Задрапированная в свободные серые одежды фигура саладинки сделала еще два нетвердых шага вперед и остановилась. Макерлейн встал между ней и странным черным диском и вынудил ее отойти в сторону.

— Удерживайте ее там, сержант, — голос Джианни прозвучал почти довольно. — В конце концов, может быть, мы все-таки вернемся вовремя к завтраку.

— Вот, что она искала, — задумчиво сказал лейтенант Келвин. — Держу пари, что это нечто вроде дороги жизни. Пришло время и нам воспользоваться ею.

Сердженор прищурил глаза и всмотрелся в верхний край диска. Созвездия внутри действительно выглядели похожими на те звезды, которые он видел несколько часов назад, передвигаясь над саладинской пустыней в двадцать третьем веке от Рождества Христова. Хотя в глубине души он опасался, что определить это с нужной степенью точности не сможет. Он вздрогнул, обратив внимание на то, что ему в спину дует легкий ветерок. Казалось, воздушные потоки двигаются в направлении таинственного диска. Он обогнал остальных и первым вошел в заросли неповрежденной растительности, отделявшей конец выкорчеванной модулем просеки от круга блестящей черной темноты.

— Что ты хочешь сделать, Дэвид? — с тревогой спросил Джианни.

— Просто собираюсь провести небольшой эксперимент.

Сердженор подошел поближе к диску, нижний край которого находился как раз у него над головой. Он глубоко затянулся и выпустил дым. Голубовато-серые колечки поплыли вертикально вверх. Поблескивающая темнота немедленно всосала их. Он бросил окурок вслед за ними. Белый дымящийся цилиндр на мгновение блеснул в лучах солнца и не появился с другой стороне диска.

— Видимо, имеется перепад давлений, — сообщил он, вновь присоединясь к отряду. — Теплый воздух перетекает сквозь это отверстие. В будущее, я полагаю.

Он, Джианни и Келвин с трудом прорубили дорогу через заросли и оказались с другой стороны диска, но с этой точки обнаружили лишь слабое прозрачное мерцание. Сквозь него были видны заросли и Макерлейн, безразлично рассматривавший лицо саладинки. Его винтовка лежала на сгибе руки. Джианни вытащил из кармана монетку и бросил ее в мерцающее сияние, туда, где по его предположениям находился диск. Монета упала рядом с Макерлейном.

— Выглядит очень заманчиво, — тяжело вздохнул Джианни, когда они двинулись обратно. Несколько раз обойдя загадочный диск, они пронаблюдали, как тот меняет фазы, вырастая из вертикальной линии в эллипс, а затем в полный круг. — Удобно думать, что нам следует всего лишь прыгнуть в этот чертов обруч. Раз! — и мы спокойно возвращаемся в наше собственное время. Но можем ли мы быть в этом уверены?

Келвин хлопнул рукой по лбу.

— Но это же очевидно, сэр. Почему там должно находиться что-нибудь другое?

— Вы становитесь эмоциональным, лейтенант. Вы так стремитесь вернуться на корабль, что вы приписываете саладинцам роль великодушного противника, который сначала ободрал вас в покер, а в конце игры отдал вам деньги обратно.

— Сэр?

— Зачем им сначала пускать в действие бомбу времени, а потом спасать нас? Откуда нам знать, что с другой стороны тоннеля нет километрового обрыва?

— Если это окажется так, сэр, они не смогут спасти свою женщину.

— Кто сказал, что не смогут? После того как мы прыгнем туда и разобьемся, они могут перенастроить диск каким-то другим образом. Что позволит пленнице безопасно перебраться туда, куда ей заблагорассудится.

Безбородое лицо Келвина затуманилось сомнением.

— Это довольно хитро, сэр. А как насчет того, если мы сначала отправим туда пленницу?

— И, возможно, позволим им захлопнуть нашу ловушку окончательно? Я не пытаюсь быть хитрым, лейтенант. Я пытаюсь быть предусмотрительным. Просто в данном случае мы не можем ошибиться.

Джианни подошел к молчаливой женщине, показал на диск и сделал рукой дугообразное вопросительное движение. Она на мгновение пристально взглянула на него, еле слышно присвистнула и повторила его жест. Она обернулась к Макерлейну, и глаза сержанта встретились с ее глазами, как будто они достигли своего рода взаимопонимания. Неожиданно для себя Сердженор начал следить за ними.

