ценностей, которые станут для него руководящими принципами.

Первая категория дисциплины обязательно предполагает НАГРАДУ и НАКАЗАНИЕ. Даже в наше время процветают такие добропорядочные родители, девизом которых служат слова: «Сэкономишь розгу — испортишь ребенка» или «Детей нужно видеть, а не слышать». Эти типичные домостроевские фразы обычно сопровождаются вербальными наказаниями, обидными сравнениями, изоляцией, лишением привилегий и физическими наказаниями.

Следствием наказания (даже если оно «за дело») всегда бывают сдерживание естественной живости (отупение) и подавление чувства. Наказания всегда вызывают тревогу и порождают нервозность, а зачастую и подавленность. Не говоря уже о том, что самое невинное наказание (хотя я считаю, что невинных наказаний не бывает; любое наказание жестоко) может породить ненависть к родителям, как к тому, кто наказывает, так и к тому, кто не препятствует этому. Встречная агрессия, которая неизбежно возникает у ребенка в момент наказания, провоцирует его на дальнейшие проступки, а значит — на дальнейшие наказания. Круг, как видите, замкнулся, и ужесточением воспитательных мер его не разорвать. В конце концов наказание порождает чувство неуверенности, неадекватности. Наказанный ребенок чувствует себя лишенным родительского благоволения и склонен чувствовать еще большую неуверенность. Он чувствует себя плохим, неспособным, нестоящим и поневоле начинает действовать в терминах такого представления о самом себе. То есть родители своим «воспитанием» добиваются прямо противоположного эффекта.

Методы дисциплины, основанные на жестком контроле за поведением, якобы должны повлечь за собой исправление ребенка. Истина же состоит в том, что наказание не только не предотвращает и не останавливает антисоциальное поведение, но и усиливает причину такого поведения. И исследования криминалистов недвусмысленно говорят об этом.

К счастью, многие родители отходят от манипулятивных дисциплинарных методов. Они хотят, чтобы поведение их детей было адекватным и приветствовалось обществом, но не только. Они хотят, чтобы поведение их детей не подтачивало их же физическое и психическое здоровье. Но как этого добиться? Многие родители понимают, что они предъявляют требования подчиняться себе и уважать себя, главным образом, потому, что сами в себе не уверены.

Мы всегда болезненно реагируем на враждебность наших детей по отношению к нам. «Мы для них столько делаем, — восклицаем мы в таких ситуациях, — мы их так любим, а они такие агрессивные». Родители, думаю, будут меньше переживать и рвать на себе волосы, если узнают, что враждебность, которая исходна порой от детей, необходима им для нормального эмоционального роста.

Если ребенок чувствует себя в безопасности, на своем месте и нужным окружающим, он НЕ МОЖЕТ стать для родителей дисциплинарной проблемой. В такой ситуации мы имеем дело с актуализирующей дисциплиной, которая основана на чувстве, а не на контроле и подавлении. Согласитесь, самоконтроль куда приятнее, чем слепое повиновение другим.

Подход к дисциплине со стороны чувств не может быть сведен к набору простых правил, нарушение которых влечет за собой наказание. Ребенок — это прежде всего живое существо со своими собственными чувствами, правилами и правами, а не автомат, в который можно зарядить любую программу. Родитель, который хорошо понимает чувства собственного ребенка и исходит из их приоритета, также умело сможет решить и дисциплинарные проблемы. Если эмоциональный климат в доме благоприятный, ребенок будет чувствовать себя в безопасности даже тогда, когда родители действуют в отношении него достаточно твердо и ограничивают его деятельность разумными рамками.

Этот подход к дисциплине требует отделения человека от его действия. Мать и отец могут быть неприятно поражены тем, что сделал их ребенок (то есть они могут быть недовольны его действием), но их чувства к нему как к личности не должны от этого меняться: «Да, нам не нравится этот поступок, но мы любим тебя и верим, что этого больше не повторится».

Дисциплинировать. ребенка надо либо в терминах ДЕЙСТВИЯ, либо в терминах ЧУВСТВ.

Давайте рассмотрим несколько ситуаций, которые это иллюстрируют.

1. ТОЛЬКО ОТНОШЕНИЕ

Ребенок приходит к родителям с жалобой на своих учителей. Он ничего не замышляет, не желает никому зла. Но ему надо выговориться. Надо высказать близким свое ОТНОШЕНИЕ.

— Иногда меня захлестывает такая ярость, — говорит ребенок, — что мне кажется, я взорвал бы школу до основания!

Очень важно понимать, что это только ЧУВСТВО, не более, и родитель совершит ошибку, если не даст выплеснуться этому чувству и переведет его в область ДЕЙСТВИЯ. Скажет, например: «Да ты что, разве можно взрывать школу?»

2. ДЕЙСТВИЯ

Однако ребенок может сказать и такое:

— Меня эта школа так бесит, что я собираюсь разбить стекла в нашем классе!

Тогда единственно верной будет такая реакция родителей:

— Мы тебя очень хорошо понимаем. Только что от этого изменится? И к чему это приведет, представь себе.

3. ДЕЙСТВИЕ УЖЕ СОВЕРШЕНО

Ребенок обругал своего приятедя. И он старается объяснить родителям, почему он это сделал, то есть доказать свою правоту. Цель родителей — оторваться от конкретики и обобщить происшедшее

— Я считаю, что все сказал ему правильно. Так ему и надо, — говорит ребенок.

— То есть это метод борьбы с теми, кто не прав? — уточняют родители.

— Да.

— И ты мог бы такое сказать маме, если бы она была не права?

4. НАКАЗАНИЕ НЕИЗБЕЖНО

Если родитель не видит другого способа прореагировать на проступок, кроме наказания, он все же должен посмотреть на это без личного осуждения. Разделить себя и наказание. Наказывая ребенка, вовсе не обязательно демонстрировать ему свое собственное негодование. Родителю нет нужды быть судьей, онможет быть просто выразителем общепринятых норм.

— Давай обсудим разбитые окна Смитов, — говорит отец. — Скорее всего, я ничем не смогу помочь тебе, но все-таки — объясни мне, что произошло.

Предположим, объяснения ребенка его удовлетворили, и ребенку в этой ситуации гораздо важнее понимание, чем отмена наказания.

— Я согласен, — говорит отец. — Но в повседневной жизни, как в баскетбольной игре, тоже действуют свои жесткие правила. Ты подчиняешься свистку судьи? Скажи тогда, какое наказание ты считаешь правильным сейчас.

Подобная тактика хорошо развивает самостоятельность и ответственность за свои поступки. Как мы видим здесь, наказание — наказанием, а отношения родителей с ребенком остаются прежние. Хотя. я бы предпочел совсем обойтись без наказаний.

Существует семь принципов, которые могут очень помочь вам в дисциплинировании своего ребенка без риска потерять контакт с ним и испортить отношения.

1. Отделите чувства от действий. Не судите самого ребенка, даже если его действия достойны осуждения. Ребенок непременно должен понимать, что его самого любят, но что его действия неприемлемы и должны быть улучшены. Любые действия являются результатом чувств. Чтобы изменить поступки, прежде всего нужно понять чувства и научиться с ними обращаться.

2. Внимательно изучите ребенка и определите — нормальный ребенок перед вами или невротический. Действия ребенка в состоянии нервного расстройства должны рас-сматриватъся родителями как симптом более глубоких эмоциональных затруднений, вызванных критикой, обвинением или наказанием. Наказать ребенка в такой ситуации означало бы еще больше выбить его из равновесия.

3. Ответьте на чувства ребенка. Создайте такие условия, чтобы ребенок мог выговориться, «выпустить пар», дать выход своим эмоциям. То есть освободиться от враждебных чувств, которые он пытался подавить.

4. Если необходимо наказание, пусть ребенок сам его выберет. Практика показывает, что дети обычно выбирают более строгое наказание, чем хотели предложить родители. Но — что очень важно — они уже не считают его жестоким и несправедливым.

5. Наказывая ребенка, убедитесь, что он понимает, за что. Что он винит в этом себя, а не тех, кто его наказывает. Помогите ему понять, что правилам группового поведения следует повиноваться так, же неукоснительно, как правилам спортивной игры.

6. Сделайте так, чтобы дисциплинарные проблемы были не вашими, взрослыми, проблемами, а общими с детьми. Дайте ребенку знать, что вы чувствуете их как взаимные проблемы. Это поможет вам как самим отделиться от проблемы, так и отделить ее от ребенка. Тогда вы сможете поместить ее в некоторое отдаление отмоете исследовать ее, работать над ней. Поняв, что у проблемы есть внешняя точка отсчета, ребенок не станет превращать дисциплинарную ситуацию в межличностный конфликт.

7. Наложите ограничения на опасные и разрушительные действия. Помогите ребенку направить свои действия по другим, дозволенным каналам. Это и есть основная формула динамического подхода к дисциплине.

 

Глава 3

РОДИТЕЛЕЙ НЕ ВЫБИРАЮТ

Чем, по вашему, отличается актуализирующийся родитель от манипулятивного? Тем, что он сориентирован на реальность, на то, что ЕСТЬ, а не на то, что должно быть, что следует и т.п. Он принимает своего ребенка таким, каков тот есть, и помогает ему расти.

Такой родитель не делит мир на две неравные половины — детский и взрослый. Для него мир един: это мир личности, где каждый имеет право удовлетворять свои собственные потребности. Давайте посмотрим, как актуализирующийся родитель будет решать проблемы таких детей, как ФРЕДДИ, ТОМ и КАРЛ.

Во ФРЕДДИ-ЛИСИЦЕ актуализирующийся родитель сможет рассмотреть всепоглощающее состояние зависимости, слабости, примеривания и прикидывания. Значит, работа родителей в том, чтобы развивать в ребенке противоположные качества. Можно, например, мягко попросить его выполнить ряд несложных поручений: сходить в лавку, убрать свою кровать, распорядиться деньгами, одеться. Все поступки такого рода должны награждаться теплотой и одобрением. Родительская оценка всегда чрезвычайно ценна для ребенка.

