Начальник отдела дошкольных учреждений подошел к окну. За окном стояло морозное тридцатое декабря и показывало начальнику кукиш. На улице ни души – город Нефтесеверск добывал предновогоднюю нефть.

«Что же делать? – подумал начальник. – Платить из государственного кармана? В принципе, можно из государственного… хотя и беспринципно. Не платить… Значит, два детских сада будут жаловаться, и справедливо».

Начальник опять выглянул в окно. Под окном стоял старик с седой бородой и, состроив из ладони козырек, заглядывал в кабинет начальника.

Этому что надо?

Старик отошел от окна и направился за угол к входной двери отдела дошкольных учреждений.

«Если б с улицы набрать, – подумал начальник. – Вот таких бичей божьих… а ведь он ко мне!»

И верно: приоткрылась дверь, и в кабинет просунулась седая борода.

– Входите, входите! – засуетился начальник.

– У вас веника нету? – спросил старик.

– Входите, и так грязно!

Старик затопал ногами, потом снял шапку и принялся сбивать снег с пальто. Снег таял на полу, начальник раздумывал, как бы половчее уговорить старичка.

– Очень рад, – сказал начальник. – Вы-то мне и нужны! Давненько вас поджидаю.

Старичок заморгал от удивления.

– Видите ли…

– Все вижу. Почтенный возраст… старикам везде у нас почет. Курите, если курите.

Старик поспешно достал кисет и начал крутить козью ножку.

– Где работаете, на буровой? – продолжал начальник, раздувая ноздри от давно позабытого запаха махорки. – Внуки в детском саду устроены? Нет? А, внуков нет… Но мы все для вас сделаем… устроим, разберемся, откликнемся. Но и вы нам должны помочь. Вы уважаете теперешнюю молодежь?

– Постольку-поскольку…

– Я с вами полностью согласен! Вы не знаете ли Белохватского из драмтеатра?

– Не имел чести…

– Не велика честь его знать. Обыкновенный рвач. Плати ему, понимаешь, двойной тариф, иначе он Деда Мороза играть не будет. И других артистов подбил! А у меня детские сады, вы понимаете?

– Я так понял, что вы предлагаете мне это… того…

– Нет… то есть да! Именно «того»! Не перебивайте, я еще не объяснил всей вашей выгоды. Возьмите на себя два праздничных утренника, сегодня и завтра, и подзаработайте к Новому Году. Смотрите, какое у вас пальто. Воротник истрепался, пуговицы разные… и шапка.

– Шапка как шапка, – расстроился старик. – Из кролика.

– Вы не обижайтесь. Я хочу как лучше. Вот и теплые ботинки могли бы купить. Холодно в туфлях? Холодно. Деньги получите сразу после утренника, я позабочусь. Дед-морозовский реквизит у нас есть… Эх, ничего не выйдет! Вы не успеете выучить роль.

– Успею, успею, мне не впервой! – замахал руками старик. – Я роль знаю, мне бы только повторить.

– Бывают же совпадения, – удивился начальник. – Вы, собственно, по какому делу?

– Я это… – забормотал старик. – За тем и пришел… В Дед Морозы.

В детском саду беспокойно, родители очень недовольны, – они отпросились с работы, почему утренник не начинается?

– Дед Мороз задержался, – успокаивает всех заведующая детского сада.

А вот и Дед Мороз. Он только что вошел, взгромоздил узел с реквизитом на детские шкафчики, отжимает бороду, оттаивает. Никто на него внимания не обращает, лишь одна старенькая уборщица узнала его и позвала заведующую:

– Дед Мороз пришел!

Родители усаживаются в музыкальном зале кто на чем, а заведующая ведет старика в свой кабинет.

Там он снимает пальто и остается в какой-то выцветшей железнодорожной униформе.

– М-да, – разочарованно говорит заведующая. – Предупреждаю, что бумагу подпишу вам после полного часа, а то в прошлом году один такой… похожий на вас… схитрил и испортил нам весь утренник. Простыня с подарками в левом углу под окном, не забудьте. Борода у вас настоящая, не пойму? Быстро переодевайтесь, и за работу. Начинаем.

Старик поспешно снимает железнодорожную униформу и надевает красный халат на ватине. Смотрит в зеркало. В халате застряли желтые елочные иголки от прошлогоднего утренника. Надевает красную шапку с серебристыми звездочками, черные валенки с бумажными снежинками, красит помадой щеки и нос. Распушает бороду. Вдруг пугается, достает из кармана мятую школьную тетрадку, листает, возводит глаза к потолку и шевелит губами.

Из зала доносятся звуки рояля.

– Дети, а кто должен к нам прийти? – спрашивает музыкальная руководительница.

– Дед Мороз… – нестройно отвечают дети.

– Верно! Молодцы! Позовем его! Вместе, хором: де-ду-шка Мо-роз!

Старик выбегает из кабинета и мчится по коридору. Родители в дверях, улыбаясь, уступают ему дорогу.

– Де-ду-шка Мо-роз! – зовут дети.

