1876, граница Мексики и территории Аризона

Гровс взобрался на вершину скального выступа и поднес сложенные чашечкой ладони к глазам. Сияние утреннего солнца над горными пиками слепило до боли. Он покинул Калабасас до рассвета — в только что купленным фургоне, запряженном мулами и нагруженном снаряжением. В десяти милях от города начинались горы; он остановился в ущелье и поднялся на скалу. На горизонте виднелся еле заметный след пыли, танцующий в утреннем свете. Два всадника.

Он понимал, что едет медленно и оторваться от них не сможет. Фургон ведь движется только по проезжим тропам и дорогам. Можно было бы сделать привал, подождать их здесь. Но они не будут ничего предпринимать, пока не убедятся, что он привел их к испанскому золоту. Значит, надо завести их в глубь гор и придумать такое место, где их тела никто никогда не найдет.

Через три дня Гровс вошел в горное ущелье, которое, как он помнил, лежало в трех милях к северу от затерянной долины. К счастью, никаких признаков апачей не наблюдалось. Еще в Калабасасе он слышал, что солдаты Шестого кавалерийского полка возле близлежащего Форта Уачука уничтожили не то захватили крупный отряд апачей. Он надеялся, что это были остатки отряда, устроившего засаду федералам. В тот день к пещере вернулось лишь несколько из них — и погибли при землетрясении. Когда апачи не преграждают дорогу, все гораздо проще и безопаснее. Однако Гровс понимал, что если какие-то индейцы в окрестностях еще остались, то об охране своих сокровищ они забудут в последнюю очередь.

Ему снова пришло в голову, что сокровище важно для них не своей ценой, а тем, что украдено у белых, отнято у врагов. Если бы индейцы собирались продавать или обменивать что-то из своих богатств, они давно бы сделали это. И кому бы они могли это продать? Словом, он держал ухо востро, чтобы кровожадные дикари не застали его врасплох.

Что до двух всадников, то они держались на расстоянии, отстав настолько, что сделались лишь тенями среди горных троп и лесов.

Гровс загнал фургон в укромный проход между двумя скальными стенами, выпряг мулов и выгрузил инструменты и снаряжение. Навьючив все это на спины животных, он сложил в рюкзак запас еды на три-четыре дня. У него был «кольт-скофилд» сорок пятого калибра, вдобавок он купил себе ружье для охоты на бизонов «Шарпс-Биг-Фифти», которое в кузнице Калабасаса снабдили прицелом — верная смерть с тысячи ярдов. Вооружившись таким образом, он вместе с мулами стал подниматься по извилистой тропе. Еще несколько миль — и вот она, затерянная долина, вот оно, золото апачей.

Гровс вошел в долину поздним утром. Она была такой, как он помнил. Густая роща у подножия скалы по-прежнему скрывала вход в пещеру, только кое-где деревья торчали под странными углами, а многие попадали на землю. Дно долины было завалено обломками землетрясения. Река изменила свое русло, но, кажется, ничто не мешало ее течению.

Гровс завел мулов под деревья и привязал. Даже на расстоянии он чувствовал запах разлагающейся плоти — бандитос и апачей, вместе с лошадьми. Пробившись к открытому месту возле скалы, он нашел источник зловония. Хотя стервятники и дикие звери вдоволь попировали на трупах, осталось вполне достаточно, чтобы его замутило.

Преодолевая тошноту, он пробирался между останками к скале. Часть каменной стены рухнула от подземного толчка, и узкий лаз в скале, ведущий ко входу в пещеру, частично завалило. Забравшись на кучу камней, он заглянул в проход — тот был чист. Дальше терялся в тени вход в пещеру сокровищ. Поскольку свод пещеры не обрушился, Гровсу нужно было только взорвать завал — и тогда он достигнет цели.

Гровс решил начать с золотого песка — его нельзя отследить и легко обменять на деньги. Получив достаточно денег, он собирался купить участок земли близ Калабасаса и построить там дом с укрепленным хранилищем, чтобы держать в нем оставшуюся часть клада. Потом он может заняться скотоводством или даже шахтами. Пайкс мог бы в этом помочь.

Насколько он помнил клад, понадобилось бы не меньше дюжины поездок. Но растягивать это дело было бы опасно. Он примирился с мыслью, что возьмет столько, сколько можно взять быстро. С удовлетворенной улыбкой он слез обратно и вернулся к деревьям, где забрал своих мулов и направился на юг, уходя из долины. Завтра к этому времени он будет готов к встрече с двумя всадниками.

Гровс улегся на тот же выступ над Ущельем Изменника, откуда он наблюдал истребление мексиканских солдат. Вечерело, тени удлинились и потемнели. Его шейный платок, закрывающий нос и рот, слегка ослаблял тошнотворную вонь гниющих внизу трупов. Усталый после долгой дороги, он уже готов был задремать, когда услышал стук копыт. Звук предупреждал о приближении всадника задолго до того, как он появился из-за поворота каньона. Один человек.

Гровс задумался, один это из тех двоих, которые следовали за ним, или кто-то еще. Те двое решили, что в ущелье сперва войдет только один, чтобы посмотреть, что будет? Что, если они нашли его следы, ведущие в рощу?

Может быть, для него приготовлена ловушка?

Он вставил патрон пятидесятого калибра в «Шарпс» и поймал всадника в перекрестье прицела. Представил себе штабеля золотых слитков, задержал дыхание и нажал на спуск.

В узком пространстве между стенами каньона «Биг-Фифти» ударил как пушка; эхо, казалось, будет повторять звук выстрела бесконечно, мешаясь со стуком копыт скачущей лошади. Оставшись без всадника, животное понеслось на юг и исчезло за поворотом. Через прицел Гровс видел смятое тело всадника на земле. Даже на расстоянии было видно, что пуля снесла ему полголовы.

— Извиняйте, мистер, — прошептал Гровс. — Так уж получилось.

Он полежал неподвижно, прислушиваясь, не появится ли второй всадник. Но слышен был только свист ветра в ущелье. Он подумал, не поймать ли лошадь убитого, но решил этого не делать. Если вернуться в город на чужой лошади, возникнет слишком много вопросов. Пока его вполне устраивают два мула. А скоро он сможет купить столько мулов и лошадей, сколько захочет.

Гровс встал и повесил «Биг-Фифти» на плечо. Он собирался вернуться туда, где за деревьями ждали мулы, но услышал скрип сапог по осыпающимся камням.

— Грязный убийца! — Из-за деревьев вышел человек.

Гровс затаил дыхание при виде кольта в его руке.

— Послушайте, мистер…

— Где золото? — глаза ковбоя недобро горели.

— Какое золото?

— Дурака-то не строй! — Он сделал шаг вперед.

— Не делай глупостей. — Гровс поднял руку. — Мы можем договориться.

Незнакомец сделал еще шаг вперед. Из-за деревьев вышел мул — он каким-то образом отвязался. Ковбой обернулся на звук.

Гровс выхватил револьвер и выстрелил, попав ему прямо в грудь. Из ствола «Скофилда» вырвалось облачко дыма. Ковбой повалился на колени, и теперь его глаза были полны ужаса. Гровс поднял револьвер, чтобы выстрелить еще раз, но ковбой упал вперед, ухитрившись при этом нажать на спуск.

Билли Гровса словно бы ударили в живот раскаленным добела молотом. Не в силах в это поверить, он рухнул на скальный выступ.