То же в случае с ЖЕСТОКИМ ТОМОМ. В нем следует развивать потенциалы симпатии и поддержки в противовес переразвитым ненависти и страху. Враждебность ТОМА — это не что иное, как страх остаться незамеченным и тревожное чувство потери поддержки и заботы. Значит, все: и мать, и отец, и учителя — должны объединиться и максимально поддерживать, одобрять его, когда он совершает хорошие поступки. Они должны демонстрировать ему его уверенность в себе, которая будет рождаться скорее как внутренняя опора на себя, чем внешнее давление на друшх.

У КАРЛА актуализирующийся родитель постарается развить чувство самоподдержки, здорового доверия и контакта с окружающими. Родители могут помочь КАРЛУ увидеть, что чем больше человек стремится всех победить, тем меньше он верит в себя.

Билль о правах актуализирующихся родителей:

1. Сотрудничайте с нами. Не старайтесь быть инфантильнее, чем это есть на самом деле, разыгрывая беспомощность и глупость. Протяните нам руку помощи и дайте понять, что мы можем расти вместе и что мы можем на вас рассчитывать.

2. Помните, что серьезная учеба означает серьезное дело.

3. Мы не были родителями изначально — мы стали родителями в момент вашего рождения. Поэтому наш родительский стаж равен вашему возрасту. Как родители мы ровесники вам и не меньше вашего нуждаемся в помощи и поддержке. От нас зависит, какими вы станете, но и от вас зависит, какие родители получатся из нас.

4. Мы стараемся свести до минимума наши требования и пореже употреблять «ты должен». Но и вы постарайтесь развить в себе ответственность и, не дожидаясь требований, совершить акт доброй воли: «Давай я сделаю…»

5. Поймите, мы (взрослые) не менее вас способны на ошибки, и зачастую мы несостоятельны. Будьте великодушны и примите нашу способность падать.

6. Очень хотелось бы, чтобы вы не обижали нас своим невниманием, когда мы о вас заботимся. «Спасибо» — это такой стимул!

7. Старайтесь принимать наши правила, даже если не совсем понимаете их. Мы действительно иногда знаем, что лучше.

8. Не всегда ждите ответа от нас. Постарайтесь сами проанализировать и понять вопрос. Понимание вопроса важнее, чем знание ответа.

9. Помните, что нам приятен ваш интерес к нашей деятельности. Взрослые не всегда консервативны, и вы сможете полюбить немало из того, что мы делаем.

10. Постарайтесь любить нас и тогда, когда мы ошибаемся. Родители — не Боги и не ангелы, хотя и стараются ими казаться.

11. Не стоит механически брать с нас пример. Не копируйте нас, подходите к этому делу творчески, будьте самими собой.

12. Постарайтесь относиться к нам как к равным. Родители отнюдь не рабы своих детей; нам тоже нужна справедливость.

13. Мы тоже нуждаемся в отдыхе. Уважайте наших друзей, как мы уважаем ваших. Наши действия могут показаться вам бессмысленными, но мы имеем на них полное право.

14. Наш дом принадлежит нам ВСЕМ. Вещи, конечно, не столь важны, как люди, но постарайтесь научиться уважать вещи, которые высоко ценят люди.

15. Мы хотим видеть вас младшими партнерами нашей семейной фирмы. Но не ведите себя так, как будто мы уже на пенсии. У нас еще активная роль в компании.

16. Учитесь принимать свои собственные решения, а мы будем любить вас вне зависимости от того, мудрыми будут эти решения или нет.

17. Мы растем и развиваемся вместе с вами. Так давайте грести вместе и в одном направлении, иначе наша семейная лодка запросто может опрокинуться.

P.S. МЫ ЛЮБИМ ВАС!

Глава 4

ПОДРОСТКИ

Через пять минут общения с этой женщиной я понял: ее проблема не в том, что она несостоятельный родитель, а в том, что она — несознательный родитель. Она не смогла вовремя осознать необходимость «развода» со своим ребенком, которого не удалось избежать еще ни одной матери. Фатальность такого «развода» часто не осознается именно родителями и порождает наибольшее количество проблем.

Мне удалось убедить свою пациентку не следовать советам соседей «быть построже», а напротив — похвалить сына за растущую независимость, то есть позволить ему без скандалов и слез стать взрослым. Не удерживать его в детстве, а найти для себя новые интересы, чтобы заполнить вакуум.

Ее пятнадцатилетний сын не слишком отличается от своих сверстников. Способ протеста? Да, он был весьма самобытной и яркой индивидуальностью. Но потребность в бунте испытывают все подростки без исключения. Это может выражаться в экстравагантных прическах, длинных волосах, нарядах, жаргоне… Да мало ли в чем! Молодежь так изобретательна. Печально, но под обстрел попадают и родители. Угождение родителям считается предрассудком. Большую часть времени нормальный подросток проводит вне дома в компании сверстников. И стоит родителям обвинить его в этом или выразить недовольство его друзьями — контакт прервется надолго. Коммуникация будет нулевой.

Обычно у родителей начинается паника: «Где мы ошиблись?», «Почему это случилось именно с нами?».

Лучший совет таким родителям — ничего не предпринимайте. Уход подростка «к своим» — это всего лишь естественная фаза его развития, болезнь роста. Это пройдет, если не вмешиваться, не проявлять насилие.

В сущности, мы имеем дело все с той же притчей о блудном сыне, который излечился благодаря терпению ждавшего его отца. Блудный сын обязательно возвращается, если, конечно, озабоченный родитель не будет паниковать и не задержит процесс развития.

Для меня притча о блудном сыне — поучительная история о ждущем, терпеливом родителе, который помог своему младшему сыну состояться, стать человеком. Вспомните, старший примерный сын, который никогда не протестовал, так и остался инфантильным и завистливым ребенком.

Подростковую стадию наших детей надо уметь переживать. Это нелегко, но другого выхода нет. Нетерпеливые родители, как только их дети достигают критического возраста, начинают вопить о «трагедии наших подростков». Никакой трагедии, но я считаю своим долгом составить список самых общих способов, с помощью которых подростки и родители — эти две группы человеческих существ, на самом деле любящих друг друга, привычно пытаются манипулировать друг другом. Я хотел бы привести весь этот перечень в этой книге, поскольку в той или иной степени эти способы иллюстрируют вечный конфликт между родителями и подростками.

МАНИПУЛЯТИВНЫЕ СПОСОБЫ ПОДРОСТКОВ

1. ПЛАЧ. Когда они хотят чего-либо, они ноют и плачут.

2. УГРОЗА. «Ага! Вы так! Ну так я брошу школу», «Да я мог бы просто жениться», «Я могу попасть в беду».

3. СПЕКУЛЯЦИИ. «Ты меня не любишь, иначе бы ты…»

4. СРАВНЕНИЕ. «Ни у кого нет таких коротких волос», "Отец Билла купил ему новый «мустанг», «У всех есть ангорские свитера», «Других не заставляют мыть руки каждые пять минут».

5. ВЫМОГАТЕЛЬСТВО (или шантаж). «Наверное, я заболею», «Я скажу папе, что ты прячешь от него этот счет».

6. НАСТРАИВАНИЕ одного родителя против другого. «Мама не пускает меня в кино, как же так, па?», «Попроси отца дать мне машину, а то он категорически отказывает мне, представляешь?»

7. ЛОЖЬ. «Мы идем в библиотеку» (ни словом не упомянув о вечеринке, которая будет после этого), «Я ни при чем», «Я не брал этого».

8. ПОДАВЛЕННОЕ СОСТОЯНИЕ. Впасть в демонстративную депрессию, чтобы вынудить мать сделать то, что он хочет — «она же должна меня утешить!»

МАНИПУЛЯТИВНЫЕ СПОСОБЫ РОДИТЕЛЕЙ

1. МАНЯЩИЕ ЯБЛОКИ. «Убери двор, и я дам тебе кредитную карточку», «Отнеси мусор, и я подброшу тебе на карманные расходы», «У меня два билета на бейсбол. Будь молодцом, и мы посмотрим эту игру».

2. УГРОЗЫ. «Если ты не отвезешь тетю Агнессу, ты тоже пойдешь пешком», «Я думаю, мне следует сходить в школу и узнать о твоих успехах».

3. СРАВНЕНИЯ. «Джон не получает столько карманных денег, сколько получаешь ты», «Билл учится лучше тебя», "Мне нравится Том, он такой вежливый "

4. НЕИСКРЕННИЕ ОБЕЩАНИЯ. «Ты сможешь как-нибудь сходить в Дисней-ленд», «Я поговорю с одним человеком относительно летних занятий», «Мне хотелось бы, чтобы у тебя был такой свитер».

5. ШАНТАЖ. «Я пожалуюсь отцу, и уж он-то с тобой разберется», «Как мало времени ты уделяешь домашним занятиям. Я уверена, если я скажу об этом твоему учителю, его это не порадует».

6. БОЛЕЗНЬ как средство контроля. «Если ты не перестанешь этого делать, у меня будет сердечный приступ», «Ты просто должен успокоиться — видишь, у меня начинается мигрень».

7. ЛЮБОВЬ как средство. «Ты бы не делал этого, если бы хоть капельку любил меня!»

Сравнение того и другого перечня заставляет нас предположить, что подростки и их родители беспрерывно играют в одну и ту же игру. Родители, которые ответственны за своих детей, так сказать, «на законном основании», — это «собаки сверху». Подростки, напротив, — это «собаки снизу», и они готовы манипулировать любыми способами.

В результате — изнуряющая манипулятивная битва. Подростки пытаются выскользнуть из шаблонов, налагаемых на них взрослыми; взрослые чувствуют, что должны прибегнуть к силовым играм.

Первым правилом родителя поэтому является то, что ВСЕ ЭТО ОЧЕНЬ СЕРЬЕЗНО и на самом деле — не игра. Подросток тоже чувствует серьезность всего происходящего и полон решимости выиграть.

Чтобы лучше понять их взаимоотношения, назовем борьбу между подростками и их родителями соревнованием, в котором подростки руководствуются следующим правилом: «Я побеждаю, ты проигрываешь». Подростки целиком исходят из этого допущения. Для них родители — это соперники или враги, которых нужно победить. Соответственно практически каждое взаимодействие поколений оборачивается небольшой или большой схваткой.