– Слышу, слышу! – кричит старик. – Бегу!

Музыкальная руководительница начинает играть «Марш Деда Мороза», старик начинает петь и входит в зал:

Разыгралися метели,

Стонут сосны, стонут ели…

Вдруг он с ужасом вспоминает, что забыл в автобусе свой главный реквизит – толстую суковатую волшебную палку.

– Склеротик ненормальный, – бормочет он и устремляется к выходу.

Родители смеются, но музыкальной руководительнице не до смеха. Она пытается спасти положение:

– Дедушка Мороз, что случилось? Расскажи нам! Может быть, мы все вместе тебе поможем.

– Палку забыл в автобусе… ах, да, виноват. Дорогие детки, у меня большое несчастье! Злой серый волк украл мою волшебную палку! Что мне теперь делать?

Дети в недоумении. Музыкальная руководительница пристально смотрит на уборщицу, та отправляется на кухню и начинает наклеивать на половую щетку кусочки ваты.

– Дедушка Мороз, разве ты не видишь, что для тебя приготовили дети? – ласково спрашивает музыкальная руководительница и злобно разглядывает старика.

Тот все еще неуклюже топчется посреди зала и наконец замечает елку.

– Ого-го, какая елка! – восторгается он. – Боже ж мой, какие игрушки, какие хлопушки!

Музыкальная руководительница начинает закипать. Старик поглядывает на нее и думает: «Зачем я Бога приплел? Еще бумагу не подпишут…»

Пора усаживаться под елкой. Больше всего в этом стародавнем новогоднем сценарии ему нравятся двадцать минут сидения под елкой.

– Устал я, детки, – кряхтит старик. – Дорога была нелегкой, инфаркт дает себя знать. Сяду под елочкой, отдохну… А где мой стул? – вдруг пугается старик.

Родители хохочут, музрук страшными глазами ищет уборщицу. Та приносит стул и красивую волшебную швабру:

– Вот, дедушка, Снегурочка тебе передала. Она эту палку у серого волка отняла. Садись, светик.

– Спасибо, бабуля, – шепчет старик. – Если б не ты, не знал, что и делать.

Наконец усаживается.

– Дедушка Мороз, – говорит музыкальная руководительница. – Послушай, какие стишки выучили дети специально для тебя. Вовочка!

«Елки– палки! -вспоминает старик. – Совсем забыл!»

Он вскакивает, грозно размахивая шваброй:

– Извини, Вовочка! Сейчас своей волшебной палкой я зажгу лампочки на елке!

– Рано еще! – шипит музыкальная руководительница.

– Не волнуйся, голубка, все будет хорошо, пусть детишки порадуются. Раз, два, три, елка зажгись!

Неудача.

Через весь зал, скользя по мастике, мчится к розетке уборщица. Она кивает старику и, когда тот, свалив вину на злополучного серого волка, опять кричит: «Елка, зажгись!», втыкает вилку в розетку.

Слышится треск, летят искры, и детский сад погружается во тьму.

– Пробки сгорели! – ахают родители.

– Это не пробки! – слышится голос многострадальной музыкальной руководительницы. – Это Дедушка Мороз расскажет в стихах о своем путешествии.

В это время два знающих папы, зажигая спички, отправляются в коридор к пробкам.

– Почему в стихах?! – возмущается в темноте старик. – Я точно помню, что не в стихах… или в стихах?

Он нащупывает стул, распахивает халат и пускается по течению:

– Какие уж тут стихи, детки… Тут стихами не передашь! Трудное было путешествие, должен вам сказать, малыши. Я вышел из леса, был сильный мороз. А я, хоть и Дед Мороз, но тоже живой человек, верно? Не возвращаться же назад, когда меня ждут такие хорошие дети. Вот. Как вдруг ко мне из-за елки выбегают мохнатые волки! Садись, Айболит… э-э… не то… Садись, Дед Мороз, верхом, мы живо тебя довезем. Если б не эти добрые волки, тю-тю… не видать вам меня на елке!

Зажигается свет, старик едва успевает запахнуть халат. Музыкальная руководительница оцепенело глядит на клавиши.

– Продолжим утренник, – устало говорит старик. – Где там Вовочка?

– Я!

– Не ковыряй в носике. Давай свое стихотворение.

Села муха на варенье,

Вот и все стихотворенье.

– И все?

– Ага!

– Дружно поаплодируем Вовочке! – оживает музыкальная руководительница. – Сейчас девочки-снежинки из младшей группы станцуют танец!

Старик умиленно наблюдает, как танцуют снежинки.

– А сейчас станцуют мальчики-зайчики из средней группы!

Пока зайчики танцуют, старик отдыхает.

– А сейчас нам станцует Дедушка Мороз… – музыкальная руководительница смотрит на перепуганного старика и меняет решение. – Нет! Пусть лучше Коленька загадает Дедушке Морозу загадку. Посмотрим, как он умеет отгадывать.

Танцевать, слава богу, уже не надо; зато наступает самое страшное для старика – отгадывание загадок.