— Вот так-то, сэр, — сказал Келвин. — Нам предлагают пройти.

— Вы уверены, лейтенант? Можете вы мне гарантировать, что когда саладинец повторяет жест, это не означает отрицания или несогласия?

Сердженор отвел взгляд от сержанта.

— Мы должны принять некоторые допущения, майор. Давайте бросим в круг что-нибудь достаточно тяжелое и выясним, услышим ли мы, как оно упадет на ту сторону.

Джианни кивнул. Сердженор подошел к неглубокой яме, образовавшейся при первом соприкосновении Модуля Пять со здешней почвой и подобрал камень размером с футбольный мяч. Сердженор принес его к диску и обеими руками забросил его в круг темноты. Камень исчез. Из темной пропасти не донеслось ни звука. Они ВООБЩЕ ничего не услышали.

— Это еще ничего не доказывает, — первым заговорил Сердженор, отрекаясь от собственной идеи. — Может быть, звук не проходит сквозь тоннель.

— Звук — это волны, — педантично заметил Джианни. — Свет звезд — это тоже волны, а мы видим там звезды.

— Но… — Сердженор начал терять самообладание. — Как бы там ни было, я готов рискнуть.

— Я понял, — вмешался Келвин. — Прежде всего, мы должны заглянуть вниз. — Не ожидая разрешения майора он вскарабкался на серебристый ствол дерева и медленно пополз по горизонтальному суку, который заканчивался пучком длинных ярки-зеленых листьев поблизости от темного круга. Когда он не смог ползти дальше — в этом месте сук разветвлялся — он встал на ноги, неустойчиво балансируя, удерживаясь за упругие верхние ветви, и прищурил от света глаза.

— Все в порядке, сэр, — прокричал он. — Я вижу там поверхность пустыни.

— Далеко внизу?..

— Меньше метра. Выход располагается ниже, чем вход здесь.

— Вот почему мы ударились, когда прошли через диск, — соображал вслух Сердженор. — Нам повезло, что уровень поверхности так мало изменился за несколько миллионов или около того лет.

Джианни неожиданно улыбнулся.

— Хорошая работа, лейтенант. Слезайте оттуда, и мы попытаемся построить что-нибудь вроде пандуса, ведущего к нижнему краю диска.

— Зачем беспокоиться? — голос Келвина был напряженным, а на лице играла отчаянная ухмылка. — Я могу сделать это прямо отсюда.

— ЛЕЙТЕНАНТ! Идите… — голос Джианни прервался, когда Келвин неуклюже оттолкнулся от ветки. Казалось, лейтенант поскользнулся, спрыгивая вниз, но он бросил свое тело в воздух, как будто нырял с вышки в бассейне. Когда он уже исчез в нижней половине отверстия, одна его нога пересекла край темноты как раз на уровне лодыжки. Вниз в траву с неприятным глухим стуком упал коричневый армейский ботинок. Еще до того, как он посмотрел на брызги алой крови, Сердженор понял, что ступня Келвина осталась в ботинке.

— Мальчишка, — с отвращением и жалостью поморщился Джианни. — В конце концов он ухитрился покончить с собой.

— Не обращайте сейчас на это внимания, — громко сказал Сердженор. — Посмотрите на тоннель.

Черный диск ночи медленно съеживался.

Сердженор зачарованно следил, как круг равномерно сужался, подобно радужной оболочке глаза, реагирующей на сильный свет, до тех пор пока его диаметр не уменьшился метров до двух. Даже когда диск перестал уменьшаться, он продолжал вглядываться в звездную черноту, вновь и вновь убеждая себя, что ворота в будущее не исчезнут окончательно.

— Плохо дело, — прошептал Джианни. — Очень плохо, Дэвид.

Сердженор кивнул.

— Похоже на то, что энергия, поддерживающая тоннель в открытом состоянии, частично расходуется, когда кто-нибудь проходит через него. А если уменьшение пропорционально переносимой массе… Какой по-вашему был диаметр до того, как прошел Келвин?

— Примерно три метра.

— А сейчас он около двух… Это означает, что площадь… уменьшилась наполовину.

Трое мужчин уставились друг на друга, произведя в уме простой арифметический подсчет, превративший их в смертельных врагов. И медленно, инстинктивно они начали отодвигаться друг от друга поближе к зарослям.