Примеров можно привести бесконечно много. Скажем, Салли отправляется в школу холодным утром, надев лишь легкий жакет. «Надень сейчас же пальто, — говорит ей мать. — Этот жакет слишком легкий». В ответ следует: «Не хочу!» — «Я твоя мать, и ты будешь делать то, что Я скажу». Надо ли добавлять, что Салли с еще большей решимостью говорит: «Не буду!»

Враги сошлись в битве.

Если выиграет мать, подросток будет чувствовать себя обиженным и мрачно и сердито отправится на уроки, строя планы, как бы наказать свою семью, как бы отомстить. Возможно, она и наденет пальто, но через три дома она его снимет. Так что, мать победила?

А что будет, если в споре о пальто победит не мать, а подросток? Тогда мать будет сердиться и мысленно ругать отца, которому наплевать на поведение дочери… Короче, день у нее наверняка сложится скверно. А виной всему ее искаженное чувство ответственности.

Предположим, однако, что мать научилась актуализировать игру. Для этого она должна прежде всего убедить себя, что жизнь — это не обязательно битва; что жизнь — это иногда и дружба, и сотрудничество. И тогда враги превратятся в друзей, а у друзей непоколебимым правилом служит: «Когда выигрываешь ты — выигрываю я, а когда ты теряешь — и я теряю тоже».

У друзей — общие потребности, и им нет резона конфликтовать и соревноваться.

— Мы ведь обе не хотим, чтобы ты простудилась? — говорит тогда мать — Пойми, я искренне за тебя волнуюсь. Войди, пожалуйста, в мое положение и посоветуй, что делать.

При таком подходе Салли и скорее всего скажет:

— Хорошо, давай я надену под жакет свитер.

— Прекрасно, — соглашается мать.

Заметим, обе расходятся в хорошем настроении. Что же произошло? Просто правила игры были изменены.

Конечно, между матерью и Салли еще не однажды будут возникать конфликты, но решение их будет успешным, если оно будет базироваться на идее взаимного уважения. Поэтому мать, во имя собственного же блага (не говоря о благе дочери), должна вести себя с дочерью как с равной, а не как с подчиненной. И (пусть это даже угрожает здоровью дочери) она могла бы позволить ей остаться в одном жакете. Из двух зол, как известно, выбирают меньшее. И простуда Салли в данном случае — несомненно меньшее зло, нежели потеря контакта, может быть навсегда, между матерью и дочерью.

Все мы могли бы избежать множества неприятностей. если бы правильно понимали, что такое ПОБЕДА и что такое ПОРАЖЕНИЕ..

И то, и другое — это всего лишь гипотезы того, как надо жить. И я утверждаю, что эти гипотезы оказались ложными.

Перлз писал: «Выигрывая, мы обязательно проигрываем».

Многие родители считают себя экспертами поступков своих детей, и, к несчастью, их подход к детям определяется одним лишь «ТЫ ДОЛЖЕН». Попробуйте как-нибудь подслушать разговор родителей с ребенком, который они затеяли в воспитательных целях. И посчитайте, сколько раз в течение нескольких минут они употребляют этот категорический императив. Впрочем, дети тоже не чураются этого «ты должен» и весьма умело им пользуются. Так что они квиты.

Альтернативой «долженизму» является то, что есть. Стремление к совершенствованию — это не что иное, как чувство неспособности и неполноценности.

Вместо того чтобы создавать ад нашим детям, устанавливая невыполнимые стандарты их поведения, мы должны расти вместе с ними, творчески решая НАШИ проблемы. Лишь растущая личность способна безоговорочно принять ответственность на себя.

Рассмотрим еще один пример из моей врачебной практики и проверим, как эта теория работает.

…Джим сражается с отцом из-за домашнего задания. Он не хочет делать его сейчас. Он хочет сначала прогуляться со своими клубными друзьями. «Сделай уроки, а потом иди», — говорит отец. И, проявляя скорее дружелюбие, чем враждебность, он добавляет: «Давай посмотрим, можем ли мы доюворшься. Ведь мы оба хотим, чтобы ты окончил высшую школу, а для этого надо неукоснительно выполнять домашние задания, правда?» С этим Джим соглашается, но уроки делать сей же момент он все равно не хочет. «Давай, — предлагает Джим, — я встану рано утром и все сделаю». «Отлично, — соглашается отец, — но если ты не встанешь, то в следующем месяце тебе придется оставить клуб» — ты на собственном же опыте убедишься, что тебе не под силу совмещать клуб и учебу".

Отец пошел на уступку, и это куда лучше, чем затяжной конфликт, который превращает в кошмар жизнь многих семей.

В следующем примере Мэри и ее родители не могут прийти к согласию относительно ее свидания. Ей только 13 лет, но она очень хочет поехать в пятницу вечером в кино с Джеком, которому 16. «Одна… В автомобиле…» — думают ее родители и решаются воспрепятствовать этому. «Вы не отпускаете меня даже в кино!» — манипулятивно протестует Мэри. Мать не соглашается: «Это неправда. Конечно, иди в кино. Но нам кажется, что ты не должна оставаться беззащитной перед сексуальным влечением. Ты уже приняла решение, когда соглашалась на свидание. И когда вы останетесь вдвоем в апельсиновой роще, будет уже поздно. Ты утратишь способность свободно рассуждать — твое тело будет уже захвачено. Так что сейчас, на трезвую голову, обдумай последствия твоего решения».

Мэри продолжает спорить: «Вы просто мне не доверяете». «Мы не доверяем такого рода ситуациям», — говорит отец. И — предлагает несколько вариантов на выбор: отправиться в кино на автобусе; отвезти их в кино на машине отца; сделать то же родителям Джека или, наконец, они пойдут в кино не вдвоем, а с братом Мэри и его подружкой. Мэри выбирает последний вариант и, хотя и сетует на некоторое ограничение свободы, врагами родителей не считает. Кому-то покажется, что родители слишком открыто выражали свои чувства и слишком много сказали Мэри о своих опасениях. Да, но честность — главное условие актуализации поведения.

Родитель, избравший актуализированный стиль поведения, прежде всего попытается направить деятельность подростка в конструктивное русло. Он понимает, что бесконечные протесты их ребенка необходимы для его роста. В конечном итоге на головы бедных родителей обрушивается столь много протестов со стороны подростка потому, что он им доверяет больше всех людей на свете и внутренне уверен, что они будут любить его вопреки бунтам и агрессии. С посторонними людьми он ведет себя куда спокойнее и деликатнее.

Подросток пытается адаптироваться к жизни своим индивидуальным путем. И неблагоразумно втискивать его во взрослые рамки, пока он еще не стал взрослым. Родителям следует позволить подростку расти и развиваться в его собственном индивидуальном темпе. Придерживайтесь концепции «роста изнутри», нежели «форсирования роста снаружи» — и у вас не будет серьезных конфликтов с детьми.

Дороти Барух советует родителям в обязательном порядке оказать своим детям следующие услуги: понимать их, когда они этого хотят, сообщать им необходимую информацию о сексе и оказать помощь в становлении независимости.

Понимание без принятия невозможно.

Кто сказал, что выразить свои чувства легко? Это не просто трудно; адекватное выражение своих чувств требует длительного обучения. И помочь в этом могут только родители.

Мудрые родители изобрели четыре замечательных способа переключения негативных чувств, которые временами захлестывают их детей, на социально приемлемые действия.

1. Дать возможность выговориться и тем самым превратить недовольство в душе в слова.

2. Четко обозначить словами свои негативные чувства. После такого пристального наблюдения они обычно исчезают.

3. Смоделировать выход из ситуации.

4. Регулярно играть в такие игры, как теннис, гольф, шахматы, чтобы снять напряжение сражений в семье и в школе.

Чувства подростков, как настоящие, так и прошлые, неминуемо приводят цх к действиям. К каким? Это во многом зависит от родителей. Позади неприемлемых действий стоят негативные чувства, причем поступок может быть совершен в подростковом возрасте, а чувство его спровоцировавшее, может быть заложено в раннем, чуть ли не младенческом возрасте. Во многом эти действия объясняются фантазиями подростка относительно реально происшедшего.

Помочь подростку избежать опасного поведения можно двумя путями: удовлетворять те интересы подростка, которые приемлемы (походы, рыбная ловля, футбольные матчи, клубы гонщиков, охота), и помогать ему объяснять, называть свои негативные чувства.

Кроме того, подростки должны четко знать, что есть три момента, ограничивающие их деятельность. Они обязаны сдержать себя, если:

1) этого требует безопасность, и есть угроза здоровью;

2) это угрожает их или родительской собственности;

3) этого требует закон и порядок социальной приемлемости.

Уверяю вас, большинство подростков вовсе не так уж плохи, как мы пытаемся это представить. Менее двух процентов из них нарушают закон. Их музыка, которая так раздражает взрослых, для них реалистична. Ну что с того, что она противоположна музыкальной романтике нашей юности? Так ведь и жизнь изменилась в сторону этого грохота и визга. Несовершенство и избавление от иллюзий — главные темы сегодняшнего дня. Ключом к пониманию этого могут служить слова Боба Дилана: «Человек — это лишь безобразие красоты».

У современного поколения подростков общее ощущение, что они живут в мире автомобильных магистралей, реактивных самолетов и блеска неоновых реклам, и спокойствие они находят лишь в сердцевине звука. Сравните их идеалы с идеалами старшего поколения, и вы перестанете удивляться, что музыка у них другая.

Подростки тридцатилетней давности более всего увлекались спортом, романтическими свиданиями и издевательствами над «яйцеголовыми». Сегодняшние подростки, задающие тон всему поколению, пытаются быть атлетами, отличниками, секретарями комитетов, вожаками классов, то есть страстно желают социального престижа. В борьбе за самоактуализацию наибольшая тяжесть ложится как раз на юношеские годы.

Посмотрим теперь на актуализирующегося подростка в терминах трех основных описательных категорий любой актуализирующейся личности: творчества, межперсональной чувствительности и осознания.

1. ТВОРЧЕСТВО. Актуализирующийся подросток — это творческий бунтарь. Он находит в себе мужество бунтовать здоровыми способами. Его протест выражается не внешними символами (длинные волосы, узкие брюки, броский макияж), а целью, направлением, смыслом.

