По глазам Лесса Хенсхен видел, что тот догадывается об истинном положении: мир их не слышит. И все же Лесс повторял и повторял: «Слушайте меня, слушайте…» Хенсхен хотел сдвинуть бесполезные наушники, но ему почудился писк морзянки. Как тонкий луч в кромешной тьме, писк прорывался сквозь беснование мешающих станций. Господи, Хенсхен так растерялся, что не сразу узнал собственные позывные: «Слышите ли вы меня?.. Слышите ли меня?.. Отзовитесь. Перехожу на прием».

«Слышу вас ясно. Кто меня вызывает? Нахожусь 1°42' в.д. и 50°30' с.ш. Слушаю вас, перехожу на прием».

Голос Москвы снова пробивает тесную какофонию тресков: «Принял ваши передачи азбукой и голосом. Помехи умышленные. Если можете, каждые десять минут меняйте волну десять сотых вверх, потом десять — вниз; двадцать — вверх, двадцать — вниз. Могу от вашего имени сообщить это всем, всем. Держитесь крепко. Желаю успеха. Слушаю вас на десять килоциклов выше. Перехожу на прием…»

Хенсхен протянул Лессу микрофон, но страшный рывок лодки заставил его раскинуть руки. Через минуту «Летающая рыба» неслась с прежней скоростью. В ответ на испуганный взгляд Хенсхена Арно молча показал вверх: над лодкой шел самолет, он обогнал лодку, развернулся и снова нагонял ее. В сотне метров от «Рыбы» взметнулся фонтан взрыва. «Летающую рыбу» обдало водопадом и потряс удар. Люди прижались кто к чему, чтобы не вылететь за борт. Казалось, лодка не выдержит сотрясения, но прошли секунды ожидания: двигатель ревел. «Летающая рыба» неслась, гремя реданом и открылками по гребням волн.

На востоке показалось несколько точек. Через минуту из моря выросло несколько парусов. Еще через минуту можно было рассмотреть караван рыболовных судов. «Летающая рыба» неслась им наперерез.

Арно в беспокойстве поглядел на указатель топлива: запас горючего они не успели пополнить. Мути понял его взгляд и, чтобы не отвечать, посмотрел туда, где все яснее вырастали парусники.

***

Каждый следующий сигнал посылался Хенсхеном на новой волне, как советовал московский друг. С каждой новой передачей круг слушателей «Летающей рыбы» расширялся. От Канады до Огненной Земли; от Сеуты до Капштадта и от Новой Земли до Канберры уже не было любителя, который не знал бы о том, что происходит на канале. Не осталось страны, где бы не знали о преступлении УФРА.

— Горючего осталось на час! — прокричал Мути в самое ухо сидевшему на руле Арно.

— Рано или поздно они нас изловят, — сказал Арно и показал на появившийся со стороны материка новый отряд самолетов.

— Или просто утопят, — сказал Мути.

— Пусть ловят, пусть топят. Лишь бы спасти его! — крикнул Хенсхен.

— Не горячись, Ханс, — сказал Арно, — гляди-ка: ты совсем побагровел.

Хенсхен машинально отер рукой лицо, и это причинило такую боль, словно он провел по коже железной щеткой.

— Странное дело! А ведь я думал, что это только вы покраснели от жары у двигателя, — сказал Хенсхен, глядя на друзей.

Лица всех троих пылали. Такими же красными были руки. Хенсхен приподнял одеяло, которым был укрыт Лесс: его тело пылало еще больше, чем их лица.

— Радиация!.. — сказал Арно. Спокойствие, с каким это было сказано, плохо вязалось со смыслом открытия.

Хенсхен молча склонился к своему передатчику.

Радиопереговоры с экипажем рыболовного куттера «Бабушка Лотта» (шкипер де Хеерст, три его сына и жена старшего из них — Лотта-младшая) были закончены: члены семейства де Хеерст уже знали о событиях и видели зарево взрыва. Они согласились: Галича нельзя отдать в лапы УФРА. Через несколько минут Лесс и Хенсхен перешли на борт «Бабушки Лотты»: Мечты экипажа «Летающей рыбы» о рекорде канули в Лету, как, пожалуй, и надежды Мути и Арно когда-либо добраться до родного Штральзунда: горючего оставалось на четверть часа.

— Продолжайте давать свои позывные. Мир уже знает их. Эти скоты погонятся за вами и… — едва удерживая слезы, но стараясь казаться твердым, сказал Хенсхен.

— А когда они нас поймают? — с усмешкой спросил Мути.

— Пусть ловят тогда «Бабушку Лотту», а мы передадим Галича кому-нибудь другому — не перевелись же честные люди среди моряков!

— Прощай, Хенсхен! — крикнул Арно и помахал рукой рыбакам: — Спасибо, друзья! Счастливого плавания!

— Благодарим вас, — отозвался старый де Хеерст, — такой груз получаешь не каждый день. Большая честь для нас!

Его сыновья с молчаливым восхищением смотрели вслед уносившейся на восток «Летающей рыбе».

Виллем — младший в поколении де Хеерстов — поманил Хенсхена. Поддерживая под руки Лесса, Хенсхен и Виллем свели его в тесную каютку «Бабушки Лотты».