Выходит Коленька и загадывает:

Он веселый и смешной,

Длинноносый, озорной,

В красной шапке на макушке,

А зовут его…

«Буратино, что ли?…»– лихорадочно соображает старик.

Наконец догадывается:

– Петрушка! – радостно кричит он.

Коленька смотрит с недоумением, музыкальная руководительница готова разрыдаться.

– Нет, – говорит Коленька.

Старик удручен. Он чувствует, что отгадал правильно.

– Как же «нет», как же «нет»?! – суетится он. – Петрушка, точно! Могу поспорить.

– Да нет, все правильно, – обижается Коленька. – Но ты должен был сначала не угадать. Надо было сначала ответить «лягушка», потом «подушка», а потом уже ты должен был угадать. Такая игра, понимаешь?

– Непонятливый я, – сердится старик. – В следующий раз буду знать.

Утренник близится к концу.

– Дедушка Мороз, а что ты еще забыл? – спрашивает музыкальная руководительница.

– Не помню, что я забыл, – сердится старик.

На этот раз он действует точно по сценарию, хотя и не знает этого. Музрук счастлива:

– Дети, напомним Дедушке Морозу, что он еще забыл! Хором!

– По-дар-ки! – кричат дети.

– Точно! – радуется старик. – Я добрый Дедушка Мороз, я подарки вам принес! Они находятся в этом зале. Сейчас их отыщет моя волшебная палка.

Старик хорошо помнит, где спрятаны подарки. Он торжественно шествует в правый угол, раздвигает родителей, но подарков не находит. Направляется в другой угол, в третий… наконец бредет в последний, четвертый угол. Там у простыни с подарками сидит малолетний шкет и, пуская шоколадные слюни, потрошит кулек с конфетами.

– Идем, малыш, поможешь мне раздать подарки, – устало говорит старик.

В кабинете его ожидали насупленные заведующая и музыкальная руководительница.

– Вы сорвали нам утренник, – сказала заведующая. – Я вам бумагу не подпишу.

– Но я провел утренник до конца, – робко возразил старик. – И потом, я ведь не специалист…

– Это не наше дело! – вспыхнула музыкальная руководительница и разрыдалась. – У меня есть методика, утвержденный сценарий… а вы… Разве это утренник? Это черт знает что!

В кабинет вошли две мамы.

– Мы из родительского комитета, – представилась первая мама. – Мы хотим поблагодарить Деда Мороза. Было очень весело, вы хороший артист.

– Разрешите от имени… – сказала вторая мама и сунула старику кулек с конфетами.

Когда делегация удалилась, музыкальная руководительница перестала рыдать и задумалась, а заведующая поколебалась и подписала бумагу.

Старик быстро переоделся и, как молодой, помчался в отдел дошкольных учреждений. Там его ожидали начальник и конверт с деньгами. Начальник пожал ему руку.

– Детские магазины до скольких открыты? – спросил старик.

– По-моему, уже все закрыто.

– Как? – опешил старик и заспешил в центральный универмаг.

Оттуда он вышел радостный, с пакетиком под мышкой. Оставалось сделать еще два дела, а потом домой.

Он зашел в кулинарию, там было пусто.

– Все продано, закрываем, – сказал мясник, громко щелкая большим навесным замком.

– Мне костей… килограммов пять… а лучше шесть, – попросил старик.

Мясник так удивился, что отложил замок и в придачу к костям нашел пустой мешок и немного мяса.

Старик очень благодарил.

И наконец последнее дело.

Но винарка была уже закрыта.

Старик тихонько постучал.

– Закрыто уже, не видишь?! – взревела изнутри винарщица, но старик так скорбно промолчал, что она впустила его и налила стакан вермута.

Вермут утеплил ему душу.

Вот и все.

Он с теплой душой сел в автобус и поехал в самый дальний район Нефтесеверска. Ему уступили место, он сел у окна и прищурился в темноту. Потом он развернул пакетик и радовался, разглядывая розовую пуховую шапочку и шарфик. Потом автобус опустел, а он все ехал; потом он съел конфетку из подарочного кулька и увидел, что автобус подъезжает к конечной остановке. Он торопливо развязал узел, снял пальто и опять оделся Дедом Морозом. Водитель посмотрел на него и улыбнулся.

Медленно падал снег. Было темновато, но старик легко находил дорогу. Он обошел последний дом, пересек забитый сваями котлован и очутился на опушке леса.

Здесь он тихонько свистнул. К нему подбежали два матерых волка, запряженных в легкие сани.

– Как дела? спросили волки.

– Нормально, – ответил старик.

– Принес что-нибудь?

Старик похлопал по мешку. Волки принюхались и сказали:

– Нормально.

Старик уселся в сани, и видимость растаяла за пушистым снегом.

Ехал он лесотундрой к своей избушке часа два, чуть не замерз. Грелся у газовых факелов.

Его встречали Снегурочка, горячий чай и теплая постель.

Даже Деду Морозу нужно немного тепла.