2. МЕЖПЕРСОНАЛЬНАЯ ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТЬ. Он не только понимает чувства своих сверстников, но и с пониманием относится к своим родителям. Он старается не шокировать их своей одеждой или жаргоном.

3. ОСОЗНАНИЕ. Он хочет испытать полную радость сегодня и испытать переживание целиком. У него есть чувство истории и целевой ориентации, однако жизнь его проходит здесь и теперь. Он похож на спортсмена, который катается на доске по волнам и радуется не только небольшому кусочку дерева, на котором он мчится, но и силе волн, порывам ветра, прибрежному песку и обширности моря.

ПОДРОСТОК, как и все мы, изначально манипулятор, стремящийся вырасти в актуализатора. И основная работа родителей, как мне кажетс, в том, чтобы сойти с дороги и не мешать ему на этом пути.

 

Глава 5

ВЛЮБЛЕННЫЕ

Любовная игра столь же стара, сколь человеческий род Со времен Адама и Евы продолжается спор, кто же несет ответственность за съеденное Адамом яблоко. И большая часть нареканий достается Еве за использование приемов соблазна, коими она пыталась склонить его к действию. Конечно, любовная игра никогда не родилась бы на свет, если бы на свете не появилась женщина с ее уловками. И только женщине мы обязаны тем, что любовная игра просуществовала в течение многих веков. Однако, чтобы оказаться во что-то втянутым, требуется наличие по крайней мере двоих. Активного — мужчины — и пассивной — женщины. Оба, как правило, бывают весьма манипулятивны.

Любые романтические отношения между мужчиной и женщиной — плодороднейшая почва для манипуляций. Мы знаем, что манипуляции могут быть как пассивными, так и активными. Остается установить различия между актуализирующейся и манипулятивной любовью.

Мужчина-манипулятор видит в женщине объект сексуального завоевания. Для него женщины — это вещи, а не личности. Число побед, которые он одержал, — это мера его мужественности, а какие личностные потери несут при этом его «побежденные» — для него несущественно.

Женщина-манипулятор использует мужчин, чтобы почувствовать себя более привлекательной. Ей нравится чувство женского очарования, нравится мужское внимание, нравится дразнить и завлекать мужчин, причем не ради конечного результата. Ей нравится сам процесс очаровывания. Она лишь соблазнительница, и крайне манипулятивная женщина получает огромное садистское удовлетворение, отвергая мужчину, который всерьез ею увлекся.

Итак, четыре ситуации из моей врачебной практики, которые хорошо иллюстрируют манипулятивные любовные отношения.

ДЖИМ И ДЖЕЙН

Они познакомились в колледже и после нескольких ознакомительных бесед решили встречаться и проводить время вместе. К несчастью, оба они — манипуляторы и по этой причине, во-первых, НЕЧЕСТНЫ, во-вторых, НЕСВОБОДНЫ, в-третьих, НЕДОВЕРЧИВЫ и, в-четвертых, НЕ ОСОЗНАЮТ того, что происходит.

В силу своей нечестности ни один не признает, что по-настоящему заинтересован в другом. Вместо этого они разыгрывают спектакль, вводя в заблуждение друг друга. Каждый из них заставляет другого думать, что любит и ценит его, что он «единственный» и «ненаглядный», в то время как это просто блеф.

Свободу они утратили, когда поставили во главу угла привычку. Ни Джим, ни Джейн не хотят рисковать своим стабильным положением и искать новых друзей; им очень удобно иметь «кого-то» под рукой. Они не доверяют никому, но себе — прежде всего.

И в силу этого недоверия они не способны радоваться многообразию молодых людей на открытой «ярмарке» невест и женихов.

Они, наконец, не осознают ни своих способностей, ни способностей другого, ни потенциала, ни ограничений своих отношений. Они затормозились в нынешнем, далеко не лучшем состоянии общности. И каждый безжалостно тратит драгоценное время другого.

МЭРИ И МАК

Они познакомились на коктейле. Мак предложил встретиться на следующей неделе и пообедать вместе, что они и сделали. После обеда, за которым было выпито несколько рюмок мартини, Мак предложил пойти в мотель (будучи активным манипулятором, Мак не любит терять время). Мэри, однако, (как типичный пассивный манипулятор) возмутилась. Ей нравятся ухаживания; ей необходим ритуал «завоевывания». Впрочем, Мак ей нравится, и она пошла бы с ним в мотель, если бы не прежняя установка и привычка…

Возможны два исхода ситуации: либо она пойдет на поводу у своего желания и ляжет-таки с ним в постель, либо он галантно раскланяется, поняв, что нет надежды на легкую победу. Впрочем, более настойчивый манипулятор мог бы еще какое-то время вкладывать деньги в бифштексы и мартини.

В подобных ситуациях каждый манипулятор немного заботится о другом. Именно немного. И ни один манипулятор не захочет взять на себя всю полноту ответственности за последствия интимных отношений, а такой риск всегда есть. Я имею в виду не только вероятность беременности. Манипулятор рискует собой, ведь он может просто-напросто влюбиться. Он боится и не хочет подобного рода эмоционального вовлечения, эмоциональной зависимости. Он хочет управлять и не хочет быть управляемым!

Именно поэтому Маку нужны обычные сексуальные отношения, которые легко контролируемы. Если же (не дай Бог! — думает он) Мэри слишком ему понравится и он влюбится, это неизбежно приведет к потере контроля, а манипулятор не может вынести потери контроля над ситуацией.

МАРВИН

Он взбешен! В течение всей ночи ругался с женой и под утро дал себе страшную клятву «рассчитаться с ней». На следующий же день, придя к себе в контору, он улыбнулся своей секретарше с особенной теплотой. Чуть позже — пригласил ее пообедать с ним.

Всего несколько дней флирта, особого внимания, подарков — и ошеломленная секретарша соглашается встретиться с боссом вечером. Увы, она не столь невинна, как мог предполагать Марвин, и уже давно лелеяла тайные мысли, что постель босса может стать стартовой площадкой ее карьеры.

Значит, она довольна тем, как все обернулось.

Марвин — он просто в восторге. Не потому, что секретарша как-то особенно ему мила, а потому, что она прекрасное средство, с помощью которого он может расправиться со своей женой. Он получает огромное удовольствие от того, что обманывает свою жену, и его страсть к секретарше — это не что иное, как враждебность к жене.

МАРТА

Марта — жена Марвина. Тоже манипулятор с солидным стажем. И радости ее не было границ, когда она обнаружила в кармане мужа записку от секретарши. Чем обидней ей откровенная интимность этой записки, тем больше она торжествует. «Ах так?!» — мысленно восклицает она. «Как ты мог так поступить со мной?!» — продолжает она свой внутренний монолог. «Как бы там ни было, — подводит она итог, — ни при каких условиях ты не получишь развода!»

И это вместо того, чтобы почувствовать себя по-настоящему несчастной или униженной или со слезами и страданиями простить своего мужа за связь с другой женщиной… Нет! Она с трепетом ищет дубинку, которой ударит его по голове. Она отныне — пожизненный враг своего мужа, и только смерть сможет их примирить.

А теперь давайте посмотрим на все эти ситуации еще раз и попытаемся представить себе, что бы изменилось, будь их участники анализаторами.

ОПЯТЬ ДЖИМ И ДЖЕЙН

Если бы каждый из них был честен и открыт для другого, их отношения сложились бы иначе. Если он или она видит в другом потенциального партнера по супружеству, то так и надо сказать. Если нет — то и этого не следует скрывать. Просто нет смысла морочить друг другу голову. На житейские спектакли все-таки уходит слишком много времени и сил. А жизнь между тем проходит.

Если бы актуализаторы Джим и Джейн поняли, что их отношения теряют свою первоначальную ценность и становятся обоим или кому-то одному в тягость, они пошли бы на риск прервать их. Они — свободны и не попадают в плен отношений, которые уже мертвы.

Актуализаторы Джим и Джейн прекрасно осознают ценность друг друга и продолжают оценивать непрерывно, поскольку человек постоянно меняется и его нельзя оценить раз и навсегда. Они доверяют себе и своему партнеру, поэтому для удержания своего любимого им не нужны манипулятивные трюки.

ОПЯТЬ МЭРИ И МАК

Итак, они встретились на коктейле. Их сразу потянуло друг к другу, и… наверное, Мак мог бы сказать нечто такое:

— Странно, я вижу вас впервые, но мне хочется увидеть вас еще и еще. Есть в вас какая-то притягательность, и у меня просто не хватает сил от вас оторваться. А Мэри, наверное, могла бы ответить:

— Стыдно сказать, но я чувствую нечто похожее. Это ведь плохо, как вам кажется?

— А что же здесь плохого? — мог бы ответить Мак. — Когда люди нравятся друг другу с первого взгляда — это редкая удача.

— Да, — должно быть, ответила бы Мэри, — но ведь есть и общественные приличия, которые, как нас УЧИЛИ всегда, непреложны.

— Знаете, — сказал бы Мак, если бы был актуализатором, — большую часть нашей жизни мы тратим на действия, полностью соответствующие общественным приличиям. Они — везде, куда ни бросишь взгляд, — приличия, приличия, приличия… А в последнее время я стал патриотом своих собственных глубоких чувств.

— То есть — на приличия надейся, но и себя не забывай?

— Позвольте, я зайду к вам вечером за ответом?

Это был воистину разговор актуализаторов, и каждая личность была предельно честна в своем выражении. Каждый глубоко осознавал свой внутренний конфликт, который и доверил другому.

ОПЯТЬ МАРВИН

После схватки с женой Марвин, как известно, бросился соблазнять свою секретаршу. Такое может случиться и с актуализатором, поэтому представим себе, что и Марвин, и его секретарша — актуализаторы. Как тогда пойдет их разговор?

— Я чувствую, что мы оба на дурной дорожке могла бы сказать секретарша Я глубоко уважаю вас и ценю, но столь же уважительно я отношусь и к вашей жене.

— О, дьявол скорее всего воскликнул бы Марвин, если он нормальный мужчина, — Мы едва успели начать, а вы уже все испортили. Зачем, скажите, было приплетать сюда мою жену и втаскивать ее в НАШИ с вами отношения.

