Приложите к данному документу небольшую фотографию чего-либо важного и объясните, что оно означает для вас.

Стэнфорд

Выскользнув через входную дверь обратно на улицу, я с минуту постоял неподвижно на ступеньках кирпичного дома, оглядывая Восемьдесят пятую улицу. Она была пустынна, вокруг ни души. Кроме музыки, доносившейся из дома, не было слышно ни единого звука, так что я мог ощущать биение своего сердца и собственное дыхание.

Какой-то зверек шмыгнул поперек улицы — крыса, подумал я — и исчез среди мусорных баков.

В конце концов, я спустился вниз по ступенькам, стараясь, по возможности, ступать как можно тише. Тех парней, что следовали за нами раньше, не было видно, a «BMW» стояла там же, где я ее припарковал, — напротив пожарного гидранта. Я вовсе не был уверен, что мне удастся снова завести двигатель. На самом деле, я видел, как это сделала Гоби и, что бы я ей там ни говорил, возможно, мне удастся повторить этот трюк. Странно и даже нелепо — но как только я подумал о Гоби, мысли вдруг остановились, и я больше не мог думать ни о чем другом.

Я забрался в «BMW», открыл водительскую дверь, опустился на сиденье и полез под руль. Отвертки, которую я вытащил из зажигания, нигде не было видно.

Я взглянул на сумку Гоби, брошенную на пассажирском сиденье, словно третий пассажир, который всю ночь нас сопровождает. Я полез в сумку, мои руки наткнулись на стопку одежды и коробки с патронами, потом я нащупал два ножа, кожаную кобуру и светлый желто-коричневый конверт.

Я взял конверт и открыл его.

Прямо мне на колени из конверта выпала фотография.

Я поднял ее и посмотрел.

Фотография была старая, поблекшая, с полосами посередине — такими, будто ее много раз сворачивали пополам и разворачивали снова, засовывая на дно чемоданов или запихивая в карманы. На фотографии были две маленькие девочки в длинных темных платьях, они стояли рядом с деревом, напротив скромного одноэтажного дома. Судя по всему, им было лет шесть-семь лет, а небо позади них было какого-то необыкновенного оттенка — серо-зеленое.

У обеих девочек волосы спереди были строго заколоты на невидимки — так же, как закалывала их Гоби в те дни, когда притворялась студенткой в Аппер Тейлор. Одна из девочек сжимала в руках куклу, другая держала на руках маленького, немного встревоженного на вид котенка, и его хвост свисал через ее локоть. На полянке перед ними стоял небольшой круглый столик, на нем — чашки, блюдца, ложки, салфетки и заварочный чайник. Обе девочки смущенно улыбались, как будто тот, кто фотографировал, прервал их в самый разгар любимой игры.

Подсознательно я понял то, что инстинкт уже давно подсказывал: одна из девочек была Гоби, а другая была так на нее похожа, что, возможно, они были близнецами. Не могу сказать точно, как я определил, которая из них Гоби; что-то в улыбке, какая-то смешинка в уголках глаз — то, чего не было у другой, более серьезной девочки.

Я поднес фотографию прямо к глазам, рассматривая ее так и эдак.

У обеих девочек на шее были цепочки с кулонами.

Половинками одного сердца.

«Я — Смерть».

И именно в этот миг с заднего сиденья машины поднялись два человека.

— Добрый вечер, дорогуша, — сказал парень с татуировкой в виде слезы под глазом. Он распахнул пиджак, и в руке у него появился короткоствольный пистолет. Все это произошло так быстро, что я даже глазом моргнуть не успел — он выбросил руку вперед и двинул мне рукояткой по переносице. Я почувствовал, что теряю сознание, и следующий удар отправил меня в забытье.