— А мне казалось должна сказать секретарша что вы счастливы со своей женой.

— Это только так кажется вероятно, возразил бы Марвин. — У нас настоящая война.

— Я думаю… Извините, может быть, это бестактно, но не сказать я не могу… Может быть, вы видите во мне союзницу в этой войне?

Как видите, все точки над i расставлены. Секретарша продемонстрировала здесь тот вид честности, который обычно помогает людям выпутаться из сложных ситуаций. Она в данной ситуации больше заботилась о других, чем о себе, не стремясь нажиться на чужой беде. Актуализаторам свойственно откладывать немедленное удовлетворение своих желаний ради более глубоких ценностей.

Кстати говоря, одна из характеристик актуализирующихся отношений состоит в том, что прежде, чем выразить чувства в действии, их осторожно выражают в словах. Манипуляторы же, напротив, действуют импульсивно, не осознавая полного диапазона своих чувств, и даже мысленно стараются не комментировать свои действия, не объяснять их.

ОПЯТЬ МАРТА

Один из труднейших вопросов — для многих неразрешимый — как реагировать на неверность супруга? Самая распространенная реакция — обличение, гневный протест, как это сделала Марта. С большим искусством подходит к этому вопросу Карэн Хорни. Она предполагает, что главная трудность не в самой неверности, а в гордости «невинной половины». Когда Марта восклицает: «Как ты мог такое сделать?», на самом деле она имеет в виду: «Я слишком благородна, и со мной ничего подобного случиться не могло». Для нее невыносимо, что муж выскользнул из-под ее манипулятивного контроля. Отказываясь дать ему развод, она восстанавливает контроль: пусть не прежний, но тоже достаточно жесткий.

Будь Марта актуализатором, она бы согласилась, что супружеская неверность — вещь вполне обычная и что случиться это может с каждым. Более того, она должна была бы задуматься: какой вклад в измену своего мужа сделала лично она.

Никогда мужские измены не происходят без помощи жен. Можно сказать так: Марвин выстрелил, но Марта зарядила ружье.

Далее актуализатор задумался бы, насколько разрушительным для них обоих может стать ее несогласие на развод.

И наконец (и это самое главное), ей нужно мобилизовать весь свой человеческий потенциал, все свое мужество и… простить своего мужа. Если она сможет сделать это, она сделает шаг не только к его, но и к своему спасению.

В игре под названием «любовь» почти невозможно удержаться от манипуляций. Каждого из нас так и тянет увидеть в своем партнере — любовную добычу, а не личность. Проблемы, возникающие между любящими, где каждый не только объект страсти, не только член семьи, но и живое трепетное человеческое существо, должны решаться без лжи и контроля.

Самое грудное, чему человеку предстоит научиться, — это быть честным перед лицом своих собственных чувств. Но это возможно. И — необходимо для счастья.

Случаи, которые я описал, предельно типичны, и каждый психолог сталкивается с такими ежедневно. И что же?

Увы, использование или эксплуатация другого стала для нас нормой жизни. Что с того, что те, кого мы эксплуатируем, зачастую согласны на это? Хозяин кондитерской может денно и нощно призывать своих служащих быть ему признательными за те подачки, которые он выплачивает им, ко вряд ли они будут когда-нибудь ему благодарны.

Для актуализатора любовь — это не просто эмоция или физическое желание. Это прежде всего забота и уважение. Именно поэтому секс — это очень мощное, очень значимое, но — ПРИЛОЖЕНИЕ к человеческим отношениям. Если же секс существует как самодостаточная область человеческих отношений, то мы имеем дело с онанистами, которым для удовлетворения своих желаний просто мало одного (своего) тела и нужно еще одно. Именно тело, а не человек. Вещь, которую можно положить с собой в постель.

Впрочем, повышенная сексуальность может быть приметой болезни. За ней может скрываться, например, боязнь одиночества, чувство неполноценности и — отсюда желание победить или быть завоеванной, тщеславие или садизм. Такой секс, за которым нет любви, — манипулятивен и фальшив.

 

Глава 6

УЧИТЕЛЯ И УЧЕНИКИ

Класс — одно из самых подходящих мест для манипуляции. Основная причина в том, что школьные администраторы прежде всего настаивают на поддержании дисциплины. А контроль над другими, как мы уже видели, низводит человеческие существа до положения вещей. И любые Джон и Мэри, родившиеся с нормальным запасом человеческих чувств, превращаются в элементы набора «учеников» средней дневной посещаемости.

Как только детей начинают усреднять, загонять в определенные рамки и навязывать им жесткие правила, они немедленно начинают протестовать. Дети вообще склонны противостоять контролю, а в школе — особенно. Мы все помним таких «неподдающихся» — бунтарей, головорезов, непослушных со времен наших школьных лет. Как правило, они-то и запоминаются на всю жизнь. Мы даже помним их имена, а попробуйте-ка вспомнить имя какого-нибудь тихого и послушного отличника? Мы помним также их приемы, с помощью которых они пытались противостоять бесконечному школьному контролю. Помним мы и приемы учителей, с помощью которых они наводили порядок в классе и воздействовали на возмутителей спокойствия: пристальный взгляд, резкое замечание, наказание, угроза вызвать родителей в школу, изоляция (выгнать из класса или отставить стол нарушителя в сторону), вызов к директору, издевки и т.д. Все эти приемы, как мы видим, негативны и носят приказной, принудительный характер. Они направлены на взращивание конформизма, а отнюдь не творчества. Печально, что вместо стимулирования изобретательности, продуктивности, любви к новому и неизвестному манипулятивное поведение учителей приводит к противоположному результату. В этом — устойчивый парадокс современного положения в области образования.

Мы привыкли смотреть на проблемы с поведенческой точки зрения: какую бы ситуацию мы ни обсуждали, во главе угла всегда «кто и как себя ведет». При этом мы упускаем нечто чрезвычайно важное. Правильнее было бы рассматривать проблемы с точки зрения интереса.

Хорошо известно, что интерес школьника к школе стремительно падает, и каждый следующий год несет существенное уменьшение этого интереса. Что это значит? Может быть, школа становится менее интересной? Или жизнь за стенами школы — более интересной? Или учителя не так увлекательно преподают свои предметы?

Думаю, что все это верно, и можно назвать еще сотню причин.

Давайте подойдем к двери любого класса и послушаем, как и о чем разговаривают учителя с учениками.

Ученик: Где больше муравьев — внутри или снаружи?

Учитель: Я никогда их не спрашивал. Займись делом.

Студент: Я думаю, какую тему взять для статьи: «Школа и правонарушения малолетних» или «Психика преступников»?

Профессор: Любая отвечает требованию. Решайте побыстрее.

Ученик: А почему здесь двойное сочленение?

Учитель: Мы займемся этим завтра. Сегодня мы изучаем мускулы.

Ученик: У нас есть кошка, которая выгибает спину и шипит, когда кто-то проходит мимо ее котят.

Учитель: Сейчас меня интересуют не кошка, а защитная расцветка птиц.

Во всех этих разговорах учитель проявил себя как безнадежный манипулятор. Он ни разу не воспользовался заинтересованностью своих учеников. Учитель-актуализатор всегда отождествляет свой ответ с интересом ребенка, даже тогда, когда он кажется не относящимся к теме урока или к предмету вообще. Наш — манипулятивный — учитель интересы детей считает неважными и глупыми. И тем самым отбивает у детей интерес к школе вообще. А значит — роет себе яму. Поэтому мне хотелось бы предложить учителям несколько подходов к своей работе, которые могут помочь им в их нелегком деле.

1. Наберитесь терпения, чтобы понять вопрос. Во время дискуссии мы имеем обыкновение не слушать собеседника, поскольку в интервале, когда говорит он, мы обдумываем, что скажем дальше. Поэтому диалоги современных людей правильнее было бы назвать параллельными монологами.

При обучении эта тенденция приводит к прерогативе лекций, посвященных тому вопросу, которого пока еще никто не задал. Как бы ни ликовал учитель, читая такую лекцию, у учеников все равно останется чувство «чего-то не того».

Поэтому обязательно надо позволять ученикам задавать вопросы и обязательно надо отвечать на них. Хорошо при этом может выглядеть просьба повторить вопрос или признание: «Извините, я не понял». Во всем этом чувствуется уважение к ученикам, и они это очень ценят.

2. Вопрос, как правило, заслуживает большего, чем ответ.

Существует странная теория, превалирующая в нашем, заезженном экспертами обществе. Она состоит в том, что вопрос заслуживает только точного ответа. Авторы этой теории почему-то допускают, что отвечающий абсолютно точно и полно понял того, кто задал ему вопрос. Это несусветная глупость. На деле каждый из нас имеет тенденцию слишком доверять собственному здравому смыслу. Это верно и для преподавателей. И ответ, как правило, бывает уже вопроса. Поспешный ответ ограничивает, обедняет обучение; сужает ту его область, которая была очерчена вопросом.

3. Завышенная готовность немедленно ответить усиливает опору на внешний опыт и отучает смотреть внутрь.

Эксперты необходимы, и порой мы не можем без них обойтись. Но студенты так рано перестают думать, рассуждать самостоятельно в основном из-за того, что им ПРОЩЕ спросить кого-то, кто знает, нежели искать ответ самим и думать над ним. Будучи полностью удовлетворенными ответами других, они привыкают не полагаться на свои способы решения проблемы.

Да, ответы, приходящие слишком кстати, могут стать непреодолимой преградой на пути к прогрессу тех, кто учится, и свести на нет их стремление найти руководство в самих себе.

4. Вопрос задают не всегда для того, чтобы получить ответ.

Однажды школьник спросил учителя: «Отчего бывает гром?» После того как учитель закончил объяснение динамики электрических бурь, мальчик уверенно заявил: «Это неправда. Мой отец говорит, что гром гремит из-за трактора». Ситуация тупиковая, но ее можно было бы избежать, если бы учитель поинтересовался, чем вызван вопрос. В некотором смысле вопрос этого мальчика означал: «Я слышал от отца нечто интересное». И если бы учитель дал ему возможность поделиться этой новостью с классом, он получил бы шанс дать верное представление о природе грома всем детям.

Иногда вопросы задаются для того, чтобы прощупать почву, но опять же не для того, чтобы получить ответ. Школьник, например, может спросить: «Вы знаете, что ребенок всегда должен слушаться свою мать?» Конечно, учителю нелегко будет узнать, чем вызван такой вопрос. Он может предположить, что чувством вины, но чем конкретно?.. Весьма вероятно, что ребенок проверяет, как учитель будет реагировать, и тогдаГ уже сделает вывод, продолжать или нет. Если учитель скажет: «Да. Обязательно нужно слушаться!» — дискуссия рискует затухнуть на этом самом месте — ребенок теперь знает, что небезопасно признаваться в своих прегрешениях. Если учитель скажет: «Нет», — ребенок почувствует себя оправданным и тоже может прекратить дискуссию. Поэтому лучшим ответом мог бы стать такой, который и заинтересует ребенка, и не напугает. Например: «А-а, ты, наверное, хочешь знать, как и когда надо повиноваться». Вот тогда учитель полностью расчистил бы площадку для выражения детской озабоченности.

В широком смысле все эти вопросы иллюстрируют растущую боль саморазвития, и учитель может помочь маленькому человеку расти не столь болезненно. Понимание, уважение и поощрение детских вопросов пробуждают в ребенке интерес к миру. Манипулятивные же ответы закрывают диалог, душат интерес и задерживают рост.

 

Глава 7

УЧИТЕЛЬ И ПОДРОСТОК

Учителю ничуть не проще справиться с проблемой подростков, чем родителям. Проблема эта как правило, базируется на принудительном школьном попечительстве.

Эдгар Фриденберг заявил, что школа должна регулировать поведение, и наделил школы силой закона. Школы теперь обладают полномочиями подвергать цензуре школьные газеты, запрещать спорные диспуты, контролировать ассоциации, накладывать ограничения на стиль одежды и причесок. В кого в такой ситуации превращается учитель?

Фриденберг уверяет нас, что на самом деле подросток не бунтует против учителей, а лишь разочарован и безразличен. Назвать подростка бунтарем, считает Фриденберг, — значит предположить, что авторитеты, против которых он бунтует, хотя и неприемлемы для него, но законны с его точки зрения.

Отношение к школе и учителям наиболее недовольных подростков похоже на разочарование Алисы в Стране Чудес, которая заявляет беспорядочным и претенциозным созданиям: «Вы всего лишь колода карт!» То, что подросток безразличен или разочарован, иллюстрируется его постоянным заявлением: «Все это ерунда». Наши подростки слишком сильно сориентированы на своих сверстников, и в этих условиях образование не такая уж ценность для них.

Разочарование в учебе может наступить и потому, что учителя слишком мало их уважают. Ведь большинство учителей считают, что юность — это что-то полувзрослое, нуждающееся в надзоре и заслоне от неприятностей.

«Учителя фальшивы, — сказал один подросток на заседании школьного совета, — они говорят, что заботятся п нас но мы им нужны для того лишь, чтобы они могли выглядеть хорошими. Они озабочены нашим поведением, поскольку оно отражается на процессе обучения, но на самом деле им на нас наплевать».

Думаю, каждому учителю надо прислушаться к этим словам, несмотря на то что они чересчур категоричны.

Иначе ваши ученики обязательно станут ловкачами. Самые распространенные формы школьного ловкачества таковы:

1. Столкнуть родителей и учителя.

«Моя мать говорит, что это глупое задание», «Я не мог сделать домашнее задание, потому что вчера у нас были гости», «Мой отец считает, что это пустая трата времени».

2. Беспомощность.

«Я не могу, у меня не получается, помогите мне, пожалуйста».

3. Болезнь.

Частое обращение к врачу, особенно во время контрольных работ.

4. Лесть.

«Вы самый хороший учитель из всех, кого я знаю», «Вы так интересно рассказываете, мне все-все понятно».

5. Настроить одного учителя против другого.

У учителей тоже выработана четкая система манипуляций, с помощью которых они защищаются.

1. Система доносов.

Воспитатели частенько приучают детей к тому, чтобы они шпионили друг за другом и докладывали учителю, кто курит, кто ругается, кто хулиганит.

2. Система любимчиков.

Учителю спокойнее, когда среди учеников есть «свои», которых он купил тем, что сделал из них фаворитов, доверенных лиц. Им можно поручать наиболее ответственные дела, награждать их за хорошее поведение.

3. Создание атмосферы неизвестности.

С трудными подростками легче справляться, если держать их в состоянии беспокойства по поводу того, переведут их в следующий класс или нет. Учителю остается только постоянно создавать угрозу того, что их не переведут.

4. Унижение.

Трудные дети «платят» за свои грехи тем, что их регулярно выставляют на посмешище, доказывая окружающим, что они дураки, неучи и хамы.

5. Оценка как наказание.

Наказание ребенка тройкой или двойкой лишает его привилегированного положения в классе; наказание неудовлетворительным поведением заставляет его оставить занятия в атлетическом клубе или спортивной секции. «Тройка» вместо «четверки» лишает ребенка определенных привилегий. «Двойка» вместо «тройки» создает угрозу того, что его оставят на второй год. (Кстати, плохие отметки держат под контролем не только детей, но и их родителей.)

6. Нелестные сравнения.

Можно бесконечно ставить ребенку в пример его старших сестер и братьев, говоря, что вот они-то были хорошими, а он-то — совсем наоборот. Один из наиболее самолюбивых подростков на моей памяти всю свою школьную жизнь догонял круглые пятерки старшей сестры. Все дети, у кого есть братья или сестры, вынуждены работать с довеском такого рода.

Конформизм и активный контроль — это ценности среднего учителя. И труднее всего им приходится с творческими детьми, способности которых выше среднего. Как правило, эти дети характеризуются тем, что носятся с дикими и неуправляемыми идеями, пытаются продуцировать свои идеи нестандартными способами; не пользуются проторенными дорожками; им свойственны юмор, игривость, свобода в проявлениях. Как правило, именно такие дети оставляют впоследствии заметный след в жизни, а тихони, послушные учительские любимчики остаются серыми и незаметными.

Обучение, которое помогло бы ученикам развить их творческие способности, должно опираться на взаимный интерес учителя и ученика.

 

Глава 8

МУЖЬЯ И ЖЕНЫ

Амброуз Бирс, верный своей сардонической манере, определил семейные отношения как «сообщество, состоящее из хозяина, хозяйки и двух рабов» Ибсен писал, что супружество — это «предмет, который вы получили с тем, чтобы отдать ему весь свой разум». Несомненно, и у вас есть собственный взгляд на супружество, так давайте посмотрим, из чего, собственно, он складывается. Поэтому я решил начать эту главу с контрольных вопросов по теме «СУПРУЖЕСТВО». Вам сейчас предстоит ознакомиться с семнадцатью заявлениями, касающимися семейной жизни. Отметьте те из них, которые кажутся вам верными. По вашим ответам можно судить, насколько вы готовы к семейной жизни, и правильные ответы, точнее — правильную реакцию на предложенные вам заявления, вы найдете в конце главы, но не стоит проверять себя сразу после заполнения теста. Прочтите главу о супружестве, и, может быть, вам захочется изменить свои прежние ответы. Итак, тест:

1. Вы либо любите, либо нет, третьего не дано.

2. Неразумно быть ребячливым в супружеских отношениях.

3. Любящие друг друга мужчина и женщина не могут быть друзьями.

4. Ревность — опасная вещь в супружестве.

5. Супружество 0 это, по сути, слияние двух людей в одно целое.

6. Лучший способ сохранить любовь в супружестве — пригасить свои потребности и полностью подчиниться своему партнеру.

7. Жена должна понимать, что, выйдя замуж, она наделила своего мужа своеобразным правом владеть ею.

8. Когда это необходимо, муж или жена должны позволять своему партнеру эксплуатировать их.

9. Жена должна удовлетворять сексуальные потребности мужа, когда бы он этого ни потребовал.

10. Гнев противоположен любви, и любовные отношения никогда не должны быть сердитыми.

11. Лучше критиковать, чем сердиться.

12. Чтобы оправдать наши чувства, необходим разум.

13. В супружеском конфликте ни в коем случае нельзя причинять боль своему партнеру.

14. Супружеская борьба в действительности не нужна, если муж и жена достаточно умны и в состоянии разрешить любой спорный вопрос.

15. Людям следует управлять своими эмоциями и никогда не следует терять контроль над собой, визжать, кричать и т.п.

16. В семейных отношениях надо стараться избегать слез.

17. Мужчина и женщина, которые в действительности любят друг друга, не затевают борьбы. Любовь побеждает все.

Женатые люди живут в узаконенных отношениях интимности, и сильнейшие чувства, которые движут супругами, — это ЛЮБОВЬ и НЕНАВИСТЬ.

У любви есть несколько форм. Первая, и самая распространенная в супружестве, — это ПРИВЯЗАННОСТЬ.

1. ПРИВЯЗАННОСТЬ. Или, иными словами, необусловленная забота. Такая, как у родителей к ребенку. Опасность в том, что иногда у родителей возникает ложное чувство, что они собственники своих детей, и тогда привязанность превращается во владение

Ни один из супругов на самом деле не владеет другим.

Актуализированные супружеские отношения базируются на привязанности и признании ценности своего супруга.

2. ДРУЖБА. Она базируется на признании ценности другой личности. Дружба становится манипулятивной, когда мы начинаем эксплуатировать или использовать в своих интересах личность другого человека и когда именно это ставится во главу угла наших взаимоотношений. Истинная дружба непременно предполагает уважительное отношение к времени и индивидуальности другого человека.

3. ЭРОС. Это романтическая любовь, которая обязательно сопровождается назойливостью, ревностью, исключительностью и сексуальным желанием. Романтическая сексуальная любовь легко становится манипулятивной, и тогда мы называем ее «обольщением».

4. ЭМПАТИЯ. Это милосердная альтруистическая форма любви, которая основывается на глубокой заботе о другом. Такую любовь мы иногда называем милосердием или состраданием.

5. ЛЮБОВЬ К СЕБЕ. В сущности — это способность трезво оценить себя и признать как сильные, так и слабые свои стороны. Интересно, что и любовь к себе может стать манипулятивной. Например, когда человек решается на поступок, унижающий его достоинство; когда человек в той или иной ситуации воспринимает себя скорее как вещь, нежели как личность. В сексуальной области это называется проституцией. Впрочем, в любой другой области — тоже. В супружестве проституирует тот, кто никак не ограничивает партнера и намеренно ставит свои потребности на второе место. Любить себя — значит уметь сказать «Нет!», когда притязания слишком велики.

Для того чтобы помочь нам лучше разобраться в перипетиях супружеских отношений, Абрахам Маслоу делит любовь на две категории: БЫТИЙНАЯ любовь (Б) и НЕДОСТАТОЧНАЯ любовь (Д).

Когда мы любим Б-любовью, нами движет уважение и восхищение. Мы любим этого человека самого по себе, в его бытии. Когда же мы любим Д-любовью, мы эксплуатируем объект своей любви, манипулируем им. То есть мы любим его как средство, а не как результат. Мы отказываемся принимать его таким, каков он есть, и все время хотим, чтобы он «стал таким-то» и «изменился так-то».

Маслоу нашел очень удачную аналогию этих двух форм любви — любовь к нашим собакам. Породистых собак мы обычно любим страстной Д-любовью и много сил отдаем подрезанию ушей, хвостов, стрижкам, селекционированию. Зато дворняжек любят Б-любовью, и они милы своим хозяевам такие, какие есть, — счастливые и игривые, хотя и «неправильные».

Не будем спорить о том, какая любовь лучше, конструктивнее. Скажем только, что Д-любящий больше похож на скульптора, который лепит нечто из глины, или же на победителя, требующего беспрекословного подчинения.

В супружестве очень редко встречается какая-либо одна из этих форм любви; как правило, мы любим смесью из Б— и Д-любви. Но у манипулятивной личности превалирует Д-любовь. Исследования показали, что актуализирующаяся пара любит (если попытаться определить «химический» состав их любви) ББД-любовью.

 

Глава 9

ЭМОЦИИ СУПРУЖЕСКОЙ ЖИЗНИ

Начнем с гнева и ненависти. О гневе и ненависти обычно говорят как о чем-то противоположном любви. Для того, чтобы опровергнуть это нелепое допущение, надо расшифровать сами термины. Расшифровать и дополнить.

В семейных отношениях проблема агрессии — одна из самых главных. А причин — у нее — ника не более десяти. Попробуем перечислить основные.

1. ВРАЖДЕБНОСТЬ. Она негативна и разрушительна. Это даже не чувство, а отношение, и она не создает контакта между людьми. В супружестве враждебность выражается в косых взглядах, нарочитом молчании и сарказме.

2. ГНЕВ. Очень ценное чувство и прекрасный способ создания контакта. Перлз говорил, что гнев сродни чувству симпатии. Он объединяет людей, поскольку перемешан с заботой. Гнев не может служить средством разрушения отношений — наоборот. Он опрокидывает барьеры, которые препятствуют контакту людей друг с другом. Гневаться время от времени — значит любить и жаждать контакта. Без гнева в любви наступает стагнация, и утрачивается контакт.

3. ВИНА. Это негативное чувство к себе за совершение чего-то плохого. Перлз уверен, что девяносто процентов вины — это на самом деле скрытая враждебность к другим. Конечно, есть и настоящая, а не фальшивая вина, но это большая редкость. Принять на себя ответственность за те или иные нежелательные последствия мало кто может. Большая часть вины имеет подтекст прямо противоположный: «Мне не следовало бы делать этого» переводится обычно как «ТЕБЕ не следовало бы делать этого».

Поскольку в чувстве вины, как правило, много враждебности и притворства, мы считаем, что признание в своей вине — это скрытая попытка критиковать других. Кроме всего прочего, выражение вины направляет враждебность внутрь, а следовательно, разрушает личность.

4. ОБИДА. На девяносто процентов — это мстительность, и когда говорят «Мне так обидно!» — как правило, испытывают жажду мести. Жена, заявляющая о своей обиде на мужа, который забыл поздравить ее с именинами, на самом деле сердита на него. Не подумайте, что всякая боль — это мстительность. Иногда мы действительно чувствуем горечь и плачем вполне беззлобно, но это нетипично.

Семейные отношения без взаимных обид практически невозможны. Более того, обида — это необходимая составляющая здоровых отношений. Только надо понять раз и навсегда: в семейном конфликте вовсе не обязательно выигрывать. Тогда конфликт может стать плодородной почвой, на которой может созреть правильное решение.

Когда достаточно выражены и глубоко прочувствованы боль и обида, личность имеет все возможности для роста. Супружество не есть и не должно быть взаимозащищающимся обществом. И супруги имеют полное моральное право время от времени причинять боль друг другу. Важно только понимать, что наши нападки провоцируют ответную реакцию; и атаки в супружеской жизни совершаются, как правило, оттого, что наш партнер обижен.

5. НЕНАВИСТЬ. Это застывшая враждебность. Ненавидеть — значит связывать собственную энергию; это очень расточительно по отношению к своим внутренним ресурсам. Для того чтобы не разрушать себя ненавистью, ее следует обратить в гнев, способствующий контакту. Если же этого не сделать, то психические расстройства не заставят себя долго ждать.

6. КРИТИЧНОСТЬ. Это явная негативность, которая может выражаться с чувством, а может — без, неэмоционально, тускло. Критичность часто бывает трусливой, поскольку она не всегда высвобождает эмоции. Критика, которой дают излиться с чувством, способствует созданию контакта. Критика без чувств сводится к простому негодованию. За привычным ворчанием жены порой трудно бывает разглядеть причину ее беспокойства. В сущности, критичность — это подмена эмоции. Избежать ее можно опять-таки гневом.

7. УХОД. Прервать контакт можно либо физически (уйти), либо обидевшись (надуть губы), либо молчанием. Как правило, уход от контакта в момент семейного конфликта — это манипулятивный способ сохранить ситуацию и не выпускать партнера из-под контроля. Но бегство от конфликта никогда не разрешает проблему; обе стороны чувствуют незавершенность, и такой конфликт может тлеть неопределенно долго. Иногда — годами.

8. БЕЗРАЗЛИЧИЕ. Думаю, этот термин не надо объяснять. Отсутствие какого бы то ни было чувства (а это мы и называем безразличием) однозначно говорит об отсутствии заботы и губительно для семейных отношений. Если пришедшие к психотерапевту супруги жалуются на взаимное безразличие — помочь им невозможно. Пока ими владела враждебность, ненависть, гнев, их отношения были еще живы. Когда наступило безразличие — отношения умерли. И ни один психотерапевт не станет заниматься оживлением трупа.

 

Глава 10

ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО КОНФЛИКТ

Стремитесь избегать конфликтов", — советует вам Дейл Карнеги. По всей видимости он всерьез полагает, что это возможно. Конфликт возникает из различия потребностей и целей разных людей, которые вступают во взаимодействие. Для того чтобы избежать конфликтных ситуаций, нужно как две капли воды быть похожими друг на друга. Даже сиамские близнецы конфликтуют, что уж говорить о мужьях и женах. Так что согласимся с тем, что конфликт в человеческих отношениях неизбежен. И — добавим — необходим. Борьба супругов в творческом конфликте почти всегда приводит к творческим решениям. Актуализирующийся партнер уважает других за то, что они не похожи на него, так же как ученый ищет опровержение очевидного. Актуализирующийся партнер по супружеству должен быть благодарен конфликту.

Здоровые семейные отношения — это такие отношения, в которых творческая борьба и конфликт присутствуют чаще, чем отсутствуют. Живые, работающие отношения обязательно ведут к конфликту, а следовательно — к росту. Любовь не означает отсутствия борьбы. Любящие друг друга нуждаются в борьбе время от времени, иначе, они начнут задыхаться. Однако в большинстве своем люди считают, что в супружеских отношениях они должны быть рациональными, логичными и избегать проявления сильных чувств. Большинство супружеских пар убеждают друг друга в своей правоте с помощью фактов, доводов, примеров, а не с помощью чувств.

На самом деле страх, который мешает нам гневаться или рыдать, — это страх перед возможной обидой или даже страх быть оставленным. Люди настолько боятся этого, что способны бесконечно отрицать свои естественные враждебные чувства. В результате чего они не способны подняться выше мелких придирок относительно нестоящих вещей, а столь низкий полет неизбежно приводит их к психосоматическим расстройствам. Поэтому я хочу порекомендовать вам не бояться сильных чувств и относиться к ним как к норме супружеской жизни.

Учитесь выражать себя, свои чувства. Но помните — целью спора не должен быть выигрыш. Высшая цель спора — выразить свое Я.

Исходя из того, что семейная дискуссия не обязательно должна быть дружественной, сделаем несколько выводов.

1. В споре постарайтесь встать на сторону своего партнера и «предсказать» его следующую реплику. Скажите: «Я понимаю, что ты…» — далее его предполагаемая точка зрения и свои возражения или ссылки на объективные причины. Тогда эмоциональные качели вашего партнера резко поменяют положение, и он перестанет цепляться за свою точку зрения, перестанет считать ее единственно возможной.

2. Воспримите идеи другого со всей серьезностью. Помните, что это прекрасная возможность расширить свои знания или заменить обветшалые установки.

3. Цените различия между вами и вашим супругом. Уважайте его вкусы и интересы. Помните, что в ваших различиях — ваша сила, ибо именно они — лучший стимул роста для вас обоих.

4. После выслушивания опровержения друг друга и контрдоказательств продолжайте разговор до тех пор, пока каждый (я подчеркиваю — каждый!) не почувствует себя лучше. Любой конфликт вызван напряжением внутренних ресурсов, и главная цель — дать чувствам высвободиться, пусть даже это сопровождается криком, визгом, слезами. Когда выплескивается грязная вода, появляется место для чистой и свежей.

5. ВСЕГДА оставляйте достаточно времени для семейного разговора. Вы должны выговориться и дать возможность выговориться другому. Иначе — за душой останется прежний неприятный осадок, а это — как больной орган, который удалили не полностью, оставив маленький клочок гнить в организме. Спор, доведенный до конца, — лучшее средство от бессонницы.

Все эти пять выводов напрашиваются сами собой. Надо только поверить, что наши чувства естественны и достойны выражения.

Уважение к справедливому негодованию вашего супруга, к его праву выразить это негодование, даже если вы не согласны с его доводами, — основание здорового брака. Счастливое супружество — это мастерская роста, а личность растет от схватки к схватке с достойным противником. Поэтому закончить эту главу я хочу перечнем разрушительных и созидательных стилей борьбы.

РАЗРУШИТЕЛЬНЫЕ СТИЛИ БОРЬБЫ

1. Преждевременные извинения.

2. Отказ принимать борьбу всерьез.

3. Бегство, стремление избежать конфронтации лицом к лицу, попытки выйти из ситуации, например лечь спать или отмалчиваться в ответ на упреки и жалобы.

4. Нанесение удара ниже пояса, используя интимные знания о партнере.

5. Цепное реагирование: «примешивание» не относящихся к делу вопросов для того, чтобы организовать атаку.

6. Выбор псевдоприспособленческой тактики: притвориться, что соглашаешься с точкой зрения партнера — ради кратковременного мира, и ради этого же загонять вглубь сомнения, негодование, тайное презрение, скрытность.

7. Косвенное нападение, например, на некую персону, идею или деятельность, ценность или объект, которые дороги партнеру, — удар рикошетом.

8. Двурушничество — давать обещания, но не делать никаких попыток их выполнить.

9. Попытка объяснить происхождение чувств партнера.

10. Требование много большего, чем партнер может дать.

11. ПОДКОП! То есть намеренное создание и усиление чувства эмоциональной небезопасности, озабоченности или депрессии у партнера; угроза бедствием.

12. Предательство. Не только не защищать своего партнера в трудной для него ситуации, но и присоединяться к нападкам на него.

КОНСТРУКТИВНЫЕ СТИЛИ БОРЬБЫ

1. Планируйте схватку на специально выделенное удобное время, чтобы не втягивать в борьбу ни в чем не повинных окружающих.

2. Стремитесь полностью выразить свои чувства — как положительные, так и отрицательные. Не оставляйте ничего за душой, «на потом».

3. Повторяйте каждый аргумент супруга своими словами — чтобы самому проникнуться его проблемой и чтобы он услышал свои претензии со стороны.

4. Ясно определите предмет борьбы.

5. Постарайтесь сразу определить, где ваши точки зрения расходятся, а где — совпадают.

6. Постарайтесь определить, насколько глубоко каждый из вас прочувствовал свою «схватку» в борьбе. Это поможет вам понять, сколько вы можете уступить.

7. Будьте предельно корректны, критикуя партнера, и обязательно дополняйте свою критику конструктивными положительными предложениями по улучшению вашего партнера и вас самих.

8. Определите, как каждый из вас может помочь другому в решении проблемы.

9. Постарайтесь оценить борьбу, сравнив новые знания, которые вы из нее вынесли, с ранами, которые она вам нанесла. Выигрывает, разумеется, тот, чьи потери существенно меньше новых знаний.

10. Обязательно объявляйте перерывы в борьбе и заполняйте их чем-то для вас очень приятным. Подойдут теплый телесный контакт, хороший секс и т.п.

11. Всегда будьте готовы к новому этапу борьбы — интимная борьба более или менее непрерывна. Парадоксально, но факт, что если ее ожидают и относятся к пей киь. к норме, эта борьба протекает быстрее, беззлобнее, с меньшими жертвами и с большим новым знанием.

Я понимаю, что у супругов могут быть самые различные дальние планы, не похожие на идеал ожидания и цели и что они совершенно по-разному могут выражать гнев, воспринимать гнев. Но это говорит лишь о том, что им потребуется немало времени, пока они достигнут того счастливого момента, когда их борьба станет адекватной.

 

Глава 11

БИЗНЕС И ЛИЧНОСТЬ — ВЕЩИ НЕСОВМЕСТИМЫЕ

Вы заметили, наверное, что многое примеры этой книги мне подарили бизнесмены, которые искали у меня помощи при решении проблем их личной жизни. Это не случайно — большая часть бизнесменов, крайне благополучных в своих делах, оказывались столь же неблагополучными в личной жизни. Будучи ловкими дельцами, они оказывались слабыми и беззащитными перед проблемами семейными или в общении с друзьями. Отсюда вопрос: может быть, философия, лежащая в основании всякого бизнеса, — рассадник манипуляций?

Давайте задумаемся над этим, ведь бизнес — это один из могущественных институтов американской культуры, а манипуляция — привычный способ для любого бизнесмена добиться успеха.

Мы знаем, что манипуляции опасны и разрушительны для межличностных отношений. Но, может быть, законы бизнеса и личной жизни различны и что плохо в отношениях между близкими людьми, хорошо для бизнесменов? Ведь в бизнесе личность — это уже не столько личность, сколько машина для делания денег…

Вспомним, манипулятор относится к людям как к вещам, но и сам при этом становится вещью. Бизнесмен, видящий в людях лишь свою прибыль, неизбежно овеществляет их. Невозможно относиться к каждому своему потребителю как к уникальной личности. Но обезличивание любого человека, даже если он ваш клиент, ненормально. В этом-то и заключается главная беда и главная проблема деловых людей, людей бизнеса.

Не буду далеко ходить за примерами: для того чтобы понять драму бизнесменов, не обязательно погружаться в пучины страстей биржевых воротил. Возьмем для примера работу психотерапевта.

Как известно, психотерапия базируется на уважении личности и достоинства тех людей, которые обращаются к врачу за помощью. Но тот факт, что пришедший в консультацию человек — не просто страдающая личность, а клиент(!), несколько меняет всю ситуацию. Когда психотерапевт становится бизнесменом, ему практически невозможно удержаться от овеществления своего клиента. Психолога, психотерапевта у нас не принято считать бизнесменом. Это хотя и лестное для меня, но заблуждение. И я, как некая промежуточная стадия между психологом и бизнесменом, тоже переживаю глубокий душевный конфликт.

Представьте себе: в институте я сталкиваюсь с весьма ощутимыми накладными расходами. Для того чтобы организовать работу нашей психотерапевтической помощи, мне приходится тратить уйму денег, и взять их мне, иначе как с клиентов, неоткуда. Кроме того, мне нужно кормить семью, и моим помощникам — тоже. Значит, за каждую оказанную психотерапевтическую услугу я вынужден брать гонорар. Причем такой, который, вкупе с гонорарами других клиентов, сможет покрыть цены электрических печатных машинок, необходимых институту, газовые счета, счета за электричество, огромные телефонные счета, страховку… Итак, во мне сталкиваются психотерапевт и бизнесмен, но ведь и человек, пришедший в консультацию, не однороден. Он одновременно личность, требующая помощи, и клиент, которого нужно обслужить.

Основная проблема пациента в том, что он привык пользоваться костылями, хотя вполне мог бы обойтись без них. Пациент нашего профиля приходит в консультацию с тайной целью — взвалить свои проблемы на плечи психотерапевта. А тот, в свою очередь, должен сделать все возможное, чтобы пациент поверил себе и смог сам решить эти проблемы, не опираясь на многочисленные подпорки. Чем слабее в человеке внутренняя опора, тем больше ему приходится манипулировать.

Ситуация, которая складывается между рабочим и работодателем, очень похожа на взаимоотношения пациента и психотерапевта. Рабочий пытается получить как можно больше прибылей за минимум работы. В этом он похож на пациента, старающегося получить от психотерапевта столько поддержки, сколько сможет унести.

Пациент иногда требует повышенного внимания в течение целого дня или даже суток. При этом он чувствует себя вправе заплатить за это столько, сколько ОН считает нужным, или даже не заплатить совсем, ссылаясь на отсутствие денег. «Как же так?! — говорит он в таких случаях. — Вы ведь общественный благодетель и не сможете пройти мимо нуждающихся».

Он прав в том, что моя профессия обязывает меня к тому, чтобы сердце мое было открыто навстречу каждому. Но за время, которого у меня существенно меньше, чем душевной теплоты и любви к человечеству, за время, которого у меня в обрез, нужно платить. «Вы платите не за любовь и внимание, которое я вам оказываю, — могу я сказать в таком случае, — вы платите компенсацию за потраченное на вас время».

Бизнесмен в отношении своих потребителей исповедует похожую философию.

Прежде чем обвинять меня в том, что я против системы свободного предпринимательства, вспомните слова Эдлая Стивенсона: «Истинными патриотами могут называть себя только те, кто любит Америку такой, какая она есть, но хочет, чтобы любимая стала еще больше достойна нашей любви. Это — не вероломство. Это — самая верная, самая благородная привязанность. Так любят родители, учителя, друзья…»

Я люблю Америку больше любой другой страны, и тем не менее я все время думаю о том, как нам выкарабкаться из той ямы бездуховности и манипуляций, в которую мы сползаем. Как, как, как, скажите вы мне, ^нам заниматься бизнесом и при этом не отрываться от концепции ценности человеческой личности и человеческого достоинства?

Великий психоаналитик Карэн Хорни писала по этому поводу: «Противоречие в том, что, с одной стороны, мы ценим и превозносим концепцию конкуренции как двигателя прогресса, а с другой — не устаем пропагандировать братскую любовь и смирение».

С одной стороны, американский образ жизни и ныне действующая мораль предлагают нам быть настойчивыми и агрессивными и убирать конкурентов со своего пути. С другой стороны, деятели церкви внушают нам смирение, любовь к ближнему своему, которая куда важнее и человечнее конкуренции. Современный манипулятор глубоко чувствует это противоречие.

Я бы так ответил Карэн Хорни: ищите и найдите актуализирующий творческий синтез и постарайтесь стать утверждающе заботливым. Постарайтесь не быть бесполезным человеком. Постарайтесь сделать так, чтобы ваши желания и ваша этика могли бы подойти в качестве нормы каждому человеку на земле.

Вспомним Евангелие от Матфея:

«ЧТО ПОЛЬЗЫ ЧЕЛОВЕКУ, ЕСЛИ ОН ЗАВОЮЕТ ВЕСЬ МИР, НО ПОТЕРЯЕТ СОБСТВЕННУЮ ДУШУ?»